Ума палата

*** Тем вечером мы задержались в баре с Сириусом и Римусом до самого закрытия. Мой провокационный поступок, очевидно, растопил между нами все преграды в общении малознакомых людей и социальные условности. — И всё-таки скажи мне, Лиззи… — начал было мистер Блэк. — Фу, не называй меня так — я поморщилась, прозвище было через чур уж ребяческое. — Мне нравится. Так что — Лиззи, — этот уверенный в себе мужчина, кажется, не готов был легко уступать. — Или лучше я буду называть тебя — детка? После того, что между нами сегодня было, могу и такое позволить себе, как думаешь? — Между нами тремя ты имеешь ввиду? — я рассмеялась. Кажется, уже порядочно набралась, и потеряла окончательно стыд. По крайней мере, никакого смущения за свое поведение я не испытывала. — Четырьмя, — поправил Люпин. — О. Точно… Мистер загадочный черный принц… — Чего это ты его так ласково? Уж не симпатизируешь ли ему? — в голосе Сириуса послышалось подозрение. — Не стоит, Лиззи. Я понимаю, герой войны, все дела… Но ты же видишь, какой он засранец. К тому же, у тебя там вообще без шансов. — Это еще почему? — я, ясное дело, оскорбилась, неужели всё-таки мое магловское происхождение смущает. — Видишь ли, — Римус начал нерешительно, неуверенный, что имеет право раскрывать чужие секреты. — В его жизни была любовь… Безответная… И все это время он не допускал и мысли о ком-то другом… Ты хорошая девушка, но не думаю, что ради тебя он поступится этим. — Безответной любви не бывает, — я была в этом уверена и планировала твердо отстаивать эту идею. — Я тоже так считаю, если честно, — неожиданно Сириус меня поддержал. — Но ты ему об этом скажи. Хотя нет, не смей говорить. Я бы хотел, чтоб ты еще пожила. Надо же мне еще разок увидеть сегодняшнее представление, — он улыбнулся своей красивой улыбкой, только боль в глазах никуда не исчезла. — И не надейся, — похоже Сириус эту тему еще не скоро оставит. Ну и пусть мучается, отомщу за всех им брошенных (что таких было немало, я не сомневалась). В этот вечер я не отстала от Римуса, пока не выяснила все подробности небогатой личной жизни профессора Снейпа. Может, будь я чуть более трезвая, моя совесть и напомнила бы мне, что нехорошо лезть не в свое дело, но я была пьяна. Чем больше Римус меня просвещал, тем больше я понимала, что права. Это не любовь. *** Я надеялся, что не увижу девчонку еще долго, что ее замучает чувство стыда, или похмелье или Сириус… Последнюю навязчивую мысль я старательно отгонял от себя, потому что она рождала в душе непонятное режущее ощущение. Ночью я плохо спал и много думал. Я должен был быть в ярости, зол, разочарован ее поведением. Но это было не так. Возможно, я наконец перестал обожествлять женщин и грубо делить их на святых и никчемных. Я трезво отдавал себе отчет, что в ней есть то, что заставляет меня просто чувствовать, хоть на время, но возвращает меня к жизни. И это что-то — непредсказуемость. Она оказалась непредсказуемо умна и глубока, ее увлечение джазом (ведь и я его слушаю по вечерам в моем подземелье) — тоже нельзя было предположить. И эта выходка… Что она вообще себе думала? Я чувствовал, как при воспоминании об этом, ко мне возвращаются все те же чувства, что и вчера. Мои мышцы напрягаются во всем теле. Я весь обращаюсь в слух, прислушиваясь к малейшим изменениям ее неровного дыхания, пытаясь представить, что она чувствует (на секунду я забываю, что ничего она не чувствовала — только изображала). Внимательно я слежу взглядом за движением ее гибкого тела, как вздымается и опускается грудь, как трепещут веки и эти волосы… Почему-то ее волосы, постоянно привлекают мое внимание: густые, вьющиеся, тяжелые, черные… На мгновенье я представил, как провожу рукой по ее волосам, пропуская легкую волну сквозь пальцы… В дверь постучали, я очнулся, как ото сна. — Мне нужно с вами поговорить… — мисс Вилоу ворвалась в мой кабинет без каких-либо церемоний, не поздоровавшись, не спросив разрешения войти. Я промолчал, решив, что просто так выгнать ее, очевидно, не удастся, поэтому лучший выход — полнейшнее игнорирование.  — Римус рассказал мне о Лили Эванс… — она испытующе на меня посмотрела, но я промолчал -в этот раз от неожиданности и мгновенно закипевшей ярости на старого волчару, лезущего не в свое дело. В любом случае, я не собирался посвещать ее еще в большие подробности, чем сделал это Люпин. Это не ее дело. — Я считаю, что это не совсем честно было с нашей стороны — обсуждать вас. Но так уж вышло. Я пришла сюда по трем причинам. Во-первых, чтоб вы знали, что я знаю. — Мне нет до этого никакого дела… — моя тактика с игнорирующим молчанием провалилась на первых же минутах. — Во-вторых, — продолжила мисс Вилоу, не обращая внимания на мои слова. — Я думаю, будет справедливо, если и я вам расскажу свою историю. Так мы будем на равных. Если, конечно, вам это интересно. — Не думаю, чтоб в вашей жизни было что-то что может меня заинтересовать, — тут, конечно, я врал, но выдать себя не мог. — Уверены? А если я скажу, что история будет содержать в себе измену, расторгнутую помолвку и побег? — в ее глазах проскочила озорная искорка. Она была уверена, что любопытство меня пересилит. Я вновь промолчал, что мисс Вилоу восприняла, как согласие. Она уселась в мое кресло, устроилась поудобнее и даже сделала глоток из моей кружки: — Просто чай? Неожиданно… Профессор Снейп, да вы устраивайтесь, история будет длинная, — нахалка кивком указала мне на второе кресло возле стола. — Мисс Вилоу, кажется, вы забываетесь… — За такую историю, вы мне все простите, я вам обещаю, — она нежно улыбнулась и я, покорившись её мягкому взгляду, сел.