Ума палата

*** Не знаю, сколько я просидел вот так на кровати, абсолютно неподвижно. Значит с Сириусом ничего не было? Ни с Сириусом, ни с Люпином. Почему-то я без труда верил ей. Раз она так сказала — значит так и есть. Бессмысленно сомневаться в ее словах, хоть и страх быть обманутым, оказаться, еще одним после Сириуса, либо вообще отвергнутым в пользу чертова ловеласа Блэка — был невыносим. Но всё же лучше поверить врагу… Тем более, она сейчас не там, не с ним… А со мной, рядом. Точнее не совсем рядом: чем она там интересно занимается? Подозрительно тихо. Оделась ли? Я нерешительно постучал в дверь своей же гостиной — нелепейшая ситуация: — Мисс Вилоу? — Заходите, профессор Снейп, — девушка стояла напротив моего книжного шкафа в приталенном белом платье-миди и… босиком. Она казалась совершенно инородным объектом для моего мрачного подземелья. Прямая ассоциация со светлой надеждой в моей мрачной душе. Мне захотелось закрыть дверь самым мощным заклятием, которое я знал, и никогда ни за что не выпускать ее отсюда, позволить этому тёплому нежному свету прочно поселиться внутри меня и рассеять всепоглощающую тьму. Девушка успела уже достать одну книгу, в поисках еще чего-нибудь, что ее может заинтересовать. — Ничего, что я без разрешения? — ненавижу, когда трогают мои вещи без спроса. Но ей можно. Почему-то можно. — Не так уж много подходящего для моего скромного умишки. — Моя гостиная не рассчитана на прием гостей, особенно таких любопытных, как вы. — Кажется, ей понравилось как я ее охарактеризовал: она очень нежно улыбнулась, не поднимая на меня глаз. Я призвал домовика, чтобы тот организовал нам чай и сэндвичи. — Отлично, я ничего не ела с самого утра! — Что ж мистер Блэк даже не накормил своих гостей? — девушка нахмурилась, и я тут же пожалел, что задал свой вопрос. Что мне сказать, чтобы вернуть ту прежнюю улыбку на ее лице? — Профессор Снейп, давайте закроем эту тему… — Согласен, — немедленно отозвался я. И улыбка вернулась. Она боком села в кресло возле камина, закинув ноги на подлокотник: в одной руке — книга, в другой — горячий чай. Я так и остался стоять, не в силах оторвать взгляд от ее стройных ножек, приоткрывшихся почти до колена. — Чем обычно вы занимаетесь в вечер воскресенья, профессор Снейп? — не отрываясь от книги, спросила она. — Работаю… — Я подумала, может практикуетесь в игре на фортепиано? — она лукаво улыбнулась, глядя прямо мне в глаза. — Давно не играл… — Жаль, у вас очень красивые пальцы — длинные, прекрасно подходят для игры на этом инструменте и голос, наверно… Я не знал, что ответить: она смущала меня своими приятными словами. Как мало я слышал за всю свою жизнь подобного. Я мог объективно оценить свои сильные и слабые стороны, я мог гордиться своими достижениями, но я не привык к тому, чтобы меня хвалили. Гордость не позволила бы мне признаться, что я в этом нуждаюсь, но рядом с ней мне было не стыдно наслаждаться таким вниманием. — Что же там всё-таки случилось с моей комнатой? — мисс Вилоу, видимо, решила сменить тему разговора. — Болото. — Болото? — она вскинула удивленно брови и весело заразительно засмеялась. — Как же там оказалось болото? — Похоже братья Уизли продолжают усовершенствовать свой товар: теперь ликвидация этого их изобретения занимает несколько дней. — О, Римус показывал мне их магазин, но мы не заходили. Надо будет зайти выразить им свою благодарность, — девушка задорно подмигнула мне. О чем это она? Мы провели в разговорах весь вечер и были так увлечены, что даже не заметили, что пропустили ужин. — Может вы все-таки мне что-нибудь сыграете? — я весь вечер ждал этого вопроса. В паузах нашего разговора я мысленно вспоминал все знакомые мне композиции, выбирая, что бы ей понравилось больше всего. Я смотрел на ее хрупкую фигуру: тонкую талию, узкие плечи, и решение пришло незаметно: "fragile"*. Я молча встал, собирая всю свою решительность в кулак и прошёл в спальню. За спиной я слышал мягкие шаги, но не оборачивался, чтобы не растерять остатки самообладания. Девушка села на край моей кровати и приготовилась слушать мою игру. Опасная мысль мелькнула в моей голове: «ОНА на моей КРОВАТИ». Я перебирал наугад пальцами клавиши, пытаясь сосредоточиться. Музыка полилась сама собой и я запел… *** Чарующий голос парализовал меня. Бархатный, низкий тембр отражал мужественность и силу, стальной стержень внутри этого мужчины и, в то же время, его мягкость и нежность, умение любить. Я видела только его спину, сидя на кровати, и не решалась подойти и посмотреть в глаза. Я знала, что не смогу удержаться от того, чтобы не нарушить разделявшее нас расстояние, сесть к нему на колени, поцеловать его. Закончив играть, он сам сделал это. Подошёл и сел на кровать рядом со мной. *** — Ну вот как-то так… — моя уверенность, что ей понравился мой выбор стремительно таяла… — Это было очень красиво, — прошептала она сдавленно. Я не знал как это воспринимать. Я смотрел на лежавшую на кровати ее руку и всё мое существо тянулось к ней, чтоб почувствовать в своей руке тепло ее ладони. Но я так и не сдвинулся с места — дурацкая привычка к полнейшему самоконтролю и сокрытию своих чувств и желаний, похоже, сыграла со мной сегодня злую шутку. Я понял, что она не собирается помогать мне и облегчать задачу. И это было правильно, всё-таки я — мужчина, первый шаг — за мной. Но я не мог перебороть стеснение вновь явившегося на свет четырнадцатилетнего забитого неуверенного в себе подростка. Ее рука была так близко и, в то же время, так далеко… Она подождала еще несколько секунд и встала. — Мисс Вилоу… — начал было я, но так и не придумал, что сказать. — Элизабет, — к ней уже вернулось самообладание и она улыбнулась. — Элизабет… — мой голос звучал тише обычного, ее имя так и застыло на моих губах. — Спокойной ночи, профессор Снейп, — сказала она ласково и вышла из комнаты.