Девушка, которая заслуживает, чтобы её ждали/ Парень, ради которого стоит вернуться.

Восточный Портленд уже на протяжении недели, третий раз на день приятным женским голосом получает по местному радио и телевидению одно и то же сообщение о прогнозе погоды: “Пасмурно, предвидятся небольшие осадки в виде дождя. По выходу из дома на улицу - не забудьте взять с собой зонт и хорошее настроение”. Вечер, поддаваясь настроению каплей тёплого майского дождя, лениво ложится на город и спину мчащейся от него прочь велосипедистки. Юная девушка ужасно опаздывает на собеседование, от чего злится и резче давит на педали. Да и как тут можно оставаться спокойной? Зонт поломался посредине дороги и теперь не раскрывается. В её длинных, рыжих волосах своевольничает встречный ветер и всё никак не может прийти к однозначному решению: как же лучше ей испортить причёску? Только утром, специально для этой встречи, девушка купила белоснежную блузку под горло, без рукавов, которая сейчас собирает одну серую каплю на другую, наплевав на то, что её кто-то ещё после приобретения стирал, сушил и долго-долго старательно выглаживал, из-за чего, в основном, и произошло опоздание. Чёрная юбка по колено, хоть и не приталена – сковывает движения и временами болью в ушах отдаёт лопающимися стежками по аккуратному шву. - Сегодня явно всё против меня… - вздыхала девушка, упрямо направляясь вперёд на полных парах по длинной асфальтированной дороге. А ведь всё могло быть иначе. Если бы отца не задержали на работе, он сейчас бы её подвозил на своём стареньком синем пикапе. Когда, минут двадцать назад, он позвонил ей с работы домой и сообщил, что сегодня она никуда не едет, Кагура уже была одета, обута, полностью настроена и готова к выходу. По телефону она с ним согласилась, и на том их разговор был окончен. Но тут же предположила, что завтра ситуация может повториться и что тогда? Ей не хотелось упускать хорошую возможность. Решительности девушке добавило собственное отражение в зеркале у входной двери: так ей жалко стало своих усилий, что на свой страх и риск, оставив записку отцу, взяла зонт и отправилась на запланированную встречу своим ходом. Всё бы и на этом ничего, если бы только не мелкие проделки погоды, столкновения с которыми Кагура надеялась избежать. Гладкая серая лента под колёсами стремительно покидала густо заселённую улицу с, точно кукольными, домами, обнесёнными милыми белыми заборчиками и змейкой ныряла в лесную часть, служившую небольшим ограждением от не в меру общительных и дружелюбных соседей людям, предпочитающим тишину, покой и уединение. По обе стороны от дороги: высокие деревья, плотно стоящие друг к другу, что скрывали за собой богатую, но мелкую по своей природе живность, на которую нередко охотилась мужская часть района после долгой и выматывающей рабочей недели. Чаще всего доставалось фазанам, лисам и кроликам. Свежий немного, прохладный воздух… Насыщенный еловый аромат… Кагура часто слышала от школьных подруг о достоинствах проживания в подобных окрестностях. И основываясь на чужом опыте, пришла к заключению, что желающих вести уединённый образ жизни, особенно в таком живописном месте, как это, легко понять. И в какой-то момент, достаточно проникшись рассказами знакомых, ей, невольно поймавшей фантазию за хвост, уже было сложно выпустить её из рук и перестать накручивать на палец. Будь удачная возможность, родители этих девочек, исходя из сравнения, обязательно сказали бы Кагуре что-то наподобие: «И вот, кажется, уже невозможно возвратиться к шумным улицам, где днём, дороги заполоняет играющая детвора, которой часто не хватает пределов собственного двора; нередко вечером, оставшиеся на выходных без присмотра подростки, пока их родители отсутствуют по своим делам, устраивают гуляния до тех пор, пока их не успокоят ворчливые соседи или даже полиция; а утром приходится терпеть притворно-дружелюбное «Привет, сосед!» от парня живущего напротив, удерживающего в плену не первый месяц твою газонокосилку, упорно отрицающего это, что также встаёт пораньше, чтобы прочесть газету за завтраком перед работой». Кагура, в связи с бесконечными переездами, основной причиной которых является её отец, желающий найти лучшую работу, чтобы дать ей лучшую жизнь и образование, просто мечтает уже где-то задержаться на одном месте. Если всё пройдёт гладко на собеседовании, то возможно она сможет на собственном примере узнать как это: жить так близко к природе. Что, по её мнению, было бы не так уж и плохо. Изначально, решением податься на поиски работы, стали самые обычные мотивы. Если Кагуре действительно придётся остаться в этом городе и пытать через год счастье в понравившемся ей колледже, необходимо будет помогать отцу материально и заранее копить деньги на обучение. Именно поэтому, как только со всеми экзаменами в школе было покончено, последнюю неделю она тщательно выискивала в газете объявления о работе на лето. Небольшой опыт в присмотре за детьми у девушки имелся, когда в конце прошлого года, одна супружеская пара из соседней квартиры, несколько раз просила её посидеть с их восьмилетними близняшками. И Кагура подумала: «Что может быть проще?». К тому же детей она любит, и они к ней неплохо относятся. Среди множества других предложений, одно ей приглянулось больше всего из-за зарплаты, которая в два раза превышала отцовскую. Так Кагура окончательно решила попробовать себя в роли няни. Уже минут десять на дороге девушке не попадалось ни души. Тишину разбивает усилившийся дождь, стучащий об асфальт, скрип колёс с попеременной, и всегда, раздражающей тональностью и недовольное рычание велосипедистки. Ещё немного по прямой, один небольшой поворот вправо, несясь на полном ходу и неудача: не успев вовремя затормозить, она сталкивается со стеной голых веток, где только недавно начала появляться завязь плодов. К общей картине, добавляется пару царапин на коленях. - Паскудство, - ругалась девушка, выкарабкиваясь из кустов вместе с велосипедом назад на главную дорогу, попутно отряхиваясь, - другой поворот направо! Вот же дура! И так, вторая попытка повернуть куда надо и вот она, наконец, замечает дом из описания работодателя, который, кстати в разговоре по телефону, показался ей очень вежливым и культурным человеком. На окраине Портленда, в районе, где ничего и никогда не случается – очень скучном и ничем не примечательном, среди высоких многолетних деревьев, первыми из которых на глаза попадаются, разодетые в самые пышные, пёстрые юбочки удивительной красоты ели, за каменной оградой с металлическими, распашными воротами высотой в половину выше взрослого человека, разместился большой с виду дом. К тому времени, когда вымотанная ездой, промокшая Кагура остановилась у ворот, её настроение походило на серые, слезоточащие тучи, повисшие над головой и верхушками деревьев. Она и так сильно нервничала перед встречей, не зная толком что говорить или как правильно себя вести, а тут ещё её уверенность в себе потрепали погодные условия и непростая дорога. Девушка догадывалась о том, что её внешний вид оставляет желать лучшего, но насколько всё было плохо, она узнает только спустя некоторое время. А пока что, стиснув зубы и закрыв глаза на неутешительные обстоятельства, она решила попытать судьбу. В конце концов, она уже здесь. Не дадут работу, может хоть впустят обсохнуть, пока за ней не приедет отец. - Удачи… мне… - Кагура достала ту горстку оптимистичного настроя, что не растеряла по пути сюда и, подняв над собой бесполезный, нежелающий расправляться зонт, чтобы не попасть хоть под одну каплю, она встала напротив встроенного в стену у ворот, видеодомофона. Волнение перед грядущим собеседованием усилилось в разы, особенно, как только она нажала кнопку звонка. Долгое молчание с запрашиваемого конца и тревожность поднялась до того, что девушка уже совсем пожалела, что приехала. - Ну, офигеть теперь, - она подумала, что её тут и не ждут совсем и, получается, проделала весь этот путь зря. - Кагура? – наконец-то кто-то вышел с ней на связь. По всей видимости, тот же мужчина, с которым она беседовала ранее. Помимо его голоса, на фоне раздавался какой-то шум и гам. - Да, мы договаривались о встрече. Ворота распахнулись, и девушка вошла во двор. Кагура оставила велосипед у ограждения и быстренько пробежавшись по бледному бетону, выстланному прямиком к ступеням порога, тотчас оказалась у входной двери. Будь у девушки больше времени и ничего её не отвлекало, она бы оценила по достоинству прелесть фасада дома. Несмотря на то, что строение явно было произведено на свет ещё до Первой мировой, оно отлично сохранилось, во всяком случае - снаружи. Тёмно-красная черепица крыши зрительно внушала дополнительную надёжность того, что она ещё долго послужит своим хозяевам, образовывая в придачу общую целостность конструкции. Стены из небольшого серого кирпича добавляли необходимого света зелёному двору, где росли несколько яблонь да пару слив. Высокие окна с белыми рамами, как украшение, благодаря которому дом дышал и, учитывая само размещение объекта - наливался солнцем в определённое время дня, когда деревья снаружи любезно позволяли ему прогуляться в своё усмотрение. Сзади виднелась макушка дымовой трубы, с боку стоял гараж. Два этажа визуально отделялись друг от друга тонким белым строительным, больше декоративным креплением, окольцовывающим дом. Также прилагался и чердак, немного выступающий вперёд, от краёв которого опускались на небольшой порог, две белоснежные колонны, создавая соответствующих размеров укрытие над входом, что вот сейчас очень пришлось кстати юной намокшей гостье. Изнутри по-прежнему слышались крики и прочий шум. - Что ж там происходит? – невольно задумалась Кагура. Убрав зонт за спину, девушка поправила волосы и откашлялась в кулачок, чтобы прочистить связки. Она только приготовилась стучать в дверь, как её открыла полная женщина латиноамериканского происхождения с короткой стрижкой, одетая в ослепляюще-оранжевые лосины и лимонную футболку. - Как смело, - подумала девушка и дальше вслух, - Здравствуйте, - как можно приветливее. Та ответила что–то на испанском и жестом руки пригласила войти внутрь. Затем снова сказала что-то на своём и оставила растерянную гостью одну в прихожей. Тепло, светло… - уже хорошо. А нет… вот и тот самый шум, источником которого являлся истерический женский возглас, доносящийся со второго этажа в виде разных жалоб и ругани. Помимо этого также слышались попытки хозяина дома утихомирить разбушевавшуюся и заливистый детский смех на общем фоне. - Похоже, я совсем не вовремя, - оценила ситуацию девушка, не зная: куда себя приткнуть от всей этой неловкости. - О, Кагура, - наверху показался мужчина со знакомым голосом, - вы как раз вовремя, - всё тот же крик уже направлен на кого-то ещё, - подождите немного, я сейчас спущусь, - у него был извиняющийся вид. - Да, Сэр, - девушка скромно улыбнулась, молча войдя в положение. Тот отчаянный мужчина, снарядившись терпением, скрылся за стеной и снова отправился в горячую точку. Весь этот громкий гвалт продолжался ещё какое-то время, а затем одна из дверей за невидимой стеной со психом отворилась и тут же показалась взбешённая блондинка, чьи быстро шагающие ножки и огромный чемодан на колёсиках, собранный наспех, мелькали между пруток перил, направляясь непосредственно к лестнице, ведущей вниз. - Минди, Постой! - шёл за ней следом Окита. - Меня всё достало! – не оглядываясь назад, спускалась та вниз, стуча колёсами набитого чемодана, волоча его за собой. - Куда ты собралась в дождь? – продолжал тот вразумлять её, - подожди до завтра, - блондинка резко развернулась на него. - Простите, но ваш сын… - у молодой девушки на устах были только слова неприличного и даже пугающего характера, но она остановилась на, - маленький демон! Я не справляюсь!.. – и шёпотом… - мне страшно… - в её глазах мелькнул ужас. Кагура, наблюдавшая за происходящим, заметила, как вдруг голоса этих двоих стали тише, хотя экспрессивная жестикуляция и выражение лиц, по – прежнему, кричали. Будто она смотрела какую-нибудь телепередачу, и тут кому-то понадобилось убрать звук. Неведомо откуда, буквально отовсюду начали валить хлопьями белоснежные пёрышки, словно снег, не иначе. По всей прихожей их разносил лёгкий ветерок, в дуновении которого были отчётливо слышны игра арфы и прекрасный, завораживающий слух хор детских нежных голосков. Кагура засмотрелась на эти пёрышки и от удивления приоткрыла рот. И вот одно из них попало ей в рот, так что она начала давиться и откашливаться. Окита на неё смотрит и что-то говорит - она его не слышит, но понимает и выставляет руку вперёд, давая понять, что всё в порядке. Тот снова оказывается вовлечённым в разговор с Минди. Кагура, прокашлявшись, замечает наверху мальчика: светло-русые волосы, большущие, наверное, самые невинные глазки во вселенной, милые щёчки, которые созданы для того, чтобы их трепали не меньше чем десять раз на дню и набивали свежеиспечёнными булочками, а этот маленький носик – посадочная полоса для бабочек и всяких поцелуек... От его лица, словно исходило небесное святое сияние. - А… Ангел? – подумала Кагура, защищая глаза от столь яркого света. И звук приходит в норму, как только она слышит: - Минди… - облокотившись локтями о перила, держит в руках ножницы и какой-то растерзанный пурпурный клочок ткани, - куда же ты? – спросил Ангел. Блондинка нервно посмотрела вверх на мальчика. - Мой топ!.. – со слезами сожаления уставилась потерпевшая на изуродованную, некогда дорогую сердцу вещь. - Это тот самый дьяволёнок? – с насмешкой про себя подумала Кагура, увидев того, о ком говорила блондинка, - да ладно. Он-то? С этим лицом и глазками? – она была скептически настроена. - Мы, кажется, не закончили выяснять в каких вещах ты жирнее всего? – Ангелу было весело. - Да уж… внешность обманчива, - на глазах Кагуры, перья превратились в пепел. - Гав, гав! – нёсся по ступенькам со второго этажа на первый весёлый гаванский бишон кремового окраса, на котором красовались, криво посаженные из-за хвоста, женские кружевные трусы розового цвета, белый лифчик, телепающийся по полу, и очки от солнца на глазах, держащиеся на собаке за счёт дополнительного шнурка от кроссовок. Кто-то проявил смекалку. - Ужасно и мило одновременно, - Кагура не могла однозначно определиться во мнении. Блондинка сопроводила взглядом животное, которое остановилось у её ног и поняла прекрасно чьи это на нём вещи, затем подняла голову на паренька и злобно прошипела: - Гори в аду! - Минди! - Окита только хотел объяснить ей, что она уже переходит черту, как вдруг: - Манд… - Кагура поправила себя, когда увидела на лице той нотки оскорблённости: «Да как ты смеешь?», - в смысле Минди, вы из ума выжили? – не выдержала гостья, искренне возмутившись поведением блондинки, - Это же просто ребёнок! - Хмм… - задумался мальчик, как и все с заинтересованностью обратив внимание на новоприбывшую, а за тем, - болда? - смеется, обращаясь к своей няне, - я ребёнок вообще-то. Со мной нельзя себя так вести! – ржёт. - Ты не понимаешь! – повергнутая в ужас Минди, вцепилась за запястье Кагуры, которая отшатнулась от неё, как от чёкнутой и шёпотом ей в лицо, - Не дай… себя… ОБМАНУТЬ! – это по нему снимали всех «Оменов». - Вам нужно лечиться! – Кагура выдернула свою руку от этой странной особы, - чтобы он ни натворил и как бы вас ни обидел, - он всего лишь маленький мальчик. Та собралась с силами и, натянув на лицо последнее достоинство, сказала: - Как скажешь, - той собственно было по барабану: отныне мальчишка – не её забота, - Если продержишься, хотя бы неделю в этом кошмарнике, - вот тебе совет: закрывай двери своей спальни, - она действительно была напугана, - иначе он, - блондинка прикрыла ложбинку под носом, - каждую ночь будет брить тебя здесь, пока ты спишь и выращивать усы. Он называет себя усоводом, - по её виду можно было сказать, что ей уже не помочь и с этой войны она уходит, проиграв, с боевым шрамом в виде мужских беленьких усов, которые останутся у неё на всю жизнь. - Неблагодарная! – мальчик был задет в самое сердце, - Ты хотя бы теперь стала похожа на настоящего мужчину! - Сколько можно тебе повторять? Я была девушкой! – похоже, она и сама запуталась в том, кем является на самом деле. Расплакавшись, она закрыла за собой дверь, за которой, спустя мгновение, был слышен истерический, ненормальный смех и, - свободна. Я свободна! - Усы? – подумала Кагура, - а вот это уже стрёмно. Неловкая ситуация, которую глава семьи хотел бы избежать. Он стоял перед девушкой с виноватым видом, почесывая затылок. - Прошу прощения за то, что вам пришлось всё это увидеть, - ему действительно было стыдно перед Кагурой. - Всё в порядке, - девушка вежливо улыбнулась с подтекстом: «Да подумаешь». Обоим было удобно притвориться, будто ничего не произошло и, они ухватились за эту соломинку, дабы перейти непосредственно к главному. И вот когда абсолютно всё внимание было приковано к Кагуре, она вспомнила, что видок у неё для собеседования так себе. Её смятая, местами грязная мокрая блузка – была сейчас основным якорем, который тянул её первое о себе впечатление на дно в глазах ухоженного и опрятного мужчины, одетого в дорогой костюм. И вот… попробуй теперь докажи, что её блузка стоит 125 долларов, 95 центов, а не: «Да, эту блузку я вытянула из мокрой обезьяньей жопы. Что? Что-то не нравится?! (Руки в боки и самодовольное: «Я так и думала»)». - Юджин, - мужчина протянул девушке руку, и та ответила на рукопожатие. Ему было всё равно, что вид гостьи, можно сказать, отталкивал. Ему необходима была няня. - Кагура. Мужчина прищурился, заметив в волосах гостьи нечто странное. Он только хотел сказать ей об этом, как, можно тактичнее, как... - Кагура значит? – мальчик внимательно сканировал новопришедшую, спускаясь по лестнице, скользя ладонью по гладкому поручню перил. И про себя, - какая-то потрепанная бомжа. Её что? Выстирали, выкрутили руками и подкинули нам на порог сушиться? Но бывало и хуже. Интересно… насколько прочна её психика? - Верно, - от девушки исходили лучи солнца, добра и безудержного энтузиазма, - а тебя как зовут? – она само дружелюбие. Мальчик намеренно промолчал, чем немного задел Кагуру. Затем подошёл совсем близко к ней и встав рядом с отцом, вдруг заржал. - ? – одновременно те двое. - А что? – обращается к отцу, - Люди закончились, и ты нанял приглядывать за мной оленя? - Сого! – одёрнул его отец. Мальчик посмотрел на разбитые колени Кагуры и: - Похоже, это рогатое сбили на дороге, - продолжает смеяться, - Что? – спрашивает у Кагуры, - Засмотрелась на дальний свет фар, пока жевала траву? Всего один рог уцелел. Девушка, ничего не понимая, покраснела, стыдясь непонятно за что. Тогда старший Окита, понял о чём он и, как можно деликатнее. - Тут… - показывает на голове сбоку, - у вас там, кажется… ветка. - Ась?.. Мальчик успокоившись: - Позволь мне, - призвал её сжатыми пальцами немного наклониться к нему поближе и, она, будто не решаясь, всё же послушалась. Вблизи она показалась ему… - Вроде не тролль, - но он не заострил на этом внимание. *** - Дети… что с них взять? - злится на самого себя же, - Даже тогда, оказавшись впервые на расстояние, позволяющим почувствовать на себе твоё дыхание и в достаточной мере рассмотреть твоё лицо… - он вспоминает это тепло и невольно закрыв глаза, глубже погружается в прошлое, - я подумал, что ты очень красивая. И вовсе не важно, как ты выглядела, как пережевала в нашем присутствии с отцом, как пыталась безуспешно натянуть пониже порванную на шву юбку на подратые колени… Ты всё равно была милой, - легко усмехнулся, - Признаться честно… ты сразу мне понравилась… Пусть и в самом обычном смысле, но всё же… - снова уцепился за приятное воспоминание, - До сих пор помню на своих пальцах ту влажность от твоих волос. Они были немного распушенные, спутанные, но… такие мягкие и приятные на ощупь... Помню их скользящий по всей длине блеск и сияние от света обычной комнатной лампы… Запах, наполненный свежестью улицы и дождя… Ещё будучи двумя незнакомцами, уже тогда ты показалась мне глотком воздуха в том застоявшемся, скучном доме. Ты просто не могла не произвести на меня впечатление. *** Сого любезно достал из её волос тоненькую веточку от смородинного куста и показал ей. - Вот и всё, - такой очаровашка. - Спасибо, - Кагура, выпрямившись, в благодарность мило улыбнулась мальчику. И про себя, - может он всё-таки не такой уж и испорченный. - Не за что, - на лице сама невинность. И, продолжая её разглядывать, говорит отцу так, будто они тут только с ним вдвоём из одушевлённых предметов, - Очень кстати ты купил мне новую игрушку. Предыдущая так быстро сломалась, - уверен, с этой мы хорошо повеселимся. Правда... Кагура? - растянулся в садистской ухмылке. - Сого, прекрати… Кагура решила прожевать слово «игрушка» и обратилась к мальчику. - Думаю, приятель, мы с тобой обязательно поладим и станем отличными друзьями! – как можно радостней сказала девушка, протянув ему руку, чтобы закрепить начало новой дружбы. - Приятель?.. – мальчика аж передёрнуло от раздражения. Новенькая выглядела такой жизнерадостной, что ему до невозможности захотелось испортить ей жизнь и стереть в пыль это счастливое выражение лица. Он даже с какой-то искренней благодарностью взглянул на отца… - Отец… я тебя не заслуживаю. Старший Окита даже не хотел знать, что там себе навообразил его сын. - Друзьями?… - Сого достал изо рта жвачку и вместе с ней ответил девушке на приветствие, от чего, та невольно брезгливо поморщилась. - Сого! Я же просил тебя! - Я люблю играть, Кагура, - он, не обращая внимания на отца, с вдохновением и, определённо, кровожадностью смотрит в глаза уже не такой весёлой девушки, - Развлечёшь меня? Кагура сильно сжала мальчику руку, от чего он на неё возмущённо посмотрел и немного скривился от боли. Она нагнулась к нему лицом к лицу. - Сделаю всё, что будет в моих силах, - в её синих глазах мелькнуло пару разрядов молний, которые вызвали у мальчика некое напряжение, - чтобы тебе не пришлось скучать, потому что… - мило улыбнулась, - я тоже люблю играть в игры. Разорвав пожатие, он отошёл назад, внимательно изучая эту особу, что позволила себе слишком многое. - Кагура, я прошу у вас прощения. Мой сын… - Всё в порядке, никаких проблем, - она была настроена на победу. Старший Окита, чтобы смягчить обстоятельства, позвал служанку, которая ранее открыла дверь Кагуре и распорядился подать чай в гостиную. Как оказалось, ту женщину звали Хуанита. Пока мужчина был отвлечён на Хуаниту… У Сого снова поднялось настроение. Он уже мысленно представил все те проблемы, с которыми новенькой придётся столкнуться. Свистнув, перед ним появилась разодетая собака, которая до этого, сидела у стены и пыталась стянуть с себя маленькими лапками, хотя бы бюстгальтер, натянув одной задней - резинку трусов, словно тетиву лука. - Ириска, как мы встречаем наших дорогих гостей? Энергичное, маленькое создание, весело залаяло от того, что её позвал хозяин и, высунув язык наружу, принялось кружить вокруг себя, будто гоняясь за хвостиком. - Что за милашка? – очаровалась Кагура, даже позабыв, что на собаке было чужое нижнее бельё. И когда бдительность девушки достаточно усыпилась, питомец подбежал к ней и помочился на её открытые сандалии. Ощутив на своих ножках первую тёплую струю, девушка отпрыгнула назад, впечатавшись спиной в дверь. - Фууу, - жалобно протянула она. Увидев это, Юджин обратился к сыну: - Ну, всё – ты наказан! – в бешенстве, - Теперь доволен? Марш в свою комнату! Животное справилось и встало перед Сого на задние лапки, чтобы его похвалили, но тот… - Ты могла и нагадить, - разочарованно он, не оценив усердия питомца. Ириска, грустно поскуливая, пошла дальше по коридору в выпачканном белье. - Добро пожаловать к нам домой, Кагура, - самодовольная ухмылка маленького чертёнка. В этот момент она поняла, что злится… Очень злится на этого ребёнка, возможно не меньше безумной Минди, но не желая наделать глупостей, сдержалась в гневе. Юджин отправил сына в его комнату и принялся извиняться перед Кагурой, обещая ей, что этого больше не повториться. Так сильно он нуждался в няне, что невольно лгал бедной девушке. Также, надеясь её задобрить, обещал увеличить ей сумму зарплаты, оговоренную ранее. Как выяснила Кагура, ему практически было неважно: кто и в каком виде будет присматривать за его сыном, хоть зверь лесной, коим она показалась им двоим с той растительностью на голове, так что она зря переживала. Хоть, разумеется, это всё и не озвучивалось. Он нуждался в няне, она в деньгах и в итоге… девушка смягчилась, успокоилась и приняла предложение Окиты. Они обговорили все детали за чаем в гостиной и обоих всё устроило. Мужчина поделился с девушкой относительно подробностей того, почему его сыну в принципе нужна няня. Узнав, что мама Сого попала в аварию год назад, она даже прослезилась. Кагуре так больно стало за мальчика, что ей искренне захотелось его как-то поддержать, помочь справиться с утратой дорогого ему человека. Следом, за Кагурой приехал отец, чтобы дать ей нагоняй и забрать домой. Когда же Умибозу услышал о её предполагаемом заработке, отцовское сердце смягчилось к дочери, и он позволил втянуть себя в дальнейшие переговоры. В разговоре он отметил для себя, что Юджин неплохой человек, серьёзный и ответственный, что в дальнейшем повлияло на его решение отдать свою дочь к нему на работу. Так было условлено, что Кагура до начала своего нового учебного года, будет с 6 утра до 8 вечера находиться здесь и присматривать за Сого с понедельника по пятницу. Её услуги в выходные могут понадобиться только в зависимости от обстоятельств. Естественно никто намеренно не будет злоупотреблять её личным временем, но она должна будет готова к тому, что и в субботу, и воскресенье к ней могут обратиться. За что будут отдельные поощрительные материальные бонусы. Как Минди, ночевать здесь Кагуре не придётся, ведь живет она сравнительно не далеко в отличии от той. Все расходы, Окита берёт на себя и поскольку Кагура умеет водить, в её распоряжение будет отдана одна из имеющихся машин. Юджин сказал, что готов пойти в ответ на любые условия, ему главное только, чтобы его сын находился под тщательным присмотром, и о нём было кому позаботиться, пока он на работе. Много деталей по поводу нрава Сого он упустил, поскольку не хотел спугнуть ещё одну потенциальную няню. Ему оставалось только надеяться, что именно с этой девушкой их семье повезёт и его сын будет к ней милостив. Переговоры закончились крепкими рукопожатиями и Кагура с отцом вернулись в свою квартиру, где они ещё долго обсуждали детали касательно её новой работы. Она ещё даже не проработала и дня, но Умибозу уже очень гордился своей дочерью. Кагура светилась от радости и всё твердила ему о том, какие перемены их ждут дальше, если она постарается. И она точно постарается, ведь ей ни за что не хотелось его разочаровать. Всё было хорошо, но на следующий день… Когда Кагура рано утром прибыла в дом Окиты, маленький Сого завтракал на кухне за обеденным столом, всё ещё одетый в ночную пижамку чёрного цвета на которой, по всей длине красовались бежевые хомячки в разных супер-милых позах. Запах горячих, свежеиспечённых оладий стоял на весь дом. Румяная корочка залитая кленовым сиропом… Утро обещало быть вкусным. - Ах, ты, мелкий!.. – пышет огнём девушка, держа перед лицом мальца прядь вырезанных волос со жвачкой, которую тот, очевидно прилепил, когда помогал ей со смородиновой веточкой, - нравятся клубничные? - Фу, - Сого с отвращением отвернулся от куска чужих волос, отложив вилку на тарелку. И с издёвкой, - чтоб узнать каков вкус, ты что?.. – ухмыляется, - жевала… э-то? - Ты сьто зевала это? – кривляет мальчика, убирая прядь от его лица, - умник фигов! По запаху и так понятно. - Ты что? Нюхала? - Сого приложил ладошку ко рту, с ужасом посмотрев вверх на свою новую няню. Теперь ему действительно стало ни капельки не смешно и ещё больше противно. Настолько, что тошнота подошла к горлу, - это ещё хуже! - Да почему это?! - она так сильно злится, что прям заорать хочется… Затем опомнилась, - так вот, ещё раз что-то такое выкинешь и я обещаю, что на ближайшем детском утреннике ты будешь отцом Туком. И… большой спойлер: лысина будет настоящей! - Это ещё кто? – флегматично тот. - Надо больше мультиков смотреть и как-то развиваться, - деловито она, пыталась его пристыдить. Но на самом деле, её старания показаться умной были провальными. - Мультики для пятилеток, поэтому я их не смотрю. Тем более, раз я о таком не слышал, значит, он такой же древний, как и ты, - снова ядовитая улыбочка, - тупой овираптор. - Овраптоп? – покраснела девушка, поскольку понятия не имела что это за слово и как правильно его произносить. Сого поражённо округлил глаза: - Пожалуйста, отойди от меня, не хочу заразиться твоей тупостью, - как можно безразличнее ответил мальчик, спокойно продолжив завтракать. - Ну, знаешь!.. – опять пахнет угрозой с её стороны, - молись, чтобы это был не какой-нибудь там матюк! Днём. Кагура уже успокоилась и простила мальчишке прядь своих любимых волосиков. Только вчера она осуждала Минди за её поведение и теперь не уверена, что хоть как-то от неё отличается. Ей было очень стыдно за то, что сорвалась в первый же день. - Нет, - упрямо говорила она себе, - я не опущусь до уровня предыдущей няни. Дальше она жаждала выяснить значение того обидного слова, которым была удостоена этим утром. В доме имелось много книг и, пока Сого обедал, девушка прошмыгнула по всем имеющимся книжным шкафам в поиске толкового словаря. Раздобыв его, она всё же выяснила правду. Дождавшись, пока мальчик закончит с обедом, она пригласила его поговорить в гостиную. Усадив его на диван, сама села напротив - в кресло. - Чего надо? – он не был расположен к разговору. - Сого… - начала она, - утром я немного погорячилась. Извини. Наверное, напугала тебя, - тот скучающе на неё смотрит, - Я могу вспылить, но… на самом деле я абсолютно безобидная и вовсе не желаю тебе зла. Прости меня. Хорошо? Начало беседы его устроило. - Конечно же, ты виновата, - сказал мальчик и тут же, увидел, как его няня отчаянно пытается, не сболтнуть лишнего на это его заявление, - Это всё понятно. Единственное, чему я искренне удивлён, это: почему ты не попросила о прощении раньше? - няня продолжала бороться с собой, - Что-то ещё? – он уже торопился приступить к своим делам. В конце концов, новая видеоигра о Сонике, сама себя не опробует. - Давай начнём сначала. Нам не зачем ругаться. Знаю, что я новенькая и ты ко мне ещё не привык, но я обещаю тебе: если ты дашь мне шанс, я стану для тебя лучшей няней в мире. Просто… давай дружить, - снова эти лучи солнца от её лица. - Кагура… - ухмыльнулся паренёк, - мне не нужна няня или друг. И скоро ты поймёшь, что совершила большую ошибку, когда набрала наш номер телефона. Я сделаю всё, чтобы ты отсюда убралась, как можно скорее. - Сого… и зачем от меня избавляться? – она хитренько улыбнулась, - Давай будем честными друг с другом, - чуть склонилась в его сторону, положив руки себе на колени, - мне кажется, ты считаешь меня не настолько уж и плохой. - Что?.. – он абсолютно не понимал: с чего бы это ей так думать? - Ну, сегодня… - Кагура, улыбнувшись, намекнула ему, - утром. Помнишь? - Помню что? – она его уже начала пугать. - Ты назвал меня овираптором. - И?.. – он всё ещё ждёт логической развязки. - Я посмотрела в словаре и выяснила, что это динозавр. - ?! - Который похож… - даёт ему подсказку интонацией, но у него по-прежнему никаких идей, - на курицу! - восторженно она. - Ты закончишь мысль? Потому что я уже запутался… - Так и быть: не буду тянуть кота за хвост. Курицы вкусные, а маленькие жёлтые цыпочки такие миленькие. Долгая-долгая пауза и… «БАм!!! Бтыщь!!! Уууууууууууу(со свистом)УУУУАаааБА-Бам!!!» - приблизительно с таким вот звуком, что-то взорвалось в голове у маленького Сого. - Какая страшная женщина! Как ей удалось вывернуть всё таким образом? - от секундного ужаса его покрыла толстая корка льда. Именно настолько его напугала, как он подумал, её тупость. - Так что, - улыбнулась та, - это дело времени, когда мы станем лучшими друзьями. Сого, закрыв глаза, массажировал себе пальцами переносицу. - Кагура… Всё… Абсолютно всё должно было тебя задеть и глубоко оскорбить в моей попытке намекнуть тебе на твой возраст, внешний вид и уровень интеллектуальных способностей. - ? - Сегодня, весь остаток дня, я проведу в своей комнате и буду оправляться от потрясения, поэтому, лучше не беспокой меня, - едва найдя в себе силы, произнёс мальчик, - Нужно прочесть что-нибудь, как можно скорее, поскольку чувствую, что становлюсь безмозглым уже только от того, что нахожусь с тобой в одной комнате, - та нахмурилась! Всё же, несмотря на указания Сого, Кагура отчаянно пыталась наладить с ним отношения. К её разочарованию, ничего у неё не получалось: наталкивалась на его грубость, да и только. В целом, первый день для Кагуры прошёл относительно спокойно, если не брать в учёт то, что Сого снова натравил на неё Ириску, а также всячески унижал и насмехался над ней. Ради денег, которые ещё не получила, девушка старалась всё терпеть, но не всегда ей удавалось молчать. Каждый раз, когда ей хотелось на него накричать или даже отшлёпать, она говорила себе: «Ребёнок. Он просто ребёнок!». *** Стерильное помещение, его светло-бежевые стены, запечатавшие в себе тишину… такую невыносимую – бесят! И, несмотря на всё… это место… единственное, где он чувствует себя хорошо. Разумеется всё дело в приятной компании. Вспомнив случай с тем динозавром, Сого рассмеялся. Он протёр глаза и выпил кофе из своего стакана. Кипяток щипал кожу через стенку бумажной ёмкости и осознание того, что он способен хоть что-то ещё чувствовать… до сих пор удивляло. Даже забавляло его. Он прислонился спиной к креслу и слабо улыбнулся: - Не представляешь, как сильно раньше меня раздражала твоя глупость, - он перевёл на девушку взгляд. Она, конечно же, даже не шёлохнулась. Он уставши выдохнул, - и даже подумать не можешь, как сильно я сейчас по ней скучаю… - со cдавленным тоской сердцем, - … Вернись ко мне… Кагура…