Ночь кровавой луны.

      Из забвения её сознание возвращалось очень медленно. Легкий запах воска вызывал приятные воспоминания. Очень часто отец задерживался в своем кабинете, заполняя документации о смерти, чтобы на утро выдать родственикам. Или составлял отчеты для мэрии по смертности населения.        Элиз часто заглядывала в кабинет отца, наблюдая как он склонившись над бумагой, сосредоточенно выводит пером ровные, красивые буквы. Он и своих детей учил граммоте, хотя власть была против, чтобы женщин обучали искуству письма и чтения. Зачем молодой девушке разбираться в таком тонком деле, если все дела и документацию обычно вел мужчина? Для женщин же был удел вести хозяйство и рожать детей не суясь в дела мужа, на полном попечении которого была. Даже на работу женщин не брали, а те кто не желал выходить замуж, были на полном содержании своих отцов или нищенствовали, влоча жалкое существование на улицах.        Ее отец же считал, что двум его дочерям пригодятся знания и обучал всему, что умел. Элиз улыбалась своему сну, пока не почувствовала липкое прикосновение к своему лицу.        Она разлепила глаза и тихо вскрикнула, уставившись на нежить, что казалось с интерессом её расматривала. Зомби чуть склонил голову и его блеклые глаза не мигая смотрели на неё, а худые, серовато-зеленые пальцы легли на ее руку холодным, липким прикосновением.        Элиз испуганно подскочила, отбежав на безопасное растояние, в панике ища глазами чем отбиться от мертвяка. Её взгляд скользнул по мрачному залу в темных тонах. Окна были плотно зашторены плотными темными гардинами, что тяжелым бархатом спускались от высоких потолков до самого пола.        И еще здесь было огромное количество свечей. Они горели в подсвечниках на стенах и двух огромных люстрах над головой освещая богато обустроеный, но очень мрачный холл. Казалось это была усопница самого короля, по крайней мере здесь была неприятная, могильная атмосфера, что перебивала всю красоту резной мебели и мраморных плит на полу. Её отвлек от созерцания обстановки еле слышное храпение и не ровное постукивание обуви. Это зомби ковылял к ней неуклюжей походкой, прищелкивая челюстью, словно пытаясь что-то сказать, но из его почти разложившейся глотки слышалось лишь слабое похрапывание.        У Элиз даже не было чем отбится, она в панике ухватила стул, держа его в боевой готовности для удара, готовая в случае чего стукнуть нежить. Хотя и сомневалась, что такая мелочь как-то навредит ему. Хотя еще была возможность проткнуть его обломками.        — Хватит, Дарго, ты пугаешь нашу гостью, — очень густой и приятный голос, чуть тронутый насмешкой. Элиз повернулась к его источнику и замерла. Её взгляд встретился с насмешлевым взглядом светло-серых глаз, что с любопытством смотрели на неё. — Он не причинит тебе вреда. Все в этом замке подчиняется и принадлежит мне, пока ты послушна и я доволен, ничто тебе не угрожает.       Элиз с прищуром посмотрела на мужчину, который появился из ниоткуда. По крайней мере сразу она не увидела и не почувствовала его присутствие. Казалось его забавлял страх девушки и он был так спокоен, словно двинувшийся на неё зомби, который пожирает плоть живых, не опасней домашнего песика, который ластиться к рукам людей.        Элиз рассматривала мужчину, при этом краем глаза наблюдая за замершим «слугой». Он был довольно приятной внешности, высокий и широкий в плечах, и мог бы даже считаться очень красивым мужчиной, но его холодная, властная аура была подчиняющей и отталкивающей одновременно. На вид ему было чуть больше тридцати, хотя было трудно определить его возраст, в нём ощущалась зрелость и глубина, которая присуща людям повидавшим очень многое. Черные как смоль волосы свободно ниспадали до плеча в легком беспорядке, давая понять, что их обладатель не особо беспокоиться о своей прическе. Высокий лоб и скулы, четко очерченный, гладко выбритый подбородок, выдающий упрямую и самоуверенную личность. Но более всего её поразили выразительные глаза под широкими, густыми бровями, что как магнит притягивали к себе взгляд. Они гипнотизировали и лишали воли.        Он был одет во все черное и этот цвет оттенял бледность кожи, не тронутую ни солнцем, ни каким-либо еще изъяном. Что-то в нем было подозрительно знакомое, но она не могла вспомнить, где видела этого незнакомца. Такой бы точно напрочно врезался в памяти, а потом пришло осознание. Это же более человечная вариация ужасной, клыкастой морды, что нависла над ней в кровавую ночь.        — Осознала наконец — хмыкнул вампир, наблюдая как глаза девушки наполняются осознанием и страхом. Он спокойно перехватил трость и не спеша прошествовал к дивану, на котором недавно очнулась его гостья. — Не трясись ты так, пока не выведешь меня из себя, ты в полной безопасности. Подойди сюда.        Девушка оцепенела, но краем сознания понимала, что вампир оставил ее в живых не просто так. Элиз сделав глубокий вдох, подошла к дивану, снова встретившись со сканирующим взглядом серых глаз. Казалось вампир пытается заглянуть под самую кожу, рассмотреть что-то. Этот взгляд не нравился ей.       — Вы… Вы ведь тот самый вампир?       — А что тебя удивляет, смертная? Даже у демонов есть вторая ипостась, — даже кривая ухмылочка была такая же, только не было жутких клыков.        — Почему именно я? Почему вы оставили меня в живых? Из-за этого? — Её пальцы коснулись кулона и она заметила, что вампир заметно вздрогнул от последнего вопроса. Его взгляд наполнился холодом.        — Это тебя не касается. — Рыкнул он в раздражении.        — Касается! Это касается моей жизни и судьбы. Я не могу быть в неведеньи и бояться, что моя жизнь зависит от вашего настроения. Я не буду вашей игрушкой! Или вы ответите или убейте, прямо тут!        — А ты кажется осмелела, девчонка, — лениво осведомился хозяин замка, поглаживая набалдашник трости. Он видел, что смертная напуганна, но в ее глазах была решимость. Она точно не хотела умирать и воля у нее была, все-таки хоть что-то ей досталось от воинственного предка. — Этот амулет я 300 лет назад дал женщине, у которой был в величайшем долгу, но так и не вернул свой долг. Она ничего так и не попросила, единственное, что я смог сделать для нее — защищать город, который основал ее отец и пощадил ее потомка. Не велика оплата.        — И какую же услугу она вам оказала? — С любопытством спросила девушка, но на это вампир лишь досадливо поморщился, явно не желая отвечать. Поняв это девушка спросила другое: — Какой она была?        — Взбалмошная, не предсказуемая и вечно совала свой нос куда не следует. Настоящая ведьма. — Усмехнулся вампир, явно смягчившись. Элиз поняла, что у него к ее бабке было особое отношение и это удивляло, ведь монстры не должны испытывать каких-либо привязанностей.        — Не думаю, что у нее был такой уж скверный характер, чтобы называть ее ведьмой.        — Ты не поняла. Она была истинным Логом, чистой крови — усмехнулся вампир, но увидев непонимание в глазах девушки опередил ее вопрос — Логи, другими словами чудотворцы, обладали магическими способностями. Ваши церковники еще любят их называть ведьмами или дьяволоприклониками.        — И у меня тоже есть способности ведьмы, потому вы меня сюда привели? — Удивилась девушка, она в себе не чувствова ничего такого сверхъестественного.        — Не льсти себе, девчонка, за столько поколений в твоем роду было столько обычных смертных, что в тебе не осталось ни капли способностей ведьм. Это была просто прихоть, оставить тебе жизнь и надеюсь ты не настолько глупа и оценишь это по достоинству.        — А она была темной или белой ведьмой? — Не унималась Элиз, ее пробивало любопытство. Хотя если ее прабабка связалась с вампиром она точно не была ангелом.        — У магии нет понятия добро или зло, все зависит от мага, который использует ее в благих или корыстных намереньях. Вот даже взять некромантию, — вампир взмахнул пальцами и зомби беспокойно потоптался на месте. — Она может стать как опасным оружием, так и рабочей силой в мирных целях. Кстати, Дарго оживила твоя прабабка, так что ты помягче с ним. Как твое имя, смертная?        — Элиз. Элиз Барн, — девушка покосилась на мертвеца, который уже не казался таким уж страшным. Впрочем, как и сам хозяин замка. Опасным, да. С ним нужно быть осторожной, никогда не знаешь когда его опять переклинит, но он больше не пугал ее так смертельно, как в самом начале, — А как мне вас называть?        — Можешь называть меня Мастером. Или Хозяином, это как тебе больше нравится — хмыкнул наглец. Элиз нахмурилась.        — Но это не имя.        — Смертная вроде тебя и не должна знать моего имени. Ты не узнаешь обо мне ничего, что тебе не положенно знать, а теперь иди с Дарго, он проведет тебя в твою комнату. Я потом решу, что с тобой делать. — Он не торопливо поднялся и царственно прошел к огромной двустворчатой двери. Его походка была пружинистой и не слышной, ниразу каблук не стукнул по гладкому мрамору и эхо не подхватило его шагов. Настоящий опасный, ночной охотник.        — Вы любили ее? — Тихо спросила она, сама не понимая почему задала этот вопрос. Ответом ей был лишь холодный порыв ветра, что обдал ее тело и с грохотом закрыл тяжелые двери холла за раздраженным хозяином замка. Элиз тихо прыснула в ладошку, может ей показалось, но кажется холодный, неприступный вампир смутился. А потом поспешила за неуклюжим зомби, который проковылял к двери, а после нетерпеливо топтался у двери, ожидая явно слишком осмелевшую гостью.