Возвышение

"Север - синоним слову Смерть. Холодные ветра и бескрайние снежные пустоши, непреодолимые горные вершины и кишащие глубинными ужасами моря, сила духа и темное колдовство - все это Север. Но земли Севера вовсе не безлюдны. Они полнятся многими племенами и расами, не сражающимися с Тьмой, но использующие ее для того, чтобы выжить. В этих краях великие воины возносятся до бессмертия или ниспадают в пучины безумия по прихоти алчных Богов". ............... Среди хладной тишины необычайно громким ощущался хруст снега и покоящихся под ним костей. Медленно, но неумолимо путник продвигался, каждым шагом погружая свои закованные в латные сапоги ноги по колено в сугроб. Облаченный в тяжелую черную броню воитель не оглядывался на оставшиеся далеко за горизонтом горные хребты. Его цель совсем рядом. Осталось лишь обойти огромный снежный холм, каркасом которого, очевидно, служили кости воинов, павших в давно забытой войне. Долгие недели пути среди пропитанной смертью снежной пустыни сломили бы любого, но только не того, кто посвятил себя служению Темным Богам Севера. Истинный Чемпион Хаоса не ведает страха, боли и сомнений. Он знает, что лишь тяжелейший из путей приводит к славе. Даже сейчас, когда силы его на исходе, он продолжает переставлять ноги, повторяя одни и те же слова: "Мои кости не будут лежать здесь". Еще три сотни тяжких шагов и холм позади. Стужа смерти сменилась теплотой. Воздух вокруг стал как будто пульсировать. Пусть простые человеческие зрение и слух этого не способны ощутить, но путник впервые за долгое время своего странствия учуял сладковатый запах магии вокруг. Запах столь мощный, что даже смерть не способна его заглушить. Вот она. Цель. Шесть колонн - гигантов удерживали огромный свод, выдолбленный в горе, поражающей воображение своим величием. Колонны эти были столь огромны, что даже сотня крепких норсканцев не смогла бы их обхватить, а высота их была такова, что самые высокие из башен южан показались бы камнями по сравнению с этими древними конструкциями. Рассмотри путник колонны ближе, он бы заметил, что их блестящая на солнце пурпурная поверхность настолько гладка, что пыль и снег не могут закрепиться на ней. Колонны будто притягивали внимание своей идеальностью. Взглянув на них единожды уже невозможно было оторвать взгляд, но путника эти монументальные строения слабо интересовали. Поднявшись по лестнице из черного мрамора, воитель очутился перед огромным проходом, через который без особых сложностей прошла бы полуторатысячная армия. Оглядев усеянную рунами поверхность горы, путник шагнул в темноту зала, простирающегося за пределами прохода. ....... Удары латных сапог гулким эхом разносились по всему залу и как ни старался путник, даже движения воздуха, вызванные поворотом его головы, громогласным ударом прокатывались по округе. Оценить размеры зала не представлялось возможным. Свет будто намеренно огибал арку прохода в зал и войдя внутрь воитель погрузился в мрак. Вглядываясь в темноту, он видел очертания причудливых колонн и развалин, сплетающихся в противоестественные фигуры. Но вскоре пространство вокруг заполнило необычайно тихое шипение, не отдававшееся эхом. Воитель потянулся к рукоятке двуручного меча, но в этот момент он понял, что ощущение тепла было лишь иллюзией. На деле, его тело почти полностью онемело от холода. Превозмогая боль в замерзших пальцах, он вытащил длинный меч и замер на месте, ожидая нападения. Шипение не приближалось, но и не отдалялось. Оно было повсюду. Воитель встал в широкую стойку, выставил меч лезвием вниз, защищая себя от вероятной атаки. В левую руку он взял закупоренный бутылёк из железа. На колонне, располагавшейся по левую руку от путника, стали виднеться контуры обвивающего колонну существа. Тело твари было вытянуто, словно змеиное, но при том было полупрозрачным и скорее напоминало розоватое желе, покрытые рельефом чешуи. Голова не имела глаз и каких-либо других органов, кроме полного зубов рта и красных прожилок, складывающихся в причудливые руны. Тварь скорее стекала, как жидкость, чем спускалась по колонне. Отведя взгляд в сторону, воитель увидел, что эти твари обползают его со всех сторон. Переместившись с колонны на пол, змей стал ползти в сторону воителя. Он предположил, что твари ориентируются здесь по звуку, но стать бесшумным у него не вышло даже когда он задержал дыхание. Ощутив жертву столь близко, слепой слизень резким прыжком метнулся на незваного гостя, но удар мечом плашмя отбросил тварь в сторону, попутно разрубив то, что могло было ее головой. Желейная плоть в месте разреза вспенилась и стала регенерировать. И вот, спустя несколько минут, уже две твари, агрессивно шипя, кинулись на воителя. Но он этого не увидел, рассекая пытающихся обвить его доспех тварей лезвием своего меча. Неестественный запах наполнил все вокруг, а от меча стал идти странный дым. Погрузив острие оружия целиком в одну из тварей, он увидел, как оно расплавилось, лишив своего владельца возможности наносить колющие удары. Бутылёк, который воитель в момент подступа тварей убрал обратно на пояс, был заполнен алхимической жидкостью нематериального происхождения, которая, по словам колдунов, должна была послужить источником света. Когда противник объявил себя, надобность в дальнем освещении отпала. Проведя мечом по дуге, он рассек готовящуюся к прыжку тварь. Затем, прикрывшись от прыжка массивным правым наплечником, он разрубил тварь по левую руку от себя. Их число все росло. Запах плавящейся от слизи стали и плоти в купе со слабостью замерзшего тела не давали мастерству чемпиона развернуться в полной мере. Что за глупая и бесславная смерть: в куче омерзительных существ, на алтаре враждебного Бога. Непроизвольная мысль, вызванная жаждой выжить. Он схватил почти полностью онемевшей рукой железный бутылёк и бросил его в ближайшую тварь. Бутылёк прошел сквозь непрочную плоть существа и остался в ней. Одновременно с этим воитель услышал звон металла. Меч выпал из его рук, но он даже не ощутил этого. Тело почти полностью потеряло чувствительность. Собрав всю свою силу воли, он сбросил ударом кулака тварь, обхватившую его правую руку. Громкий омерзительный визг заставил его отшатнуться. Железо бутылька растворилось в кислотной слизи твари, и жидкость в нем, столкнувшись с проклятой слизью, вспыхнула, охватив существо ярким голубым пламенем. Плоть твари вскипела, и горящие колдовским пламенем брызги разлетелись во все вокруг. Звуки визгов стали нарастать, по мере того как от горящих капель кипящей слизи стали вспыхивать другие твари. На время все пространство вокруг осветилось колдовским огнем. Он распространялся настолько быстро, что царящая вокруг Тьма уже не была способна его сдерживать. Среди бесконтрольного магического огня гость ощутил, как в его тело постепенно возвращается жизнь, как его замерзшие мускулы приходят в движение. Но нужно торопиться, пока пламя не поглотило и его. Чемпион устремился вперед, оставив свой уже негодный для битвы расплавленный меч на полу. Зал освещался пламенем. Сотни, тысячи, десятки тысяч тварей вспыхивали, заполняя зал своими безумными визгами боли. Воитель бежал туда, где ощущал наибольшую магию. Он знал главнейшее правило - не смотреть по сторонам. Открывшиеся на свету картины зала были безумны. Темные пульсирующие руны и ужасающие наросты проклятой плоти горели колдовским пламенем. Один единственный взгляд на это уничтожил бы разум и волю воителя, но ему хватило ума закрыть глаза и ориентироваться лишь на окружающий его запах магии. Бежать в его обессиленном, совсем недавно предсмертном состоянии, еще и с закрытыми глазами было испытанием невообразимо тяжелым. Усилием воли он переставлял ноги шаг за шагом, при этом не теряя концентрации. Дар ощущения магии открывал перед ним невероятные возможности. Он четко ощущал где сейчас есть колдовское пламя, а где его нет, а теперь, когда Тень отступила, он смог ощутить и выход из зала. Он ощущал все движения эфирных материй вокруг себя, но без зрения ему стало тяжело воспринимать материальный мир. Он ощутил многие сотни душ, заточенные здесь, ему вовсе не хотелось пополнить их число своей, а потому он продолжал бежать, сжираемый гневом. Предательство. Он не нашел того, что искал. Его использовали. Месть будет кровавой. Но сначала нужно выбраться от сюда и выжить. Громкий хруст под ногами и через один удар сердца закованный в черную броню воитель уже падает вниз. Потрескавшийся черный мрамор под его ногами обвалился, потянув держащего глаза закрытыми воина за собой. Глухой удар ознаменовал падение. Боль сковывала тело, покрытое какой-то теплой жидкостью. Лишь спустя секунды размышлений стало ясно, что это его собственная кровь, обильно брызгавшая из ушей, из-за несвязных пронзительных визгов демонических тварей. Эфир был далеко, но он стремительно приближался. Скоро у этого места сменится хозяин... и лучше уж быть далеко от сюда, когда это произойдет. Не находя в себе сил, чтобы подняться одним рывком, воитель стал пытаться поочередно шевелить своими конечностями, пытаясь понять повреждены ли они. Такое падение было бы смертельно для простого человека, но чемпионы хаос многократно превосходят своей стойкостью простых людей. Мощь Темных Богов не дала ему умереть. Ноги и руки оказались целы, за что воитель не медля поблагодарил судьбу. Судьба здесь заключалась в том, что слуга Богов упал прямо в толщу снега, и в том, что ни один из крупных кусков того, что еще четыре минуты назад было полом, не упал на него. Пламя подступало все ближе. Медленно поднимаясь, стараясь не обращать внимание на резкую боль в затронутой ударом спине, воитель оглядел пещеру, в которой очутился. Ее неотесанные стены были разрисованы символами Темных Богов, а пол усеян костями. Сама разрушенная древняя комната имела форму шестиугольника. Что-то привлекало его здесь, звало к себе. Не имея больше сил сопротивляться какому-либо воздействию, он обернулся. К стене, прямо под огромной выцветшей картинкой глаза, был прибит скелет в доспехе. Его нагрудник был пробит шестью копьями, которые и удерживали его в легком отрыве от пола. Кажется, будто духи здешних бойцов до сих пор витают тут, но больше всего внимания привлекал не внушительных размеров доспех, в нагрудник которого он бы уместился целиком без особых сложностей, а лежащий прямо под ним меч причудливой формы: лезвие его было изогнуто на манер хопеша, рукоять при этом была слегка вогнута, но позволяла не слишком габаритному носителю ухватиться за нее обеими руками, при всей такой открытости рук меч не имел эфеса, а потому не удивительно, что кисть предыдущего владельца меча до сих пор покоилась на рукояти артефакта. Из пролома в одной из стен послышались звуки хруста и агрессивные крики, непохожие на визги слизней. Перекатившись на живот, воитель, превозмогая боль, стал ползти на четвереньках к мечу. Когда в тенях пролома уже стали различимы резкие движения, черная латная перчатка уже сжала рукоять меча. Неестественная сила наполнила чемпиона. Боль ушла. Он поднялся, сжимая в руках массивный меч. Выскочившее из пролома существа были столь же безумны, как и все это место. Внешне похожие на людей, их руки заменяли омерзительные клешни, а ноги имели форму подобную лапам ящериц. С диким ревом первая из демонеток бросилась на воителя. Рубанув снизу вверх под острым углом он рассек ее левое плечо, череп, а заодно и мерзкую ухмылку, надвое. Сделав вместе с ударом шаг назад, он поразил прыгнувшую к нему демонетку, но открылся для удара по левому боку. Туда он и нанес удар локтем и не ошибся. Удар пришелся прямо в морду твари и вбил ее клыки в ее же десна. Следом за локтем меч мощным размашистый ударом рассек отшатнувшуюся демонетку, а обратным ударом он поразил стоявшую за ней тварь, держа меч лишь правой рукой, использую левую для балансировки. Удар развоплотил демонетку, но удар ее клешни пришелся по рукояти меча. Проревев от боли чемпион увидел куски своих безымянного пальца и мизинца, упавшие на землю. Меч выпал из его правой руки, неспособной уже удерживать артефакт в одиночку, но не растерявшись воитель подхватил меч левой рукой и с разворота рассек мечом стоявшую у него за спиной демонетку, готовившуюся уже оттяпать закованную в латный шлем голову. Через секунду он чуть было не свалился от головной боли. Болезненный треск в ушах сопровождал нахлынувшие в его сознание ведения. Кровь, текущая из его усеченных пальцев, впитывалась пульсирующей рукоятью меча. ... Он очнулся от жара магии вокруг. Он лежал на земле покрытый грязью и собственной уже застывшей кровью. Обе его руки сжимали рукоять артефакта. Он взглянул на свою правую руку, на затянувшиеся почерневшей плотью раны. Это было поразительно. Он ощущал, будто пролежал здесь дни, а может даже и недели. Чувства голода и слабости ушли. От раздумий его отвлек упавший с потолка массивный кусок горящего колдовским огнем мрамора. ...... Он бежал по освещенным синим огнем причудливым, запутанным коридорам, ставя перед собой лишь одну цель - выбраться от сюда как можно скорее. Из-под одного из обвалов стены на него напала склизкая тварь, удар артефакта оставил на месте рассеченной плоти синевато-черный ожог. Поднявшись по каменной лестнице чемпион увидел свет полярного солнца в разрушенной части стены в сотне метров от себя. Но между ним и свободой разогрелся ад кристаллического пламени. Огонь окружил его. Иного выхода нет. ... Вновь завывала морозная вьюга, поднимая покрывающий пустошь снег ввысь. Укрывшись от разразившейся непогоды под сводом костей мертвого гиганта, чемпион смотрел на кажущуюся далекой гору, пылающую словно факел, на лопнувшие огромные колонны, на бирюзовый дым, заволокший вихрем небо. Он вслушивался в треск своей обгоревшей в магическом пламени кожи. Он ощущал запах пропитавшего его плоть колдовства. Ненависть. Жажда мести за предательство охватила его. Он надеялся отыскать древнее писание в этих стенах, но чуть было не нашел здесь свою смерть. А орудие его возмездия венчало на лезвие единственное слово, написанное на темном наречии: "Хтэракт".