Антиутопия

Несуразный город, разбитый от погодных условий, продолжал существовать даже после обстоятельств, с которыми однажды столкнулся. Всего за каких-то десять лет человеческий уклад жизни полностью переменился из-за катастрофы. Теперь население Земли сократилось втрое, а у оставшихся людей практически не было условий для жизни. Прошлое сменилось разрухой, чередой болезней и голодом. Теперь на Земле господствовали воины Яутжа, сделавшие ее своей колонией. Свирепая раса пообещала сохранить человеческий вид после завоевания, но спустя некоторое время перестала считаться с землянами. Природа завоевателей взяла верх над жалостью, после чего грозные Яутжа продолжили череду истреблений, не забывая о том, что находятся на несколько ступеней выше рода человеческого. Полуразрушенное место казалось непригодным для проживания, однако так теперь выглядели все убежища людей. Частные дома были похожи на громадные свалки, вмещающие в себя беженцев со всего мира, гонимых неизвестной силой. Стены домов и квартир были завалены со всех сторон, оставляя маленькие проходы для хозяев. Людям казалось, что зрение инопланетян не способно определить точное местонахождение теплокровных существ, поэтому те пытались огородить свои жилища от потусторонних глаз. Этот день протекал как и предыдущие. На улице каждое существо поджидала смерть, поэтому многие семьи подолгу обходились без медикаментов и пищи, погибая от болезней и голода, но было кое-что еще… Пронырливые захватчики решили, что человеческие самки для размножения годятся больше, чем для взятия на себя роли охотничьей добычи. Теперь в определенный месяц семьи еще тщательнее прятали своих детей от хищных тварей, считающих себя полноправными хозяевами на их планете. В помещении стоял лютый мороз, даже в середине мая. Заваленный со всех сторон дом не пропускал в свое нутро солнечные лучи. Двое юных ребят только что вернулись в развалены, зовущиеся домом. Недавно они тщетно пытались отыскать продукты питания. — Это все, — вытряхивал собственный свитер мальчишка, который послужил ему корзиной для продуктов, — Две консервы, и те просрочены. — Уже хорошо, — отозвался второй, задыхаясь от недавнего бега, — Пару дней протянем. Женщина, притаившаяся в тени, прикрывала рот рукой, чтобы сыновья не услышали ее плач. Хозяйка дома стояла в лохмотьях, опираясь свободной рукой об остатки мебели. Сейчас она страдала не только от подагры, уничтожающей ее ноги. Ее терзала мысль о том, что ее дети, вынужденные скитаться в поисках пищи, сами становятся легкой добычей для отвратительных существ. Ее дети должны были учиться в колледже, университете, после чего построить собственную жизнь в благополучии и достатке, а не губить себя в погоне за выживанием. У них не будет будущего. Ни у одной живой души. В комнату вбежала маленькая фигура, облаченная во всю одежду сразу, при этом пытавшаяся натянуть на себя еще больше в надежде согреться. — Слава богу, — со сбивчивой интонацией говорила вошедшая, — Вернулись! — А как ты хотела, — отзывался кучерявый юнец, — Охотники снова накормят семью. — Они ведь не скоро вернутся… — Округляя глаза говорила девчушка, с надеждой смотря на младшего брата. — Охотники — это мы, а не они. Дополнительный удар боли раздался в сердце больной женщины. Она понимала, что наступает брачный сезон, последствия которого окажутся смертельными для единственной дочери. Наверняка эти твари вычислили местонахождение каждой женщины, чей организм был физически готов для зачатия. Это значит, что скоро они окажутся здесь. Особый интерес для Яутжа представляли молодые и здоровые самки. Катарине по человеческим меркам было 16 лет, что когда-то считалось возрастом согласия, но не обязательным сроком для вступления во взрослую жизнь. Но считаются ли захватчики с человеческими законами морали? Привычная тишина вдруг показалась подозрительной. Жильцы убогих домов почувствовали нарастающую вибрацию, вызывающие черепное давление. «Оглушающая» тишина была знакома большинству населения, сумевшему уцелеть после порабощения планеты. Прибыли хозяева. — Скорее, — скрывая панику, пробубнила мать семейства, — Скорее, в подвал… Не прошло полминуты, как члены семейства своим небольшим числом спустились в подвал, соблюдая тишину и максимальную осторожность. Пусть инопланетные охотники и обладают изумительным зрением, их слух не менее развит. — Марк, — позвал остановившегося брата мальчишка помладше, — Ты чего? Кудрявый парнишка остановился в трех шагах от бронированной двери, будто не планируя спускаться дальше вниз по лестнице. Сейчас было не лучшее время для размышлений о собственной ненависти к существам, один вид которых внушал страх, однако даже Марк понимал комичность всей ситуации. Пусть подвал и выполнял роль бомбоубежища, инопланетные гости все равно сумели бы его разрушить. Марк видел технологии из будущего, которые использовали хищники против своих врагов, ставших добычей, здесь не поможет даже бегство, что уж говорить об укрытии в подвале. — Марк, пожалуйста, идем… — Промолвила умирающая от страха девчонка, укутанная в свои одежды так, что из тела открытыми оставались только глаза и кисти рук. Немного помедлив, юноша все-таки присоединился к брату и сестре, мысленно ругая себя за бессилие и немощность. Трое притаившихся ребят слышали шуршание наверху, после которого последовали размеренные шаги. Если помещение, ставшее укрытием для детей было звуконепроницаемым, а те все равно слышали каждый шорох, можно было догадаться о масштабе разрушения, происходящего сейчас. Мать семейства не могла спуститься в подвал к своим детям, ведь инопланетные чудовища ожидали встретить в этом доме живого человека, в ином случае те немедленно отправились бы на его поиски. Дети же были слишком юны для такой ужасной смерти. Потолок протекал, от чего в большой комнате образовались лужи, не позволяющие сырости уменьшаться. Глава семьи и не заметила мелкие капли, которые падали на ее редкие волосы. Образовались новые пробелы в крыше. Нужно заменить, но это не имеет значения. Через полуразрушенную стену вошли двое, комплекцией напоминающие людей, однако рост их был намного больше даже очень высокого человека, а мускулатуре мог позавидовать профессиональный спортсмен. — Где самка? — раздался искусственный голос из металлического шлема пришельца. — Я готова, здесь только одна самка, — уверенно отвечала исполинам женщина. На мгновение ей показалось, что оба существа издали звук схожий со смехом. — Этот дом будет перевёрнут, а далее уничтожен, — рассвирепел один из пришельцев, со всей силой смахивая со своего пути остатки мебели, послужившие ему преградой, — И в итоге мы получим свое. — Здесь больше нет самок, — решительно убеждала женщина. Раззадорившись, один из пришельцев отмахнул человеческую самку в сторону, после чего почувствовал запах адреналина, исходивший от его жертвы. Женщина что-то скрывала, в этом могло убедиться любое существо, чей интеллект превосходил человеческий. Двинувшись в сторону лежавшей на полу женщины, второй хищник ухватил ее за горло своими цепкими лапами, после чего приблизил к себе. — Туда, — указал один из охотников своему товарищу в сторону подвала, — Там. Оба пришельца направились в сторону помещения, где притаились дети. Увы, за столько лет несчастная мать не научилась блокировать собственные мысли. В темном помещении стояла гробовая тишина, не было слышно и дыхания троих подростков. Можно было почувствовать только биения сердец, готовых вырваться за порог этой комнаты. Неожиданно всем троим почудилось красное свечение, после чего образовался и запах, схожий с гарью. По всему параметру броневой двери появился прямоугольник, который в скором времени рухнул, образовав на своем месте проход. Истошный вопль детей обрушился на звуковые каналы взломщиков. Катарина отчаянно молилась о том, чтобы твари не распознали в ней цель своего визита, либо милосердно убили, не издеваясь. Девушка не помнила того, как оказалась наверху, ведь тело с каждой секундой становилось более ватным, а перед глазами образовался туман. Катарина помнила лишь лица братьев, перекошенные от ненависти и презрения к своим мучителям, перед силой которой оказались слабы. И осталось перед глазами девушки лицо матери, которое еще долго будет мелькать в ее памяти. Остолбенение Катарины сменилось истерикой, нарастающей с каждым шагом, ведущем к выходу из дома. — Мама! Мама, спаси меня! — захлебывалась в собственных слезах Катарина, не видя перед собой дороги из-за толстой пелены слез, — Мама, я не хочу! Я не хочу! Не поднимаясь с места падения, женщина уткнулась головой в колени, укрыв голову собственными руками. Что она могла сделать, эта слабая и безвольная землянка. Теперь они силой забирают дочерей человечества, используя для своих неизвестных целей, но кто осудит? Два охотника почти вышли за порог, уводя с собой живой трофей, однако один из пришельцев остановился. Он предал своей правой руке горизонтальное положение, направляя встроенное в пульсатор оружие на оставшихся членов семейства. Самый младший из братьев успел схватить отсыревший пистолет, который мог заработать лишь благодаря волшебству. Заметив неладное, один из похитителей выстрелил из универсального оружия в сторону мальчика. Острые лезвия маленького металлического круга прошли сквозь верхнюю половину головы парнишки, намертво приковав ее к стене. Крупноватая голова незадачливого юнца разделилась на две части. Теперь её кучерявая растительность напоминала поле недавней битвы, окрашенную кровью врагов. Крик ужаса раздался по всему дому. Голос матери охрип. Старший из братьев презирал собственную трусость. Увы, сегодня он не сумел схватить неисправное оружие раньше младшего брата, который славился своим спокойным характером. Глаза несчастного подростка оставались открытыми, навеки сохранив в себе полуразрушенную стену убогого дома.