Скорпион в Стенах

      От этого уродца пахнет сладкой, приторной кровью. Человеческая, однозначно. Моё обоняние на такие вещи одно из лучших, жертвы моих ядов подтвердят.       Непонятно, почему тварь ещё не напала. Замерла неподвижно и смотрит. А я ведь тоже человек, теперь моё тело совсем не из дерева, а очень даже из живой плоти. Она сыта? Ни малейшей эмоции в её глазах. В моих, вероятно, тоже.       Да и много ли эмоций должно быть у мертвецов? Хотя, другие жертвы Эдо Тенсей были порой очень эмоциональны. Тот же Дейдара.       Эдо Тенсей срабатывает только на неживых, и с её помощью я был воскрешён. Но трупам не нужно дышать. Я же прекратить этот процесс сейчас не могу. И моя кожа молочная, живая.       Тело затекло. Тварь всё сидит.

***

      По окончанию третьего часа я ощутил тихую дрожь земли. Не шиноби этого не заметит, но я определил сразу – лошади. Табун. Не так уж и далеко. Пара выстрелов. Ещё череда. Пах! Пах! - легко взрывается в дали. Дейдара оценил бы. " Данна, вот видите, настоящее искусство есть везде, даже в Загробном мире!" - наверное, его фраза звучала бы как-то так.       Уродец потерял ко мне интерес. И побежал в сторону выстрелов. Он голоден? Так почему не съел меня?

***

      Деревья тут хорошие, большие. Залазить и передвигаться одно удовольствие. Та самая, лучшая чакропроводящая древесина. Я нагнал уродца в считанные секунды, но теперь расстояние между нами было велико из-за моего расположения на деревьях.       Тварь напала на людей. Их было не очень много, да и ещё телеги, как мне видно, с ранеными. А уродец быстро регенерирует. Но до Цунаде далеко.       Если так будет дальше, то около половины людей здесь останутся. Мне, в общем-то, абсолютно на это параллельно, однако почему бы и нет?       Маленький камушек, прихваченный мной с земли, летит аккурат в спину твари, а точно за камушком следует нить чакры.       Дальше отработанный сюжет. Твари собственное тело более не подвластно.       Шустрый человечек пользуется этим, вырезая шмат мяса из шеи твари. Люди собираются и скачут в сторону огромной стены, виднеющейся на горизонте.       Бежать за ними сейчас бессмысленно. Я почти ничего об этих местах не знаю. Наплетут какую-нибудь ересь. После и знать не будешь, во что верить. Знаем, плавали. Одно такое чудо уже часть моей, ныне недоступной мне, коллекции.