"С корабля на бал"

      Эту встречу при переписке было оговорено провести за чертой города, но не так уж далеко от подступов к Лондону. Я специально пошла на этот риск, обусловленный отсутствием каких бы то ни было людей при диалоге. В прошлый раз Крауч мог держать себя в руках ещё и благодаря тому факту, что устраивать в одиночку бойню неизвестно с кем в самом сердце столицы Британии, было явным перебором даже для не до конца уравновешенного Пожирателя Смерти. Интересно, как он поведёт себя в изменившейся обстановке?       — Круцио! — ещё до самого заклинания я услышала, как хлопок аппарации, так и приближающиеся шаги.       Моя реакция была моментальной и кувырок через левое плечо с последующим становлением на ноги без помощи рук, я совершила, как только заслышала три первых звука, на которые начинается Непростительное проклятие. Барти явно не ожидал такой молниеносности и «стрелял» по неподвижной цели, что и привело к его промаху. Круциатус вспахал землю чуть поодаль от меня самой.       Что ж, нападение было организованно, следует на него ответить. Формально мы ничего не нарушаем. Это можно воспринимать, как попытку уже приступить непосредственно к практике. Это раз. Два: таким вот образом, через дуэль и нападение со спины — а ведь, он тогда врал, что не терпит подобного и просто в образ Грюма настолько хорошо вошёл! — тоже можно узнать друг друга чуть лучше. Недаром многие народы и этносы бой сравнивали с танцем. И то, и другое передаёт характер партнёра или соперника-врага.       — Ступефай! — начала, как бы с лёгкой разминки я.       Да, и если говорить на чистоту, то в Непростительных я практиковалась только на акромантулах в глубинах запретного леса под бдительным присмотром василиска. Вдруг к человеку применять эти проклятия несколько сложнее? И при всём при этом следовало учитывать, что бой я веду чужой палочкой, светить свою, на которой лежал "След", было бы глупо.       Бартемиус несколько нахмурился. И мне не было до конца понятно чему: выбору заклинания или же его вектору? «Ступефай» направлялся не прямо в Барти, а чуть в сторону. Всё это мною было проделано, с расчётом на момент, который почему-то волшебники не учитывали. Я сделала поправку на ветер. Луч заклятия был материей, как и газы в составе воздуха. Мне не раз приходилось видеть, как они взаимодействуют друг с другом. Это была та самая элементарная физика, которая работала даже в магическом мире, порой нарушающем некоторые из её законов.       С самого получения волшебного оружия, я провела парочку экспериментов… Их было немного. Первое, что пришлось выяснять это — есть ли при стрельбе из волшебной палочки очередью, хоть намёк на отдачу. Так как магия могла быть видом энергии, какая-либо энергетическая отдача при «очереди» вполне имела своё право на существование. Мы как-то с подругой стреляли из АПС (стечкин принадлежал её отцу, работающему в полиции), и я первое время попадала в молоко именно из-за того, что не делала поправки на сие явление. От этого страдала точность при попадании в цель, когда мы пытались стрелять очередью.       Отдачи, как таковой у волшебного оружия не было. Я и до этого думала, что шанс её наличия мизерный, но проверить стоило. Второе моё сравнение волшебной палочки было с луком, у которого отсутствовала тетива. То есть следовало отбросить все те моменты, что касались силы натяжения тетивы и делать поправку только на ветер и возможное колебание руки. Вот тут я попала в точку!       Бартемиуса неприятно поразил тот факт, что от моего заклятия ему всё же пришлось уклоняться. Он это заметил далеко не сразу, видимо посчитав, что я мажу или почему-то не в состоянии причинить ему вреда, но как только ветер изменил вектор движения заклинания, он тут же без промедления ушёл с «линии огня».       Его взгляд направлений на меня после этого малообъяснимого для него явления, поменял своё выражение. До… благодаря «Ступефаю» направленному куда-то чуть левее плеча его руки, он приобрёл пренебрежительное выражение. Сейчас же Барти начал смотреть несколько настороженно. Чего ему ещё ожидать?       — Круцио! — повторился он.       Я вновь уклонилась, при этом даже не задействуя ноги, всего лишь немного смещая туловище. Мне было нужно чуть отдохнуть от первого кувырка через левое плечо, который имел для меня некоторую долю внезапности. Пусть теперь Крауч побегает и вымотается.       — Таранталлегра! — и вновь вектор движения луча из моей палочки не вполне совпал с тем, куда именно он должен был быть направлен.       Бартемиус спешно сошёл с места, на котором стоял. Почему-то уже было заметно, что дышит он тяжело. А ведь это именно я в начале боя — дуэль объявлена-то не была! — занималась гимнастической физкультурой. Но потом до меня дошло, что я вызвала Барти из школы, где он «замещает» Аластора Грюма и потому весь день передвигается при помощи деревянного протеза. А ведь мне толком не известны все тонкости перевоплощения посредством «Оборотного зелья». Вот у него в образе вместо ноги культя!.. А если ему во время приёма этого снадобья передаются все заболевания организма реципиента? Грозный Глаз — человек пожилой. Тот же артрит мог себя уже проявить.       — Берёшь измором? Или других заклятий не знаешь? — решил подначить меня издёвкой Крауч, переводя дух.       — Следуя этой логике, вам в боевых условиях, ни одно другое проклятие, помимо «Круциатуса» — не известно! — даже не подумала поддаваться я, однако всё же включилась в словесную перепалку.       — Ах, так! Империо!       Вот от него я и не подумала уклоняться. Голову заполнил лёгкий туман совместно с ощущением некой эйфории. Но… это мы уже проходили. Хотя, повторение, как известно, мать учения. Мне не составило большого труда вытеснить на задний план, а потом и вовсе убрать вторжение в своё волевое пространство.       — И что теперь? Я должна тебе ботинки вылизывать по этому поводу? — со смешком спросила я.       Крауч со вздохом прикрыл глаза. Личность той, с кем он завёл переписку становилась для него всё прозрачней и прозрачней.       — Надо мной издевается какая-то полукровка! Благо хоть одна…       — Ну, на счёт числительного я бы поспорила!.. — мне захотелось совсем не по-женски заржать. — Однако, по здравым размышлениям, не буду этого делать.       — Сектумсемпра! — это проклятие Бартемиус видел несколько в исполнении Снейпа и посчитал, что уж кому-кому, а мне оно должно быть неизвестно.       От подобных проклятий, помогающих от врагов, я предпочла отскакивать более резво. Всё равно хоть как-то уже восстановилась после кувырка.       — Ну, хорошо, пройдёмся по тому же автору! — взмах палочкой, который я видела на Чемпионате, и мысленно произнесённый «Левикорпус».       У Крауча начали расширяться глаза ещё от того, что я сказала, когда моё оружие стало выполнять столь знакомые движения, он предпочёл упасть ничком*, только чтобы сглаз его не настиг.       — Что тут, чёрт возьми происходит? — к облюбованной нами поляне приближался человек в возрасте, судя по одежде маггл.       Мы с Барти моментально навели свои палочки на невольного свидетеля, и потом так же не сговариваясь устранили его:       — Авада Кедавра!       Две зелёные вспышки и заклятия настигают того, кто просто помешал нам выяснять отношения, посредством боя. Один из лучей поразил цель с едва заметным опозданием. Его пускал Бартемиус с положения лёжа.       — Они тебе известны, ты умеешь ими пользовать, однако ко мне ты их не применяла, хотя я их пускал в ход. Почему? — пытаясь подняться сначала на колени, а потом и вовсе встать во весь рост, поинтересовался Крауч.       — А ты этого хочешь? Замечательно! Что ж ты раньше не сказал? — ехидство так и разъедало мой комментарий. — Круцио!       Барти с немалой скоростью отскакивает в сторону. Ему становится всё тяжелее и тяжелее дышать. Само дыхание прерывисто и он порой хватает воздух ртом.       — Кого мы там хоть убили? Просто маггла или кого-то под него замаскировавшегося? — пытается отвлечь моё внимания от себя Крауч.       — Ты думаешь, я пойду смотреть и подставлю спину для удара? — с издёвкой спрашиваю я.       — Можем сходить вместе. Всё равно третье желание ещё не было озвучено, убив тебя, я не смогу исполнить Непреложный обет, — развёл руками Барти.       Он же и затеял весь этот бой исподтишка с целью шантажом, после поражения «противника» вытянуть наиболее вменяемое третье желание. А то после первого подозрения о том, что Светлана Ковалёва и Джессика Поттер это — один и тот же человек, первая перестала казаться ему такой уж влюблённой дурочкой. И возникло сомнение не планируется ли на третье желание что-то, что может показаться ему чересчур. В таком случае первые два нужны были лишь для усыпления его бдительности.       — Швыряться "Круциатусами" тебе это не мешало! А это Непростительное, как тебе должно быть известно, может и до безумия довести! Как бы я смогла оформить третье желание, если бы даже мыслить связно, стало бы для меня затруднительно?       — А «швыряние Круциатусами» помогало тебе узнать меня получше. Сама просила, оформляя, как одно из желаний. А контролировать себя при применении Непростительных я умею! — кажется, последние мои слова его даже немного задели. Уж не хочет ли он сказать, что при посещении Лонгботтомов, пошла в разнос исключительно Белла?       А ещё это значило, что мы оба данный нами обет довольно широко трактуем. Ну ничего, головоломка каждому предстоит нехилая.       — Ладно, пошли смотреть на труп. Идёшь чуть впереди, — уточняя определённую часть его поведения, говорю я.       — Это желание? — лукаво спрашивает Крауч, облизывая пересохшие губы.       — Нет, дорогой мой, это — требование, а они котируются иначе, — ну, вот не считаю я подобное желаниями, хоть ты тресни и магия об этом знает.       Желания, требования, приказы, просьбы все это — разные понятия. И мне, наверное, с моим родным русским, было во много раз легче размыто смотреть на принесённый нами Непреложный обет.       Мы в обозначенном мною порядке подошли к жертве, которая во мне вызвала смешанные чувства. Я этого кадра откуда-то знала. Но вот на гора вспомнить, кто он не смогла.       — Маггл. Особых проблем быть не должно, — вынес свой вердикт Барти.       — А они могут быть! — я всё-таки узнала кадра, чья вина была лишь в том, что он появился в ненужное время в ненужном месте. — Перед нами один из членов Комитета за марксистский интернационал**, бывший член лейбористской партии Великобритании. Это — Тед Грант***, извини, но помню только его политический псевдоним. Он довольно широко известен, как левый политический активист, теоретик и троцкист.       Крауч смерил меня таким взглядом, будто я внезапно сошла с ума.       — И что? Он — маггл. «Авада» не оставляет каких-либо следов на теле. От маггловского мира нам точно ничего не грозит, — произнёс он с твёрдой уверенностью. — А министерство магии вряд ли обратит внимание на внезапную остановку сердца у человека, такого возраста. Инсульт, инфаркт, как там они это называют?       — Барти, его соратникам может быть абсолютно похуй, как его смерть произошла на самом деле. Главное, как её можно использовать в своей политической борьбе. Да в его возрасте, остановку сердца мог бы организовать и «балтийский чай****». Думается мне, он выпивал. Подсуетится, «подсыпать» в кровь ещё и кокаинчика и сказать, что его таким образом устранили, до этого времени он же не был замечен в употреблении наркотиков. Всё это — политическое убийство, мешавшего какому-то человеку или партии, видного теоретика. Они при должной организации шухер по всему миру поднять смогут! Хер его знает к чему это приведёт! Могут начаться даже массовые выступления! Козёл отпущения будет выбран на вкус и цвет соратников…       — Считаешь, что этим убийством так или иначе, вне зависимости от решения следствия, мы поставим всех магглов на уши*****, благодаря влиянию их СМИ? — чуть скривился Бартемиус. Он магглов за людей не считал, и потому слушать о подобных последствиях ему было не особо приятно.       Это было обусловлено в первую очередь тем, что уж слишком коллективное поведение политиков было похоже на то, поведение, которое он замечал за магами, занятыми тем же родом деятельности.       — Ты что не только к грязнокровкам, но и к магглам терпимо относишься? — Крауч всё меньше и меньше понимал, зачем девушка с подобными политическими взглядами вышла на него.       — Барти, мы так и будем вести диалог на месте преступления? Или всё же сменим положение на карте Великобритании? — мне не особо понравилось, что он сконцентрировался на попытке понять и прощупать всю мою идеологическую подоплёку, а не на том, что в первую очередь необходимо скрыться с места преступления. — Или мы авроров ждём?       Он хлопнул себя по лбу, осознавая оплошность, а потом привычным движением вскинул палочку. Когда до меня дошло, что он хочет сделать, я чуть ли не взвыла от понимания того, с насколько импульсивным человеком приходится иметь дело.       — Ты идиот? — ударив его по руке, в которой он держал магическое оружие, спросила я. — Вот только этого нам сейчас и не хватало!       Бартемиус смерил меня диким взглядом и признался:       — Я нас аппарировать вообще-то хотел! То о чём ты подумала, к моим действиям не имело никакого отношения, — говорил он недовольно и с явной толикой подозрения. — Что тебя вообще на эту мысль навело?       — Твое поведение на Чемпионате! — отмахнулась я. — Потом объясню в деталях. Ну, аппарируй. Фестрал должен догадаться вернуться к стаду самостоятельно.       Мы оказались в какой-то деревушке, в какой у меня тут же возникли подозрения, но оповещать Барти о их наличии, я желания не имела. Пройдя со свои спутником из центра населённого пункта к его окраине, я нашла для себя удовлетворяющую меня лавочку. Присев на неё, чуть откинулась спиной на её спинку и забросила полусогнутую в колене ногу на её сидушку. А потом кивнула Краучу, мол, можешь начинать устраивать «допрос» — место и время нынче более подобающие.       — Итого. Непонятное отношение к магглам, при наличии смелости их убить, в случае необходимости. Непонятное отношение к грязнокровкам. Тебе зачем-то нужен Тёмный Лорд, собственно, уже непонятно зачем. И меня ты назвала при прошлой встрече «любимым персонажем» и " прекрасным сказочником» в письме. Что здесь, Мордред бы тебя побрал, вообще происходит? — Бартемиус так и не присел, а весь его вид говорил о том, что с названием деревни я всё же не ошиблась.       И в том случае, если я не дам ему удовлетворительных, вменяемых с его точки зрения, ответов, меня под конвоем сопроводят в дом Риддлов. При том цель всего этого действа, в его понимании, может быть только одна.       — Начну, пожалуй, с конца… «Прекрасный сказочник» появился, как замена цитаты из песни: «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино». Так что… прекрасный эпитет относящийся напрямую к существительному — сказочник то есть тот, кто плетёт о себе, какие-то чересчур уж сказочные истории. А сказки, я надеюсь тебе известно, могут быть любыми: страшными, отвратительными, отталкивающими, завораживающими, волшебными, да даже бытовыми. Единственное, что их объединяет это — наличие какой-то морали-этики, собственно она во всей красе проявлялась на уроках. Если говорить напрямую, о твоей внешности, то она меня порой бесит. Уж слишком ярко ты щеголяешь своею невменяемостью или слишком часто показываешь своё истинное нутро.       Теперь о «любимом персонаже»… Тебе известно, что даже при устной передаче какого-либо момента из жизни, всех задействованных в тех событиях, о которых идёт речь, людей, при вольном обращении со словом вполне можно назвать персонажами?       Касаемо магглов. Чем больше я углубляюсь в понимание проблемы, которую они собой представляют, тем больше начинаю их ненавидеть. Но вот ненавижу я их не, как «тупых и грязных животных», которые при таком-то определении и не смогли бы загнать волшебников в подполье, а как угрозу жизни на планете Земля. Волшебное сообщество куда более экологично, из-за его развития не вымирают целые популяции относящиеся как к магической, так и к маггловской фауне. Изобретённый магглами пластик не гниёт, а засоряет собою океан, собирая в себе такое количество мусора, что территориально по масштабу можно сравнить с некоторыми не особо большими странами. По некоторым исследованиям можно судить о том, что канцерогены и другие вредные вещества в воздухе и воде достигли критической точки, а они по исследованиям, публикуемым магами, влияют на психику некоторых волшебных рас. Один чокнутый домовой эльф****** у нас уже есть, если ситуация не измениться, а будет только усугубляться, их станет целое поголовье. А создают все эти яды и канцерогены промышленные зоны маггловских городов. Они угроза не только вырождению расы волшебников, но и целым видам, относящимся к флоре и фауне. Так что мы имеем крайне умного, изобретательного врага, одна из угроз от которого в том, что он не думает о последствиях своих деяний. Да, у нас уже в атмосфере озоновые дыры! Их влияние, они начали это выделение фреонов хлора и фтора в воздух, проводимой ими индустриализацией. Так что они крайне опасны, но ни в коем случае не тупы!       Теперь о «грязнокровках». Известно ли тебе что в конце 80-х, начале 90-х годов был целый магглорождённый бум в Хогвартсе? Статистически их стало на 60% больше. Подобное беспрецендентно в Британии, зато наблюдалось как на восточном фронте, так и в самой, близкой территориально к Германии, Европе в годы Второй мировой войны, войны с Гриндельвальдом! При том, что, если начать счёт, когда этих детей должны были зачать, мы утыкаемся носом в годы самой яркой активности Пожирателей Смерти, наиболее частого проведения террористических акций направленных на маггловское население Британии. Ни на какие мысли не наводит? Магглы женского пола так же могут возбуждать похоть, и подобное соитие будет сексом без каких-либо последствий для мужчины. Просто применяешь «Обливейт», и не то что о браке, даже о второй встрече речь не пойдёт! Чем не средство утолить сексуальную жажду беспорядочными половыми связями, не имеющими последствий? Да, большая половина хогвартских «грязнокровок» на проверку может оказаться полукровками! Но вот только чьи они бастарды мне, конечно, неизвестно.       Бартемиус слушал меня внимательно, не перебивая. Когда я заговорила о своём отношении к магглам, он даже присел. Многого он не знал, многое было открытием. Да и такую ярко окрашенную ненависть он встречал только у самых ярых фанатиков среди Пожирателей. Необычно было то, что собеседница излишне фанатично не выглядела. Я эмоционально оформляла аргументы против магглов, да подчас слишком эмоционально, но использовала аргументы, а не характеристики и авторитетные мнения идеологов "Чистой крови". Грязнокровки и апелляция к статистке заставили призадуматься. Подобное действительно могло иметь место быть. Но что с этим делать, в случае, если собеседница права, он ответить не может. Это не в его юрисдикции. Как-либо менять политику в праве только Тёмный Лорд.       — Да, я могу сказать, что ваше видении проблемы схоже с мировоззрением Тёмного Лорда, вот только… касаемо грязнокровок он может посчитать, что это слишком женское видение проблемы, — вынес свой вердикт Крауч.       Он больше не имел вопросов, зачем Светлана Ковалёва — Джессика Поттер, хочет выйти на связь с Тёмным Лордом.       — Апелляция к статистике это — женский взгляд?       — Мисс Поттер, — Барти всё же решился обозначить, что он понял, что к чему, — Повелитель — легилимент, ему будет известно, что вы пережили изнасилование.       Последнее Крауч говорил без капли сочувствия, ему думалось, что тот факт, что оно было в жизни Поттер даже благоприятен. Иначе бы она свою агрессию могла бы направить не на магглов.       — Никто меня не насиловал! — я аж подскочила с лавочки. — Была лишь попытка, далеко не зашедшая... с его стороны!       А вот теперь объяснился ещё один тревожащий подсознание Бартемиуса момент. Убийство того маггла не было первым, наверное, именно потому собеседница всё так легко восприняла.       — Вы его убили, — утвердительно постановил Крауч.       — Он ещё жив, — формально я была права.       — По глазам вижу, что убили! — понял, что он чего-то недопонимает Барти.       — Он. Ещё. Жив.       При повторении этой фразы тон настолько похолодел, что сидеть рядом со мной стало неуютно.       — Вы хотите его убить? — с сомнением спросил Бартемиус.       Что-то в его голове не стыковалось. Поведение собеседницы после убийства маггла говорило — да нет, оно кричало! — о том, что убийство не первое. Что он в последствии и озвучил.       — Возможно. Знаете, Барти, «Авада Кедавра» слишком лёгкий способ убить. Нет ни травмы, ни крови — ничего. Человек, подвергшийся этому заклинанию, похож на того, кто просто уснул. Я, наверное, ещё не до конца поняла, что сделала, — призналась я. — Но да в тот момент я ему искренне желала смерти, иначе заклинание не сработало бы. А узнав сразу, кто это, желала бы её ещё сильнее.       Краучу отчего-то стало смешно и он залился сумасшедшим хохотом. Эта дама убила насильника без применения волшебной палочки! Кто тут из них двоих опаснее?..       — Вас с Тёмным Лордом прямо сейчас знакомить или чуть выждем? — поинтересовался он взглянув на наручные часы, стрелки которых указывали на два часа ночи.       — Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?