Как дым

Солнце ласково касается мраморных ступеней, что ведут из Министерства прямо на центральную улочку магического мира. На светлом чистом мраморе контрастом ступает пара мужских черных лаковых туфель. Их обладатель вырвался из душного здания и, вздохнув полной грудью, тянется длинными тонкими пальцами к завязке на мантии, срывает брошь с родовым гербом, тянет шнур, выдергивая его полностью, серая ткань струится по плечам и падает к самым ногам. Он расслабляет свой черный галстук, что удавкой стягивает шею, рукой лохматит отросшие платиновые волосы, новый жест немного смущает и будоражит. Когда-то идеальная прическа, волосок к волоску, сейчас беспощадно испорчена, и ветер треплет светлые пряди, подбадривая и успокаивая. Парень достает из кармана черного пиджака зажигалку и сигареты. Выуживает одну из пачки, прикуривает, обводит взглядом прохожих. Те шепчутся, поглядывая на молодого человека, злобно сверлят его взглядами, осуждающе качают головами и так по-плебейски, по мнению блондина, цокают языками, что становится тошно. Бледные тонкие губы плотно обхватывают фильтр, горький дым заполняет легкие. Парень с наслаждением выдыхает, достает из рукава палочку, несколько секунд смотрит на неё, нежно лаская древко самыми кончиками пальцев — прощается, потом опускает руку вниз, разжимает пальцы, давая палочке выскользнуть из ладони и мягко опуститься на серую ткань под ногами. Еще одна затяжка, и парень решительно шагает вперед. В другой жизни ему бы сильно влетело, узнай отец, что он курит магловские сигареты, к тому же делает это посреди оживленной улицы, что вообще было бы чем-то из ряда вон выходящим. Но в этой жизни для него нет тех, кто установит границы, снова посадит его в золотую или каменную клетку — разница небольшая, он теперь никому не принадлежит. И это новое чувство для него. Еще одна затяжка, и сизый дым неспешно поднимается в небо. Такое чистое и голубое, что замирает сердце. Идеальная погода, чтобы начать новую жизнь. Вскоре от молодого человека остается только окурок Treasurer. Он исчезает как горький дым, растворяясь в воздухе. И уже нельзя сказать, где отрава, а где столь жизненно необходимый кислород. Каждый имеет право раствориться и просто быть свободным. Как дым.