Как дым

Сначала я вижу темноту, она постепенно рассеивается, предоставляя нечеткие образы, отзвуки разговора, всполохи чужих чувств, а потом всё разом встает на свои места, словно кто-то выкрутил резкость до максимума, и ты уже внутри человека: смотришь его глазами, дублируешь ртом его же слова, чувствуешь, как он закусывает нижнюю губу, пропитываешься его чувствами: неуверенностью, беспокойством, признательностью, любовью, нетерпением — эмоции сначала накладываются слоями, а потом смешиваются в один поток, что переполняет тебя. И от этого хочется кричать, захлебываясь и задыхаясь. Так давно забытые, они разливаются внутри, обжигая своей искренностью. Стараюсь сконцентрироваться на происходящем, знаю, что тоже приношу ему дискомфорт, так нахально врываясь в его разум. Абсорбирую чувства внутри себя. Как сладко. Я вижу все ту же гостиную, в которой был секунду назад, Малфой с ногами забрался на стул, разместившись на нём по-турецки, на его коленях лежат красные ленты, которые он аккуратно разрезает ножницами на равные куски. Он отвлекается, смотрит вперёд, где рядом со столом стоит двухметровая мачта с фениксом, её основание закреплено в крестовине, которую обычно используют под рождественскую ель. Слева на стремянке стоит девушка с золотистыми волосами, Джун, она сосредоточенно крепит ленты к голове бумажной птицы, в руках у неё строительный степлер. Я видел такой у дяди Вернона в гараже. Джун с усилием надавливает на голову феникса, цокает языком, потом трясёт степлером и еле слышно ругается. Малфоя умиляет её ругань, он прячет улыбку и наклоняется к лентам. Ножницы уже натирают тонкие пальцы, но он не обращает на это внимание. Вдруг теплая ладонь касается его макушки и лохматит волосы, Драко вздрагивает от этого движения, я ощущаю на несколько секунд страх, а потом облегчение, когда его серые глаза встречаются с глазами Шона, что стоит к нему непозволительно близко и слишком нахально дотрагивается. Я чувствую, как губы Малфоя растягиваются в улыбке. В этот момент их хочется плотно сомкнуть. Шон проходит мимо, направляясь к плите, он чиркает спичкой, включает конфорку, всё это время Малфой смотрит ему в спину, скользит по пояснице, прямо к задним карманам потертых джинсов. — Драко, где опять твой чайник? Малфой вздрагивает. — Э-э… Я убрал его в шкаф, чтобы не меш… — фраза прерывается девичьим вскриком. Я вижу, как мачта с фениксом кренится вправо, Шон успевает только обернуться, а бумажная голова птицы приземляется прямо на плиту. Время вокруг застывает словно желе, становится вязким, ощутимым. Паника накатывает резко, придавливая, внутри что-то словно хрустит, ломается, гостиная растворяется, а перед глазами расцветают всполохи огня. И среди этого буйства стоит одинокая фигура. Высокий плотный человек, его лица не видно, сам он неподвижен, только правая рука тянется ко мне, словно прося о спасении. Инстинкты реагируют первые, я хочу метнуться вперед, схватить эту руку, но тут понимаю, что заперт внутри. Внутри Малфоя, что даже не приподнимается со стула, а просто смотрит вперед, пока одинокую фигуру на его глазах не поглощает огненный дракон. Чувствуется запах гари и паленой кожи, нечеловеческий дикий крик рвёт сердце…но Драко смотрит неотрывно, пока не остается только огонь, безжалостный и голодный. Малфой зажмуривается. Я чувствую, как огонь подступает ближе, несмело касается горячим языком ступней и, осмелев, охватывает всё его тело. Горячо, очень горячо, а больше всего жжёт в области солнечного сплетения, но он не двигается, терпит, старается впитать весь жар, загнать его в себя, как можно глубже, прямо внутрь, где дробью бьется глупое сердце. — Джун! А если бы огонь не погас, нужно быть аккуратней! Ты хочешь сгореть? — вскрик Шона больше испуганный, чем злой, но вместе с ним возвращается реальность и исчезает этот ад. Жар спадает так же резко, как и появился. — Но…я, мне жаль… — голос сначала дрожит, но вдруг выравнивается, подпитанный возмущением, — это ты закреплял крестовину! Драко нерешительно открывает глаза, моргает. Он всё в той же гостиной, и нет даже намёка, что тут когда-то был огненный дракон. Он смотрит на своих друзей, ощупывает их взглядом, и только тогда, когда убеждается, что с ними всё в порядке, позволяет себе сделать первый вздох. Только сейчас я замечаю, что глотку дерет, а легкие словно наполнены жаром. Слова Шона и Джун уже нельзя разобрать, они переругиваются, пытаются поднять феникса. Драко медленно поднимается, ленты красными росчерками падают к его ногам. Малфой прячет дрожащие руки в карманы и молча уходит в ванную комнату. Щелкает щеколда. Руки выкручивают на полную кран с холодной водой. Драко судорожно стягивает с себя футболку, руки трясутся уже так, что не с первого раза получается выпутаться из горловины, от рук дрожь импульсом передается всему телу. Глаза начинает щипать, Драко опирается руками о раковину, несколько раз судорожно всхлипывает, подставляет руки под холодный поток и умывает горящее лицо. Вода успокаивает, остужает. Малфой поднимает красные глаза к зеркалу. Он словно смотрит на меня. Прямо как тогда, в туалете Плаксы Миртл. И я снова не могу ему помочь. — Прости… Еле слышный шепот, и в этот момент меня сжимает словно в тисках и выдергивает (как старую занозу) прочь.