Весёлая поездочка

— Эй! Откройте. Я в туалет хочу. — Чимин привалился к наглухо закрытой двери и всё так же неустанно продолжал бить в неё кулаком. — Пожалуйста! — Чимин-а, закрой свой рот уже. Они нас не выпустят, пока ты орёшь. — Мин лежал прямо на полу, рядом с большой пачкой стирального порошка. Он сложил руки на груди и, казалось, ни о чём не переживал. — Хорошо, уговорил. — Пак повернулся всем корпусом к мужчине. — Подставляй ладошки. — Что? Зачем? — Мин недоуменно поднял голову. — Ссать в них буду! — всплеснул руками Чим. — Я тебе корейским языком говорю: я хочу в туалет! Э-э-эй, Джин-хён, выпусти меня! — Я думаю, что их даже в гостиной нет. — Меньше думай. — Ты опять нарываешься? — Мин приподнялся на локтях, недовольно осматривая рыжеволосого. — Я вообще молчал. — Чимин, давай уже и правда разберёмся. — Юнги-щи, если бы ты не начал издеваться надо мной ещё в машине, ничего бы этого не было. Но ты упрямо доставал меня, даже в магазине! Да вообще всегда! — взбесился Чимин. — Потому что ты не слушал меня. — А почему я должен слушать тебя? Ты мой папочка, что ли? — Юнги усмехается. — Вот видишь. Вся загвоздка изначально в тебе, малыш. — Мин поднимается со своего места, присаживаясь на корточки прямо напротив парня. — Да ну? Если бы кто-то меньше вставлял свои ненужные условия и советы, жилось бы намного легче. — Чимин сощурил глаза, поджимая губы. — А откуда все эти условия и советы? Я же о тебе забочусь. — О, правда?! — брови Чимина взмыли вверх настолько, что чуть не потерялись в волосах. — То есть, огромный синяк на шее и отбитые ягодицы это, по-твоему, забота? — злость в Паке закипала последовательно. Последовательно быстро. Он пальчиками вцепился в ворот футболки всё ещё ухмыляющегося Юнги, придвигая его ближе к себе. — Ты, старый козёл, грозился меня изнасиловать! — Это за отбитые яйца. — Мин сжал запястья Чимина в своих руках, пытаясь оторвать его руки от своей одежды. — Но если сейчас не перестанешь орать, эта угроза станет реальностью. — низкий бархатный голос Мина только накалял обстановку. — Как же я тебя ненавижу. — прошептал Чимин, ослабляет хватку. — Отбитый извращенец. — Ты уж определись. В автобусе, ты практически сказал, что течёшь от меня, как сука. — Юнги тихо рассмеялся. — Я сейчас тебе вмажу. — Ну давай, попробуй. — Мин огладил большим пальцем мягкую щёчку напротив. Чимин поджал губы, слегка краснея, когда лицо мужчины начало приближаться. Взгляд скользнул вниз, сразу же попадая на добрую ухмылку. Слишком жестокая пытка, нестерпимый лисий прищур глаз. И Чимин сдаётся. Сдаётся, когда чувствует чужое дыхание совсем близко, практически на своих губах. Мин устраивается между его ног, вжав парня спиной в дверь. Ладонь оглаживает чужое бедро, пальцы сжимаются под коленкой, чтобы дёрнуть на себя. — Вижу, ты ещё не готов. Тогда я ударю тебя. — глаза Чимина расширяются. — Губами. По твоим губам. Только сильно не кричи. Пак практически закатил глаза на эту дешёвую язву и неудачный подкат в одном флаконе, но не успел. Его губ коснулись чужие, мягкие и тёплые. Пусть ему и не впервой целоваться с Мином, но этот поцелуй был особенным. По-особенному нежный. Но с каждой секундой Юнги налегал всё сильнее, поэтому Пак не выдержал, протяжно простонав: — Юнги~и, если продолжишь так напирать на меня… — Чимин оторвался от чужих губ и сжал в кулаке ветровку старшего на спине. — То я… — Что ты, малыш? — горячо прошептал Мин. Он уже представлял у себя в голове, как Чимин своим высоким голоском простонет то самое, что так хочет услышать мужчина, но… — То я реально обоссусь прямо сейчас, имей же ты блядскую совесть! — и правда проголосил Пак, ударяя Юенги по спине. — Да что ж за придурок такой, а! Лишь бы момент испортить. Кто так делает вообще?! — рявкнул Мин, отодвигаясь от парня и вдарил кулаком в дверь. — Эй, старый! Открывай давай, этот ребёнок сейчас и правда обмочиться. — и тут по повиновению волшебной палочки (миновского кулака по покрытию двери повторно) снаружи закопошились. — Давай быстрее, мы вроде как нашли общий язык. — М~, а на долго ли собаке блин? — спросил за дверью Сокджин, пытаясь оттолкнуть тумбу в сторону. — От старого слышу! — Не умничай. Я вообще вон, ещё ничего такой, да, Чимин-и? — хитро сверкнул глазами Мин. — Без подробностей. — дверь наконец-то отворилась и Пак выпал из этой, конь её дери, каморки, сразу же побежав со скоростью света в уборную. Юнги вышел следом, потягиваясь. — И как твой план? Сработал? — заговорщически шепнул Джин. — На пятьдесят процентов только. — хмыкнул Юнги. — Но ничего. Ночь ещё впереди. А тем временем на кухне: — Ким Тэхён, ты куда так быстро несёшься? Сейчас ноги себе переломаешь! — гаркнул Хосок, сидя на диване и щёлкая бусинки винограда. Они сейчас уже чистенькие (кроме тех двух извращенцев, запретных для бехопасности всеобщего круга любителей путешествовать), одетые в домашнюю одежду, сидели и кушали, отдыхая от длинной дороги. Но, видимо, в некоторых бренных телах всё же нашлась энергия. — КИМ ТЭХЁН! — послышался ещё один устрашающий бас прямо из недр холодильника. Хосок чуть не поседел, подскакивая на месте. Ещё бы чуть-чуть и виноградинка пошла бы явно не туда. Он в страхе, поджав под себя ноги, наблюдал за Чонгуком. Яростным Чонгуком, что сейчас потрошил все полки холодильника, навесные шкафчики кухни, нижние отделения и даже мусорное ведро. — Кхм, не имею права вмешиваться, но не думаю, что Тэхён-и именно там… — сглотнув, пролепетал Хосок. — Подошёл сюда, быстро! — заорал Чонгук с силой хлопая кулаком по шкафчику. — Я кому, блять, ска… Ой, Хоби-хён, ты чего подорвался ко мне? Тебе что-то нужно? — внезапно примилейшим тоном спросил Чон, мило улыбнувшись, у мертвенно-бледного Хосока, что уже порешал прощаться с жизнью. — Ты, кстати, Тэхёна не видел? А то я его зову, зову… — рассеянно почесал затылок Гук всё с той же набожной улыбкой. — Т-туда побежал… — пробормотал Хоби, указывая трясущимся пальцем на лестницу вверх. — Ох, спасибо! — Чон потрепал хёна по плечу, адской стрелой убегая на верхний этаж. Хосок облегчённо выдохнул, присаживаясь на диван в позе Лотоса. Медитация. Мир. Спокойствие. Красота. Душевность. Умиротво… — Ах вы уроды! Кто распидорасил мою кухню?! — завизжал вошедший через десять минут Сокджин. — Кто посмел? НАМДЖУН?! — Что? — ударился головой об дверь Нам, испугавшись своего имени из уст Кима. — Что случилось? — Ах, это ты, Хосок?! Вон, бледный какой, явно вину чувствуешь! — Сокджин схватил практически повторно выпустившего дух Хосока за грудки. — В глаза смотри, сказал! — Джин-а, успокойся, пожалуйста, что случилось? — пытался выйти на контакт с фурией Нам, отодвигая за плечи Сокджина, который всё с той же хваткой тормошил бедного Хосока. — Вы сейчас все у меня попляшете, только дайте мне найти того засранца! Где-то на верхнем этаже. Тот самый засранец. — Тэ-Тэ, выходи, не бойся. Я не буду тебя сильно бить, обещаю. — у Чонгука недобрым огоньком светились глаза, когда он тихой поступью двигался по тёмному коридору. Перед ним на выбор четыре комнаты. И он поставил себе цель, найти Тэхёна и надрать ему зад! — Тэхён! — но в ответ тишина. — Сам сдашься, будет менее больно и красочно. Тем временем Ким сидел в шкафу, в какой-то комнате, он, честно, не помнил, куда именно забежал, спасая свою задницу. Да кто же знал-то, кто же знал! Что это банановое молоко купил Чон лично для собственного пользования! Тэхён же не знал! Да ещё и так просто спалился, проходя с той самой бутылочкой мимо разбирающего свои вещи Чонгука. Последний будто дал парню время убежать, пока, снося всё на своём пути, нёсся на кухню, чтобы подтвердить свои страшные домыслы. Тэхён зажал рот рукой, чтобы ни в коем случае не спалиться. Тактика пережидания. Переждёшь — дай боже, меньшей пизды получишь. В шкафу пыльно и достаточно темно. Такая себе обстановка, конечно, но Тэ дал себе установку терпеть и молчать. Он спокойно и размеренно дышал, вслушиваясь в посторонние звуки за пределами его убежища и, возможно, комнаты, но ровно до того момента, пока не почувствовал, что его оголённой ноги что-то коснулось. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Ким мотнул головой, отгоняя подозрения. Показалось, наверное. Однако, не совсем так. Внезапно касание повторилось, затем повторное, и ещё одно, а потом парень всецело ощущал, как что-то ползёт по его ноге. Внутренняя истерика нарастала с бешеной скоростью. Он, всё ещё надеясь на лучшее, слегка приоткрыл дверь шкафа, чтобы с помощью хоть какого-то естественно освещения комнаты увидеть нечто ползучее. Такого визга этот дом не слышал за все годы, после собственного построения. — Ага! — с громким рёвом открыл дверь комнаты Чонгук и сразу же был практически сбит несущимся на него естеством. Ким, как в старые-добрые, обхватил чужое тело всеми конечностями настолько сильно, что Чон практически задохнулся. — Тэхён… — растерянно пробормотал парень, когда почувствовал, что Тэ дрожит. — Что случилось? — Т-там! — икнул Ким, показывая локтем на шкаф, но ни в коем случае не отпуская Гука. Чон нахмурился. Всё так же с Тэхёном на руках он подошёл к обвиняемому объекту мебели, осматривая его, пытаясь уже набить морду тому, кто так сильно напугал Кима. Виновник появился сам. Средних размеров паук медленно полз по двери шкафа вверх. Чон выдохнул, поглаживая парня по спине. — Тэхён, он испугался больше, чем ты. Он даже, похоже, передвигаться нормально не может, кирпичный завод себе отложил, — хмыкнул Чонгук. А после голой рукой схватил существо в ладошку, чтобы выкинуть паука в окно. — Всё. Он убежал строить дома в траве. Чонгук по-удобнее подхватил Кима, понимая, что взбудораженный парень слезать сейчас с него точно не собирается. — Мы в такой позе находимся по несколько раз на дня. Мне кажется, это уже судьба! — посмеялся Чонгук, получая сразу же несильный удар по спине. — Ну чего ты?.. Это же просто паук. Даже не ядовитый. Хотя, откуда мне знать… — второй удар. И что бы хоть как-то отвлечь и повеселить парня, Чон заваливает его на спину, заставляя тем самым расцепить руки на его шее, и пробегается пальцами по чужим рёбрам. Тэхён извивается, пытаясь уйти от прикосновений Чонгука, начиная посмеиваться. — Чонгук! Хв-а-атит. Ну же… — но Чон упорно продолжает его щекотать, устраиваясь между ног. — Прекрати! — Ким внезапно садиться, сталкиваясь носами с Гуком. Он глупо хлопает глазами пару секунд, но не отдаляется. И не получив каких-то протестов со стороны Чонгука, а кто его знает, легко касается чужих губ. Ну, а что? Значит Чону можно его целовать, когда душе угодно, а Тэхёну нельзя? Но Ким тут же даёт себе мысленно пощёчину, когда не чувствует ответа с другой стороны.» Что ты делаешь, идиот?» — набатом бьёт в голове, и парень сильно зажмуривается, с тихим чмоком отстраняясь. Чонгук смотрит на него внимательным взглядом, даже не краснея, что нельзя сказать о Киме. — Ч-Чонгук, я… — Ты же понимаешь последствия своего поступка? — тихим голосом, пробирающим до мурашек, спрашивает Чон. Ким, честно, ожидал, что его ударят, вмажут хорошенько в нос, так как сила имеется, или же выкинут с окна. Ждал чего угодно, но не того, что притянут за талию ещё ближе, сразу же завладевая его губами. Он судорожно вдыхает, комкая пальцами футболку на плечах Чонгука. Чужая ладонь проходиться по оголённому бедру, не спеша поднимаясь вверх, и завершает свои поглаживания на ягодице, скрытой тонкой тканью шорт. Звонкий шлепок нарушает тишину комнату и звуки разносортных причмокиваний и заставляет Тэхёна вскрикнуть, вздрагивая в чужих руках. — Это за украденное молоко. — хмыкает Чон, наблюдая за стремительно краснеющим Тэхёном, что тяжело дышит, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд на нём самом. Чонгук ещё раз чмокает чуть приоткрытые губы, смотря Киму прямо в глаза. — Ты мне нравишься, Ким Тэхён. Я… Невъебически хочу тебя прямо сейчас. — Тэ краснеет ещё больше, пытаясь скрыть смущённую улыбку, опустив глаза. — С самого первого дня поездки. Детка, посмотри на меня. — Я-я. Ты-ты мне то… — начинает тихо мямлить Тэхён, но его речь прерывает ужасающе-леденящее-душу снизу: — ЧОН ЧОНГУК, ублюдок мелкий, мать твою, это был ТЫ! — и звуки грузных шагов, из-за которых страшно скрипит лестница. Где-то сзади слышатся поскуливания Намджуна, которому уже, видимо своё прилетело. — Выходи на верную смерть, я изнасилую тебя этим полотенцем! — Блять! В шкаф, срочно! Через пятнадцать минут все сидели в гостиной. Пытались сидеть точнее, с расцветающими фингалами, кто, где и как получил. Хосок чисто по ошибке. Намджун тогда не успел остановить друга от тумаков, потом получил сам, ибо мешался. Чонгук — понятное дело, стоит, убирает всё, что натворил с хмурым до безобразия лицом. Тэхёну тем полотенцем отбили всю задницу, ибо явно за одно с нарушителем! Чимин вообще мимо пробегал, но споткнулся, бедный, нарываясь на бешеный взгляд Джина. И даже Юнги отхватил тапком по хребту, рука у Сокджина тяжёлая. — Итак, чтобы никаких криворуких, агрессивных и просто пидорасов на кухне я не наблюдал до конца нашего пребывания в этом доме. — процедил сквозь зубы Джин. — Ещё хотя раз, одна скотина, наподобие этой, — Ким стреляет глазами в Чона. — Пробивается на кухню для погрома, то сразу же осваивает принципы жизни летучей мыши: спит к верху задницей, подвешенный на потолке, с помощью женских колготок. — А у нас… — начинает интересоваться Чимин. — Хочешь быть первым? — загробным голосом спрашивает старший, и тот отрицательно пищит. — А сейчас все подняли свои задницы и разбредаются по комнатам, и чтобы я ни звука не слышал! — хлопает ладонью по столешнице Сокджин. — Спокойной ночи всем! — Покойной, скорее всего, с таким-то кошмаром наяву. — бурчит Чонгук, сразу же получая прилетевшей тряпкой по затылку.