Одна душа на двоих. Испытания веры.

      Чёрт! Сколько я уже тут сижу? Прав был Северус, тяжёлая работа. Так… Эту нить переплести с этой, а эту – с вон той, и завязать… А тут стянуть… Ой!       Я резко застыл когда энергия из моего резерва, что был пуст уже как минимум на половину, быстро стала исчезать. Если вы хотите сказать, что залатка ауры это энергетически не затрудняемая вещь, вы глубоко ошибаетесь. Я пошатнулся, так как стоял возле кровати Эдварда. А резерв всё пустел и пустел. Магия неохотно уходила, поэтому мне было больно, но я терпел. Сколько боли принёс я ему?! Так что переживу. Расслабившись, я сам стал отдавать энергию. Резко Эдвард открыл глаза. Но снова же смотрел он в пустоту, мне стало по-настоящему страшно. А между тем он проговорил: — Он собрал армию…       После чего скосил на меня глаза. По моим щекам текли слёзы, но Эдвард снова отвернулся: — … Не бойся… Мы победим, а старый шут останется ни с чем и в ноги наши упадёт он, чтоб не остаться наедине с холодными стенами замка… Он потеряет всё своё. Ведьма молча отомстила…       Я от шока даже рыдать перестал. У него снова… получилось что-то предсказать? Но кто этот шут? Грин-де-Вальд что ли? — Нет, не он… — тихо ответил Эдвард, а я застыл в шоке. Как?! Он же не мог прочитать мои мысли?! — Ты сам дал мне ключ, дав мне крупицу себя…       Всё также тихо, меняя интонации, проговорил Эдвард. А я просто не смог… Я так за него боялся! Я упал на колени и уткнулся ему носом в грудь. Какое-то время было тихо, а после холодная ладонь провела по волосам и зарылась в них. — Прости меня, — тихо проговорили мы в один голос, но я помотал головой. — Нет, Эдвард, себя я не прощу. Я могу простить тебя за то, что ты меня бросил. Но не себя. Себя я никогда не прощу. Я должен был сдержаться, а если бы…       В горле встал ком, и я замолчал. — Я пережил это. Когда ты решил побегать по лесу, несносный кошак! — проговорил Эдвард.       Я лишь улыбнулся. Какое-то время было тихо. Камень боли и страха ушёл, оставив на его месте спокойствие и умиротворение. — Гарри, посмотри на меня…       Я поднял голову и заглянул в его глаза. В них плясало то же пламя, что у Сивиллы Трелони, когда она была не подшофе. Сейчас в его золотых глазах отражались все знания вселенной и это было просто потрясающе, теперь он может всё. — А ведь ты сможешь ей помочь, точнее, можно сказать, им, — снова задумчиво проговорил он. — Кому? — Роуз.       Я недоуменно заморгал: а чем я могу ей помочь, о чём он вообще?! С ней что-то случилось?! — Нет-нет-нет, просто она хочет ребёнка, а ты… — Что-о-о?! — я даже вскочил и сделал несколько шагов назад, что тогда пронеслось в моей голове за считанные секунды, даже я понять не смог, а вот Эдвард понял и, тяжело вздохнув, приковал меня взглядом к месту, заставив замолчать и успокоиться. — Не делай опрометчивых действий, ведь ты даже не дослушал, — я снова сел возле кровати. — Ты, Гарри, можешь создать магический кокон. Так делают все маги. Когда… э-м-м... вынашивают ребёнка другой расы. Ты же знал об этом? — Хм… Как-то я раньше не думал о том, что мой истинный будет парнем… так что даже и не знал, что такая информация имела место быть в библиотеке Хогвартса…       Перед глазами пронеслись воспоминания, и я тяжело вздохнул, поджав колени к груди. Стало даже интересно: есть ли возможность теперь, когда я намного сильнее, пробраться в запретную секцию за нужными мне книгами? — … Но… — донёсся голос до моего сознания, и я, вздрогнув, мотнул головой. — Этот кокон немного другой – он не будет формироваться в тебе. Ты создашь его в теле Роуз и Элис. Дети будут чистокровными рождёнными. Это повысит силу твоего клана, и сделает его уникальным. А дети станут радостью Элис и Роуз… К тому же, срок – четыре месяца; столько нужно шуту, чтобы до конца сформировать своё войско. Дети с рождения будут сильны, к тому же у нас есть дары и… У нас есть ты…       И снова я был шокирован. Тем временем, казалось, Эдвард пришёл немного в себя, а у меня перед глазами пронеслись те дни, когда мы только встретились, и его мысли, но всё это было его глазами. — Это… Как? Я не лез к тебе в голову… — Просто. Мой дар работает в две стороны, я могу как слышать мысли, так и проецировать свои другим. Я могу принуждать, но могу и закрыться от мыслей…       Я был просто восхищен! Все пифии давно мертвы, и вот... я нашёл её… его… Оракула!       Тем временем Эдвард резко сел и помотал головой. Его взгляд стал наконец таким, каким был всегда, – осмысленным, – а я просто обнял его. Меня обняли в ответ, уткнувшись носом мне в макушку — Глупый-глупый кот, — проговорил Эдвард; я даже спорить не буду. Он прав, какой же я глупый!

***

— Так! Дже-ей! — я выбежал в гостиную. Парень смотрел на меня настороженно, но, увидев такого счастливого меня, радостно вскочил и обнял. — Слушай. У меня тут… дело… В общем, я не чую свою вторую сущность, и… — Джейкоб напрягся, но я тут же закончил: — Но вот…       Я тут же принял полуформу, а после и полный облик. Удивительно, но теперь я был оборотнем, моё сознание не отодвигалось куда-то назад. — И как это… — я замолчал. Я говорил! Это ещё что за фикус?!       Джейкоб расслабился и, сев возле меня, как-то наигранно печально заговорил: — Ну вот, тебя теперь и за ушком не почешешь. Полное слияние произошло. Раньше была пантера и был ты, а теперь вы – одно целое! — Откуда? — Ну, у нас много легенд и эта – одна из них. И в ней сказано, что однажды давно, когда ещё квилеты не были волками, произошло то, что заставило их стать такими. Бледнолицые. Из-за них наши предки провели ритуал и стали делить тело с волками. Духи волков защищали нашу деревню от вампиров, а сами индейцы давали пристанище духам в теле. Но однажды жена вожака была убита вампиром, тогда вожак от горя провёл полное слияние с волком, он уже не был оборотнем, он был волком, он стал сильнее, быстрее, намного лучше контролировал своё тело, да и эмоции тоже. Всё это произошло из-за боли и страха. Он потерял свою пару. Так же и ты…       Тем временем вниз спустился Эдвард. Крик Элис, и вот она уже висит на шее моего парня. Джейкоб замолчал, переведя взгляд на Элис и Эдварда, которые обнимались, точнее, Элис обнимала до хруста костей Эдварда, а тот просто стоял и улыбался. — Мы так за тебя переживали, — всхлипнула она, а после застыла, отодвинувшись и смотря в глаза Эдварда, на губах которого расплывалась шальная пьяная улыбка. Я знал, что сейчас Эдвард показывает им наш разговор в спальне. — Это… Это… Роуз! — Взвизгнула Элис, снова сжав в объятиях Эдварда. Появившаяся девушка ничего не понимала. Зачем её позвала Элис? Но после застыла, смотря на Эдварда, который всё также улыбался. — Но это же… — в её глазах тоже был яд. Плакать они не могли, а после мою кошачью тушку подняли с земли, и меня прижала к груди Роуз; она так меня сжала, что я невольно закряхтел, на что она рассмеялась. — Спасибо, Гарри, я никогда не забуду то, что ты сможешь осуществить мою и Элис мечту. Я всегда мечтала о детях, и тут Эдва… Стоп, а как он…       Я принял нормальный облик, заметив, что одежда осталась на мне, и проговорил ей в ухо: — Он пифия, последний в своём роде. У каждого из вас есть что-то такое. Ты – вейла, это твой дар. Но его надо пробудить. Тогда ты не только станешь ещё красивее, но и сможешь использовать магию, как я. Эдвард тоже этому научится, ведь благодаря моему вмешательству в его ауру, есть многое, что он теперь сможет. Неогранённый кристалл стал огранённым, стал законченным, целым…       Девушка непонимающе на меня посмотрела, а я послал ей картинку крылатой прекрасной девушки. — А… у меня тоже такие… будут? — Конечно, но сначала надо разобраться со всем этим, и тогда… ты сможешь иметь детей. Конечно, я могу и сейчас…       Меня снова счастливо сжали в объятиях. И, кстати… — Эсми тоже сможет иметь детей, я тоже создам для неё кокон.       Вдалеке послышался счастливый вздох, и в следующее мгновение меня обнимали уже все трое. Да уж… А ещё и Джейн ведь… Ох…       Меня резко вырвали из объятий и прижали к себе. Над ухом прорычали: — Девочки, не забывайтесь, он мой.       Джейкоб рассмеялся с дивана, я тоже рассмеялся. — Не ревнуй, я тебя одного люблю, — и только после того, как сказал понял, что я сказал.       Над головой послышался сдавленный вздох, а после счастливое: — Правда? — Ага…       Меня закружили по комнате, и я невольно вскрикнул, зарычав: — Эдвард, прекрати! Я не девчонка!       Меня отпустили и тут же впились в губы, показывая всё то, что он испытал. На меня нагрянула такая вина, за то, что я заставил его столько испытать. Но мне пришла мысль от него: — Прекрати винить себя, Гарри, мы оба виноваты в том, что натворили, и это останется с нами, но давай оставим это в прошлом. Теперь мы вместе, ведь так? — Да. — Кхе-кхе, — послышалось у меня над ухом, мгновение, и Эдвард прижимает Драко за шею к стене, а я с фаерболом возле его шеи. — Ой… — Чёрт! — выдали мы вместе с Эдвардом и отступили назад. Повернувшись, увидели шокированное лицо Джейн, а также Гермионы, Кая, Северуса, Карлайла, Эсми, Джаспера и Элис, ну и, конечно, Эммета и Роуз… — Оу-у, — выдала Джейн. — Вот это я понимаю: защитят друг-друга на инстинктах. Драко, дорогой, будь в следующий раз осторожнее, не подходи к ним со спины, а то в следующий раз лишишься головы.       Послышались тихие смешки, а меня снова сжали в объятиях. Я тут же расслабился. И тут я вспомнил, что говорил с Роуз. — Эдвард, а… я не знаю, как создавать кокон… — Я тебя научу, — прошептал он мне на ухо, я почему-то покраснел до кончиков ушей. Северус, Гермиона, Кай и Эмметт залились хохотом, а я покраснел ещё сильнее. Чёрт! — Да, и том, о чём ты подумал, тоже, но не сейчас.       Он рассмеялся вместе с остальными. — Эдвард! — я покраснел ещё сильнее, хотя, казалось, краснеть сильнее уже некуда. — Всё-всё, не смеюсь-не смеюсь. Какой же ты милый, когда краснеешь.       Я надулся, но через пару минут смеялись мы уже все вместе; в нашей компании не хватало только двух – Беллы и Алека, которые где-то пропадали. Первый, наверное, пошёл на охоту, а вот Белла… наверное, дома, готовится к школе… ой… школа! — Эдвард, завтра же начинается школа… — Гарри, — проговорил Джаспер, отвлекая меня. — Скажи нам, пожалуйста, где вы все эти две недели пропадали?       Я тяжело вздохнул и махнул всем на диван – надо всё рассказать, чтобы они знали.