Можно просто получать удовольствие

— Тебе когда-нибудь говорили твоё имя? Пустота в голове зазвенела тихим мягким голосом; он раздавался, заполняя сознание, отовсюду. — Неужели нет? Второе, что последовало за голосом — глухая боль во всём теле, после — звук шагов: тяжёлые ботинки, неспешная поступь. Мозг автоматически выдал заключение: деревянный пол — достаточно сухой и тёплый, тихий треск, похожий на горящие поленья, приглушённый свет — небольшая комната, ориентировочно, первый этаж. — Странно, странно, странно... — полушёпотом бубнил голос. Шаги ускорились. — Давай, просыпайся скорее. — Что происходит? — из горла вырвался хрип, сложившийся в едва слышный вопрос. — Ты не нервничай. — Шаги затихли. — Успокойся. Просыпайся, и я расскажу всё. Ладно? Ты слышишь? Он смог коротко кивнуть — осознать, зачем, не успел. Наконец получилось поднять веки — свет был не просто приглушён, единственным его источником оказался огонь где-то слева — не костёр, подсказало что-то, — камин. Прямо перед глазами — высокая фигура, руки сцеплены за спиной, за плечами — длинная накидка. — Ну давай, — в голосе послышалось нетерпение. Фигура опустилась, приседая, — лицо увидеть всё ещё не получалось. Щеки коснулась прохладная ладонь: тело пробрало резкой дрожью, левая рука рефлекторно дёрнулась, но человек дотронулся до неё, будто успокаивая. — Ш-ш-ш, — протянул он, словно колыбельную. — Ты совсем меня не помнишь, — продолжил голос мелодично, — совсем не помнишь меня. Ничего. — Кто ты? — Твой спаситель. А ты — мой спаситель... — Ладонь коротким движением огладила щеку. — Мой спаситель... Попытка пошевелиться позволила понять — он связан. Дыхание тяжелело, в голове по-прежнему было пусто. — Ты не понимаешь. Ничего. Ничего. Ничего. Давай я развяжу тебя, хорошо? Я развяжу, а ты выслушаешь. Хорошо? Ладно? Он снова слабо кивнул. Глаза постепенно привыкли к освещению, ноющая боль в конечностях становилась сильнее — и путы спали, хотя незнакомец даже не пошевелился. Он поднялся, протягивая руку. — Вставай. Вставай. Как тебя зовут? После недолгого молчания последовал тихий, неуверенный ответ: — Я не... не знаю. — Я знаю! — Человек сделал резкий разворот, убирая протянутую руку — взять её не удалось, и пришлось медленно подниматься самому. — Я знаю! Я расскажу тебе, всё расскажу. — Что расскажешь? — Запястье живой руки затекло, но тереть его бионикой было бесполезно. — Давай. — Человек, будто прочитав мысли собеседника, снова подошёл ближе и взял его правую руку в свою, осторожно растирая место, стянутое до этого верёвками. Он позволил, потому что наконец смог рассмотреть лицо загадочного незнакомца. Взгляд скользнул по высокому лбу, бровям, носу. Тонкие губы сжаты в полоску, словно бы сосредоточенно, отчего линии острых скул прорезались ещё отчётливее. Бледное лицо обрамляли длинные волосы, ярко-рыжие и густые, взгляд был опущен — посмотреть прямо в глаза не получилось. — Я хочу, чтобы ты знал, как тебя зовут, но потом. То есть, другое потом. — Незнакомец махнул рукой, словно ему надоело объяснять очевидное. — Пока тебя зовут просто Джеймс. Джеймс кивнул, но это имя не тронуло внутри решительно ничего. Незнакомец поднял взгляд — взгляд зелёных глаз с длинными ресницами, и эти глаза заставили сердце едва ощутимо ёкнуть. — Я знаю тебя, — неуверенно произнёс Джеймс. Незнакомец кивнул. Тонкие губы растянулись в хищной улыбке, обнажившей белоснежные зубы. — Интересно, — произнёс незнакомец, — интересно. Ты пуст. Даже не хочешь напасть. Ты не знаешь, что делать. Джеймс понимал: это правда. Как он это понимал, было неясно — он лишь почувствовал, как в груди что-то неприятно шевельнулось, и захотелось с силой сжать челюсти — он так и сделал. — Хорошо, — кивнул незнакомец. — Ты нужен мне. Я думал, — он наклонил голову вбок, заглядывая прямо в глаза Джеймса, — много думал. Я решил, что мне не нужна игрушка. Я хочу тебя. — О чём ты? — Всё по порядку. Подняв руку, незнакомец поднёс её к лицу Джеймса, не дотрагиваясь, лишь порхая кончиками пальцев у щеки. Пустота в голове будто подёрнулась лёгкой дымкой, через которую трудно было разобрать что-то, кроме необъяснимо магического лица напротив. Джеймс стоял, не шевелясь, пытаясь уловить внутри хоть что-нибудь — но пустота упорно не хотела отпускать его. — А тебя как зовут? — шёпотом спросил Джеймс. — Тебе интересно? Джеймс пожал плечами — хищная улыбка стала ещё шире. Длинные пальцы всё-таки коснулись щеки, и показалось — лишь показалось, видимо, — что дыхание остановилось на мгновение. — Я должен кое-что сделать. Я сделаю кое-что. — Незнакомец облизнул тонкие губы — то, как он сжимал их, показалось Джеймсу чуть неестественным. Брови Джеймса нахмурились, словно он не контролировал их. Незнакомец двинулся куда-то, взяв Джеймса за плечо, призывая идти следом. Тот пошёл — молча, едва ли понимая, что ноги движутся. — Сейчас, прямо сейчас, я не хочу ждать, ты нужен мне, нужен... — бубнил незнакомец, заходя в другую комнату. Когда он закрыл за собой дверь, помещение погрузилось в кромешную темноту — даже идеальное зрение Джеймса не помогало что-либо увидеть. Он оглянулся, когда рука отпустила его плечо, а где-то внутри легко встрепенулось какое-то странное ощущение. Джеймса чуть толкнули в спину: он двинулся вперёд, сделав пару шагов, коленями упёрся во что-то мягкое; его толкнули снова. Приземлившись на это что-то, Джеймс перевернулся на спину, пытаясь разглядеть незнакомца — тщетно. — Подвинься выше, пожалуйста. Всё будет хорошо. Сопротивляясь внутреннему чувству, которое желало подвинуться, Джеймс стиснул кулаки. — Пожалуйста, — повторил незнакомец. И Джеймс поддался, отрывая ноги от пола, двигаясь выше. Он услышал шаги: незнакомец обошёл то, на чём почти лежал Джеймс, оказываясь позади. — Что ты делаешь? — выдавил Джеймс, когда незнакомец потянул его руки вверх. — Тшшшшшш, — почти пропел тот в ответ. Он свёл руки Джеймса вместе и закрепил их у него над головой — тот дёрнулся. — Ты всё поймёшь. Поймёшь, — говорил незнакомец, закрепляя и ноги Джеймса. — Прекрати! — Всё поймёшь, — голос оказался ближе. Паника — Джеймс наконец осознал, что чувствует каким-то краем сознания: дыхание тяжелело, он пытался освободить руки, бездумно — и бесполезно, чего признавать не получалось. — Меня зовут, — тихий, глубокий голос звучал над самым лицом, Джеймс губами ощущал тёплое дыхание, — Локи. Я хочу, чтобы это было последним, что запомнишь ты. — Он положил ладонь на лоб Джеймса. — И первым, что вспомнит он.