Не спасал я ваш дурацкий мир!

Началось всё с того, что в городок к нам завалился какой-то дедок. Волочил ноги по Северной дороге, пачкая синюю в звёздочках робу в каждой луже, сам дряхлый-предряхлый, борода до пупа и кошелёк на поясе. Большой такой кошелёк. Ну, подумал тогда я, выкраду-ка я кошель. Дедку-то он вряд ли ещё пригодится: скопытиться бедняга через неделю-другую как пить дать. Ну и стащил я его. Придурок. Лучше бы помогал отцу шить шапочки да кофточки — целее бы остался. На следующий день пара золотых, которые лежали в кошельке, были безнадёжно пропиты, утром наш городок потрясла новость: дедулька-то не хрен с горы, а маг. Он шёл по домам и кого-то искал. Ни один житель не укрылся от его узких и, вероятно, невидящих глаз. Меня он обнаружил на сеновале под боком у толстой мельничихи — честно, не знаю, как там оказался! Ну, думаю, конец: вместе с сараем подожжёт, молнией по голове ка-а-ак шандарахнет, ан нет… — Пойдёшь ты с Избранным в слуги качестве! — громко сказал он. — Или справедливая кара настигнет тебя! Мельничиха упала в обморок и чуть не придавила меня своей тушкой. Во весело бы было: помощник Избранного помер до начала путешествия. Правда, я сам чуть не убился — меня тянуло поперхнуться от смеха: бред какой-то! Потом отыскал старый хрыч на какой-то помойке своего избранного-переизбранного. Вы не подумайте, что Избранный там жил — нет, нет, он её красил. Кем же был избранный? Флирс Агенроф, так-то хороший малый… Лет тринадцати от роду — совсем мальчишка, хотя выглядел гораздо старше: высокий, широкоплечий, всегда в работе — родителей у него не было, но фамилия откуда-то была. А ещё на шее у него была родинка и, как шутили, по ней-то родители его и опознают. Ну, вы знаете эти дурацкие истории: все танцуют, поют, а потом выходят замуж. И вот приставили меня к этому Флирсу, сказали помогать ему и не предавать. Потом дедок вкратце рассказал что да как: — Давным давно, когда дед моего деда даже не появился на свет… — начал он. — миром правил Великий Свет. Это была эпоха Рассвета. Но за Рассветом следует закат… Я во время его безумно интересной лекции обдумывал, что мне сказать бате. Отец-то мужик здоровый и умный, так просто единственное чадо никуда не отпустит. А вот Флирс пытался всё запомнить. Бедняга. — И если не убить Тёмного Властелина, то мир погрязнет в Великой Тьме! Горожане заохали, заахали, толстая мельничиха наконец снова грохнулась в обморок, задавив под собой тощую зеленщицу. А потом маг томным голосом произнёс заклинание и исчез в облаке пепла. Кинул нас, так сказать. Когда я пришёл домой, отец сказал, что гордится мной, вручил походную сумку, новую одежду, кривой меч, которым разве что сыр резать и подзатыльник. Дескать, отцовский подзатыльник лучше любого материнского наставления — и это сказала мне моя мать! Моя добрая матушка! Она была искренне рада за меня, будто не понимала, что на дорогах куча бандитов, встретится гарнизон эльфов — хочешь-нехочешь, а взятку найти придётся иначе повесят на суку, наткнёшься на волка — только кости останутся! И вот меня выставили за дверь родительского дома. Я «прибывал в состоянии крайнего недоумения» и, пожалуй, прибывал бы в этом состоянии очень долго, если бы отцовский пинок не заставил меня опомниться. Потом весь городок — триста с хвостом человек провожали нас. Этот придурок просто лыбился, я же старался стрясти с каждого человека хоть что-то полезное. Крестьянин Куван отдал нам двух старых кляч на которых я и погрузил две бутылки самогону, старую походную палатку, три мотка верёвок, шапку невидимку истёкшего срока годности, целый комплект трав и снадобий, золотых триста, пару плащей, компас, бутылку рыбьего клея, детский совочек, небольшой топор, огниво и кучу другой ерунды. Под шум толпы мы выехали из города. Маг ещё раньше дал Флирсу карту до Белого Камня, Отгоняющего Ночь. Это как я понял, такая фигня, с которой что-то должен сделать Избранный, ведь тогда появится дракон и сожжёт силы тьмы. Что за силы тьмы, что за дракон, кто его знает. Стоит этот камень в столице и его зачем-то охраняет злой колдун Кародан, брательник нашего мага, и нам нужно заодно и его пристукнуть… Флирс это всё запомнил, надеюсь. Шли мы по дороге, навьючив на лошадей наши сумки и невольно разговорились. Оказалось, Флирс парень довольно смышлёный, да и слова умеет в предложения вплетать. Но вот с представлением о мире у него был полный ноль. Сирота на то и сирота — за пределы свой улицы вышел однажды, испугался, заблудился и больше таких отчаянных путешествий не предпринимал. — Давай так, ты там крутишься со своей избранностью, я ищу себе нормальную бабу, денег, а ты мне не мешаешь, хорошо? — У тебя же своя бабушка есть, зачем тебе другая? Он искренне не понимал, почему я то ругаюсь словом «хрен», а когда он говорит «редька» лишь смеюсь. За два часа дороги он успел наговорить кучу глупостей, свалится в грязь лицом и получить копытом по башке, но иногда умные мысли в его речах всё же проскальзывали. Мы разделили обязанности и деньги — короче, я взял над ним шефство. То есть, если по итогу нашего путешествия ему достанется казна нашего короля — я беру половину и сматываюсь к чёртовой бабушке. И шли мы так шли, шли и шли, пока, наконец, вдалеке не заблестели шпили города Холсфорта, но это лишь иллюзия близости. Между нашими городами пять дней пути — тридцать лиг, из которых два по Эльфийскому Болоту. Заночевали мы в деревне: я представил нас как торговцев, а Флирса как собственного брата, а то знаете этих людей: увидят двух мужчин, и разве что совсем недалёкий не попросится в шаферы. Так вот: продал пару безделушек, купил ленточек у местных рукодельниц — разорился лишь бы не навести на себя подозрения. В местной таверне я начал потихоньку создавать себе образ. Состарился на несколько лет, заматерел, старый меч стал реликвией моего угасшего рода — то есть старался выдать себя за хвастливого придурка, которого и убивать при случае будет жалко. Флирс благоразумно помалкивал. Дедок ничего про статус Избранного в мире не сообщил, так что я и этим ребятам, которые собрались кружком вокруг меня, ничего про особенность паренька не сказал — только в шутку. В итоге нам достались две комнаты со скидкой — мы приманили кучу посетителей в это захудалое местечко, чем хозяин был очень доволен. Утром мне очень хотелось взять лошадей и вещи, да свалить с ними: в конце-концов, раз я теперь торговец, почему бы и нет? Но нет, мелкий вскочил раньше меня и, когда я ещё сонный спускался, что бы съесть что-то, то обнаружил, что Флирс уже сидит за столом и что-то крутит в руке.  — Слушай, я сегодня проснулся и увидел вот это, — пробормотал он. — Кажись это подкинул Лародан. Ах вот как зовут дедка! Я же этого и не знал: дедок он и на Луне дедок и не очень-то меня его имя и заботило. Мальчишка протянул мне свою крупную ладонь, на которой лежал амулет. Я такие видел десятками и сотнями на бабках-гадалках, которые иногда заезжали к нам. Небольшой, кругленький со стёклышком внутри, кто его знает, зачем. Я постучал по стёклышку, подул на него, сказал «Абракадабра» — не сработало. Сломалось, видно. Но я притворился, что прекрасно понимаю, что это такое — с умным видом отдал амулет пареньку, приказал повесить на шею и ни за что не снимать. К моей радости, он так и сделал — мой внутренний манипулятор принялся танцевать. Может Ларо… Чёрт, уже забыл, как зовут! Короче, может дедок ошибся и Избранный — я? У меня же есть и таланты, и внешность подходящая, и громовым голосом могу сморозить какую-нибудь глупость, а все ей поверят. Может у него старческая слепота и он нас перепутал? А может это моё первое испытание? Ой, какой я молодец — всё сразу понял! С этой радостной мыслью я сел за стол и приказал нести большой завтрак. Молодец, как знал, что в следующий раз поесть удастся ой как не скоро!