Пробел

Находиться в чужом теле было точно так же обычно, как надевать другую рубашку. Может, только несколько непривычно, если взглянуть пару раз в зеркало и увидеть там совершенно другого человека, но в целом - никаких дополнительных неудобств. Даже к чужому имени, как оказалось, можно достаточно быстро привыкнуть, если по максимуму себя убедить, что зовут его именно так. Нил. Аттвуд в восторге, конечно, от него не был, но выбирать давненько не приходилось, оставалось довольствоваться малым. - Ты уверен, что хочешь тут присутствовать? - спросил Кори, проходя следом на загороженную стройку. В процессе пришлось чуть затормозить, чтобы он прошел первым и вокруг образовался портал. Проскользнуть через него было иногда проблематично, но вполне себе реально, если постараться. - Я не думаю, что нам стоит... - Что тебя так напрягает? - Джонс, - лаконично ответил тот, проходя дальше. Идти всегда в довесок к ведьмаку было странно: этого мудилу приходилось постоянно вытаскивать с собой и при этом стараться как можно меньше с ним говорить. Приняв чужую внешность, Блейн все еще оставался собой и в душе не ебал, что этот парень предпочитал, что у него творилось в жизни и как они вообще с Нилом общались. - Расслабься, - кинул Аттвуд. И сделал несколько шагов вперед, оглядываясь вокруг и смотря на все одни и те же ненавистные лица. Сжечь нужно было не чертов клуб, а одно из таких сборищ гвардейцев. - Думаю, будет даже лучше, если Джонс увидит нас. Меньше будет думать, что мы прячемся, словно крысы. Кори выглядел потрепанно. Его квартиру, как и многие другие, разворошили сверху донизу, и парнишке крайне повезло в это время находиться в другом месте. Об этом Блейн успел узнать от него лично, причем даже с учетом того, что половину информации пропускал мимо ушей и вообще не больно-то старался вникать в ее суть. Это место было вторым в их списке проведений собраний. Блейн, выиграв немного времени, пока к его новому другу кто-то подошел, прошел дальше, аккуратно подбрасывая первый небольшой ведьминский мешочек в один из углов. - Должен быть суд! - услышал он за своей спиной. Того, кто это болтал, Блейн вообще видел впервые, но того, к кому обращались, не узнать было бы проблематично. - Он и будет, - прошипел Крамер. Взвинченный до предела, он только молнии еще направо и налево не пускал. Блейн проследил за ним взглядом, медленно продвигаясь сквозь неизвестных ему людей дальше, к следующему укромному месту со следующим небольшим мешочком в руке. - Тогда, может, уже начнем, а не будем дожидаться, пока Джонс будет здесь?! - Так, блять, начинай! Крамер бесился до предела. Вряд ли кому-нибудь бы понравилось выпускать столько из собственных рук, но Марк, как оказалось, был еще большим параноиком в этом вопросе. С задержанной он даже не церемонился: девчушку выволок за локоть, бросив вперед и одним заклинанием заставив цепи, которые валялись рядом, сковать ее. На Грин не было ни одного живого места. Что бы с ней ни вытворяли те люди, что глазели на нее сейчас, словно на мелкую зверушку в зоопарке, выдерживала она это с достоинством и гордо поднятой головой. - У тебя есть последний шанс сказать, где ты, сука, была, - прорычал Марк, подходя к ней ближе. Блейн был уверен, что гвардейцы вокруг этого не слышали, но никакой гам не мог помешать это услышать ему. Ева ухмыльнулась, подняла подбородок и плюнула ему прямо в лицо. Не хиленькое прикрытие, и Аттвуд бы ей даже похлопал. Марк, жаль, данное действие не оценил, заставив ее в тот же миг задохнуться из-за несложного заклинания, произнесенного им в мгновение ока. Им даже делать ничего с ней было не нужно: Ева бы умерла, казалось, и так, если бы ее просто оставили. Слишком была сильно вымотана и изуродована. - Огласите приговор, - прорычал Крамер, отходя от девушки на несколько шагов. - И приведите мальчишку. Родные имеют право присутствовать на судебном процессе. Аттвуд аккуратно подложил уже третий мешочек из четырех имеющихся, когда ввели ее сына. И мальчишка выглядел несравненно лучше своей матери. Что творилось у него внутри было сложно даже представить. Блейн бы от души посочувствовал, но сейчас было как-то совершенно не до этого. Паренек кинулся было к матери, но его сдержал какой-то ведьмак, схватив за плечо и буквально усаживая на стул. Это было слишком уродски даже для Гвардии, но в войне, как говорится, все средства хороши. - Уведите моего ребенка, - произнесла Ева, все еще не опуская головы. Крамер на это ухмыльнулся. - Из-за твоего молчания этой ночью погибло множество ведьм и людей. Ты лишена всяких привилегий. В зале стало сразу так тихо, будто все в один миг потеряли голос и право даже пошевелиться. Блейн, отошедший уже было к самому дальнему углу помещения, затих точно также, поворачиваясь. Рука, только было хотевшая выкинуть последнее из кармана, сразу же была засунута обратно. На пороге стоял Джонс. Его появление вызвало общественный резонанс. Выглядел он, Аттвуд бы сказал, страшно. - Суда не будет, - произнес он, проходя вперед и оглядывая Грин беглым взглядом. Руки его сжались в кулаки. И Еве в этот момент захотелось посочувствовать еще больше, потому что самое дерьмовое ей только, похоже, предстояло. Крамер вряд ли сейчас мог сравниться с Джонсом. - Мы уже говорили с ней, - вставил Марк свои пять копеек. Лучше бы, наверное, не говорил ничего, потому что в его сторону тотчас был брошен злобный до ужаса взгляд. - А я и не собираюсь с ней говорить, - ответил он. Чем дальше, тем, на самом-то деле, было меньше желания смотреть на это. Вокруг все молчали. Атмосфера была крайне напряженной. Но еще хуже стало в тот момент, когда взгляд пал на появившегося здесь же Криса. Вот кого-кого, а этого точно здесь быть не должно. Только не его. Аттвуд бы вслух начал материться, да возможности на это не было. Олсен был гребанной занозой в заднице - в этом уже сомнений не было никаких. Блейн, так и не добравшись до цели, двинулся к нему. - Послушай, то, что произошло... - начал было Крамер, обращаясь к Джонсу. - За это ты еще ответишь. Не было никакого суда, и быть теперь его не могло. Джонсу достаточно было кинуть взгляд в сторону Грин, как она вспыхнула огнем. Ему не требовалось для этого читать заклинание, не нужно было прилагать дополнительные усилия, все случилось будто бы по щелчку пальцев. И мальчишка, которого притащили посмотреть на это замечательное представление, сразу же дернулся в ту сторону, как только по залу раздался крик. Руки Джонса сжались еще сильнее, а огонь обволок полностью чужое тело. Блейн перевел взгляд на Криса. Их взоры в этот миг пересеклись буквально на пару секунд, за которые понятно стало абсолютно точно одно - Олсен был совершенно недоволен тем, что видел. Его пробирало от злости. - Где ее мальчишка? - прорычал Джонс, нисколько не церемонясь и развернувшись сразу по направлению к тому. Аттвуд в этот момент готов был поклясться, что хотел просто изничтожить Олсена за то, что он двинулся вперед. - Думаю, на этом все, - произнес он, встав перед единственным оставшимся Грином и закрывая его собой. Блейн закатил глаза. Джонс, кажется, на миг настолько обалдел от происходящего, что действительно остановился, будто бы послушав его. Вокруг воцарилась совершенная тишина. - В отношении его семьи были нарушены все установленные тобой же правила. - Ты кто, блять, такой? - Крис Олсен, - произнес он, не отходя ни на шаг и стоя на том же месте. Смелостью то назвать было просто невозможно, потому что это было банально глупо. Потому что Крис сейчас буквально вышел на расстрел. Краткая характеристика все-таки помогла ему еще немного потянуть время, потому что в ином случае Джонс с большой вероятностью просто бы его откинул и не стал даже выслушивать. В итоге же - остановился, смотря зло в его глаза и раздражаясь все сильнее. Блейн был уверен, что среди находившихся здесь мразей было достаточно тех, кто был посильнее Олсена, опытнее, мощнее его. И все равно он был единственным, кто так глупо рисковал. Ради какого-то незнакомого мальчишки. - Его отец был сожжен сразу же после вынесения приговора, - прорычал он, смотря напротив и не боясь, казалось, вообще ничего. - Его мать была сожжена даже без суда. В отношении мальчишки применялись насильственные действия, которые запрещены в Гвардии для тех, кто не достиг совершеннолетия. - Ложь, - прорычал Джонс, цепляясь хотя бы за последнее обвинение. Крис сделал шаг назад, сравнявшись с парнишкой и взяв его руку в свою. Как только он завернул его рукав, прочел бегло какое-то заклинание, демонстрируя исполосованную кожу. Блейн перевел взгляд на всех прочих, что находились все еще здесь. Тишины больше не было - вокруг пошел тихий шепот. Джонс даже взглядом не повел, но был всенепременно сейчас не против оторвать Олсену голову. - Ложь? - переспросил Крис, держа подрагивающую ручонку мальчишки, который еле сдерживался, чтобы не обливаться слезами. На миг даже Аттвуду стало его жаль. На один миг. Ведьмака. Это о многом говорило в его случае. - Я соболезную по поводу твоей семьи, Джонс. Но ты не имеешь права уничтожать таких же, как и ты, только по причине того, что пострадал этой ночью. Мальчишка не заслуживает этого. - Пошел вон. - Нарушишь собственные же правила? - не трогаясь с места, спросил Олсен таким тоном, будто в запасе имел еще несколько жизней, как чертова кошка. Парнишку Грин за его спиной отпустили, позволив стереть слезы с лица. Крис стоял ебаной стеной. - Или у нас теперь режим диктатуры? - Да как ты смеешь? - Мальчишке нет даже шестнадцати, - раздалось со стороны. - Он не должен был подвергаться пыткам по закону. Если бы Джонс мог убивать одним взглядом, просто разом бы избавился от появившейся проблемы, но в итоге ему оставалось лишь тихо ненавидеть Олсена. Блейн бы не назвал это знакомство хоть сколько-нибудь уместным в сложившейся ситуации. И на что рассчитывал Крис, тоже понять было сложно. Тащить на себе все все равно не смог бы. Не выдержал бы этого. - Его родители помогали вампирам, - произнес громко Джонс. - Буквально были соучастниками событий этой ночи. Как думаешь, мало ли людей сегодня пострадало? - А еще мальчишка обладает правом неприкосновенности в насильственных методах дачи показаний, - произнес Крис, вступая в самую, похоже, грандиозную за последнее время словесную перепалку. Ни один мускул на его лице при этом не дрогнул, будто все, что ни происходило бы сейчас, шло по выверенному маршруту. - Это неприложное правило, установленное задолго до твоего рождения. Его нарушение всегда каралось соразмерным "кровь за кровь". Даже интересно, кто из присутствующих поработал над ним? Взгляд Криса коснулся находившегося в паре шагов от всего этого сумбура Крамера. Марк ответил непроницаемым взором, сложив руки на груди и совершенно точно желая многое сказать Олсену. Вокруг было слишком много врагов. Блейн бы сказал, что просто дохера, чтобы так просто разбрасываться словами. - Но я думаю, - продолжил Крис, - что доисторические способы решения конфликтов можно было бы оставить в прошлом. За все нарушения Грин удостоился хотя бы чести быть помилованным. И если это право не дашь ты, то я бы воспользовался правом на голосование. - Он не член Гвардии. - Зато я член Гвардии, - прорычал Олсен, сделав шаг вперед. - И на мне нет никаких обвинений. А значит, нет и оснований мне отказывать. Самый глупый и самый непродуманный ход был сделан. Это был тот самый максимум, на который Олсен в принципе был способен. Блейн перевел блуждающий по головам других взгляд снова в его сторону, зависнув. Зато он - член Гвардии. И тут вряд ли было пропущено какое-то слово. - Ты не член Гвардии... - моментально ответил Джонс. - Мне давно поступило приглашение снова вступить в ваши ряды, - Аттвуд бы зарычал на эти слова Криса, но все же себя сдержал. - Я согласился. - И кто же тебя принял? - Приглашение поступило от твоей жены, - ответил он. - Кори это подтвердит. Она имела все права на это. Джонс подошел к Крису вплотную, прожигая его взглядом и сдерживаясь из последних сил, чтобы просто по-человечески не ударить. - Тогда пользуйся своим правом, Олсен, - со скрипом произнес он. - Я поднимаю голосование по поводу помилования Тая Грин, - громко проговорил Крис. - Если кто-то согласен - пусть поднимет руку. Не было никаких мыслей даже о том, что это поможет помочь. То, что один раз у Криса вышло обмануть систему, не значило ничего. Второй раз та же самая методика могла просто не сработать, если бы руки никто не поднял. Но либо Олсен обладал каким-то даром убеждения, либо за ним уже закрепилась определенная репутация. Кори был первым, кто его поддержал. Парочка людей за спиной Крамера - следом. Олсен реагировал точно так же спокойно, как и Джонс, на то, что происходило вокруг. И это в каком-то смысле было похоже на гребанную революцию. Потому что рук было поднято достаточно. - Думаю, на этом мы точно закончим, - произнес Крис, поднимая мальчонку за руку и заставляя встать на ноги. Грин попытался было ринуться к тому, что осталось от его матери, но Олсен грубо толкнул его к выходу. Мешкать было определенно точно лишним. - Да, - ответил Джонс. - На этом и закончим. Всем разойтись. Он исчез первым, просто растворившись в воздухе. Крамер, промедлив, испарился следом за ним. Блейн оставил последний ведьминский мешочек, когда движение пошло интенсивнее. Барьер, что защищал это место, сразу же на один миг чуть проявился сквозь невидимый воздух, но потом снова будто бы был восстановлен. Теперь через него мог пройти вампир - и эта функция была скрыта от глаз ведьмаков. Аттвуд же воспользовался ей моментально, исчезнув также с места, но без помощи каких-либо заклинаний. Машина Криса стояла неподалеку: ее загородил какой-то камаз. Все, что успел увидеть Аттвуд, начиналось и заканчивалось тем, что Олсен, не справляясь со шквалом эмоций паренька, просто заставил его отключиться и затащил в салон, сев за руль. Ехал он, конечно, достаточно быстро, но не быстрее вампира. Как только Блейн возник прямо перед ним, Олсен все равно нажал на педаль тормоза, заставив всю эту махину остановиться буквально в шаге от Аттвуда. Потом посигналил, будто надеялся, что Блейн просто так уберется с пути и позволит ему уехать. Но как только не получил нужного ответа, все-таки вышел из машины, хлопнув звонко дверью и воззрившись на вампира так, будто он только что на его глазах порешал его же семью. - Так ты теперь... в Гвардии? - спросил Аттвуд, пристально оглядывая ведьмака сверху донизу. Хотелось сказать гораздо больше, обвинить его в тотальном игнорировании его же инстинкта самосохранения, поболтать о том, насколько же глупо вступать в ряды этих уебков, да и просто освежить его память насчет того, что именно они, блять, хотели его убить когда-то. Не получалось выдавить ни слова. - А ты разве не этого все это время хотел? - прорычал Олсен, дрожа от каких-то смешанных чувств. Блейн был уверен: стоять там, один против всех, было все-таки пиздецки страшно. - Столько времени говорил ведь, что кому как не мне присущи их черты... - Да, точно. Совсем забыл. Его губы быстро зашевелились. Аттвуд бы удивился, если бы он, напротив, не знал этого заклинания или не смог бы его обратить. Тогда это точно был бы не Олсен, а его очень дерьмовая копия. Но Крис моментально понял в чем дело, просканировав вампира перед собой на нужный предмет и сорвав брошь с одежды, заставляя Блейна вернуться к своему истинному облику. Неброская маленькая брошка принадлежала Нилу. Не ему. Потом, как только эта самая брошка была отброшена в сторону, Крис замахнулся и попытался ударить. Снова же, как самый обычный человек, будто и не было в нем ни грамма магических сил, будто он вообще ведьмаком не был. Аттвуд предупредил это движение, схватив на сей раз его руку в воздухе и не позволив даже дотронуться. - Это из-за таких, как ты! - прорычал Олсен. Его дрожь теперь была не просто видима: она была ощутима. - Какого хуя тебе... - Успокойся. - Катись к хуям! Люди, которые в итоге все же проголосовали за то, чтобы оставить жизнь парнишке, боялись. Страшились Джонса и последствий настолько, что лишний раз не показывали носа и просто держались в стороне. Олсен был гребанным мальчишкой немногим старше того, кого сейчас вытащил. По меркам даже ведьмаков - еще подростком, только выбравшимся из пубертатного периода. И, чтоб его, все равно нашел в себе силы противостоять здешнему адовому кошмару всех ведьм. Блейн теперь как никогда чувствовал его страх. И стоило только Крису двинуться в сторону, просто попытаться вырваться, отстраниться, вырвать руку из его хватки, он притянул его к себе и обнял. Крис дышал даже через раз, будто не на машине сейчас ехал, а тоже бежал со всех ног. Однако, как только вампир прижал его к себе, завис. Даже не сделал попытку его после этого откинуть от себя или снова же ударить. Просто остановился. - А теперь сделай глубокий вдох и ответь, у тебя ли еще ключи, - произнес Блейн ему на ухо, заставляя сделать шаг назад. Как только капот машины был в шаге, вампир почти что заставил Криса на него сесть, все еще находясь предельно близко. - У меня, - ответил тот. - Знаешь, что нужно с этим делать? - Думаешь, мне некуда пойти? - Думаю, некуда, - ответил вампир, смотря ему в глаза. Здесь бы не сработали рядовые слова по типу "успокойся" и попытки привести его в чувства. А вот взгляд глаза в глаза - вполне мог бы. От этого сердцебиение ведьмака действительно потихоньку приходило в норму. - Ты нажил много врагов, Олсен. Это, я считаю, дар. - Пошел ты. - Сразу, как только ты скажешь, что когда я приду домой, увижу там твою заебанную морду, - произнес Блейн. Взгляд все еще не отводил, слушая, как отчетливо и все еще достаточно быстро билось чужое сердце. - Давай, милый, это не так сложно. Ты же выполняешь обещания? - Обещаю, что как-нибудь обязательно вырву тебе сердце. Аттвуд усмехнулся. В голове в этот момент проскользнула совсем безумная мысль, которая нисколько не вязалась ни с ситуацией в общем, ни с этим уебком, казалось бы, в частности. И возможно, озвучивать ее было самой глупой идеей, но он приблизился к нему еще на пару сантиметров, уничтожая какую бы то ни было дистанцию, и прошептал: - Даже не представляешь, как тебе будет легко это сделать, - не сводя все еще взгляда с его глаз. Олсен вздрогнул, но виду не подал. Сдавало его только сердце, причем по всем фронтам, безбожно лажая на каждом ударе. - Я не слышу обещания. - Я ничего не должен тебе обещать. - Согласен, - все с той же ухмылкой произнес Аттвуд. - Но ты мог бы. Думаю, ты все же видел то сообщение, в котором я отправил тебе свой адрес. - Уже удалил. - Пошлю еще одно. Крис ухмыльнулся. Ждать после этого, казалось бы, уже ничего и не стоило. Просто не стоило. Это же все еще был он, Крис Олсен, который просто не мог без того, чтобы усложнить всем вокруг жизнь. Но тут же прозвучало совершенно неожиданное: - Я буду там, - произнесенное причем так тихо, что даже вампир мог этого не услышать. Блейн услышал. И открыто улыбнулся, задержав на мгновение взгляд на нем, а потом - отдаляясь. - Тогда встретимся там, - ответил он. - И будь добр, Крис, - уже потише сообщил Аттвуд, - не наживи врагов еще и по пути.