Loony Imagines

Есть такой особый сорт людей, которых приходится просто… терпеть. Хотя бы раз в своей жизни мы с ними сталкивались. Забияки-одноклассники, долбанутые соседи, неприятные коллеги, в общем кто-то с кем нам просто неизбежно приходится иметь дело, как бы нам не хотелось этого избежать. Твой такой случай — Дори, — был, как тебе казалось, особенным. Ну вот зачем она шляется за тобой по пятам и портит настроение своим непрошенным мнением? — Вот, например, существуют эти сайты, где тебе специально подбирают питание… — верещала она. Дори, непонятно с какой радости, взяла на себя роль твоего «ангела-хранителя», который очень хочет тебе «помочь». Однако, как правило, эта помощь заключалась вовсе не в дружеской поддержке, когда тебе плохо и не в надежных руках, которые помогали бы тебе справиться с тяжбами будничной рутины. — …Тренажерный зал рассматривала как вариант?.. Дори приходила к тебе «на помощь» только когда дело касалось твоей фигуры. До реальных твоих проблем ей же дела не было. И единственное, что однажды изменилось в ее речах тебе это то, что она перестала мотивировать тебя парнями, когда впервые увидела тебя с Азирафэлем. Что-то изменилось и в ней самой в тот день. Если раньше она беспечно критиковала твой образ жизни и, как якобы следствие, твою фигуру, то теперь ее голос звучал настойчиво, даже когда она подшучивала над дряблыми мышцами и мягким животом. А еще, как ты заметила, она часто стала упоминать в разговоре своего парня. — Стиви как-то сказал мне: «мой ангел, спортом не стоит пренебрегать, даже если девушка стройненькая и подтянутая как ты». От «моего ангела» у тебя начали нервно подергиваться уголки губ. В этом, конечно, нет ничего смешного, но ты, будучи встречаясь с настоящим ангелом, воспринимала теперь эту маленькую нежность со смешком и ничего не могла с собой поделать. Азирафэль никогда не называл тебя так, а когда впервые услышал это выражение, неловко пробормотал что-то вроде: «это как если бы парочки называли друг друга "мой человек"». — Ты вообще меня слушаешь, Т/И? Ты остановилась как вкопанная. — А?.. Дори закатила глаза. Приняв твою сконфуженную реакцию за оскорбительный высокомерный игнор, она посчитала за собой право разозлиться, что ясно отразилось на ее лице. И при этом она не догадывалась, что раздражает тебя не меньше. — Я между прочим тебе помогаю, если ты не заметила! — скорчив кислую мину, саркастично прошипела Дори. — Угу… — уязвленно пролепетала ты, уколовшись об ее острый взгляд и оглушившись ее чуть повышенным недружелюбным тоном. Твои мысли, поглощая и защищая тебя от неприятного разговора, так убаюкали тебя и тебе совсем не хотелось резко переходить во взволнованное состояние, какое обычно сопровождает разгоряченные споры. — Что «угу»?! — будь на Дори шерсть — сейчас бы вздыбилась — Т/И, это уже совсем! Ты в прошлый раз куда меньше была, подумай о своем сердце! И прекращай жрать, я серьезно! Ее нарастающая жесткость откровенно выбила тебя из колеи. Как-то ты не ожидала такой реакции, даже от нее. — Я тебе уже который раз говорю, но тебе хоть бы хны. Тебе вообще плевать на мою поддержку, да? Тебя уже все наши коровой называют. Нет, хочешь оставаться жирухой — оставайся, только не ной потом, что тебя парни на смех поднимают, ленивая ты наша! Сердце твое застучало и тебе захотелось заорать в ответ. К счастью ее слова еще не осели в твоем разуме и тебе не было так обидно, но то, что эта никто позволяет себе орать на тебя посреди улицы было просто- — Возмутительно! Вы обе резко развернулись в сторону внезапного голоса. Краем глаза ты увидела, как Дори вспыхнула — ей хватило мозгов понять, что обращаются именно к ней и вовсе не с одобрением. Сама же ты не могла поверить своим глазам. Перед вами стоял Азирафэль, со взглядом, пламенеющем куда ярче, чем щеки твоей обидчицы. — Это что же за манеры у современного общества?! — голос твоего ангела был полон праведного гнева и, хотя он не повышал его ни на йоту, с каждым шагом к вам двоим, он все равно звучал громче. На тебя будто поочередно накатили две мощные волны, и ты пока не успела прийти в себя и отдышаться. — Как вам не стыдно говорить такие слова и называть это «поддержкой»?! — Теперь он уже стоял перед вами. — Клянусь небом, до чего же вы… омерзительны! Глаза Азирафэля врезались Дори в лицо, словно вонзившийся рубящим ударом огненный меч. И выглядела она соответственно — готовой сгореть от стыда заживо. Нет, она не из тех людей, которые способны понять свою неправоту. Но когда с ней обращаются так же, как и она с другими… Можно было подумать, что Азирафэль единственный, кто сейчас выражает свое недовольство, но пока ты собирала разрозненные мысли, тебе ясно было видно, что Дори изо всех сил собирается нахамить твоему возлюбленному в ответ — ее рот открывался и закрывался, словно у рыбы на суше, а шея напрягалась так, будто ее душил невидимый призрак. — Изыдите! — сурово скомандовал ангел, так и не дождавшийся вразумительного ответа. — Я думаю никто не будет спорить, если я скажу, что вам здесь не рады. Ты, конечно, не стала спорить. Глупо было бы со стороны Дори ожидать, что будешь, посему она резко развернулась на каблуках (чуть не высекла искру из асфальта при этом), и зашагала прочь, вся дрожащая и разгневанная. Азирафэль сразу же забыл о ней. Едва она оказалась в двух шагах поодаль от вас, его глаза, смягчаясь и преображаясь на ходу, обратили свой взор к тебе. Стоило «враждебной среде» улетучиться, как ты наконец-то начала справляться со своей растерянностью. — Хотел сделать тебе сюрприз… как-то не очень получилось, — виновато проговорил он и своими руками подхватил твои, пальцами ощущая успокаивающийся пульс. — Напротив, ты вполне успешно удивил меня, — с грустной улыбкой ответила ты, — прости, что тебе пришлось все это увидеть… Со спокойствием приходило осмысление и слова Дори все громче и четче оседали в сознании. Унижения и упреки как правило воспринимаются людьми сильнее, чем комплименты или похвала. А может так только у полных людей, которых словно негласно принято подвергать гонениям до самой крайней степени паранойи. — Не тебе нужно стыдиться этого скандала, Т/И, — ласково произнес Азирафэль. — Ты ничем не заслужила весь этот поток отвратных оскорблений. Эта барышня какая-то неуравновешенная! — Последние слова хоть и были адресованы тебе, но произнес он их намеренно громко, стрельнув взглядом в спину удаляющейся Дори. — Но так уж ли она неправа?.. — Мысли твои уносились в дебри интернета, к бессчётному количеству таких вот Дори, среди которых даже порой находятся какие-то британские ученые. Все они ратуют за одно — только стройные люди могут быть абсолютно здоровы, а все остальные уже находятся в зоне риска чего бы то там ни было. Большинство же не может быть неправо, так? — Я имею ввиду, — продолжила ты, — я, ну… я не выгляжу слишком здоровой из-за этого, и… Азирафэль закачал головой раньше, чем ты успела закончить свою фразу. — Это неправда… — ласково ответил он и ты занервничала еще сильнее от неловкого разговора. Твои дрожащие руки увлажнились, и ты попыталась осторожно отнять их у него. — Но, но… столько людей говорят… — Столько людей — балаболы и глупцы, — вдруг строго ответил он, но даже при этом не нахмурился. — Ты себе не представляешь, Т/И, сколько закомплексованных и злобных соплеменников окружает тебя каждый день. Ты оторопела от тона его голоса. Он прозвучал как-то… мудро что ли? Во всяком случае, с явным знанием дела, и в глубине его глаз отразилась память столетий. Ты снова вспомнила, что перед тобой самый настоящий Ангел Божий, а не простой смертный, старательно подбирающий наугад слова утешения. — Здоровье? Если под ним ты подразумеваешь так называемый «целлюлит», то знай то, что не знает твоя «благодетельница» — под опасным целлюлитом подразумевают подкожное воспаление, а не неровности на коже, — заявил он с важным видом как самый настоящий врач. Может быть он и был уже образован как врач с его-то любовью ко всяким книгам и сверхъестественной бесконечностью отведенного ему времени в кармане. — Ну, а если речь идет на самом деле о красоте… — Азирафэль улыбнулся, снова осторожно взял твои руки в свои и погладил твои холодные пальчики, — то при желании, малодушный человек способен докопаться в злобе своей и до самого, самого Прекрасного. Он выразительно заглянул в твои глаза, и ты на мгновение потеряла возможность мыслить, а посему и придумывать возражения. Может это и к лучшему, потому что никакой темный «внутренний голос» не мог оспорить слова ангела, так как не в силах он был пробиться к твоему разуму через твое затрепетавшее сердце. — Нужно развеяться! — внезапно провозгласил он и глаза его ярко просияли. — Позитивные эмоции — вот что действительно немаловажно для здоровья! Как насчет… Внезапный визг тормозов оставил его слова с открытой концовкой — ваши головы ежесекундно развернулись на своих шеях в сторону стильного раритетного «Бэнтли», который с дьявольским для машины изяществом обогнул препятствующий на его пути «Жучок» и чуть не врезался в столб возле тротуара. Оттуда вам навстречу вышел ваш старый знакомый и даже за темными очками можно было различить легкую растерянность в его глазах. — Надо же, как кстати! — провозгласил Кроули, подбираясь к вам пьяной походкой, будто бы у него голова закружилась от его недавнего маневра. — Заприметил вас на светофоре. Ждете кого-то, голубки? Обменявшись приветствиями, все вместе вы направились к его машине, но по дороге Кроули спросил: — Чем это тут так… воняет? — Его тонкий нос сморщился, а уголки губ поползли в неприятии вниз. — Кажется… зависть? Он искал источник над людскими головами, но не находил. Азирафэль по-джентельменски открыл черную дверь для тебя, но ты даже не смогла его поблагодарить — слова Кроули кирпичами свалились тебе на голову. Зависть… Но — не твоя. — Одна… — начал объяснять ангел, сделав паузу, чтобы подобрать наиболее приличное слово, — неприличная дама испортила нам сегодня настроение. Скорее всего пахнет от нее. — Испортила настроение, говоришь? — Кроули, усаживаясь на водительское сидение, бросил на тебя взгляд через плечо. — Проучить бы стоило, — как бы невзначай заметил он тебе, — наказание — полезная практика… — О, я проучу, я ее проучу! — не дав тебе ответить, сурово воскликнул усаживающийся рядом с тобой Азирафэль, щеки его надулись как у недовольного воспитателя. Откровенно говоря, последнее слово было бы все равно за тобой. Но от пылкости Азирафэля тебе даже стало любопытно…

***

Через пару каких-то деньков ты обнаружила глубоко опечаленную Дори жалующейся своим лучшим подругам. Как выяснилось позднее — у нее на носу вдруг выросла огромная желто-зеленая бородавка и, какое совпадение, почти сразу же ее ангел Стиви, как бы всерьез поразмысливший надо всем, решил, что их отношениям нужно дать перерыв на какое-то неопределенное время. Вопреки своему желанию, тебе даже стало жаль ее немного. Тушь маслянистыми ручьями растеклась вниз по лицу, руки то и дело держатся на уровне носа, но не рискуют его касаться — ей противно трогать свое лицо и ей противно показывать его другим. Только защитная медицинская маска ее и спасала. Что послужило причиной тому — сложно было сказать. Была ли это демоническая подколка Кроули, священная месть Азирафэля или непостижимый божественный замысел — ясно тебе стало только то, откуда растут ноги у учуянной твоим другом зависти. Так мало потребовалось Стивену, чтобы растворить его призрачные чувства к Дори, и она, судя по всему, даже если и только подсознательно, но все же подозревала об этом. И ей было тяжело наблюдать за твоим Азирафэлем, расцветающим всеми живыми красками, стоило ему только завидеть тебя — такую неидеальную в чужих глазах и такую неповторимую для него самого. Однако, это нисколько ее не оправдывает. Зеленоглазый демон — одна из самых мерзких тварей и Ад здорово на нем заработал. Но он не болезнь и контроля над ним у человека больше. Дори было самой решать, принадлежать ему или нет. Стоит сказать, однако, ты очень сомневалась, что бородавка — дело рук Азирафэля. Ты своими глазами видела в тот злополучный вечер, как он яростно накарябал чье-то имя в черный список в своем книжном магазинчике. Он был зол, но он не злобен. — Ты, главное, помни о главном, Т/И, — сказал он тебе тогда, — помни быть счастливой, а не удобной. И люби себя вместе со мной.