Анахронизм

      Суббота, 25 сентября, 1:13 дня       Северус проснулся, почувствовав чью-то руку на своей груди. Раньше он никогда не позволял себе вставать так поздно, не считая тех случаев, когда был болен. Он ощущал сухость во рту и казался себе ужасно неопрятным. Осторожно выпутавшись из объятий Гарри и из-под одеяла, он встал с кровати и побрёл в ванную. После того, как они занялись любовью, он заснул, проснулся в семь утра, разбудил Гарри минетом, так что они провозились ещё часа три, и снова заснул. Теперь его желудок урчал, в ужасе от того, что до сих пор был пуст в такой поздний час. Решив это проигнорировать, Северус взялся за свой зубной эликсир.       Вскоре Гарри присоединился к нему. Зевая и почёсываясь, он вошёл в комнату голышом, потянулся, как кот, и сонно заморгал, разглядывая Северуса. Волосы на его голове образовывали гнездо. Кивнув на склянки с туалетными принадлежностями, стоящими на раковине, он произнёс:       — Хочешь — верь, хочешь — нет, но все эти лосьоны — твои.       Он начал переставлять часть флаконов на сторону Северуса. Задумавшись на мгновение, он положил туда же и бритву.       Северус переложил её обратно. Гарри нахмурился.       — Но она тоже твоя!       Помотав головой, Северус выдавил немного зубной пасты на щётку.       — Чушь, я никогда не использую бритву.       — Используешь! Это я ею не пользуюсь.       Северус поднял бровь, глядя на Гарри, не вынимая щётки изо рта. К чему были все эти бессмысленные споры по поводу таких незначительных деталей, тем более сейчас? Решив не продолжать тему, Гарри обратил всё внимание на своё отражение в зеркале и тоже выдавил немного пасты на щётку.       — Хочешь попробовать побить наш прошлый рекорд? У нас как-то было восемь раз за день.       Восемь?! Северус уставился на отражение Гарри в зеркале.       Молодой человек ухмыльнулся.       Что ж, стоило попытаться!       5:56 вечера       К тому моменту, как они добрались в библиотеку, было уже так поздно, что они решили поужинать пораньше.       — Ха! Я знал! — вскричал Парацельс, когда они вместе вошли в комнату и тут же спросил Финеаса: — Ну, что я тебе говорил? Я знал, что они не продержатся и двух месяцев!       — Я тоже, — ответил тот, не отрывая взгляда от книги.       Накрывая на стол, Кикимер забормотал о том, что он лишится семьи.       — Как только мы закончим эту партию заказов, — возвестил Гарри, — мы должны отправиться в отпуск.       — Да, вам надо, — подтвердил Парацельс. — Я слышал, Афины особенно хороши в это время года.       С тех пор, как Северус обнаружил, что едва не погиб от несчастного случая, Финеас пребывал в довольно мрачном настроении. Северус не понимал, с чего бы тот так обозлился; разве что он планировал морочить Северусу голову ещё месяцы по поводу этого загадочного происшествия. И хотя заклинание, вызвавшее несчастье, всё ещё оставалось загадкой, Северус не понимал, почему тот так себя вёл, и поэтому предпочитал не отвечать на провокации со стороны Финеаса.       — Мы давно уже не ездили в Афины, — сказал Гарри, намазывая масло на хлеб. — Почему бы нам не отправиться туда на следующих выходных? Я могу взять отгул на пятницу.       Внезапно Финеас самодовольно взглянул на них, и Северус, не понимая, с чего это вдруг тот так подобрел, согласился:       — Действительно, не вижу причины, почему мы должны себе в этом отказывать.       Суббота, 2 октября, 2:13 дня       — Я уже и забыл, как сильно люблю этот город, — проговорил Гарри на смеси английского и греческого, когда они выходили из Национального археологического музея Афин. Величественное спокойствие тут же сменилось городским шумом. — Кругом пахлава и статуи прекрасных голых мужчин. Идеальное место. Я думаю, я ещё не насытился всем этим.       Северус вытащил волшебную карту, которую он заранее заколдовал так, чтобы для маглов она выглядела самой обыкновенной.       — Если ты имеешь в виду скульптуры обнажённых мужчин, то я считаю, что мы видели уже достаточно. А если ты про пахлаву, то напомню: мы обедали меньше двух часов назад.       — Я снова голодный, — Гарри прижался к Северусу и тоже заглянул в карту. — Куда дальше? Акрополь?       — Да, можем отправиться туда. У тебя достаточно денег на такси? Там слишком многолюдно, чтобы использовать трансгрессию.       — Хм… — Гарри вытащил бумажник и пересчитал купюры. — Я понятия не имею, сколько это может стоить. Почему бы нам не поехать на метафори меса?       В следующий раз из них двоих Северус будет контролировать финансовую сторону вопроса.       — На чём?       — Это автобус. Ну или как он там называется.       — Леофорио — автобус по-гречески. Я так понимаю, ты имел в виду 'metaphoriko meso', то есть «вид транспорта», а оно в свою очередь происходит от слова «метафора»…       Заклинание — это метафора. А Северус-то предполагал, что Финеас имеет в виду литературный приём! Ему никогда не приходило в голову перевести это слово буквально! Метафора, что значит: переносить, перевозить через что-то; переводить из одной области в другую. Возможно, он сам изъял у себя воспоминания и поместил их где-нибудь в башне или в саду. Если волшебное лекарство требовало, чтобы он очистил свою магию, он мог пропустить её через сад, чтобы она вернулась к нему незамаранной. Его воспоминания могли уйти вместе с ней, но в итоге затерялись где-то среди завихрений тропинок сада. Ещё там было множество маленьких бассейнов и других точек с концентрацией магии, в которых могла застрять его память.       — Северус? — спросил Гарри, вырывая его из задумчивости. — Что случилось?       Он затряс головой. Как только он вернётся домой, он займётся исследованием этой проблемы. Сейчас же он проведёт это время с Гарри и не будет обращать внимание на жгучее желание собрать свой паззл воедино.       — Ничего. Почему бы нам просто не прогуляться? Здесь идти всего полчаса, и по дороге ты можешь купить себе ещё пахлавы.       — Отлично! К тому же, полюбуемся на город.       И Гарри пошёл вперёд, рассуждая о предметах, которые они увидели на выставке в музее. Северус следовал за ним, пытаясь сосредоточиться, но все его размышления сводились к их необычному саду и башне из обсидиана и жадеита.       Воскресенье, 3 октября, 9:13 вечера       Северус разложил карту сада у себя на столе. Потратив часы на исследования, он пришёл к выводу, что маленькие бассейны были точками сосредоточения магической энергии. Если его воспоминания заключались именно в них, то вытащить их оттуда сейчас ему не представлялось возможным. Гарри тоже не разбирался в такой магии, поэтому не сумел помочь. После ужина молодой человек отправился проведать Лавгудов, которые только что вернулись из заграничной поездки.       — Куда делся Финеас? — спросил Северус Парацельса.       — Он в Хогвартсе на очередном ежемесячном совещании, — ответил тот, отрывая взгляд от книги.       Северус не мог продолжить свои изыскания: ему не хватало столько информации!       — Куда запропастились все мои книги по драгоценным камням?       — У тебя их никогда и не было. Ты всегда спрашивал о них меня.       — И я расспрашивал тебя о камнях уже после того, как заболел?       — О, да, — ответил Парацельс, захлопывая книгу. — Мы вели крайне содержательные разговоры об их свойствах. Ты был уже не в состоянии заниматься зельеварением, поэтому тебе приходилось довольствоваться другими вещами.       Северус развернул карту и поднёс её поближе к портрету.       — Я думаю, что мои воспоминания могут быть спрятаны где-то в недрах сада или башни. В процессе их возведения я использовал многочисленные образцы драгоценных камней, которые, как я верю, послужили мне в тот момент, когда я произнёс заклинание, спасшее мне жизнь, — с помощью магии Северус подсветил места на карте, где были заложены драгоценные минералы.       Вытащив список, который Гарри выдал ему ранее, он зачитал все названия вслух.       — Ах, да, — кивнул Парацельс, выслушав всё, что перечислил Северус. — О них я всё знаю. Например, гематит, так же известный как камень мученика, используется совместно с лечебными заклинаниями, особенно если речь идёт о болезнях, вызванных магией. Я тогда предложил тебе смолоть его и использовать в качестве одного из ингредиентов твоих лечебных зелий. На тот момент ты очень интересовался увеличением своей магической силы, и я предложил тебе прибегнуть к использованию изумрудов для улучшения памяти и психической концентрации. Когда ты впервые стал расспрашивать меня о свойствах изумруда, я подумал, что ты собираешься заключить брак с Гарри, так как изумруд часто используется в брачных церемониях в связи с тем, что он ассоциируется с…       Парацельс часами готов был болтать без умолку, если бы Северус ему это позволил.       — А что насчёт других камней, которые были закуплены в небольших количествах? Я имею в виду золотистый берил, ставролит и танзанит.       — Золотистый берил часто применяется для укрепления силы воли, ставролит — для увеличения магических сил, а танзанит — для защиты и лучшей концентрации, — он замолчал и почесал голову. — Чем, ты говоришь, была облицована башня и тропинки в саду?       — Обсидиан, чёрный обсидиан, если быть точнее, а также жадеит использованы в отделке внешней стороны башни, — принялся объяснять Северус, указывая на карту. — Синий обсидиан можно обнаружить на её внутренней стороне. Дорожки сделаны из кварца, бассейны обложены опалами. Лунный камень заложен в самом основании под полом в комнате.       Парацельс кивнул в ответ.       — Кварц, безусловно, используется как проводник. Жадеит — его ты, кстати, тоже смалывал в зелья — часто применяется параллельно с исцеляющими заклинаниями. У него есть особое свойство связывать вместе разные вещи. Например, он может помочь в заживлении ран или убедить тело принять какой-то инородный предмет, если это необходимо. Чёрный обсидиан помогает направлять и закреплять заклинания. Это своего рода проводник: его используют, если нужно убедиться, что заклинание попало точно в цель. Синий обсидиан тоже помогает направить заклинание, так как он может быть использован для того, чтобы установить связь с предполагаемой целью. Он может быть полезен при астральных перемещениях, задавая им цель и направление.       — При астральных перемещениях?       — Да, что подразумевает под собой перемещения в пространстве и времени.       — Ну конечно, — протянул Северус. Проблема Парацельса всегда была в том, что среди всего, что он говорил, было слишком много ерунды. — Что ещё?       — Я знал, что особенно трудно тебе будет использовать лунный камень, — Парацельс погрозил Северусу пальцем, но в глазах его засветились весёлые огоньки. — И всё же, ты хотел изучить его получше. Дело в том, что этот камень требует больше интуиции и эмоций, чем логики. Это ещё один камень, который часто используется в брачных церемониях. Он связывает вместе разных людей и…       — Не думаю, что я собирался использовать его в брачной церемонии. У него ещё есть какие-нибудь полезные свойства?       — О, уверяю тебя, брак — вещь очень полезная! Да, считается, что он помогает путешествующим волшебникам. И кстати, вот ещё что! Он также может использоваться в лечебных зельях, так как способен стабилизировать человека, находящегося в критическом состоянии, и способствует восстановлению сил.       Почесав подбородок, Парацельс продолжил:       — Что ещё… Опал! Опал используется в самых разных целях. Так же, как и синий обсидиан, его применяют для астральных перемещений, потому что он способствует установлению связи между мирами. Я слышал утверждения, будто люди использовали его, чтобы удалить и заново восстановить в теле душу, но я никогда не видел, чтобы у кого-то получались подобные зелья. Всё-таки работать с душой — дело неблагодарное. Ведь… Северус наслал на портрет заклинание тишины и вновь сосредоточил всё внимание на карте, повторяя пальцами спирали дорожек в саду. Заклинание — это метафора. Метафора: переводить из одной области в другую.       Этого не может быть. Нет, это невозможно!       Схватив перо, он принялся писать письмо Гарри.       Он замер над пергаментом. С этим нужно было вести себя осторожно.       Он должен был убедиться. Должен был быть абсолютно уверен.       Той ночью, когда Гарри вернулся домой, Северус сразу же уложил его в постель. Они занялись сексом дважды. Первый раз был чувственным и неторопливым; всё это время Гарри не переставал шёпотом произносить имя Северуса. Он кончил, не издав ни звука, изливаясь в расселину между их соединёнными телами. Второй раз Северус взял его быстро и грубо, и с губ Гарри полетели проклятия. Он кусался и царапал его спину, словно дикий зверь.       После, когда молодой человек устроился рядом с ним, Северус смутно ощутил трепетание его ресниц на своей груди. Прижавшись к нему, Гарри уступил в борьбе со сном.       Сам Северус был не в состоянии сейчас уснуть. Прижав к себе Гарри, он пролежал так всю ночь, страшась, что к утру не сумеет разубедить себя в своей теории.       Понедельник, 4 октября, 6:13 вечера       — Привет, — Гарри поцеловал Северуса в щёку и уселся на стул напротив его стола в их лаборатории. Пригладив стоящие торчком волосы, он спросил: — Что такого, что ты хотел мне сказать, не может подождать до семи часов? Это как-то связано с тем, на чём ты был так зациклен весь вчерашний вечер?       — Я знаю, что за заклинание меня спасло.       — Да? — Гарри подался вперёд. — И что же?       Протянув ему кусок пергамента, Северус произнёс:       — Эверетт — это не просто фамилия. Это отсылка к Хью Эверетту, физику, который первым предложил многомировую интерпретацию квантовой механики. В его время её никто не воспринимал всерьёз, однако позже она получила признание — в числе других гипотез о мультивселенной, так же известных как теории о существовании параллельных миров. Дело в том, что исследования в области квантовой механики доказали, что…       — Северус, — Гарри издал смешок и поднял руку в знак протеста. — Давай без терминологии. Объясни всё своими словами.       Вздохнув, тот уселся напротив.       — Существуют параллельные вселенные. Некоторые из них очень похожи на нашу, некоторые — отличны. В этих вселенных существуют наши полные двойники, которые живут одновременно с нами, в чём-то, однако, от нас отличающиеся. Я — как раз тот случай. Я из другой вселенной. Я двойник твоего Северуса Снегга. У меня был другой Гарри, который…       — Это уже не смешно, — затряс головой молодой человек, пристально глядя из-под своих очков на Северуса. — Я знаю, что ты периодически любишь подшутить надо мной, но это…       Он сделал неопределённый жест рукой.       Северус знал, что это будет непросто. Ему самому было сложно это принять, и это с учётом того, что все доказательства были у него перед глазами и он много раз сам пытался убедить себя в своей неправоте.       — Я серьёзно. Например, ты встречался с Чжоу Чанг?       — Нет, — Гарри фыркнув так, будто Северус спросил у него, не встречался ли тот с Драко Малфоем. — У неё же всё время глаза были на мокром месте. С чего мне было с ней встречаться? Конечно, я умирал от ревности тогда на Святочном Балу, но дело было вовсе не в ней, а в том, что я ужасно хотел Седрика.       Среди всех различий, что существовали между мирами, любовные истории занимали первое место, чего Северус никак не мог понять.       — В моей вселенной ты встречался с ней. В моей вселенной ты никогда не встречался с Чарли. И ты не расстался с мисс Уизли, насколько мне это известно, — Гарри замотал головой, но Северус продолжил говорить. — Единственный период времени, когда вы не были вместе, были месяцы охоты за крестражами с мисс Грейнджер и мистером Уизли.       — И Чарли.       — Этого не было в моём мире.       Гарри всплеснул руками.       — Да ты просто всё забыл! Чарли был рядом, когда тебя укусила Нагайна. Он спас тебе жизнь!       — Нет. Я умер, — Северус взял палочку, подцепил одно из своих воспоминаний, после чего вылил его в омут памяти, стоявший на столе. — Посмотри на моё воспоминание. Чарли там и близко не было.       Прищурившись, Гарри встал, схватил чашу и опустил голову в жидкость. Прошло несколько минут, и он резко вырвался из омута, осев назад на стуле. Тряхнув головой, он уставился в какую-то точку позади стола, где сидел Северус.       — Всё это неправильно. Что-то случилось с твоим разумом, когда ты заболел.       — Нет, — мягко поправил его Северус. — В моей вселенной я действительно умер. Моя душа покинула тело, и её втянуло в эту вселенную. Твой Северус, с которым ты состоял в отношениях, знал, что он не выживет в ситуации, когда его собственная магия была обращена против него же. Магия связана с душой, и пока он находился в этом теле, его магия пожирала его заживо. Он предположил, что один из его двойников мог умереть в день битвы в девяносто восьмом году, поэтому создал заклинание, которое втянуло меня сюда, в это тело. Я предполагаю, что он поменялся со мной местами и умер в моём теле. Здесь он обладал телом, но магия его уже была поражена, в то время как моя магия была цельной, но тело моё умирало. Он дал мне шанс выжить после того, как умрёт сам.       — Нет, — Гарри уставился на омут памяти. — Нет, нет, нет, НЕТ!!!       Он вскочил и заходил туда-сюда по комнате.       — Чёрт, это же просто бессмыслица! Даже если ты действительно жил где-то в параллельной вселенной, ты не можешь взять и вот так просто проскочить сквозь временную разницу!       — Почему же? — спросил Северус, попытавшись выждать паузу, наблюдая за тем, как Гарри меряет шагами комнату.       — Это невозможно! — возмущённо высказал он.       — Время нелинейно, — негромко возразил Северус. — С тех пор, как Эйнштейн доказал, что всё относительно в своей теории пространства-времени…       — Давай без терминологии. Объясни нормальным языком!       — В этой вселенной есть маховики времени?       Гарри кивнул, после чего поднёс кулак ко рту и укусил себя за палец.       — Они создают маленькую чёрную дыру, которая искривляет пространство-время. Таким же образом Северус произнёс заклинание настолько мощное, что оно изменило пространственно-временной континуум и втянуло меня сквозь него: не только из иного измерения, но и из совсем иных пространственно-временных координат. Если ты владеешь основами физики и математики, понять это довольно просто. Конечно, энергия, которую требует подобное действо… — Северус тряхнул головой, — невообразима в своём масштабе. Если бы не сад и эта башня, это никогда бы ему не удалось. Я думаю, его возросшие магические силы тоже сыграли свою роль. Без них…       — Это… невозможно! Я имею в виду, что используя маховик времени, ты не остаёшься в том же теле. Тебя как бы становится двое! Если тебя втянуло сюда, то вас должно быть двое! Как можно было просто отправить душу из одного места в другое? И с чего ты взял, что магия не связана с телом?       — Я знаю это, потому что меня бы не было здесь, будь моя магия связана с моим телом. Моё тело невозможно было поместить сюда, потому что в моём мире я умер, а это заклинание сумело поместить мою душу в его тело.       Гарри снова помотал головой.       — Смотри, — Северус взял со стола лист бумаги, на котором ранее он набросал целый список. — Сколько мы уже наблюдали различий? Все они довольно мелкие, но есть среди них и некоторые очень существенные. Например, в моей вселенной Тонкс вышла замуж за Люпина и родила ему сына.       Северус не был на свадьбе, но он вытянул из своей головы воспоминания о ней вместе с единственной фотографией происходящего, которую ему удалось увидеть. Об их ребёнке он слышал только со слов Волан-де-Морта. Этого было маловато, да, но Северус заключил, что такой факт мог подействовать на Гарри сильнее, чем примеры мелких различий вроде тех, что они уже наблюдали раньше: например, то, что он предпочитал какие-то другие ингредиенты в зельеварении или прибегал к иному способу бритья.       — Кроме того, я случайно отрезал ухо Джорджу Уизли, пытаясь спасти Люпина, — вытащив у себя ещё одно воспоминание, он опустил его туда же в сосуд. — Когда я увидел здесь мистера Уизли, я заключил, что он, видимо, нашёл какой-то способ восстановить себе ухо или носил протез, однако, видимо, в этой вселенной с ним просто никогда не произошло ничего подобного.       — Но ведь воспоминания, — нерешительно начал Гарри, — они же могут быть подделаны…       — Я не лгу тебе.       — Но охранные чары признали тебя! Этого бы не произошло, если бы…       — А они и не признали меня сразу же. Они показались мне очень знакомыми, но я тут же понял, что таких чар я сам никогда не использовал. Мы с моим двойником настолько похожи, что различий между нами не больше, чем между одним и тем же волшебником до и после тяжёлой болезни или стресса. Патронус не единственное заклинание, которое изменяется в результате серьёзных происшествий. Я списал различия в своей магии на долгий период немощи. Именно из-за этого даже Кикимер не обратил на них никакого внимания.       — Кикимер! — закричал Гарри.       Домовой эльф тут же появился.       — Ты почувствовал, что его магия, — Гарри ткнул пальцем в Северуса, — изменилась в тот момент, когда он очнулся?       — Да, мастер Гарри, — подтвердил тот, склоняясь перед молодым человеком.       — Он… Это же Северус, правильно?       Кикимер сморщился, уставившись на Северуса с видом самого неподдельного отвращения.       — Он не такой же, что был раньше, но он Северус. Вы хотите, чтобы я вышвырнул его из дома?       — Нет, — мягко ответил Гарри. — Спасибо, Кикимер.       Ещё раз сверкнув в сторону Северуса злобным взглядом, эльф поклонился хозяину и исчез.       Гарри продолжил молчать. Съёжившись на стуле, он вновь уставился на омут памяти.       — Вот для чего я — он — использовал драгоценные камни, — продолжил Северус, положив свиток на стол. Он взял в руки другой и зачитал оттуда по пунктам: — Описание всех рун и их свойств, модель сада, астрономические расчёты — всё это он использовал для того, чтобы забрать своего двойника из другого мира и поместить его сюда так, чтобы тот прижился в нём, а также для того, чтобы создать зелье, которое бы помогло новой душе срастись с этим телом. Т-зелье, зелье трансмундо. Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему в нашем саду растёт столько трав, используемых в приготовлении зелий для улучшения памяти? Я предполагаю, что он нашёл способ перенести мои воспоминания вместе с душой. А так как душа и память, как правило, неразрывно связаны, я бы не выжил здесь без них.       — Хватит, — прервал его Гарри, поднимая руку. — Я тебе верю.       Он впервые посмотрел ему прямо в глаза, с тех пор, как Северус завёл этот разговор. На лице молодого человека застыло потерянное выражение, которое Северус уже видел раньше. Удивительно спокойным голосом Гарри произнёс:       — Моего Северуса больше нет. Он не вернётся.       Он и так уже знал это, но услышать эти слова из уст Гарри было подобно чувству, как если бы весь этот мир вдруг опустился ему на плечи тяжёлым чёрным дымом. Как он и опасался с самого начала, все его отношения с Гарри были сплошной профанацией — бледной тенью искреннего чувства, которое он попытался воссоздать из воспоминаний мертвеца. Теперь у них обоих не было ни одной причины продолжать эти отношения: Гарри этого точно не захотел бы. Он не был тем самым Северусом, и он никогда не смог бы им стать. И хотя он сам всецело верил этой иллюзии, одной лишь веры было недостаточно. Ещё ни разу он не чувствовал себя столь далеко от Гарри и от мира, в котором тот жил.       Это был не его мир. И не его жизнь.       — Ты знал об этом? — Гарри вновь уставился на омут памяти, прежде чем поднять взгляд на Северуса. — Давно?       — Нет. Были маленькие сигналы, и я бы, может, догадался и раньше, если бы знал хотя бы толику того, что он сделал. Но я не имел ни малейшего понятия. Он так хорошо всё скрыл. Если бы я знал, я бы никогда не… — он повёл рукой в сторону Гарри.       Он никогда не попытался бы занять рядом с Гарри то место, которое принадлежало мертвецу. Он никогда не попытался бы продолжить отношения, которые уже завершились. И дело вовсе не в том, что он не наслаждался временем, проведённым вместе с молодым человеком. Просто Северус был совсем другим. Да, его чувства и отношение к Гарри полностью изменились за прошедшие несколько месяцев, но он никогда бы не согласился на второстепенную роль, лишь бы заменить кого-то. Он вошёл бы в жизнь Гарри на своих собственных условиях, будучи тем, кем был он сам, а не имитацией кого-то другого.       Гарри покачал головой.       — Ты не мой Северус. И никогда им не будешь.       — Нет.       Он не мог быть им. Даже если бы захотел, то не смог бы.       Гарри поднялся и зло посмотрел на него в ответ.       — Я не желаю тебя больше знать. Хорошо бы, если бы тебя здесь вовсе не было. Лучше бы он просто умер тогда. Лучше бы ты умер.       Оставив Северуса одного, он вылетел из комнаты.       Чувствуя болезненную пустоту в груди, Северус наблюдал за тем, как молодой человек покинул его. И хотя он ужасно хотел последовать за ним, он знал, что не имеет на это никакого права. Он был бессилен что-либо изменить.