Анахронизм

      Понедельник, 13 октября 2008, 12:26 дня       — СЕВЕРУС СНЕГГ! — заорала Джинни. — Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!       — Просто дыши, — ответил он так спокойно, насколько мог.       Возможно, сейчас было самое время применить заклинание удаления кости в его левой руке, чтобы хоть как-то облегчить боль, но он подозревал, что если он произнесёт хоть какое-то заклинание, то она просто откусит ему голову.       — Вдох — выдох, — подсказал Гарри из-за плеча Северуса.       — Пошёл ты на хер! — выдала Джинни. — Ты тоже в этом виноват! Я была не в себе, когда согласилась на такое! Надеюсь, вы полюбите этого ребёнка, потому что он будет последним, которого я для вас рожу!       — Давай, милая, — попытался подбодрить её Адам с другой стороны кровати. Конечно, ему-то сейчас никто не пытался сломать руку! — Тужься! Скоро это закончится.       Из уст Джинни полился поток ругательств, от которых покраснели бы даже её братья. Джинни сжала руку Северуса так сильно, что он подумал, будто его кости вот-вот треснут, и снова закричала от боли. Это продолжалось ещё какое-то время, пока не раздался резкий крик и целитель Кесслер не подняла вверх комок в крови и слизи. Северус попытался отстраниться, чтобы перерезать пуповину, как они и договаривались, но Джинни по-прежнему крепко за него держалась, и Гарри, чувствуя, что она долго ещё не отпустит его, сам взялся помочь доктору.       — Мальчик! — возвестил Гарри.       Пока целитель Кесслер произносила заклинания очищения и обследования, Северус умудрился выпростать свою руку из хватки Джинни и начал сжимать и разжимать пальцы. Закончив обследовать новорождённого, Кесслер приложила его к груди матери, но малыш продолжал кричать и брыкаться своими крошечными ножками, отказываясь брать грудь. Северус не выдержал и взял его на руки.       — Ну что ты переживаешь, — проговорил он своему сыну. — Ты в безопасности.       Маленькое сморщенное личико начало расслабляться, крошечные глазки приоткрылись, являя насыщенный синий цвет. Его голову украшал ёршик чёрных волос: он стоял торчком так, будто на нём только что испытали заклятие электрического удара.       Гарри прижался к Северусу сбоку. Обняв его одной рукой, другую он подставил ребёнку, так что тот ухватился за его палец.       — Ему нравится твой голос, — произнёс молодой человек.       — Так же, как и его папочке, — выдохнула обессилевшая Джинни, улыбаясь.       — Какого цвета его глаза? — озадаченно спросил Гарри, наклоняясь к ребёнку ближе.       — Неважно, — ответил Северус, укачивая малыша у себя на руках.       Ему было всё равно, окажется ли в итоге ребёнок рыжим и голубоглазым или ещё каким-то. Это был их сын. Он собрал семя Гарри, ввёл его в Джинни и наблюдал за её состоянием всю беременность, периодически прибегая к зельям. Он потратил много часов на изучение, исследования и подготовку к этому моменту — к новой жизни. К его первенцу.       — Как мы его назовём? — прошептал Гарри.       — Джеймс, — предложил Северус.       — Ты не обязан делать это, — ответил тот, поцеловав его.       — Но я так хочу.       Это было такое неоригинальное имя, однако он подозревал, что Гарри хотел именно этого, а Северус был согласен на всё, чего желал Гарри. К тому же, второе имя Гарри было как раз Джеймс, и если уж сын унаследовал хотя бы толику качеств своего отца, то будет просто невозможно не полюбить его.       — Я люблю тебя, — сказал Гарри, сжимая плечо Северуса. — Джеймс Северус.       Хотя Северус очень ценил предложение своего партнёра, он вынужден был признаться, что ему самому никогда не нравилось его имя.       — Значит, ты бы предпочёл, чтобы мы назвали его Джеймс Сириус? — спросил Гарри с хитрой ухмылкой.       — Пусть будет Джеймс Северус, — ответил тот, приподняв бровь. — Хочешь подержать его?       Гарри протянул руки, готовый подхватить своего сына. Медленно и осторожно, словно в руках у него был самый опасный в мире компонент для зелья, Северус передал Гарри ребёнка, одновременно с этим произнеся заклинание обогрева вокруг малыша. Лицо Гарри расплылось в нереальной улыбке, когда Джеймс оказался у него на руках.       — Наш малыш. Ты можешь в это поверить?       Весь сияя, Гарри взглянул на Северуса. Его улыбка была такой заразительной. Да что там: оба они были прекрасны. Северус поцеловал Гарри, прикоснувшись к мягкому тёмному ёршику на голове у их сына.       — Прошу прощения, Северус, — прервала их целитель Кесслер. — Мне нужно пройтись с вами по некоторым инструкциям, прежде чем я уйду.       — Разумеется.       Северус сделал шаг в сторону и взял в руки свитки, которые целитель приготовила заранее. Хотя ему ужасно хотелось сосредоточить всё своё внимание на муже и новорождённом младенце, он долго готовился к тому, чтобы быть в состоянии правильно ухаживать как за ребёнком, так и за матерью, и нужно было помнить о своих первостепенных обязанностях. Он внимал каждому слову доктора с концентрацией более глубокой, чем когда-либо в жизни.       Когда целитель ушла, к Северусу подошёл Адам.       — У детей часто меняется цвет глаз с течением времени. Нам нужно подождать ещё несколько месяцев, прежде чем мы будем знать цвет наверняка.       Северус бросил взгляд на Гарри, который притулился рядом с Джинни. Оба они разглядывали спящего младенца у неё на груди.       — Я думаю, всё будет в порядке.       — Не волнуйся по поводу её слов о том, что она больше никогда на это не пойдёт, — сказал Адам, с любовью глядя на Джинни. — Мой отец говорил, что мама кричала то же самое, когда рожала меня. После этого она родила мне ещё шестерых сестёр.       Стук в дверь напомнил им о том, что снаружи ждала целая толпа народа, и Джинни вздохнула и произнесла:       — Думаю, имеет смысл впустить их.       Северус открыл дверь одним движением палочки, и в комнату вошла процессия из членов семьи и друзей: Молли с Артуром, Рон с Гермионой, Хьюго и Розой, все остальные Уизли с членами своих семей, Луна, Рольф, Римус и Минерва. Последняя несла портрет Дамблдора.       — Молодцы мои мальчики! — вскричал тот. — Как же я за вас рад!       Северус поймал взгляд Гарри сквозь толпу вошедших. Пожалуй, единственный раз, когда его супруг был так счастлив, пришёлся на день их свадьбы. Северус не выдержал и оказался рядом с ним, обнимая его за плечи.       Одной рукой прижимая к себе Джеймса, Гарри прижался к Северусу.       — Я никогда ещё не был так счастлив. Мне кажется, моё сердце сейчас взорвётся. Северус знал это чувство. Нагнувшись, он откинул рукой спутанные волосы Гарри с его лица и прошептал:       — Я люблю тебя. Люблю вас обоих.       Одной рукой по-прежнему обнимая Гарри, а другой дотрагиваясь до своего сына, Северус взирал на радость и кутерьму, переполнявшие комнату, сквозь пелену слёз.       Это был его дом, его семья, его жизнь. Его вселенная.