Анахронизм

      Воскресенье, 27 марта, 4:23 вечера       — Можно, этот танец будет за мной? — Нарцисса протянула ему тонкую белую руку.       — Конечно, — пробормотал Северус, поднимаясь со стула и сопровождая её в центр зала.       Когда заиграл вальс, Северус произнёс заклинание приватности и закружил свою партнёршу в танце.       — Кажется, не далее, чем год назад, ты сказала мне, что не сядешь с Уизли за один стол. Я не ожидал увидеть тебя здесь.       Он не знал, что из происходящего можно было считать более странным: тот факт, что Малфои пришли на свадьбу Джинни и Адама или то, что их сюда в принципе пригласили.       Она улыбнулась.       — Мой дорогой Северус, сколько уже лет мы дружим? Я понимаю, что ты будешь до последнего цепляться за свои воззрения, однако нет никаких причин полагать, что я буду вести себя так же.       Нарцисса была воплощением слизеринской сущности, и он понимал, что вряд ли она бы стала так стараться, если бы не видела в происходящем какой-то выгоды для себя или своей семьи. Возможно, она хотела пересмотра условий договора, который подписал с ними ещё её муж. Приподняв бровь, Северус сказал:       — Есть вещи, мнения о которых я менять не собираюсь, но ты не можешь утверждать того, что моя натура недостаточно гибка.       — О, разумеется, — она улыбнулась с притворной скромностью. — Я не имела в виду, что у тебя нет потенциала к развитию. Ты всегда был мастером перевоплощения. Во всяком случае, раньше так точно. Я не могу точно оценить то, насколько хорошо на самом деле я тебя знаю.       — Ну, точно меньше, чем ты думаешь, но больше, чем ты сама отдаёшь себе в этом отчёт.       — Я ожидала подобного ответа, — она сделала движение в сторону и вновь возвратилась к нему, прижавшись ещё ближе, отчего Северус почувствовал себя неловко. — А теперь скажи мне честно. До меня дошли слухи… Ты правда встречаешься с Гарри?       Прошло шесть месяцев с тех пор, как она последний раз затрагивала в разговоре их отношения. Он даже подумал, что она потеряла к ним какой-либо интерес.       — Нет.       Нарцисса вскинула бровь в ответ.       — Но вы вместе живёте, вместе работаете, вместе путешествуете, вместе посещаете мероприятия…       — У каждого из нас своя спальня, — прервал он её.       То, что они периодически просто делили одну кровать на двоих в своих странствиях, не имело никакого подтекста.       — Тогда прими мои извинения, — произнесла она, однако Северус никогда бы не поверил в раскаяния Нарциссы. — Досадно, что он так и не принял тебя — того, кто ты есть на самом деле.       Он крутанул её резче, чем должно, так что прядь её волос выбилась из причёски. Нарцисса зло посмотрела на него в ответ, поправляя причёску и вновь беря его за руку.       — Ты слишком много себе выдумываешь, — прохладно ответил он.       — Ой-ой, какие мы обидчивые! Ну ладно, признаю: ты привёл меня в замешательство. То, что его расположение к тебе изменилось, вполне понятно, и я не хотела тебя задеть, просто признав это вслух. Ты ведь понимаешь, что Гарри мне нравится, и… — ей нравились его деньги, — и я желаю ему лишь благополучия и счастья.       …а также получить в своё распоряжение все его финансы.       Они прошли ещё несколько тактов в молчании, прежде чем она с видом наигранной невинности продолжила:       — Я думаю, ты должен объяснить мне, что происходит между вами на самом деле, так как я просто не могу понять, с чего твои чувства к нему изменились — учитывая всю ситуацию. Хотя, конечно, если вы просто пытаетесь сохранить ваш союз исключительно из удобства и чувств приличия — что, кстати, будет выглядеть вполне естественно…       — Я не желаю играть роль мертвеца, — резко ответил он.       — Ах, вот оно что, — кивнула она. — А по-другому он тебя не принимает?       — Он любил его. Гарри не отдаст своё сердце так легко. Принять другого человека после смерти Северуса — даже очень похожего на него — будет оскорблением его памяти.       — Действительно, — протянула она. — я полагаю, первые лет двадцать нужно будет придерживаться траура.       — А я полагаю, что на самом деле ты беспокоишься только о своём сыне.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, Северус.       Она заглянула куда-то ему через плечо. Сначала ему показалось, что она смотрит на другую танцующую пару, но Нарцисса будто бы задумалась. Решив сам посмотреть, что так привлекло её внимание, Северус в танце развернул свою партнёршу. Его взгляд упал на танцующих Гарри и Джинни. Наряженная в платье, которое явно стоило больше, чем её отец зарабатывал в год, с причёской и макияжем от лучших мастеров волшебного мира, Джинни была объектом внимания каждого из присутствующих — каждого, кроме Северуса, который был поглощён лишь её шафером.       Облачённый в элегантные, подчёркивающие формы одежды чёрного и небесно-голубого цветов, Гарри кружил невесту по залу с грацией, которой у него явно не было в четырнадцать. Они вдвоём выглядели идеальной парой: молодые, красивые и такие увлечённые.       Придвинувшись ближе и поднявшись на цыпочки, Нарцисса прошептала ему на ухо:       — Он наблюдает за тобой.       — Тебе кажется, — фыркнул он, сконцентрировав всё своё внимание на партнёрше, чтобы никто не заметил, как он только что пялился на Гарри.       — Нет, — вздёрнула подбородок та. — Удивительно, что ты сейчас наконец-то обратил внимание на меня, а не на него. Я видела тебя на церемонии.       — Ты же сидела сзади.       — А мне не надо сохранять с тобой зрительный контакт, чтобы определить, куда ты смотришь.       Северус решил на время воздержаться от колкостей. Однако когда песня закончилась, он увёл её подальше от центра зала и сказал:       — Мне кажется, твоему мужу сейчас просто необходима твоя компания: учитывая то, что мы на свадьбе Уизли.       — Отличная идея, — улыбнулась она так, будто его слова были комплиментом.       Джинни и Гарри тоже ушли вглубь зала. Две женщины смерили друг друга оценивающими взглядами и разошлись в разные стороны.       Подобравшись поближе к Северусу, Гарри взял его за руку. Северус склонил голову, чтобы лучше услышать то, что молодой человек собирался сказать ему, и вдохнул его запах. Гарри больше не пользовался тем одеколоном — даже по поводу особых случаев, но Северус не возражал. Ему нравился естественный запах Гарри.       — Не могу поверить, что Малфои всё-таки пришли, — прошептал тот. — Как думаешь, их пригласили случайно, а они решили прийти просто из вредности?       — Не глупи, — прошептал в ответ Северус. — Эти ведьмы плетут какой-то заговор.       Гарри посмотрел сначала в сторону Нарциссы, а потом отыскал глазами Джинни.       — Да, но они и близко друг к другу не подходят!       — Вот именно. О чём тебя спрашивала Джинни? Обо мне?       — Да, — Гарри убрал свою руку с руки Северуса. — Но она всё время об этом спрашивает.       Он нахмурился, наблюдая за тем, как та скользила по коридору в танце.       — Не хочешь потанцевать?       — Конечно, — кивнул молодой человек, моргнув и снова переведя взгляд на Северуса.       Тот взял его за руку и повёл его в центр зала. Обняв друг друга, каждый из них попытался взять инициативу на себя, но из-за этого они неловко столкнулись.       — Ой! Прости, — проговорил Гарри. — Давай, ты будешь вести.       Кивнув, Северус сделал несколько шагов. Поначалу Гарри танцевал так же изящно, как с Джинни, но вскоре сбился с ритма и начал наступать Северусу на ноги.       — Прости, — снова пробормотал он, опуская взгляд. — Это я всегда вёл.       — Мы можем поменяться ролями, — предложил Северус.       У него тоже не было опыта ведомой роли, но подстроиться оказалось несложным, и вскоре они вальсировали так, как будто делали это всю жизнь. Он решил, что позже, когда они останутся одни, он научит Гарри правильно следовать за ведущим партнёром.       Невероятные глаза молодого человека сосредоточились на нём, когда он с любопытством спросил:       — Любишь танцевать?       — Это занятие представляется мне достаточно безобидным.       Губы Гарри дёрнулись в улыбке.       — Другой Северус терпеть не мог танцевать. Он всегда всем отказывал, даже мне.       Весь этот месяц Гарри говорил про «другого Северуса» и «того Северуса». Это давало определённую надежду, и всё же он ждал момента, когда тот Северус будет упоминаться не чаще, чем Чарли из этой вселенной.       — Тебе нравится танцевать?       — Обожаю, — расплылся в улыбке Гарри. — И мне плевать, если у меня плохо получается.       Его улыбка погасла, но он продолжил:       — Я очень ценю всё, что ты сделал для меня за последние несколько месяцев. Когда ты сказал мне правду, то все те несколько недель, что последовали за этим, я каждое утро просыпался по утрам, надеясь и одновременно страшась того, что ты покинешь меня. В тот момент я никак не мог решить, что было бы хуже. Теперь я рад, что ты остался, — взглядом он продолжил исследовать лицо Северуса. — Я не хочу, чтобы ты оставался со мной исключительно из чувства долга. Ты ничего не должен ни мне, ни тем более ему.       — Мои чувства к тебе не были навязаны обстоятельствами или верой в то, что я должен чувствовать что-то определённое. Если бы у меня сейчас не было того, чего я так желаю, я бы сосредоточил всё своё существо на его поисках, — Северус тряхнул головой. — Я никогда не чувствовал себя ответственным за его поступки, и я не задумывался о том, как бы он поступил в той или иной ситуации, разве что если дело не касалось тебя. Я также не собираюсь делать попыток заменить его.       — Конечно, нет, — нахмурился Гарри. — Не нужно. Так же как ты не можешь заменить Чарли, я не смогу заменить никого, кого потерял ты. Если хотя бы часть тебя на самом деле желает мою мать, то у нас с тобой ничего не выйдет. Я хочу отношений, в которых будем лишь мы двое. Никаких призраков, никого.       Сердце Северуса подскочило куда-то к его горлу, и он сжал руку Гарри.       — Здесь тебе нечего бояться. К тому же у меня нет никакого желания иметь к нему какое-либо отношение. Я его презираю.       — Серьёзно? Но почему? — удивился молодой человек.       — Он покинул тебя, — ответил Северус, прижимая к себе Гарри ещё крепче. — Магия интересовала его больше, чем ты. Я не могу ему это простить.       Взгляд Гарри сосредоточился на галстуке Северуса.       — Не думаю, что он хотел, чтобы всё закончилось для него столь плачевно. И я знаю, что он не стал бы ставить магию выше меня. Я долго раздумывал над тем, что же пошло не так. Может, сам текст заклинания был изменён со злым умыслом ещё до Энделла, либо сам Энделл сделал это. А может, с заклинанием было всё в порядке, просто ни один из них не представлял, насколько высокой окажется цена. Или, может, у Северуса или у меня самого была какая-то проблема, для решения которой ему требовалось больше сил. Я не знаю. Это так досадно — не знать, что именно произошло и почему он вообще это сделал.       Гарри покачал головой и поджал губы.       — Я думаю, что в конце концов это уже не важно. Он опробовал заклинание в лаборатории для экспериментов, потому что знал, что заклинание представляет опасность. Даже если то не входило в его планы — я имею в виду, убить себя таким образом — у него всё равно был выбор, испробовать это заклинание или нет. Он свой выбор сделал.       Тяжело сглотнув, Гарри продолжил:       — Он действительно бросил меня. И он был слишком горд для того, чтобы признать свою вину. Он разработал целую систему, лишь бы только я не понял, что произошло, потому что знал, как сильно это ранит меня. Он сам принял решение, не считаясь со мной. Даже если он сделал это ради моего же блага, он не оставил мне право голоса. Он должен был сказать мне, что он собирается сделать. В конце концов, он точно не имел права вот так забрасывать тебя в эту запутанную ситуацию и тем более в отношения, которых у тебя никогда не было и которых ты в принципе никогда не желал!       Северус не прерывал Гарри, пока тот говорил. Вполне возможно, что в своём собственном мире он никогда бы не осмелился сделать первый шаг, особенно если тот Гарри встречался с женщиной.       Тем не менее, даже с учётом того, что люди засыпали его вопросами про них с Гарри, Северус никогда не чувствовал, что обязан быть с молодым человеком только из чувства долга. Он делал то, что хотел сам.       Гарри поднял взгляд на Северуса.       — Я простил его. Он приложил такие усилия, чтобы доставить тебя сюда. И хотя нам обоим было очень тяжело, я рад, что ты здесь. Знаю, это очень эгоистично, но я счастлив, что ты покинул ту вселенную и остался здесь. Не то чтобы я совсем не скучаю по… Я имею в виду… — он закусил губу. — Я сомневаюсь, что когда-нибудь совсем перестану любить его. Я думаю… Я думаю, я всегда буду по нему скучать, так же как какая-то часть меня всегда будет любить и скучать по Чарли, Дамблдору и всем тем, кого уже нет с нами.       Я знаю, ты расстроен, потому что он принёс мне столько боли, но я благодарен за то время, что мы провели вместе. Я знаю, он любил меня, — уголки губ Гарри приподнялись в едва заметной улыбке. — Но в то же самое время я ценю то, что ты здесь. Ты так похож на него и в то же время так сильно от него отличаешься. Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к этим различиям, но я получаю огромное удовольствие, открывая в тебе новые грани.       Он убрал руку с талии Северуса и запустил её в его волосы.       — Не говоря уже о том, — с хитрой улыбкой продолжил он, — что я обожаю, когда ты собираешь волосы в хвост или укладываешь их вот так…       Он задумался над чем-то, лаская пальцами его пряди. Когда же он спохватился, что увлёкся, он помотал головой и произнёс:       — Наверное, тебе покажется, что я сошёл с ума, и всё же я вижу: у вас совершенно одинаковые лица, но выглядите вы абсолютно по-разному.       Северус решил отрастить волосы ещё на пару дюймов отчасти по причине того, чтобы сильнее отличаться от своего тёзки. А так как он терпеть не мог, когда волосы лезли в глаза во время работы, он убирал их всякий раз, как оказывался в лаборатории. Позже он заметил, какой эффект это оказывало на Гарри. После этого он стал всегда завязывать их в хвост, если хотел произвести впечатление. Люциус, который сам всю жизнь ходил с аккуратным хвостом, назвал его самодовольным, но Люциус же не видел выражения лица Гарри, когда Северус заявлялся в комнате в элегантных одеждах и с уложенными волосами. Пришлось даже установить зеркало у туалетного столика.       Теперь в этих прекрасных глазах был такой голод, будто молодой человек собирался проглотить его. Гарри хотел его. Гарри хотел его!       Притянув его к себе ещё ближе, Северус прошептал:       — Сомневаюсь, что Джинни будет возражать, если мы уйдём чуть пораньше.       В ответ Гарри сжал его руку.       — Зная её, могу точно сказать: она это даже поддержит.       — Тогда домой?       — Да, пожалуйста.       Схватив Северуса за руку, Гарри зашагал с ним прочь из танцевального зала.       Оказавшись в пустом коридоре, молодой человек подтолкнул его к стене и поцеловал. Одежда едва скрывала его возбуждение, и он вложил в поцелуй всё своё желание, так что их сердца забились в унисон.       Вцепившись в Северуса, Гарри проговорил:       — Ты же понимаешь, я никогда больше не отпущу тебя.       — Можно подумать, я тебе это позволю, — прошептал Северус и трансгрессировал домой, утянув за собой Гарри.