Никогда не взлетая

Отъезда, так жданного Кабуто, не случилось. Шиноби после долгих уговоров и посулов, обещаний заплатить две цены взяли слово с местных про этот новый заказ никому ничего не рассказывать, а Кабуто даже припугнул тетушку историей, о которой в газетах писали. Рассказал про то, как в Стране Волн умники наняли шиноби на миссию С, а потом попросили взять еще заказ, более сложный, неофициально, да о доброте шиноби всем разболтали. А потом и нашли заказчика и его ребенка мертвыми. И до сих пор не знают, кто убил. Кабуто пересказал приключения Какаши в Стране Волн, дополнив их нужными ему подробностями. Команда отправилась искать пропавшего крестьянина, да только следы обрывались, зато появлялись новые, будто шла целая процессия. Похоронная. Команда пошла уже по ним, и вскоре они могли наблюдать следующую картину: возле вырытой ямы лежало тело связанного человека, на возвышении перед ним стоял другой и произносил что-то торжественное. По обе стороны стояли бандиты, которых они уже видели. Только теперь было их поменьше. – Кажется, мы пришли. – Произнес Кабуто. – Они подобрались еще ближе, чтобы слышать речь. – Я так рад, что был знаком с покойным. Он был хорошим, верным другом, до того верным, что когда семье Сато мы устроили пышные похороны, чтобы избавить их от тягот жизни и необходимости платить за защиту… он пришел спасти их. А мы ведь пошли семье Сато навстречу. Они сказали, что у них много детей и нет денег. Хорошо. Мертвые вообще никому ничего не платят. А чтобы не разлучать детей и родителей, ведь, право, было бы нехорошо оставить их одних в этом страшном мире… Хорошо ли тебе было одному, а Ранмару? – Спросил он. – Нет, Райга-сан. – Был ответ. – Вот и я подумал также. А этот человек, лежащий теперь перед нами, тоже решил не расставаться со своими друзьями? Так ведь. Ну, быть по сему. Такая верность заслуживает награды. А что может быть большей наградой, чем молниевые похороны? А? Правильно, ни-че-го. – Тут Ханаби готова была поклясться, что видела на лице убийцы невольно выступившие слезы. – Я сочувствую даже таким дурным людям, как эти неплательщики, которые не отдают в срок, что обязаны, но ошибки должно прощать! – Продолжал говорить Райга и вдруг сделал паузу, чтобы заострить внимание слушателей. – При условии, что они никогда не повторятся. И это еще одна причина устроить Рокуске-сану прекрасные похороны! – Мы что, так и будем смотреть?! – Спросила Ханаби. – Ничего не сделаем? – Это он – Райга, управляющий погодой? – Спросил Кабуто. – Не знаю. Но чакры у него на десятерых хватит. – Ответила Хьюга. – А еще сосуды чакры, ведущие к глазам атрофированы. Не могу разглядеть точно, но, по-моему, он должен плохо видеть. Поэтому у него и слезятся глаза. Не может такой жестокий человек плакать искренне. – Мы можем напасть на него издали. Приготовьте взрывные печати. – Сказал Якуши. – Погоди, – произнесла Ханаби. – Там что-то еще. И это нечто нас видит. – Якуши аж замер. – С ним наводчик? – Спросил он. – Ага. – Ответила девочка. – Вроде того, и видит он отлично. «Они уже пришли, Райга. – Прошелестел над ухом главаря детский голос. – И среди них девочка с чудесными глазами». – Не терпится увидеть, кого эти неблагодарные скоты, недовольные тем, как я их защищаю, наняли. Что еще за чудесные глаза? – Спросил главарь. – Не бойся, Райга. Я сильнее ее. А ее глаза мы вырвем, и ты нанижешь их себе на бусы. Правда, будет весело и красиво! Бусы в память об этом маленьком приключении. – Сказал тот, что в свертке. – Наводчик за спиной. – Прошептала Ханаби. – О наших способностях он, скорее всего, уже знает. – Знает, тогда почему не атакует? – Спросил Мисуми. – Потому что нет никакой нашей засады. Мы как на ладони. И нас ждут. Мы…– тут она вздрогнула. – Мы – часть представления, мы у него на десерт. – Не дождутся. – Кабуто вытащил пробирку с кровью, пролил ее на свиток, призвав три марионетки. – Марионетки появились стремительно и осыпали немногочисленную банду сенбонами, расчищая пространство для будущей битвы. Кто-то упал раненный, остальные разбежались. – Не подходите к нему. Кто приблизится – умрет. Атакуем только из засады. Особенно это тебя касается, Ханаби. – Сказал Якуши. – Да я вообще ничего. Я как сенсор нужнее. – Ответила она. Она вскоре поняла, почему Кабуто был прав. Райга что-то выкрикнул, и в то место, где были марионетки, ударила ослепительная молния. Райгу, казалось, не волновало, что рядом были его раненные товарищи, а атаковали его не живые шиноби , а марионетки. Кабуто удалось вывести только одну из них. – Если так продолжится, то я потеряю здесь всю коллекцию. – Подумал он. – Такой мощный удар, а чакры почти столько, сколько было. Как такое возможно? – Изумилась Ханаби. Кабуто почувствовал испуг в ее голосе. Якуши ответа не знал. – А еще, Кабуто-сан, – испуганно проговорила девочка взволнованным шепотом, – спасать больше некого. Кроме тех, кто очень далеко убежал. Земля после дождя мокрая, и, в общем… – Не объясняй. – Бросил в ответ Якуши. Мисуми метнул в Райгу связку взрывных печатей. Тот даже не пошевелился, а вот Цуруги пришлось менять укрытие. – Скажи мне, где они? – Обратился Райга к «свертку». – Ты устроишь им пышные похороны? – Спросил его друг. – Нет, Ранмару-кун. – Просто скажи мне, где они. У меня о них нет светлых воспоминаний, поэтому они просто сдохнут. Они недостойны моих похорон. Тем временем поле битвы покрыл туман, какой бывает только в Кири, непролазный, мешающий видеть и чувствовать противника. Цуруги сделал ставку на то, что враг не двигался и метнул взрыв-печати еще раз. Ответом стал громовой раскат, который расколол ближайший камень надвое, а Мисуми осыпало каменной крошкой. – Ничего не вижу в тумане. – Произнесла Ханаби. – Я не самая сильная в бьякугане. Но чтобы не чувствовать ничего вообще, у меня такое впервые. Хотя, стой, кажется… я вижу сразу пятерых врагов. И в разных местах. – Но мы же знаем, что их двое. Райга и Наводчик. – Сказал Кабуто. – Значит, им не нравится дальний бой. И они хотят, чтобы мы вышли и посмотрели. А скалы слишком хорошая защита от него. – Сказала Ханаби. – А вот мы никуда и не выйдем. – Кабуто передал несколько кунаев со взрывными печатями своей воспитаннице. – Проверь-ка, там ли наши враги? Хьюга метнула печати туда, откуда по ее мнению, исходила чакра. Бьякуган Ханаби по-прежнему показывал пять врагов – талантливое гендзюцу было у Наводчика. А Ханаби и Кабуто пришлось снова менять укрытие. – Он нас выманивает. – Раздался еще взрыв, а потом был всполох чакры шуншина. – Так убегал от страшной молниевой смерти Мисуми. – Затем послышался звон боевых игл. – Дела были плохи, взрыв-печати кончились даже у Акадо. – Я кое-что вижу. – Вдруг сказала Ханаби. – Вижу их двоих на скале. Чем больше молний, тем слабее туман. – Значит, его можно спровоцировать! – Сказал Якуши. – Вы думаете, кто-то должен пожертвовать собой? К нему и подобраться-то нельзя. – Спросила Ханаби. –Нет. Мы все вернемся живыми, слышишь. И никуда не лезь. Раз у него есть наводчик, мне тоже нужен сенсор. Держись возле меня, и с тобой ничего не случится. – Ханаби кивнула. – А в качестве приманки есть марионетки. Это не люди, их не жалко. – Нити чакры вновь охватили марионетку, которой управлял Якуши. Теперь он делал это гораздо более умело. Мисуми и вовсе не высовывался из укрытия: у него больше не было метательного оружия. Задачей Якуши было не нанести вред Райге, но теперь он выманивал на марионетку шаровые молнии, заставляя врага тратить чакру и ослаблять туман. – Я вижу. – Вдруг прошептала Ханаби. – Я вижу, что второй, который смотрит, привязан к первому ремнями. Перережь ремни, и первый ослепнет. – Это где? – Спросил Якуши. – Слева. – Ответила она. Кабуто нанес удар марионеткой, но тот уклонился. – Теперь прямой удар. – Советовала Ханаби, но противник ушел снова. – Сейчас он сбоку. – Говорила она. Вдруг, казалось, что-то почувствовал сам Кабуто. Он перебрался за более ближний камень и теперь мог обозревать поле битвы сам. В голове его родился план. Он ослабил нити, и марионетка безвольно упала навзничь и тут же была взорвана шаровой молнией. Кабуто видел тела сторонников Райги. Это был шанс. Нити чакры оплели одно из тел, воина с мечом. Он совершенно неожиданно для Райги встал, оказавшись рядом с ним, ведь тот привык, что его молниевых атак боятся и нападают издали. Труп разрезал мечом ремни. Сверток упал на землю. – Ранмару! – Взвыл мечник. – Где ты? – Труп, который контролировал Кабуто, тут же был взорван еще одной молнией. Из-за этого, а еще из-за этого, что Райгу охватила сильнейшая печаль, туман рассеялся. Кабуто понял, что это – его шанс. Нитей чакры стало больше, и теперь против Райги сражались уже несколько трупов-марионеток. Сенсор в свертке лежал на земле, и, кажется, это тоже помогало Кабуто: Райга боялся задеть его и не использовал мощные молниевые дзюцу. О том, что его противники были марионетками, Райга тоже, скорее всего, не знал. Он разрубал своих врагов и со временем побеждал их. Кабуто ждал выгодного момента, вот Райга справился с последним своим «врагом» и стоял на краю обрыва. Рядом с ним упал кунай с последней связкой взрывных печатей. Ханаби смотрела на все это из укрытия, и сердце ее заходилось от волнения. Она услышала взрыв, а затем звук падения тяжелого тела вниз. А затем был камнепад, похоронивший под собой Райгу. Кабуто вышел из укрытия. Он нервно улыбался, битва далась ему большой ценой, шел он тяжело – сказывалась усталость. К нему навстречу выбежала Ханаби , подлетела на шуншине, обняла, шептала ему на ухо какие-то глупости про то, какой он великий ниндзя. – Я же сказал, чтоб без разрешения не выходила. Вдруг он жив? – Сказал Кабуто, но упрека в его голосе Хьюга не услышала. – Он точно умер. Я своими глазами видела. – Она услышала звук шагов, обернулась. Это были Мисуми с Акадо. – Все бомбы на него потратил, а ему хоть бы что. – Пожаловался Акадо. – У нас остались иглы. – Ответил его товарищ. – Я бы так не расстраивался. – У меня три марионетки в труху. – Произнес Кабуто. – Три врача расправились с мечником Тумана. Кому рассказать – не поверят. – Похвастался Мисуми. – Слепым мечником. – Добавил Кабуто. – Не забывай. А еще в команде был сенсор. – Он запустил руку в волосы Ханаби и потрепал их. – А еще марионеточник и бойцы дальнего боя. – А с этим что будем делать? – Спросил Мисуми, увидев лежащего на земле мальчика, который был замотан в что-то похожее на спальный мешок или теплое одеяло. – Совсем маленький. Года на три твоей младше. «Только не в приют», – подумала Ханаби, но куда еще отдать его, она не знала. Вряд ли кто-то захочет возиться с чужим ребенком. Ей просто чудовищно повезло. – Ты – шиноби? – Спросил Якуши у него. – Райга – великий шиноби, а значит, я тоже. Мы едины. Я – его глаза и уши. Он – мои ноги и руки. – Значит, ноги совсем не работают? – Спросил Кабуто. Мальчик покачал головой. – Очень плохо. Раньше было просто тяжело ходить, а потом я встретил Райгу. Он сказал, что теперь, когда я – его друг, ходить мне не обязательно, сказал, что будет меня носить. Мы пропутешествовали очень долго, хотя мои ноги совсем ослабли. Мои глаза – все, что у меня есть. – Ответил он. Цуруги переглянулся с Ханаби, а та отвела взгляд. – Закрой ей глаза и держи крепче, если над аристократочкой своей так трясешься. От жизни ее бережешь. – Обратился Акадо к Кабуто. – Я сам тогда сделаю все то, что врач сделать должен, раз ты – тряпка. Без лишних мучений. Хотя ты ведь уже все видела, девочка, да? Тебе, наверное, такое снится, что представить не каждый может. А ты, Якуши, ее за ребенка держишь. Она уже сто раз взрослая. Цуруги заметил, как на кончиках пальцев Ханаби сосредотачивается чакра. Драки между ней и Акадо надо было не допустить. Он и убить может. Удлинившиеся руки Мисуми обвили девочку. Держали крепко. – Не стоит, Хьюга. Не твое дело. – Сказал он. – Акадо-сан, я знаю, что мой учитель говорил в таких случаях. – Якуши повертел в руках кунай, нож поблескивал на солнце. – Но, пожалуй, я не мой учитель. Отнесем в деревню. Там решим, что делать. – Дурак ты. – Бросил Акадо, посмотрел в холодные глаза Якуши еще раз, а затем спросил: – Как тебя зовут, мальчик? – Ранмару. – Ответил он. – Придется тебе еще немного покататься на чужих спинах. – Акадо взгромоздил Ранмару к себе за хребет. – Давай-ка лучше я. – Предложил Мисуми, отпустив Ханаби. *** – Ханаби-чан, поищи живых, бандиты опытные. Как только молнии увидели, половина разбежалась. – Сказал Кабуто. Хьюга активировала бьякуган. – Только тела, сказала она через пару мгновений. Хотя… Вот еще один. Далеко, но на шуншине добежим. Очень истощен, за деревьями прячется. – Сказала она. Когда беглеца нашли, он весь дрожал от страха. И, видимо, страх не покидал его давно, то ли перед Райгой, который накажет его за бегство, вернее, наградит стремление остаться в живых, отправив ученика в вечность и проводив его пышными похоронами, то ли перед шиноби-иностранцами, которым не за что его щадить. – Что, ждал, чем все закончится? – Спросил Кабуто. – Отпустите меня, пожалуйста! – Умолял молодой человек. – Я у матушки единственный сын. – А я – сирота, и мне плевать. – Ответил Кабуто. – Как звать? Тот сказал. – Повезло тебе. Тебя мать ищет. А ты с разбойниками якшается. – Сказал доктор. – Чего будем с парнем-то делать? – Спросил Мисуми. – Дайме передадим? – Юноша побелел, как полотно. Даже Ранмару, казалось, был мужественнее и на новость о том, что его будут судить, не отреагировал никак. – Матери спровадим. – Ответил Кабуто. – Женщина она хорошая, посмотрим, сколько за скота этого даст. – Добрый господин, добрый господин, – запричитал юноша. – Меня обманули, меня заставили… Тетушка Саншо очень щедрая, вы не пожалеете. – Да знаем мы, как тебя заставили. Шагай давай. – Потребовал Кабуто, и вся процессия вернулась в деревню. Радости Саншо не было предела. Она увидела Кабуто и его друзей в окно, выбежала, а когда увидела Сашими, то бросилась к нему, крепко обняла, плакала от радости, а Сашими стоял, как статуя, не в силах слова вымолвить. – Разве это того не стоило? – Спросила Ханаби, которая в этот момент от волнения была необычно бледная. – Ты сделал настоящее чудо! – Сказала она. – Да, чудо… – Насмешливо повторил Кабуто. – И сколько нам за это чудо заплатят? Тетушка Саншо, казалось, услышала, о чем говорят шиноби, и это вернуло ее к реальности. На этот раз благодарности посыпались в адрес Кабуто. Тетушка рассказывала, как она в нем ошибалась, какое у него доброе, сочувственное сердце, что он не оставил просьбу старой матери, что она всегда знала, что шиноби – самые благородные люди на свете. – Саншо присмотрелась к гостям и тут же отметила худобу и голодный вид, пообещала сытно накормить и вообще кормить бесплатно, хоть каждый день, даром, что гости – иностранцы, рассказала, что завидует матери Кабуто, что у нее такой сын. – В этот момент Якуши почувствовал в своей ладони горячую руку Ханаби. – Я – сирота. – Оборвал он хвалебную речь тетушки Саншо, опасаясь, как бы она в своих дифирамбах не зашла еще дальше. – А сын ваш связался со скверными людьми, у которых мы его отбили. Сколько вы заплатите за то, чтоб сын у вас остался, а не к судье отправился? А вот денежный вопрос оказался для тетушки «полнейшей неожиданностью». Проблема заключалась в том, что она за миссию выложила круглую сумму, да еще и в долг влезла, а тут этот наглец еще денег требует. – Денег-то у меня сейчас совсем нет. – Разохалась женщина. Вот если бы господин мой подождал полгода, то я даю благородное слово… – А ты ж говорил, что тетка твоя щедрая. – Бросил Акадо. – Пошли в управу парень. Пока дайме щедрее. Мы благотворительностью не занимаемся. Саншо разохалась еще сильнее, сникла лицом и как-то совсем посерела. Только что-то говорила про благородных господ да про страдания матери. – Может, и не надо денег. – Вдруг предложил Мисуми. – Тетушка мгновенно обернулась к Цуруги, демонстрируя ему самую угодливую из своих улыбок, глаза ее воодушевленно блестели, и теперь она со всем вниманием слушала молодого человека. – Нам бы отдохнуть здесь. Мы пойти в путь сейчас не можем. Пару ночей бы переночевать. Вы бы нам постой организовали. Место здесь теперь спокойное: остановиться можно. – Сделаю. Сделаю, господа мои, – отвечала трактирщица. – А еще нам бы починиться. Столярную бы нам на сутки или двое. Все-таки мы всю деревню от банды избавили. Даст Ками – столяр не откажет. Мы снаряжение свое в порядок приведем. – Я уж со столяром договорюсь. – Пробормотала трактирщица. – И последнее. Страна у вас страной Рек называется? Скажите, есть ли здесь места рыбные? Раз уж занесло меня сюда, как же местной рыбалки не попробовать? Якуши тяжело вздохнул: кто о чем, а Мисуми даже после тяжелого боя о своем увлечении не забывает. Цуруги сделал пару шагов вперед, потрепал по волосам Хьюгу и сказал : ну я же обещал научить тебя удить рыбу! – И, поймав на себе взгляд Якуши, сказал: – А что? Это – тоже воспитание! *** Найденному ребенку Кабуто учинил медицинский осмотр, по итогу которого врачу оставалось только качать головой: у ребенка выявилось серьезное поражение нервной системы, и лечить его было совсем негде. Такого и тетушка Саншо по доброте душевной в "помощники" вряд ли возьмет. А сам Ранмару всячески протестовал против того, чтоб на его осмотре присутствовала еще и Ханаби, которая училась проводить неврологическое обследование и повторяла тесты, после того, как их демонстрировал Кабуто. В ответ на возражение Якуши, что Ханаби тоже "доктор", правда, молодая, и ей всему нужно учиться, Ранмару заявил, что он не учебное пособие и не экспонат. Даже то, что Ханаби тоже потеряла родителей и не намного старше его, и теперь учится быть врачом, Ранмару не смягчило, а скорее настроило против нее еще больше. А еще пленный мальчик рассказал свою историю. Оказывается, он рано остался сиротой, но местные крестьяне его подкармливали. А затем они прознали, что он - демон, ребенок с улучшенным геномом. - В этот момент Ханаби слушала затаив дыхание, да и сама будто вся замерла. Она чувствовала, что это могла быть и ее судьба. Крестьяне перестали приходить к Ранмару, боясь его, перестали приносить еды, обрекая на лютый голод. Ранмару не расстраивался об этом, ведь они с Райгой отомстили: сожгли много таких деревень с такими же "добрыми крестьянами". И умер бы мальчик, если бы не Райга, который со своей бандой сжег ту деревню. Всех убил, а его почему-то нет. Почувствовал он в ребенке, что-то особенное. Так они и путешествовали от деревни к деревне и много повидали. Ханаби чувствовала, что у нее не хватает дерзости осудить жестокого ребенка, ведь ее взял на воспитание не разбойник, а добрый доктор Кабуто, и в их семье всегда был рис. Поэтому Ханаби молчала, слушая Ранмару, и слово боялась проронить. Гораздо важнее для нее было то, что девочка поймала себя на мысли, что свою жизнь с Кабуто она в мыслях давно считает семьей. - А еще вспомнила Ханаби, что она от голода не умирала. А так бы заставили быть сообщницей какого-нибудь бандита, сломали бы, и сейчас бы она на этом месте рассказывала про спаленные деревни. А еще она помнила себя связанной. А неприятный блондинчик в это время смотрел на нее сверху вниз, и рассказывал ей, как ей жить. И все ее проблемы понял за один разговор. Уж очень ей не хотелось быть похожей на того юношу. Совсем. Помнила Хьюга, как едва знакомый с ней Наруто читал ей нотации и думал, что знает ответы на все проблемы в его жизни, хотя день назад даже по имени ее не знал. Наутро Ханаби, уже предполагавшая, что Кабуто будет учить больного мальчика специальной гимнастике, которая, может быть, чуть-чуть облегчит его болезнь, а заодно урок посмотрит она сама и потом будет советовать ее уже своим больным с тяжелыми двигательными нарушениями. Кабуто не своим голосом орал ее имя, и по-видимому, требовал, чтобы Хьюга явилась пред его ясные очи. Она, неодетая, в одной сорочке босыми ногами прибежала к Якуши, пытаясь вспомнить, чем она могла бы так перед ним провиниться. – Где мальчик? – Спросил Кабуто. – В своей постели. – Отвечала Хьюга. – Спит. Вернее, уже проснулся. Ты так орал… Я сама его укладывала. – Так вот нету его! – Воскликнул Якуши. – Но не мог же он сбежать! У него что после карри этой Саншо парез прошел? – А, может, забрал его кто? Ну, этот Сашими. Мы ведь обязали его за ним ухаживать. – Ну, что ж мы ищем придурка, который стащил парализованного ребенка. Правда выяснилась довольно быстро. Сашими, действительно, у нес Ранмару причем рано утром с полного согласия «тетушки Саншо», которой понравилось, что ее оболтус о ком-то заботится. На уши подняли всю команду, которая была уже не рада, что не уехала сразу. Больше всего досталось тому, кто пожадничал и решил остаться у тетушки на пару деньков, чтобы на халяву пользоваться деревенской столярной мастерской и делать запчасти к марионеткам «карасу». Теперь нужно было снова искать этого идиота. Впрочем, один из пропавших, сынок Саншо, объявился довольно быстро, весь зареванный и дрожащий как осиновый лист. Увидела его первой Ханаби благодаря своим глазам. Подбежала, а он сбивчиво объяснил ей , что нужно идти за ним , а с Ранмару беда. Он схватил Хьюгу за руку и почти с силой поволок к могиле Райги. О том, что что-то не так, она догадалась, когда почувствовала, что никакого Ранмару и близко нет, а есть другой великий воин, который стоит недвижимо и чего-то ждет. «Да и Сашими не мог так быстро исправиться», – подумала она. Девочка вырвалась и, пригрозив, попыталась вызнать у него, что же на самом деле случилось, но Сашими только заливался слезами, дрожал, вопил про могилу, про восстание из ада, про то, что он поверил калеке, а тот оказался самый настоящий некромант. Ханаби решила, что у Сашими истерика, но на могиле могло и вправду случиться что-то страшное, и хотя парень, по ее мнению, нес полную чушь, одна туда идти побоялась, а вернулась и, найдя ребят, отправилась вместе с ними. Плачущего Сашими отдали на поруки матери, сказав, что ни за кем ухаживать он не может, а как бы так не случилось, что после всех приключений, за ним самим уход потребуется. А на том месте, куда вел Сашими их, действительно, ждал Райга. Рядом лежал труп Ранмару. – Мы же его убили! – Воскликнула Ханаби. – Мы недооценили Ранмару. Он отдал свою жизнь за хозяина. У мальчика был синдром привязанности к своему мучителю. - Ответил Якуши. – Вот оно что… - Кажется, начинала понимать девочка. – А еще он знал ЭТУ запретную технику. Кто бы подумал, что в плане ниндзюцу малец меня обойдет. - Разочарованно вздохнул Якуши. - Или Райга научил его, чтобы использовать для оживления. – Вы пришли! Это вы убили его! – Заорал Райга , и в сторону команды шиноби обрушилось несколько молний. «Он думает, что мы виноваты в смерти мальчика» – Подумал Кабуто. – Он ослабен. – Сказала Ханаби. – Чакры мало. Ранмару вернул ему жизнь, но не силу. С ожившим Райгой удалось справиться быстро, забросав его взрывными печатями. Без Ранмару мечник был слеп. Когда дым от взрывов рассеялся, команда рискнула приблизиться к телу. – Умер. Я чувствую. – Произнесла Ханаби. – Оба. И мальчик, и его хозяин. – Эй, глазастая, ты нашла бы мечи. – Произнес Акадо. – Больно у него клинки хороши. Сам-то он как шиноби дерьмо. – Ханаби смотрела повсюду бьякуганом, но мечей рядом не было. Вероятно, они упали в пропасть. – А нигде нет клинков, Акадо-сан. – Тихим голосом сказала Ханаби и пожала плечами. – Клинков нет, как и от тебя пользы. – Ответил Акадо. – Не было б Якуши-сана, ты б у меня и в расщелину полезла эти мечи искать. Ханаби это знала. А потому подошла поближе к Кабуто, который беседы не слышал. С того случая с ядом она знала, что Кабуто, пожалуй, единственный, кто защищает ее от произвола его сокомандников. И без Кабуто в команде ей бы пришлось совсем плохо. – Кабуто-сан, – не унимался Акадо, – от его голоса девочка вздрогнула. – Тут у нас два трупа сильных шиноби, ты же знаешь, что делать. – Ханаби, нечего на меня смотреть. Возьми да принеси дров или хвороста. Сожжем этих двоих. – Сказал Якуши. – Ты с ума сошел, Кабуто-сан? – Такие изысканные трупы, а ты их просто сожжешь? – С возмущением спросил Акадо. Хьюга осталась стоять на месте. Судьба трофейных тел была еще не определена, а ей казалось, что сейчас может случиться нечто важное. – Ты даже глаза пацану не вырежешь, да? – Продолжал Акадо. – За них тебе много дадут. Авось и перестанете нуждаться. Ханаби схватилась за рукав Якуши, тот едва взглянул на нее. – Хьюга, я же сказал, иди, собирай костер. Это ты сумеешь, или будешь стоять, как растесанная? – Крикнул на нее Якуши. Девочка его сейчас только раздражала. – Ты же не сделаешь этого, правда? – Дрожащим голосом спросила Хьюга. По его лицу не было понятно, согласен он на предложение Акадо или нет. – Не при ней же. – Сказал доктор, выждав паузу. – Ну, так отошли девчонку. А лучше – пусть смотрит. Ты же надеешься из этой бездари врача сделать! – Сказал Акадо. – Иди. – Произнес Якуши, еще раз обратившись к Ханаби. – А девка пусть запечатывающий свиток нарисует, раз она такая художница. Мы в нем труп и запечатаем. Пусть покажет свое искусство. - Предложил Ерой. – Ничего я не нарисую и никуда не пойду. Я здесь… – тут Мисуми увидел, что она вся дрожит крупной дрожью. – Я здесь останусь. – Ты что послушаешь бесполезную! Да девчонка тобою вертит. – Воскликнул Акадо. – Когда мы с тобой работали, ты не сомневался. – Те времена прошли. Я не знаю ни проклятых печатей, ни техники, ни человеческих марионеток. - Произнес Кабуто. – Да ладно! Ничему не научился ни в отряде, ни у Сасори? Или просто хочешь быть хорошим для ебаной аристократки? Так отошли сучку и дело с концом. - Настаивал Акадо. – Я не готовился трупы захватывать. У меня бальзамирующего состава нет. – Ответил Кабуто. – Не выйдет ничего. А Ханаби не умеет рисовать такие сложные свитки, даже если ее заставить. И тащить в Коноху мертвецов совершенно незачем. – Как это незачем, сам же говорил, жаловался, что не защитишь девчонку. Война скоро, а она – обуза. - Объяснял Акадо. - Сам по ней изводишься, знаешь, что она – мертвячка, не выживет, потому что белоручка балованная. А так будут шансы. У тебя будут пара сильных мертвецов. Наша команда окрепнет. Глаза можно будет продать. И сам денег получишь, и мы с Мисуми в доле и не в обиде. Вы, идиоты, так выживете. – Кабуто-сан, не надо ради меня так… – едва выговорила Хьюга. – Заткнись. Ханаби, тебе сказали, чем сейчас заниматься. Разберутся без тебя. - Нервно ответил Якуши. – Но это касается меня. - Возразила Ханаби. – А ну пошла собирать все, что горит. Не знаю я техники мертвой марионетки. - Обратился он к товарищу. - Сасори верил в свою исключительность и не учил меня, как превратить тело в марионетку. Он учил меня делать куклы из дерева, гораздо более простому дзюцу. Бездарным меня считал. – Послушай, столько времени прошло, неужели все зря! Ты столько лет ждал, чтоб про эту мерзость все забыли. Ты представляешь, что начнется, если тебя с трупами обнаружат. Погубишь себя и вот… – тут Мисуми показал на Ханаби. – Ее тоже. Себя не жалеешь – пожалей хоть мелкую. Ее после такого саму в живых-то вряд ли оставят. – Какие же вы все долбодятлы! Мисуми, и ты туда же. - Сплюнул на землю Акадо. – Я же говорил… Говорил, что испугался тогда, когда они заговорили про оживление мертвых. - Объяснял Кабуто своему другу. – Мне негде их хранить. Мы жжем этих двоих. Я решений не меняю. Делаем это, даже если пожалеем. А к проблемам мы успеем приготовиться. – Дурак ты, помяни мое слово,когда вот также ее сжигать будешь… – Бросил Акадо, а Ханаби испуганно прижалась к Якуши. Тот не ответил. Когда все было сделано и они возвращались в Деревню, Хьюга сказала: – Спасибо тебе. – Прекрати. Дело не во мне. Я, правда, не готовился никого бальзамировать, поэтому так и вышло. А Акадо-сан слишком хотел заполучить тела для опытов. - Сказал Якуши. – Нет, я не про это. Спасибо, что спас меня от такой судьбы. - Произнесла Хьюга. - Ведь это большая удача, что я никакому мечнику не досталась, не в банду угодила, а к тебе. У меня по сравнению с этим работа нормальная, законная. Даже на миссии редко посылают. Хотя я миссии совсем не люблю. А без тебя, может, была бы в такой же банде, изувечили бы мне ноги, чтоб не убежала и заставили бы меня богатые села высматривать, быть у них… наводчицей. И деться мне от них было бы некуда, не уйти. И руки бы еще отрубили для верности. Таким ведь бандитам не нужно, чтоб сенсор здоровым был, самостоятельным человеком, а надо, чтоб беспомощным оставался и слушался, чтоб ни ходить, ни есть не мог без их помощи, чтоб боялся, что бросят его и старался быть полезным в их мерзостях. А ты меня учишь и заботишься обо мне по-настоящему, а не как этот Райга. Не калечишь, а позволяешь быть самостоятельной, ну, помогаешь взрослеть. Постепенно. А мальчику даже не давали ходить самому. Хотя бы с опорой. Если бы я среди них оказалась… жуть… А ты меня даже и бою учишь. – Хьюга сделала паузу и, подумав, добавила. – Ну, иногда. Ханаби остановилась и обняла Якуши. – Ты гляди-ка, заслуженную награду от химе получаешь? Да? Теперь ты для нее хороший? – Издевательским тоном произнес Акадо. – Ты смотри, она тебя так в «клан» примет. В Побочную ветвь. Ханаби старалась унять волнение. Кабуто успокаивающе гладил ее по голове. – Акадо-сан, перестань задирать мою названную сестру. Она тебе ничего не сделала. – Проговорил Якуши. Хьюга дрожала. Не то от холода, не то от волнения, окончательно растроганная, что-то тихо шептала совсем неразборчиво. Затем замолчала. Ком подступил к горлу. Мисуми позвал Акадо и о чем-то его спрашивал, и эти двое принялись что-то горячо обсуждать, оставив далеко позади Кабуто и Ханаби. *** Возвращаться было нелегко, сказывалась усталость, а после битвы так и вовсе чакры совсем не было. Кабуто не любил остановки в неизвестных, непредусмотренных миссией местах. Не везде были рады шиноби. Но когда о передышке попросил Акадо, который был самым выносливым из группы, то Кабуто понял, что надо найти место для отдыха. Ханаби хотела бы сказать, что может идти дальше, но при слове «привал» ее будто мгновенно покинули силы, и она села, привалившись спиной к ближайшему дереву, вытянула усталые ноги. Затем почему-то решила извиниться за свою «слабость», и, посмотрев на Кабуто снизу вверх, виновато сказала: – Мне только минут десять… – Кабуто, посмотрев на нее, понял, что десять минут растянутся часа на три, а там ляжет ночь, поэтому надо искать гостиницу. Постоялый двор нашли быстро, а Мисуми заметил, что народ здесь совсем зашуганный и на него смотрят даже подозрительней, чем обычно. Разъяснилось все довольно быстро. К ним подошла группа местных, один из них был даже при оружии так, что Кабуто уже думал, как бы сделать так, чтобы избежать боя. – Господа самураи, – вдруг расплылся первый в слащавой улыбке, как мы счастливы, что вы почтили нас своим посещением. Не поможете ли бедным жителям нашего села, которые так уважают ваше ремесло… «Говорит он хорошо. – Подумала Ханаби. Она таких слов по отношению к себе уже год не слышала. – Только вот у него сюрикены в подсумке. А второй при мече». – Мы не самураи. – Коротко и миролюбиво ответил Кабуто. – Ну, ни капельки. – Подхватила Ханаби, а сама от веселья чуть не светилась, как солнышко. Из-за усталости ее улыбка выглядела более сдержанно, и складывалось впечатление, что странная белоглазая девочка просто хочет выглядеть дружелюбной. – Вы ошиблись, господа. – Продолжил Кабуто. – Да ведь только на вас, судари мои, вся и надежда. Знаем мы, что так одеты эти… которые заказы берут. И добрых людей от швали всякой защищают. Тут бы Якуши и Акадо могли бы поспорить, да не стали. – А что случилось? – Спросил Кабуто, хотя ответ ему был уже и не нужен. Из такого места надо было бежать. У деревни мог быть конфликт с местным дворянством, на их село мог положить глаз еще один знаменитый бандит, у них завелась свинья, змея, жаба (нужное подчеркнуть) необычайных размеров, с которыми может справиться только хирургическая бригада больницы Конохи и двенадцатилетняя девчонка-практикант. Для Кабуто было ясно одно: в деревне случилось что-то, во что точно не нужно вмешиваться его группе. – Ой, государь мой, – продолжал говорить человек с длинным кинжалом, – такая беда случилась, только вы можете помочь. Оказалось, что по окрестностям гуляет разбойник Генда со своей бандой. И устраивают они конные налеты, забирая все ценное, а иногда и людей уводят в неволю. Кабуто по второму разу выслушивает очередной вариант сказки Тетушки Саншо про то, что денег нету, платить отступное бандитам совсем нечего, вот мужики точат колья, да копают противоконный ров. А ночью, говорят, нагрянет Генда в деревню и спалит ее дотла, если благородные господа шиноби не войдут в положение. Ханаби посмотрела на Кабуто и все поняла. Она научилась различать его чувства, по взгляду угадывать решения. Она поняла, что Якуши не поможет, что сбежит он отсюда, и ее прихватит, хотя бы и силой. А потом посмотрела на местных, о чем-то пытающихся договориться с Акадо. А еще она знала, что случится здесь через несколько часов, когда они, не отдохнув, помчатся вперед, лишь бы подальше уйти от этого места. Хьюга украдкой смахнула рукавом медицинской формы слезу со щеки. – Мы даже не воины. Я – врач, путешествую со своей…– Тут Кабуто посмотрел на Ханаби, которая вот совсем была на него не похожа. – Со своей двоюродной сестрой… – Нашелся Якуши. Тут Хьюга опять раскраснелась и, засмущавшись, потупила взгляд. – А как же господин тоже при мече… – Указал собеседник на Мисуми. Не могли бы вы остаться и нас поддержать. А мы в долгу не останемся. Акадо под благовидным предлогом увел группу в сторону. Коли ров у них хороший да мужички не трусы окажутся, можно попробовать. Подзаработаем, а мужичье поляжет – так и все наше будет. – У нас оружия нет. Все потратили. – Сказал Кабуто. Ханаби дернула его за рукав, но ничего не сказала. – Мы на одну миссию собирались, а эта считай, что третья. Нечего смерть дразнить. Еще раз нам не повезет. – За нее боишься? Из-за соплячки за заказ не берешься? Как бы что с девкой не случилось? Только об этом думаешь. Зачем ее только берешь с собой. Эх… – Кабуто не ответил. – Переломила она тебя пополам. – А я, кстати, была бы за. – Грустно сказала Ханаби. – Если б сражаться могла. Уж очень-очень хочется помочь. Только я даже бегать-то на шуншине могу с трудом. – Она помолчала. Задумалась. – А они придут и всех убьют. Я знаю, что случается, когда людей кварталами вырезают. – Ну, я же говорил, это потому что она – дохлячка. Вот ты под нее и подстраиваешься. Кто у вас начальник-то непонятно: ты ей или тобою двенадцатилетка командует. – Произнес Акадо. – А, может, они марионеток испугаются? – Спросила Ханаби. – Пустых? – Усмехнулся Кабуто. – Оружия-то в них нет. – А внезапность? – Продолжала спрашивать Ханаби. – Увидят марионеток – и нам крышка. – Сказал Мисуми. – Это – ценный, дорогой трофей. – Надо хотя бы им сказать, чтоб бежали. – Кабуто заметил, что в тот момент, когда Хьюга говорила это, у нее было бледное, покойницкое лицо. «Что она вспоминает сейчас, о чем думает?» – Мысленно спрашивал себя Кабуто, хотя ответ и так знал. – Скажем. – Пообещал Якуши. Посоветовавшись, шиноби объявли о своем решении. – Мы здесь до ночи не останемся. – Произнес Кабуто. – Я просто доктор. Со мной девочка и два охранника. Это вам не поможет, особенно если банда большая. Все здесь ляжем. – Бежать вам надо. – Вдруг прервала его Ханаби. – Прямо сейчас убегать. Всей деревней. Они всех убьют, никого не пожалеют. – Местные всматривались в лицо девчонки, и видели белые, будто слепые, глаза, наполненные таким ужасом, что ей верилось. Один из деревенских внимательно рассматривал отметину у нее на шее, и ему показалось, что «сестра» доктора знает, о чем говорит. Девочку определенно резали. – А это дельный совет. – Сказал Кабуто. – По лесу бы вам рассыпаться, чтоб никто не нашел. Не то поубивают всех к етуну. Мы и сами здесь не задержимся, а время у вас есть. – Но как же так, господин самурай. – Доктор я. Путешественник. А не самурай. И заказов не беру. *** Ханаби подумала о грядущем марафоне с ужасом, но сама знала, что другого выхода нет. Здесь оставаться было нельзя. Никому. Она уже это проходила. Поэтому бежала, пока были силы. А чакры-то совсем не было. Поэтому скоро она сбилась с шуншина и перешла на обычный бег. И видела из группы только одного Мисуми, который был примерно в том же состоянии. Акадо , который редко чувствовал недостаток чакры, и тренированный в Корне Кабуто, не теряя в скорости, быстро вырвались вперед. У Хьюги кружилась голова, ног она не чувствовала, только думала о том, не гонится ли за ней по пятам разбойничья конница. Отчего-то она представляла этих разбойников всех с масками анбу да красными глазами. – Мисуми-сан,– вскрикнула она, когда, зацепившись за что-то, споткнулась и растянулась на земле. – Мисуми-сан, подождите меня! Я одна потеряюсь! Она попыталась встать, а ноги не слушались. Все-таки несколько сражений, почти бессонная ночь, пара дней на диете из карри тетушки Саншо, а тут еще этот марш-бросок. Все это было слишком для куноичи-стажера. Ханаби никогда не ненавидела миссии так люто, как сейчас. Мисуми подходит к ней, Хьюга опирается на товарища, делает несколько шагов, но уже в спокойном темпе. Она извиняется, говорит, что слабая, что от нее опять проблемы. – Не спеши. Мы их догоним. – Произносит Цуруги. – Она стоит, не в силах и шаг сделать, а сердце стучит бешено, будто из груди выпрыгивает. – А, может, мы участок найдем? Полицейский. До другой деревни вроде недалеко. – Вслух уговаривает себя Ханаби. А сама идет, опираясь на Цуруги, шатается, жадно лакает воду из его фляги – свою давно выпила. –Зачем тебе полиция? Конница чудится? – Спрашивает Мисуми, а сам думает, не вскрылась бы у Ханаби-чан так не вовремя старая душевная рана. – Люди там. Простые. Не шиноби даже. Они убежать далеко не успеют. Нельзя так. – Не полезут полицейские туда. В участке у них пять инвалидов сидит и сабля поди не у каждого есть. Если капитан там хороший, то он своего человека в город отправит за помощью, а оттуда большой отряд придет. Завтра. К полудню. Когда уже все кончится. Помирать-то им тоже неохота. Только время потеряем с полицией. – Отвечает Цуруги. – А если капитан как человек дерьмо, то он тебя, белоглазую нежить, даже слушать не станет. Выгонит, вот и весь сказ. Ханаби вздохнула. Помолчала. – Я просто хотела хоть что-то сделать. – А ты подумай вот о чем, – предложил Мисуми, – мутные они ребята. Почему? Знали же, что ублюдки эти придут, а к дайме не обратились, в полицию тоже, почему это ты должна по их делам в полицейский участок бегать? Это – их проблемы. – Да, странно. – Сказала Ханаби. – Мисуми-сан, я вот вспомнила: у каждой деревни должен быть свой самурай-хозяин. Ну, клан самурайский. Почему они своим самураям не жалуются, а со стороны ищут, а? «Господа самураи, защитите нас» – Передразнила она. – Почему к своим не идут? Мы свои земли от грабителей защищали. – Тут она помолчала. – До трагедии. Кабуто-сан им три раза сказал, что не самурай, а доктор. – Думаешь же ты иногда мозгом своим, дворянским… – Ответил Мисуми. Непонятные эти крестьяне. Не случилось бы так, что Кабуто-сан нас самих от засады отвел. А, может, все проще: рассорилась деревня и с хозяевами своими, и с дайме, и полицию там не привечали. А вот пришла беда – так подавай им людей, которые их проблемы решать будут. *** Когда вся Команда вернулась в Коноху, то Хьюгу ждало еще несколько неожиданных событий: оказывается, ее команду почему-то снова включили в работу сразу нескольких команд, и отправляли на очередное задание спустя неделю отпуска, за которую Якуши надеялся хотя бы починить марионетки. А девочка надеялась в этом поучаствовать или хотя бы на то, что Якуши не прогонит ее из мастерской, а она будет "просто смотреть". Во-вторых, в это общее задание включили и команду Эбису, а значит, у нее будет задание-свидание с Конохомару. А это было здорово. А сам Кабуто намекал на какую-то новую не то учебу, не то подработку, да и то с сомнением, как всегда, когда он говорил о чем-то, что вряд ли сбудется. И подробностей не раскрывал. "Это, чтобы не расстраивать меня, если все сорвется", - подумала Ханаби.