Уже не та. Книга первая.

Из-за проблемы с этим аукционом Дюпен-Чен практически не спала, и за три дня уже превратилась в панду, и эти синяки даже не закрашивала тональная основа. И на паре назойливого препода идея «подремать», казалось лучшей за все её годы жизни. — Маринетт Дюпен-Чен, Вы записываете? — Да, мистер Бин, — она сонно ответила, пытаясь сделать вид очень занятого человека. Усталость брала свое и чуть не заснув на парте, где её постоянно будила соседка, Маринетт вздохнула и всё-таки решила писать лекцию. На выходе Маринетт увидела Адриана, и она уже хотела подойти и пообщаться, пригласить посмотреть выкройку вещицы, которую Дюпен-Чен уже успела сделать. Но вдруг на шею блондина запрыгивает девушка, чуть приглядевшись Маринетт узнает в ней Хлою. Он мягко кладет ладони её на талию и что-то шепчет на ухо, а после целует в губы. Руки самовольно сжимаются в кулаки, а из глаз вот-вот побежит слезинка. Она закусывает губу, в надежде не разреветься прямо здесь. — Я ненавижу себя… За то, что всё ещё люблю тебя… — Маринетт прошептала, в надежде, что Адриан услышит это, но, он подхватив Буржуа на руки смешивается с толпой. Ноги несут её в другую, от её дома, сторону. В голове всё больше появляется назойливая мысль «Зря!». Руки уже тянуться к цепочки, чтобы выкинуть её, но её останавливают, схватив за руку. — Маринетт? Что случилось? Я увидел, как ты выбежала заплаканная. Я могу тебе чем-то помочь? — К сожалению, ничем, — она мягко улыбнулась, надеясь, что сейчас он уйдет, оставив девушку наедине со своими мыслями. — Маринетт, прости, я обещал не давить, но я не могу дождаться твоего ответа. — Натаниэль, я… согласна. Проводишь? — Конечно! — и подхватив сумку девушки, Куртцберг положил руку на талию и повёл Дюпен-Чен к дому. Маринетт не понимала зачем она согласилась. На эмоциях? Да… Какая она глупая. Дать надежду человеку, который её любит, так бесчеловечно. — Дюпен-Чен! — парень битую минуту дозывался до неё. — Уже пришли. — Пока, — Дюпен-Чен хотела уйти, но Натаниэль взял её подбородок двумя пальцами и потянулся к её губам своими. Но Маринетт не ответила, лишь вместо губ подвинула щеку, и после прощального поцелуя скрылась за дверью подъезда. А когда зашла в квартиру скатилась по стене. — Никому не нужные старые чувства решили проснуться? Что ты ещё сделаешь на эмоциях, а, Дюпен-Чен? — это звучало безумно, она разговаривала сама с собой, обвиняя в чём-то. — Ты такая сука, Дюпен-Чен. Может пойдешь работать подстилкой? А что? Под парней уже научилась ложиться. Она поднялась с пола, завидев вазу на кофейном столике, а через секунду красное стекло врезается в стену с характерным стуком. Осколки разлетаются кругом, чудом не задев виновницу. Следующее полетела цепочка, прямо в осколки стекла. Ноги сами вели её в комнату, где на стене висели её фотографии с Агрестом. Она за одной трещали в руках, пока в ладонях не оказалась фотография с его дня рождения. Где Маринетт стоит рядом с Адрианом и шуточно дарит ему цветы. Но и её Маринетт не пожалела и тоже порвала. Остатки бумаги были разбросаны по комнате ошметками. Её тиранию прервал вызов подруги, Дюпен-Чен не хотела брать, но мелодия повторялась уже четвертый раз. — Да, Аль? — Маринетт, ты что плакала? — Нет, с чего ты взяла? — девушка и вправду пыталась скрыть свои слезы. Но зачем? Если она знала, что шатенка всё равно узнает это. — Жди меня, я скоро буду. — Аль, не нужно, всё нормально, правда… — Врать ты не умеешь. Жди, — послышались гудки. Маринетт оглянулась. Боже… Это всё устроила она? Утерев слезы тыльной стороной ладони, девушка принялась за уборку. Первым делом она расправила шторы, чтобы впустить, как она думала, солнечный свет, но, открыв окна она увидела капли дождя, которые наперегонки спускались по стеклу. Она улыбнулась. Дюпен-Чен была рада дождю. Осознав, что уже застоялась у окна, Маринетт принялась за уборку. Десять минут, и комната была убрана. Только девушка села на кровать, как в дверь позвонили. Охнув, она пошла к двери. На пороге стояла Аля. Очень ожидаемо. Сезар без церемоний повесила пальто, прошла на кухню и поставила чайник. Дюпен-Чен пришла на кухню, где уже сидела Сезар и отпивала из кружки кофе, а другую давала собеседнице. — Рассказывай, что случилось. Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Но она не смогла, глаза заслезились с новой силой. — Тихо, успокойся, — Алья усадила девушку на диван и начала гладить ту по голове, — расскажи мне. — Я дура. Я начала встречаться с Куртцбергом на эмоциях, а всё потому что увидела Хлою, и как она целовалась с Адрианом. Мне так больно. Я выкинула его подарок в осколки, и хочу его сжечь… Аля, я люблю его. Чувства не прошли… — Ты уверена? Может это просто временно? — Алья тоже была растерянна, но пыталась держаться уверенно. — Я уверена. — Ты хочешь услышать мой совет? — Да, — робко и тихо произнесла девушка. — Ты ещё не разобралась в своих чувствах. Ты запуталась, девочка. Возможно, тебе не понравится эта идея, но, попробуй повстречаться с Натом. Даже если у вас ничего не получится, то у тебя всегда будет поддержка со стороны. Следуй зову своего сердца. А ещё у меня для тебя новость.