i-80

Двигатель, чихнув, заглох. Дворники послушно бегали по стеклу, и Тайлер механически отслеживал их движение, буравя взглядом приборную панель. Пиктограмма с изображением колонки показывала чуть меньше половины, но мотор отказывался заводиться. Похоже, датчик бензина барахлил, и реально топлива было где-то на донышке. В багажнике наверняка была канистра, пустая, конечно же, но не с пустыми же руками идти на заправку — в ладошках много не унесешь. Была, правда, ещё одна закавыка — Тайлер понятия не имел, где находится ближайшая заправка и в какую сторону ему идти. Он очень хотел поскорее проскочить трассу, торопился, не проверил все, как следует, и сейчас, застряв в «никогде», впал в странное оцепенение — сидел, таращась в лобовое стекло, по которому все так же бегали дворники, разбивая струйки воды, и сжимал руль, будто этого мышечного усилия было достаточно, чтобы тронуться с места. Дворники ходили туда-сюда, подобно гигантскому маятнику, дождь шел все медленнее, и уже не выстукивал мокрую дробь по крыше авто, а шелестел и смешно плямкал падающими с рейлинга каплями. Ощутимо похолодало, и Тайлер, передергивая плечами от заползающей под джемпер сырости, наконец-то отмер, щелкнул замком бардачка и принялся нетерпеливо в нем копаться. Выкинув пару упаковок жевательной резинки, начатую пачку спичек, потертую упаковку розовых свечек с разлохматившимся бантиком, кожаную перчатку, почему-то без пары, и пустой пакет из «тако бэлл», он уперся пальцами в стенку ящика и выругался. Бутылки, припрятанной на всякий случай, там не было. Видимо, кто-то проинспектировал тачку до начала поездки, или Заки, сволочь, увел под шумок, пока старший брат получал последние наставления. — Что ж ты наделал, скотина?! Саданув кулаком по крышке бардачка, Тайлер нажал на кнопку стеклоподъемника и выглянул наружу. Влажное полотно сумеречного воздуха, напитанного моросью, почти мгновенно облепило его, и хоть стекло почти сразу было поднято, крохи тепла, что еще держались в салоне, выскользнули наружу. Туда же, поскуливая от жалости к себе, выполз и Тайлер — проверить содержимое багажника, и действовать по обстоятельствам — может, тот же чел, что позаботился о трезвости водителя, приготовил ему и спальник? Идея была бредовой, и Тай отлично понимал это. Когда они обсуждали маршрут, все казалось простым — он будет ехать по шоссе, останавливаться в мотелях и подвозить только тех, кто покажется ему надежным. «И никаких девиц в коротких юбках», — наставительно вещала мать, а Зак шептал «только без них!». Сейчас Тайлер не знал, стоит ли радоваться отсутствию попутчика. Конечно, он вряд ли бы выгнал кого-то с канистрой под дождь, но выживать вдвоем определенно было бы легче. С другой стороны, тогда бы пачку зерновых хлебцев, сунутых промоутером в «Теско» и завалявшихся в рюкзаке, пришлось бы делить на двоих, а там и одному было — так… на зуб. Еще были вода — почти нетронутый галлон, и бесполезный, увы, гранулированный кофе в пакетиках. Иной посуды, кроме пластиковых стаканчиков, в машине не было, а они вряд ли бы выдержали столкновение с огнем. Уговаривая себя, что дотерпеть нужно только до утра, Тайлер включил фонарик на телефоне и, крутя рукой, попытался понять, где он застрял. Дрожащий луч выхватывал из сгущающейся темноты пышные, не выше колена, кусты, и кочки жесткой травы. На дороге блестели лужицы, а глина, даже опутанная цепкими корнями растений, наверняка была напитана водой, как губка. Нерешительно потоптавшись у обочины, он вернулся в машину и забил в гугле «как развести костер в дождь». Результаты не радовали. Помимо спичек и — внезапно — парафиновой свечки, требовалась еще и сухая сердцевина деревьев, лучше всего хвойных. Оставалось только тяжело вздыхать и довольствоваться тем, что есть, бишь, скубланными сухими шарами неведомой травы, и веточками кустарника, выломанными из середины, где было посуше. О том, как он, скорчившись, пропитывал капающей свечкой обломанные жесткие стебельки и после выстраивал их в подобие шалаша, окружая им травяные шары, Тай предпочел бы никому не рассказывать. К тому моменту, как огонек устойчиво затеплился, ему стало жарко — настолько, что он плюхнулся прямо на дорогу, подсунув себе под задницу канистру, накрытую пластиковым пакетом. Ночь была глухой и неприветливой, тучи застили небо и Тайлер, уткнувшись носом в сложенные на коленях руки, умолял Провидение не посылать дождь хотя бы до утра. От влажного тепла его клонило в сон, но он боялся спать вот так — на этой дороге, где осязаемо давила плотная тишина, и потому, зевая, сидел, стиснув себя за ребра, упрямо таращился в скудное пламя, напевая все, что только шло на ум, делая все, чтобы не бояться слишком сильно. Его наверняка было слышно (и видно) на многие мили вокруг; и голос его, и костер — все служило приманкой для тех, от кого днем, в трезвом, не затуманенном отчаянием уме, он предпочел бы прятаться. Сейчас он не думал об этом. В его голове все громче звучали шепотки, что наперебой рассказывали о пропавших на i-80. «Ни в коем случае не покидайте машину», — воспоминания басили голосом офицера Стетхема, — «не открывайте двери и продолжайте движение до ближайшего поста полиции». Тайлер тряхнул головой и покосился на стоящий рядом автомобиль. Интересно, случись что — он успеет забраться внутрь прежде, чем ему выбьют мозги? По всему выходило, что нет, и следовало погасить костёр, забраться внутрь и постараться не стучать зубами слишком уж громко, но тут, у костра, было несравнимо приятнее, чем внутри. Он обещал себе, что юркнет в машину сразу, как только услышит звук колёс. Ну, а пока… Пока можно греться, подгрызая согретые над языками пламени хлебцы. Этот хруст, верно, и заглушил звуки шагов такого же, как он, бедолаги, вышедшего к костру из темноты. Тот сбивчиво объяснил, что съехал в кювет, и увидев огонь, решил скоротать ночь около него. Костёр был слабым и силуэт парня казался нечетким — свет выхватывал бледное лицо, всклокоченные волосы, подрагивающие руки… Спрятаться Тайлер уже не успевал, и кроме того, ему не хотелось выглядеть глупо, а именно так он бы и выглядел, метнись отпрометью в машину. Потому, откашлявшись, он повел рукой, как бы показывая, что место рядом с костром не купленное, и сказал: — Часов через пять рассветет, и если ты будешь так любезен, что поделишься едой для моей малышки, я смогу оттащить тебя в сервис. Идёт? Он протянул руку, чтобы скрепить договорённость пожатием, но гость, усевшийся прямо на мокрый асфальт, держал свои руки в карманах. Когда Тайлер покашлял, пытаясь обратить на себя внимание, тот виновато проговорил: — Я, эм… Слушай, не подумай ничего плохого, то есть ты предложил отличную идею. Но я… Я, кажется, умер. Мир перед глазами Тайлера завертелся, и он упал, больно приложившись затылком о накатанную обочину.