i-80

Больше всего Тайлеру хотелось оставаться в отключке до утра, но сырость и холод довольно быстро вернули его к жизни. Впрочем, когда он приоткрыл глаза и увидел разреженную фигуру, что пыталась ухватить предпоследний хлебец из пачки, он чуть не вернулся обратно. Общение с… иными формами жизни как-то не входило в его планы. Пока Тай мучительно выбирал, что будет звучать более корректно — упырь или морок, тот, не выказывая ни малейшего смущения, устроился у костра. Все мысли о политкорректности тут же вылетели из головы. — Эй, ты, почти безголовый Ник, зачем сюда приперся? — с отчаянием воскликнул Тайлер. Тот, кого назвали Ником, повернул к нему голову и медленно проговорил: — Если ты мне, то меня зовут Джордан, а не… Тай перебил его: — Что не отменяет главного — зачем ты сюда притащился, если ты уже и так того! Твое место на небесах. Ну, или где пониже. Но не тут. Джордану каким-то чудом удалось поддеть хлебец, отломить от него кусок и положить себе в рот, отчего его речь начала звучать неразборчиво: — Я сказал «кажется». То есть я, скорее всего, лежу рядом со своей тачкой, сломав шею или ногу. Не исключено, что из меня хлещет кровь. Темно, знаешь ли, я не могу произвести качественный осмотр собственного тела. — Ты что, хочешь, чтобы это сделал я?! Тайлер, потеряв от шока голос, возмущенно сипел. Стоило лишь представить труп, валяющийся где-то в канаве, и подмышками стало противно мокро, а руки задрожали. — Ну… Я не в том положении, чтобы выбирать, кто мне поможет. Призрак расправился с еще одним кусочком хлебца и уставился на Тая, что сидел в грязном джемпере, даже не делая попыток его отряхнуть. Тот вытащил из кармана джинсов телефон и снял блокировку: — Может, 911? — Попробуй, если сигнал есть. Ну и если хочешь объяснять, где я лежу… Да, боюсь, тебе придется доказывать, что это не ты пристукнул меня в надежде поживиться. Типа, тебе приглянулся мой айфон. — Чееерт… Тай поморщился и спрятал телефон в карман. Он отобьется и докажет свою непричастность, не вопрос — хотя бы потому, что на машине и внутри нет его «пальцев», но перед этим придется посидеть в клетке… Да и мать сойдет с ума, узнав, в чем обвиняют ее сына — новость наверняка облетит их городок в считанные часы… Нет, звонить в Службу спасения прямо сейчас было нельзя. — Слушай, с утра сходи к моей машине, это где-то впереди, ну, не больше мили. Заправься из моей канистры, подъедь туда и позвони в участок. — Идея просто блеск, — кисло процедил Тай, — залапать багажник твоей тачки и гарантированно загреметь под суд. — Перчатки, ветошь… Чел, тебе тоже хорошо бы выбраться отсюда. Ты можешь стать следующим, как-никак. Не думал об этом? Тайлер испуганно повертел головой и увидел, как машина, его странный полуреальный собеседник и он сам тонут в молочно-сером тумане. Он часто и быстро задышал, вытягивая шею вверх, глотая прозрачный еще воздух, опасаясь, что стоит мельчайшей взвеси попасть в его горло, и одним полутрупом на трассе станет больше. — Бояться стоит не этого, — прошелестел Джордан. Подскочив, как ужаленный, Тай в два прыжка оказался у пассажирской дверцы и застыл в раздумье — стоит ли предлагать призраку присоединиться. В эту же минуту тот буркнул из-за плеча: — Тачка тебя не спасет. Меня не спасла. — Тебе уже пофиг, — почти рявкнул Тай, но сдержался. Он все-таки забрался в машину и подождал, пока рядом не материализуется полупрозрачное тело Джордана. После того, как замки были закрыты, он зажмурился и выпалил на едином вдохе: — Как ты умер? Джордан завозился и расплылся по сиденью. Его грудная клетка едва заметно дрогнула, будто он тяжело вздохнул, и в полутьме прозвучал голос: — Вижу, этическими вопросами ты не заморачиваешься… Типа, я ведь могу еще выжить… Занятно. Ну, я делал 90 миль в час*, надеясь к полуночи добраться до мотеля, но, кажется, свернул не туда, или что… в общем, я ехал, и мне в стекло постучали. Тайлер туповато уточнил: — То есть ты тормознул, чтобы посмотреть, где ты сейчас, и тебе в стекло постучали, так? — Тормозишь сейчас ты, — Джордан, казалось, цокнул языком от огорчения, — еще раз: я ехал по трассе со скоростью 90 миль и в стекло постучали. — А ты-ы… — из-за стука зубов Тай не мог договорить фразу до конца и Джордан перебил его:  — А я-ааа понял, что это не к добру, и рванул вперед, но машину занесло. — Так кто там был-то?! — Хочешь — сходи проверь и прилетай сюда, будем зависать вместе. А у копов образуется хорошенький такой висячок. — Косячок! Тайлер зажмурился и потряс головой. Из разряда идиотской ситуация перешла в жутко-пугающую. Хорошенькое, бля, дельце! Один расклад — сидеть до утра, чтобы после, сориентировавшись на местности, сгонять до заправки или вызвать эвакуатор, и совсем другое — застрять в декорациях дешевого ужастика. Он не любил ужастики, но его, похоже, спрашивать не собирались. — Может, радио послушаем?.. — Нету радио. — Нет так нет. Спи тогда. Типа, завтра, походу, придется побегать. — А ты, слушай… — Тайлер с подозрением покосился на него, — ты не можешь вселиться в меня? — Вот еще! — Джордан преувеличенно громко фыркнул, — я, конечно, не мистер Вселенная, но сменить свое тело на какого-то задрота… — Я ведь могу и передумать стать твоим шансом на спасение! — оскорбился Тай. — Ну, передумай. Долго проживешь потом, зная, что из-за тебя кто-то умер?.. Призрак сопел, и звук его дыхания напоминал шелест, с которым в декоративных часах пересыпаются песчинки. Эта привычная тишина резко контрастировала с непонятными звуками за окном, что, казалось, усиливаются с каждой секундой. Ветер, скрип, постукивание, царапанье… Это длилось и длилось, заставляя Тайлера обмирать от страха. Чтобы не свихнуться к утру, когда срок его добровольного заточения истечет, он повозил рукой по обивке сиденья, чтобы стукнуть кулаком едва видимые очертания руки Джордана, и спросил: — Эм, а как я узнаю твою машину? — Думаешь, тут много тачек в кювете? — Я не нанимался спасать всех подряд! Гони инфу или уматывай! К чертям, ангелам, боженьке нашему Иисусу! — Тай сорвался на крик и осекся, расслышав через собственный вопль осторожное простукивание стекла дверцы, будто кто-то снаружи пытался выдавить его и искал точку приложения сил. — Рассказывай, — прошептал он, и сжался, впившись пальцами в обивку. — Ну, это зеленая тойота, наша старая семейная машина. На водительской двери наклейка — страшидла с красными глазами, — в голосе Джордана зазвучала улыбка, — это мой братец расстарался, когда мамуля решила отдать тачку мне. Но ты ее вряд ли увидишь — походу, именно на этот бок я и прилег, когда случилась вся эта херня. — А еще? — Тайлер прикусил ноготь и вопросительно уставился на призрака рядом с собой. — Еще? Нууу… На спинке заднего сиденья — длинный шов. Мне подарили ножик тогда, прикинь, и я баловался, мне не терпелось попробовать, насколько он острый. Вот и… — Сколько дней потом сидеть не мог? Неделю? — Пфы… нет, меня укачало в дороге, я уснул, а Джош — мой брат — попытался сдать меня маме, мол, Джорди профакапился… и огреб за это по губам. А мне ничего не было. И даже зашивал не я. Причем Джош почти не ругался. Так, запретил приходить к нему в гараж, когда он репал, но его и так было слышно издалека, я мог даже и не прятаться особо. — На чем лабает братец? — вяло поинтересовался Тай. — Он ударник. То есть барабанщик. Постоянно стучит, даже ночью — прикинь, мы как-то ночевали в одной комнате и я проснулся оттого, что он пинает доску в ногах. Ему снилось, что он лупит в бочку. Это такой барабан, если что. Шелест песчинок стал чуть громче — Джордан смеялся. Тайлер потер глаза и заставил себя вернуться к обсуждению: — Так, ладно, то есть ты хочешь, чтобы я дошел до твоей тачки, отлил… — Ты ведь не будешь глумиться над предполагаемым трупом, — перебил его призрак, — я имел в виду исключительно бензин. — Ну да, — Тайлер тряхнул головой, — короче, взял запасную канистру, заправил свою машину, снова приехал на место ДэТэПэ и вызвал туда копов. Так? — Ну да, и еще позвони моей маме. — Если после этого мне не придется бежать до канадской границы, я позвоню хоть Дону Корлеоне. Джордан удовлетворенно кивнул, и растворился в темноте ночи. Тайлер даже не успел спросить, как именно он найдет номер его ма, и решил, что если, точнее, когда он доживет до утра, сообразит по обстоятельствам. Он включил экран и посмотрел на время — почти четыре. Самое дурное время ночи, когда творится всякая хрень. …Лобовое стекло затрещало, будто на него надавил кто-то тяжелый, и Тайлер, сжавшись, сполз на пол между сиденьями.