Сущность Дьявола

Оранжевый диск солнца тянулся за горизонт. Последние отблески светила жалко вспыхивали и тут же угасали, пытаясь в последний раз охватить своими лучами небосвод. Огромные тучи медленно плыли над головой, готовые вот-вот разразиться, они пожирали солнце и гасили остатки его лучей. Ветер крепчал. Он нёс аромат свежих булочек с корицей, которые притягательно лежали у окна. Выполненное в готическом стиле поместье с его острыми пиками прорезало вершину, башни блистали в лучах заходящего солнца. Сам дом выглядел довольно устрашающе — мощная дверь с резным орнаментом и массивной ручкой плотно закрыта, как будто бы охраняя тайну своих хозяев. Девушка, вышедшая из поместья, несла в руках большой поднос с булочками. Сладкий аромат сразу же заполнил весь сад, перебив даже запах голландских роз. Медленная и гордая поступь неизвестной обличала в ней аристократку — осиная талия, ровный стан сразу бросались в глаза. Она направилась в сторону сада, к большой беседке с узорчатыми столбами. Внутри сидели несколько человек, кажется, трое: женщина средних лет, мужчина примерно такого же возраста и юноша. Все они были красиво и со вкусом одеты, причёсаны. Создавалось впечатление, что это не люди, а восковые фигуры — настолько бледна и тонка их кожа. Женщина обернулась на звук шагов, лицо её приобрело недовольное выражение. — Милая, почему ты делаешь работу домовиков? — спросила она, кивнув на поднос. — Я не хочу, чтобы кто-то сейчас нас беспокоил. Мне не составит труда самой его донести, — слегка надменным голосом произнесла незнакомка. Раздался смешок. Молодой человек, бросив розу, которую он всё это время держал, обратился к девушке: — Анабель, из тебя бы вышел отличный домовик! Девушка нахмурила брови — шутка пришлась ей не по вкусу. — Не улыбайся, Дориан, а то у тебя лицо как у гоблина. Анабель усмехнулась, её серые глаза хитро прищурились — она сумела задеть брата. В это время подал голос отец семейства, кашлянул, призвав к тишине. — Полно вам препираться, лучше бы взглянули на небо. Действительно, там было, на что посмотреть. Неописуемая красота, где солнце медленно заволакивало тучами, словно картина «Последний день Помпеи». — Волшебно, — полушепотом произнесла женщина. Семья некоторое время сидела молча, их будто что-то тяготило. — Он… Он вернулся? — девушка заметно нервничала, резко передёргивая плечами. — Анна, так ли это важно? — ответил отец вопросом на вопрос. — Ciò che conta è ciò che è vitale (важно лишь то, что насущно, итал.), — быстро проговорила аристократка. Отец усмехнулся и устремил взгляд высоко в небо. Он многие месяцы избегал этого вопроса, но, видимо, нет смысла прятать ответ. — Говорят, что Гарри Поттер видел его. Четыре года назад, — уточнил он. — Невозможно. Тёмный Лорд погиб навсегда. — Но ведь ты сама в это не веришь. Это была правда. Анабель врала самой себе. Навязчивая мысль пугала, она страшилась её и всячески отталкивала. Однако иногда приходиться сталкиваться с истиной лицом к лицу, как бы мы не хотели этого. — Лео, прошу. Женщина смотрела на него не то умоляющим, не то укоряющим взглядом. Мужчина кивнул, однако сказанных слов было достаточно, девушка поняла всё. Стоит сказать несколько слов об этой странной семье. Клан Борджиа имеет далёкие корни и происходит из известного, но скандального итальянского рода. Они действительно являются предками тех самых Борджиа, дочь которых — Лукреция — прославилась своей крайней порочностью. Современные Борджиа схожи с ними только фамилией. Довольно долгое время прожили во Флоренции, Сицилии, но по исключительным обстоятельствам вынуждены были уехать. На родине семейство считалось чем-то запятнанным. Несмотря на абсолютную чистоту рода, их всегда обвиняли в пороках, которые им, однако, не были присущи. Глава семьи — Леонардо Фабио Борджиа — абсолютно чистокровный волшебник, он и члены его семьи принадлежат к вымирающей ветви аристократического общества Итальянского королевства. Итальянцы по природе общительны, в их краях впервые в мире зародился союз магла и волшебника. Именно Италию считают грязнокровным пятном магического общества. Однако здесь также сохранились потомки самых древних и чистокровных кланов. Леонардо, как личность исключительно популярная на родине, никогда не был в эйфории от такого количества внимания. С ранних лет ему прививали скромность, так клан Борджиа пытался смыть с себя позор прошлых веков. Маленький Лео увлекался искусством, очень любил писать картины и впоследствии передал это увлечение дочери. В его руках сосредотачивался капитал невообразимой величины, он с детства знал, что обладает богатствами, которых нет в совокупности у всех стран Южной Америки. На радость родителям мальчик рос поистине скромным, не пришлось прикладывать много усилий, чтобы воспитать в нем грамотное отношение к неисчислимым богатствам. Но, как известно, нет идеальных людей. Вскоре за мальчиком стали замечать странные вещи, порой слишком загадочные, чтобы иметь логическое объяснение. Пиком стало одно невероятное событие. Когда его мать Элеонора Борджиа зашла в покои малыша, то увидела, как двухлетний ребёнок витает над полом. Тогда это можно было бы списать на раннее проявление магических способностей Леонардо, но то, что сказал её сын навсегда запомнилось перепуганной женщине. — Colui che è colpevole invano sorseggia dalla coppa (сполна хлебнёт из чаши тот, кто провинился всуе, итал.), — Лео чётко проговорил слова-символику клана Борджиа, созданные ещё в древности. Затем дверь резко захлопнулась и раздался грохот. Элеонора, захлебываясь паникой, ввалилась в комнату и увидела сына, мирно спящего в кроватке. Эта история навсегда изменила жизнь клана Борджиа, семья считала, что ребёнок рождён под несчастливой звездой, а значит, обязательно проклят. Однако маленький Лео с тех пор перестал пугать родителей. Статный, благородный, он всегда притягивал внимание однокурсниц, и на странность меньше всего думал о девушках. Красивые голубые глаза завораживали, на Лео хотелось смотреть часами. Ещё одним членом загадочного клана Борджиа была жена Лео — Мелисса, в девичестве — Адельманн. Женщина выросла в Англии, но происходила из молодого аристократического англо-немецкого рода, который образовался в восемнадцатом веке. Гордая, неприступная, она обладала достаточно упрямым характером и всегда отстаивала своё мнение. Укротить её непросто, она крайне непреклонна в отношении мужчин — жёсткие требования гордячки отпугивали тамошних кавалеров. Мать — Ингрид Адельманн — всерьёз беспокоилась за будущее дочери. Когда Мелисса окончила школу, то даже не имела примерного спутника жизни, хотя по традиции должна была уже выйти замуж. Неизвестно, как бы сложилась судьба молодой девушки, если бы она не отправилась в Италию. Ее сильно тянуло в эту страну, нутром ощущала, что найдёт здесь ответы на многие вопросы. Так в действительности и произошло. Роман Мелиссы и Леонардо разгорелся внезапно и бурно. Впервые в жизни равнодушный Лео обратил внимание на девушку. Она сразу показалась ему необычной, не такой как все итальянки. Своенравный взгляд и море гордости в глазах — в сердце пылкого юноши вспыхнули мгновенные чувства. Мелисса долго не отвечала взаимностью. Роман со страстным итальянцем не входил в её планы, но Лео был так настойчив, что упрямица не смогла устоять. Она чувствовала сердцем, что он сделает для неё всё, что это не просто флирт, а наваждение. Лео был галантен, скромен, учтив и невероятно притягателен. Девушка влюбилась в его прозрачно-голубые глаза, а он не мог оторвать взгляда от тёмно-серых очей Адельманн. Так зародилась история двух влюблённых. Первым ребёнком, родившимся у молодой пары, был мальчик — Дориан. Невероятно красивый молодой человек, обладающий довольно скверным характером. Гордость матери досталась ему в сочетании с отцовским равнодушием. Иногда Дориана считали бездушной куклой, настолько он был безразличен ко всему, что это даже пугало. Парень привык занимать первое место, однако неудачам он нисколько не огорчался, наоборот, часто насмехался над превратностями судьбы. Безусловно, как и все члены клана Борджиа, он был идеально красив. Лицо будто выточено из камня, а высокие скулы грубо упирались в лицо. Грозные брови почти всегда сдвинуты, за исключением тех случаев, когда Дориан отпускал шутки. Парень был не только горд, но и чрезвычайно заносчив. Это редко проявлялось в общении с родными, но однокурсники итальянца натерпелись много издёвок. Нет, Дориан отнюдь не думал, что ему всё позволено, юноша всегда понимал, что ответственность будет в два раза больше — родители стремились показать, что они не те, за кого их принимают. Последним членом семьи была Анабель, или Анна. Девушка прослыла таким же прекрасным созданием, как и её брат, но помимо этого унаследовала от отца пронзительный, глубокий и невероятно страстный взгляд настоящей итальянки. Она умела привлекать внимание и эффектно появляться, однако Анабель была лишена той жёсткости, которая тяжким грузом висела на душе брата. Маленькая Анна всё детство скрывала это, но от родителей не ускользнул тот факт, что дочь была слишком мягка. Она всегда помогала нуждающимся и часто прикрывала домовиков. Сердобольность приносила много проблем, в том числе и с родителями. «Настоящие аристократы не обладают чувствами», — наказывал ей отец. С тех пор Анабель перестала показывать настоящую себя, окружающим людям казалось, что она лишь кукла, которая не умеет ни любить, ни быть любимой. Семейство Борджиа долгое время не показывало дочь обществу, она росла в неприступном замке. Лишь после одиннадцати лет ей разрешили посещать школу, но под неусыпным контролем. Люди ломали головы: отчего же Борджиа скрывают Анну? Мелисса и Леонардо тщательно оберегали свою тайну, не давая дочери ни с кем общаться. Единственным другом был Дориан, который заботился о младшей сестрёнке и часто проводил с ней время. Парень настолько боялся за неё, что готов был разорвать на куски каждого, кто обидит. Леонардо первым прервал молчание: — Анабель, Дориан, вы готовы к завтрашнему дню? Дети послушно кивнули. — Лео, неужели нам придётся это сделать? — Мелисса, у нас нет… Он не успел договорить, раздался писк. Мгновенно обернувшись, отец взглянул на дочь. Анабель держалась за палец и тихо ругалась. — Чёрт, что за… — Анна, я тысячу раз просила тебя не трогать эти розы! — воскликнула мать. — Они невероятно колючие. Дориан быстро подошёл к сестре. Анабель укололась о розу, из раны маленькими каплями стекала голубая жидкость — кровь, падая, кристаллизировалась в небольшие камушки алмаза. Девушка тревожно смотрела на отца, пока брат заклинанием заживлял рану. Леонардо Борджиа лишь глубоко вздохнул и снова обратил свой взор к небу. Продолжение следует…