Сущность Дьявола

***

Анабель всё глядела на отца, а лицо выражало глубокую печаль. Она мягко отвела руку Дориана, поправила платье и быстрым шагом направилась в дом. Позади что-то кричала мать, но девушка не оборачивалась. Её будто резали по сердцу каждый раз, когда она огорчала отца. Анна хорошо понимала, сколько хлопот доставила своим существованием семье. Забежав в дом, сразу отмахнулась от надоедливых домовиков, которые кучей кинулись к ней. Слёзы застилали глаза и она бегом направилась в свою комнату, закрывая рот ладонью. Рыдания душили эту хрупкую девушку, она чувствовала всем телом, как бешеная истерика подкатывает к горлу, как содрогаются мышцы под нервным напряжением. Преодолев несколько лестничных пролётов, фурией ворвалась в свою комнату и закрыла дверь на замок. Анна знала, что мать неминуемо последует за ней, чтобы успокоить. Но сейчас меньше всего хотелось её видеть. Так в чем же причина этой внезапной истерики? Что послужило последней каплей для Анны? Всё. Буквально всё в этой жизни ей осточертело. Дело в том, что Анабель Клариссия Борджиа обладала необычным даром, или проклятьем, как называли это люди, узнавшие об особенности. Кровь девушки была не обычного красного цвета, а насыщенно голубая. Её часто называли «особой голубых кровей», но это отнюдь не было комплиментом. Анабель натерпелась множество издёвок со стороны светского общества, которое считало девушку отродьем Сатаны. К тому же, кровь, только коснувшись земли, превращалась в необыкновенной красоты алмаз, что давало ещё больше пищи для пересудов. Поговаривали, будто сам Леонардо истязал её до крови, чтобы несказанно обогатиться, что все его сокровища — кровавые алмазы дочери. Конечно, то были всего лишь слухи, откровенно говоря, лживого содержания. Но людскую зависть уже не остановить. Лео и Мелисса старались оберегать Анабель, у неё было тяжелое детство — девочке запрещали элементарные вещи. Она никогда не знала, что такое любить или дружить, родители забрали и это. Страх перед людьми, боязнь, что кто-то узнает страшный секрет — всё это сводило с ума Борджиа. Лишь один Дориан всегда стремился защитить сестру, он умолял родителей разрешить Анабель общаться, учиться в нормальной школе. — Её сочтут за сквиба, если вы будете постоянно держать её дома, — настаивал он. Воспаленный мозг родителей принял веские доводы, хоть и с трудом, но ей разрешили посещать школу. В одиннадцать лет Анна поступила в Итальянскую Академию Магии (ИАМ). Дориан день и ночь присматривал за сестрой, дабы она случайно не раскрыла страшную тайну Борджиа, однако случилось непоправимое. На втором курсе Борджиа заболела. Поначалу она скрывала болезнь, потому что обеспокоенные родители неминуемо посадят под домашний арест. Но болезнь прогрессировала и день ото дня становилось хуже. Через неделю, когда Дориана не было рядом, у неё случился обморок, да так неудачно, что она обогнула перила и падала несколько лестничных пролётов. Толпы учеников стали свидетелями раскрытия страшной тайны клана Борджиа. Утопая в голубизне своей крови, которая источала блеск сотни алмазов, девушка еле дышала. Никто не мог ей помочь, все были зачарованы невероятной красотой. С этого дня Анабель запретили посещать школу, отец и мать жестким табу наказали ей не общаться с друзьями, девушка была вновь отрезана от общества. Около двух лет она пробыла в заточении. Лишь недавно Мелисса поняла, какую ошибку она совершила, у Бель не было ничего: ни друзей, ни нормальной жизни. Анна никогда не смогла простить родителей после того случая. И если с матерью она поддерживала хоть какие-то тёплые отношения, то отца откровенно боялась, боялась потерять окончательное доверие. На самом деле Леонардо очень любил свою дочь. Ограничивая свободу, старался сохранить репутацию семьи и жизнь Анны. Ведь сотни, тысячи людей после этого происшествия молили продать девушку. Уверяли, будто они пустят её кровь на благое дело, на спасение людей, но все они в конечном счёте хотели одного — денег. Лео замкнулся, долго не показывался в свете и решил, что заточение будет единственным выходом. Однако Мелисса считала иначе. В ту пору семья Борджиа как будто раскололась на два враждующих лагеря. В Первую магическую войну, когда Волдеморт обладал несокрушимой силой, он узнал, что ему грозят две опасности: со стороны неизвестного младенца, рождённого на исходе седьмого месяца и ещё от одного ребёнка. Но пророчество, которое содержало в себе разъяснение этой загадки, не было выслушано до конца. Волдеморт лишь знал, что эта маленькая девочка — потомок древнего рода: «…род древний тебе откроет тайну жизни, иль смерть настигнет…». Поиски Тёмного Лорда, к несчастью, увенчались успехом. Они привели его к могущественным Борджиа, у которых только родилась дочка невиданной красоты. Могущественный волшебник лишь усмехнулся — как может младенец угрожать его жизни, когда её родители прочно запутались в его коварных сетях? Он обещал прийти за ней, но позже. Бедные Мелисса и Лео ничего не знали о пророчестве. Волдеморт томился загадкой, какую опасность представляет этот ребёнок? К сожалению, пророчество навсегда потеряно. В день, когда Тёмный Лорд шёл за младенцем Поттеров, он пообещал расправиться и с девчонкой Борджиа, ничто не должно угрожать ему. Лишь случай спас Анну от смерти. Гарри Поттер спас Анну. Клан Борджиа до сих пор и не представлял, что их дочери грозит опасность. Мелисса уехала из Италии и переселилась в Шотландию. Леонардо долго противился такому решению, считая, что дочь должна продолжить домашнее обучение. Анабель видела тщетные старания матери, но зачем же они сейчас ей нужны? К четырнадцати годам у девушки не было абсолютно ничего. Дориан всецело согласен с матерью, но он не мог не поддержать и отца. Важнее всего безопасность Анабель, и Дориан защищал любимую сестру как мог. Однако все, включая Лео, понимали, что так жить невозможно. Девушка должна появиться в свете, заточение не приведёт ни к чему хорошему, репутация Борджиа совершенно упала. В конце концов Леонардо согласился, но он до сих пор пребывал в мрачном расположении духа, считая эту идею крайне опасной. Он мог доверить свою дочь лишь старому Хогвартсу. Это место итальянец знал наизусть, ведь именно там Борджиа провёл судьбоносный год своей жизни.

***

Анабель плакала навзрыд. Почему именно ей досталась такая ноша? Почему именно она вынуждена погибать под каждым укоряющим взглядом отца? Почему он не делает ничего, чтобы облегчить ей жизнь? Леонардо пообещал, что никогда в жизни не будет помогать Анабель, что все труды, приложенные отцом, рассыпались, словно карточный домик. Эти слова задели девушку, вонзившись кинжалом в сердце. Тем временем, в беседке шёл оживлённый спор. — Лео, ты совсем её изведёшь. Это же твоя дочь! — возмущалась миссис Борджиа. — Да, Мелисса, моя! Но вот её своенравный и упрямый характер в точности твой. — Как бы то ни было, — гордо парировала та, — ты должен поддерживать своих детей. Леонардо приблизился вплотную к жене, глаза бегали из стороны в сторону, словно он лишился рассудка. Неожиданно мужчина нежно прикоснулся к Мелиссе. — Мел… Он убьёт её, он убьёт всех нас, если узнает, что мы натворили. — Мы никогда не были за него. Он это знает. Мы не предатели, — дрожащим голосом произнесла Адельманн. Леонардо тяжело вздохнул и посмотрел на жену, в глазах которой блестели слёзы. Он крепче сжал её руку и ласково приобнял. В это время подошёл Дориан, он пытался догнать Анабель, но та явно не хотела ни с кем говорить. — Ушла! — просто констатировал парень. Увидев родителей, прижимающихся друг к другу, юноша поморщился. Ему не нравилось любое проявление нежности. — Я к себе.

***

Этот молодой человек представлял собой довольно странную личность. Казалось, что равнодушие ко всему человеческому течёт у него в крови. Выглядело отвратительным, как юный Борджиа обращался с девушками. Надменный парень никогда не любил и не привык проявлять эмоции, им руководило лишь грубое желание. В постели молодого аристократа побывало немало девиц. Пылкие итальянки дарили ему всю свою любовь и нежность, а он использовал их чувства. Парень свёл с ума уйму девушек, для него не существовало красоты или притягательности, он разбивал сердце каждой. Истинные чувства испытывал лишь к своей семье, по большей части к сестре. Именно её брат оберегал и защищал, заботился и ругал. Анабель часто укоряла Дориана за такой образ жизни, за его чёрствость. Но парень ничего не мог поделать, он не любил и не хотел любить, не чувствовал стыда и не желал его ощущать. «Когда-нибудь всё изменится, Дори, — ласково говорила Анна. — Ты полюбишь так сильно, что ощутишь ту же боль, которую причинил другим».