Сущность Дьявола

***

Анабель стояла около зеркала ещё долго. Она никак не могла оторваться от прекрасной девушки, хотя понимала, что больше никогда не увидит её вновь. Хотелось запечатлеть образ в голове и сохранить его навсегда. — Мисс Борджиа… — Профессор Дамблдор, пожалуйста, обещайте, что это зеркало больше не увидит свет никогда. Я найду его любым способом, если хоть раз увижу. — Обещаю, — согласился Дамблдор. Он подошёл сзади и мягко положил руку на плечо девушки. Анабель вздрогнула и обернулась. — Зачем вы меня вызвали? — Именно ради этого. Он прошёлся вдоль кабинета, дойдя до стола, Дамблдор крякнул и сел. Анна подошла и тоже присела. Взгляды их пересеклись. — Для меня всегда была особо важна тема распределения, несмотря на то что наша доблестная шляпа никогда не ошибается, я впервые усомнился в её выборе. Распределяющая шляпа хмыкнула, обиженно отвернувшись. — Куда же вы меня прочили? — Пуффендуй. Анабель выгнула бровь, удивлённо взглянув на профессора: «В самом деле?» Старец продолжил: — Видите ли, моя дорогая, за годы руководства этой школой я понял одну истину: Слизерин действительно порождает нечто могущественное. Любой ученик, которому довелось обучаться на этом факультете, обладал уникальными способностями и внёс свой вклад в историю. — Вы полагаете, что я бездарна? — усмехнулась девушка. — О, нет. Но вы точно не тёмный маг, Анабель, это не ваш путь. Наступило молчание. Альбус дал время переварить сказанное. — Но ведь в жизни бывают исключения, не правда ли? — Верно, — Дамблдор погладил свою бороду. — Но, повторюсь, это не ваш путь. Снова молчание. — Возможно, я проклята, — не отступала девушка. — Профессор Трелони, во всяком случае, видит во мне что-то сверхмагическое. — Профессор Трелони питается драмой, — рассмеялся Альбус. — Каждый новый ученик подвергается её неминуемому проклятию. — Сказать правду, сначала это пугало, а теперь даже льстит, — вальяжно протянула девушка. — Но я не утверждаю, что вы обыкновенная. Во всяком случае, мы даже не имеем понятия о вашем Даре. «Опять этот Дар, да что же такое!» — Я немного не понимаю, что вы хотите этим сказать. — Я хочу сказать, мистер и миссис Борджиа упорно скрывают наличие вашего Дара. Анабель подняла взгляд на директора. В глаза ей бил солнечный луч, а само светило нещадно обжигало грудь. Но Борджиа не обращала на это внимание, речь директора была куда интереснее. — Даром наделяется каждый волшебник, обладающий абсолютно чистой кровью. Мы проверили вашу родословную, и сомнений в этом быть не может. Магический реестр регистрирует Дар каждого, но вашего в этом списке нет. — Чудно, — только и сказала Анна. «Ну нет и нет». — Весьма. Нам нужно больше наблюдать за вашими способностями, чтобы всё-таки обнаружить его. — Профессор, а какой Дар у Дориана? Или он тоже отсутствует в реестре? — Феноменальные умственные способности, Анна. Его Дар зарегистрирован в шесть месяцев от роду. Собеседница пожала плечами. Что ж, о его таланте она знала с самого детства, поэтому тут нет ничего удивительного. Но почему же родители скрыли её Дар? Видимо, у них была веская причина. Только если они не… Анну осенило, она уж было собиралась поделиться своими догадками, но сомнения тут же закрыли ей рот. Однако почему-то её очень сильно тянуло к директору, на уровне чувств она ощущала полное доверие к нему. — Профессор, я могу ошибаться, кажется, это даже не является Даром. — Анабель, любые предположения будут кстати, — уточнил Дамблдор, уловив мысль. Она вздохнула и поднялась с места. Направив палочку на тыльную сторону ладони, итальянка применила точечное заклятие Диффиндо. Блеснул голубоватый свет. Капелька голубой крови упала на пол и обратилась в небольшой алмаз. Анна подняла камень и вытянула руку наверх, к солнцу. В лучах драгоценный камень блеснул, ослепив на секунду директора. — Невероятно, — шёпотом произнёс Дамблдор. — Великолепно. Он встал из-за стола и направился к девушке. Схватив двумя пальцами алмаз, ошеломлённо выдохнул. — Невероятно, — повторил он. — По-видимому, это какой-то особый химический процесс, — изрёк мужчина. Он взял со стола увеличительное стекло и некоторое время рассматривал камень. — Он не исчезнет? — Нет, у меня дома куча таких алмазов, — безынтересно ответила девушка. — Я люблю розы, и часто бывает, что могу порезаться. Дамблдор кивнул. — Вы предполагаете, что это и есть ваш Дар? — Кроме этого у меня нет никаких других способностей. Поэтому родители держали меня взаперти — в Академии я случайно раскрыла эту тайну. Альбус кашлянул, пытаясь сгладить неловкий момент. — Понимаю. Именно по этой причине я мысленно зачислил вас на Пуффендуй. Вы обладаете удивительной способностью видеть хорошее. К тому же, у вас никогда не было друзей, но вы не замкнулись в себе, мисс Борджиа, а наоборот, открыты к новым знакомствам. Шляпа снова хмыкнула и ещё обиженнее пододвинулась к стенке. Первый раз в жизни девушка ощутила себя особенной. Что ж, она и вправду подходит таким разным факультетам? Слизерин привлекал девушку, но куда больше её интересовал Пуффендуй. Анна часто размышляла об этом факультете. Наверняка там много света, пахнет землёй и свежей зеленью. Было бы чудно как-нибудь оказаться в гостиной Пуффендуя. — Только не рассказывайте моим однокурсникам, — усмехнулась Анабель. — А то я потеряю остатки своего авторитета. Дамблдор лишь усмехнулся, как будто угроза неодобрения слизеринцев его обрадовала. — О, я думаю, что Слизерин давно заметил ваше странное поведение. И наверняка они поняли, что вы несколько отличаетесь от типичных представителей этого факультета. — Приятно быть исключением. Настало время обеда. Пора в Большой зал. — Мисс, я думаю мы выяснили все вопросы, — директор поднялся из-за стола. — Позвольте напоследок попросить вас о небольшой услуге. — Всё, что пожелаете, — произнесла девушка. — Профессор Снегг утверждал, что у вас прекрасный Патронус. Не могли бы вы его продемонстрировать. Надеюсь, вам понадобится небольшое количество времени на подготовку, всё-таки подобная магия требует достаточных усилий. Анна рассмеялась. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Затем, взмахнув палочкой, громко воскликнула: — Экспекто Патронум! Из волшебной палочки вырвалось грациозное животное. Прыгая на тонких ножках, зверь обогнул кабинет. Волшебник завороженно глядел на лань, теребя кончик бороды. Через несколько секунд серебристый свет исчез, лишь в воздухе кое-где проглядывали снопы искр. — Невероятно, — только и смог произнести Альбус. — Не знаю за какие заслуги мне достался такой красивый Патронус, — мечтательно проговаривала девушка. — Моя гордость. — Ну, конечно. — Вам пора, — Анна подняла голову на него. Он как прежде сиял. — Обед в самом разгаре, ни в коем случае нельзя пропускать. — Да, вы правы, — Анабель оживилась и направилась к двери. — Спасибо, что вселили в меня уверенность. Директор улыбнулся, всё так же поглаживая бороду. — Вы всё сделали сами, Анна. Её первый раз назвали Анной. «Откуда он узнал о сокращённом имени?» Только она подумала об этом, как увидела движение наверху: магический атрибут скривился в подобие улыбки. Значит, о мыслях Анабель Борджиа знает не только Распределяющая шляпа.

***

На обед девушка шла в приподнятом настроении. Беседа с Дамблдором подбодрила её. Что ж, Анна решила довериться выбору шляпы. К тому же, сам директор считает, что она должна быть на Пуффендуе, а это кое-что да значит. — Почему я тебя целый день не видел? Брат на бегу подсел за скамью. В одной руке он держал газету, а в другой вилку — опять будет обедать за столом Слизерина. — Я позавтракала быстрее всех, а на последних уроках была у Дамблдора. Анна поведала Дориану всё, включая то, как раскрыла тайну директору. — Анабель Клариссия Борджиа, почему ты до такой степени наивна? Хорошо, что Дамблдор услышал эту тайну, а не Парцифаль, — уже тише добавил блондин. Парцифаль не знал о страшном секрете Борджиа. Каким-то образом итальянке до сих пор удавалось избегать серьёзного ранения от тёмного мага. — Я знаю, кому доверилась, и уверена, что этот человек никогда не обидит меня. — Я тоже верю ему, Анна. Но будь осторожна. — Эй, Дориан! Сзади послышались голоса, к блондину подбежали когтевранцы. — Почему ты опять не за нашим столом? Что-то случилось? — Я с сестрой. Парни оценивающе посмотрели на Анну, махнули рукой и двинулись к факультетскому столу. — Это Эван Томпсон, — небрежно бросил Дориан, доедая салат. — Учимся с ним на одном курсе. Итальянка никогда раньше не обращала внимания на мужской пол, затворничество отняло у неё и это. Эван явно пришёлся по вкусу, симпатичный молодой человек с озорными глазами и живой улыбкой, признаться, состоял на хорошем счету не только у когтевранок, но и у львиной доли слабого пола школы чародейства и волшебства. В Большой зал вошла троица гриффиндорцев. Гермиона с Роном что-то оживлённо обсуждали, а Гарри хмуро плёлся сзади. Рон взглянул в сторону слизеринского стола и Анна быстро опустила голову, чтобы тот её не заметил. — Ммм, ты слышала о новой должности Амбридж? — Борджиа-старший отвлёк сестру. — Что? — рассеяно произнесла Анабель, поворачивая головой в разные стороны. — Эй, Анна! — блондин щёлкнул пальцами перед лицом. — С самого утра все галдят о новых полномочиях Амбридж, в «Ежедневном пророке» опубликовали декрет Министра магии, где говорится о должности… Монотонное объяснение Дориана как всегда нудно отдавалось в голове, она схватила газету, нашла нужную страницу и быстро пробежалась глазами по статье. — Чёрт, сколько же власти у неё теперь, — возмущалась девушка. — Хах, интересно будет посмотреть, как она Трелони заинспектирует. Видимо, только Анабель не знала о новой должности Долорес. Она заметила, что ученики, собираясь в кучу, что-то яростно обсуждали. Следующим уроком был Уход за магическими существами. Довольно неприятная женщина по имени Граббли-Дёрг стояла поодаль, всем своим видом проявляя недовольство. Позади себя девушка заметила компанию слизеринцев, которые пристально на неё смотрели. Наверняка думали о том, что она делала в кабинете Дамблдора. Что ж, пусть мучаются, она им всё равно ничего не скажет. Урок был сдвоенный, шумные гриффиндорцы уже облепили профессора. Только Гарри и его друзья не пожелали находится около преподавателя, кажется, скучали по старому. Анна решила к ним подойти, хотя презрительный взгляд Рональда говорил о многом, парень явно не настроен на дружелюбную беседу. — Привет, Гарри! Ветер подул в лицо и брюнетка немного поёжилась, скорее от неловкости, чем от холода. Рон уже открыл рот, чтобы обрушить на неё гневную тираду, но Гермиона вовремя наступила ему на ногу. Пока рыжий скакал на поляне от боли, Гермиона произнесла: — Привет, Анабель. Как дела? Уже был урок с инспекцией? — последние слова прозвучали тише, девушка многозначительно кивнула на Амбридж, которая стояла дальше всех. Только сейчас Борджиа заметила её присутствие. Скривившись от неприязни, ответила: — Слава Мерлину, нет. Я бы не выдержала. — А у нас уже был, — мрачно констатировал Гарри. — Она буквально задавила Трелони. В душе Анна досадовала, что не смогла увидеть это собственными глазами. — Дай угадаю, она нагадала ей проклятье? — Что-то вроде того, — хмыкнул Поттер. В это время Рон тоже решил включиться в беседу. — Хочешь донести всё Амбридж, да? — Нет, Рональд. Анна попыталась не наброситься на Уизли и не перегрызть ему глотку, что оказалось весьма сложным. — Рон, — уже более мягко продолжила девушка. — Я не понимаю, почему ты так относишься ко мне. Я не такая, как они, — Борджиа указала на других слизеринцев. — И не хочу быть такой. Роль приспешницы Сам-Знаешь-Кого мне не по вкусу. Рыжий смерил её недоверчивым взглядом. — Почему мы должны тебе доверять? — Говори за себя, — вставила Грейнджер, подмигнув Анабель. — А почему вы должны сомневаться? — ответила немного приободрённая итальянка. — Я не хотела на Слизерин, и уж точно не собираюсь вас убивать. Вопреки всему, Долорес и не думала нападать на профессора. Задав несколько вопросов, касающихся квалификации, она обратилась к классу, чтобы узнать как обычно проходят уроки по Уходу за магическими существами. Гриффиндорцы очень любили этот предмет, но немного боялись преподавателя. Странно, Гарри, Рон и Гермиона хорошо о нём отзываются. А вот Слизерин намеревался насолить. Малфой рассказал душераздирающую историю про гиппогрифа, который якобы смертельно полоснул его по руке. Гарри дёрнулся и выскочил вперёд: — Из-за его же глупости: надо было слушаться Хагрида. Амбридж объявила, что он снова будет посещать её кабинет по вечерам в качестве наказания. «Интересно, что за наказание?»

***

Анабель вновь хлынула с головой в учёбу. Дориан всё меньше проводил время с сестрой. Перепалки по поводу Лавгуд увеличились, Анна была категорически против выбора брата. Спаренный урок с когтевранцами не принёс ничего хорошего. На последней парте Полумна с мечтательным взглядом раскладывала пергаменты в три ровные стопки. Профессор Флитвик, тряся маленькими ручонками, отчитывал Троя: — Мистер Трой, на носу экзамены! В конце концов писать на оценку «слабо» в вашем положении опасно, — Филиус захлёбывался и путался в собственных словах. — На следующее утро я жду от вас сносную работу, иначе получите наказание на месяц. Трой закатил глаза, понуро опустил голову и побрёл к своей парте. В это время Анна подошла к Лавгуд. — Привет, красивый кулон, — начала Полумна издалека. — Я ношу его уже десять лет, — как бы между прочим сказала девушка. — Как твои дела, Полумна? — Неплохо, — мечтательно ответила блондинка, выкатив глаза. — Недавно отец прислал мне замечательный материал про шестиногий лук-порей… — Эм… Да, я понимаю, лук-порей… Замечательно, — перебила собеседница. — Но лучше расскажи мне о своей личной жизни, как обстоят дела с Дорианом? Полумна подняла на неё глаза, замечательный цвет бирюзы отражал всю глубину души. Внезапно они наполнились слезами: — О, он такой хороший. Я как будто нахожусь со своей умершей козой, он точь-в-точь она… Анна совсем не заинтересована выслушивать очередной бред Полумны. — Чем занимаешься? Ты что, перешагнула на курс вперёд? — усмехнулась девушка, указывая на стопки пергамента. — Нет, — смахивая слезу, ответила Лавгуд, — профессор Флитвик попросил помочь, вот я и разбираю работы семикурсников. Кстати, Дориан каждую работу пишет просто блестяще. — Да, это очень похоже на моего брата, — съехидничала Анабель, невольно вспомнив своё «удовлетворительно» за прошлый урок. Полумна кивнула, она словно находилась в прострации и смотрела сквозь итальянку. Анна нетерпеливо щёлкнула пальцами перед лицом у четверокурсницы. — Полумна, я неплохо к тебе отношусь, но сделай одолжение, отойди от моего брата. Кажется, сработало. Полумна вняла словам девушки и посмотрела прямо на неё. Выражение лица уже не было добродушным, а приветливый огонёк в глазах и вовсе погас. — Удивительно, — спокойно сказала когтевранка, — я думала, что Дориан вполне может решать за себя, если уж он решает и за тебя. Да, Лавгуд нахамила Борджиа. Горячая итальянская кровь закипела в венах, Анабель вплотную пододвинулась к лицу девушки и прошипела: — Для твоего же блага, дорогуша, не переступай мне дорогу. Дориан никогда не будет с тобой, надеешься на что-то серьёзное? Я знаю своего брата очень много лет, и поверь, ты лишь его игрушка. Полумна ничего не ответила, в её глазах не было ни растерянности, ни смущения. Подумав, что она одержала победу, Анна встала и прошла к своему месту. «Насколько же нужно быть одинокой, чтобы даже своему брату не дать шанс стать счастливым», — вдруг подумала Лавгуд. Весьма несвойственные мысли для неё. А затем, взглянув на палец, где красовалось родовое кольцо Борджиа, Полумна вздохнула и продолжила складывать работы в ровную стопочку. После уроков Анабель в самом мрачном настроении возвращалась в гостиную. Как всегда путь лежал через подземелья. — Да неужели? — хохотала какая-то девчушка. — Поттер и в самом деле решится на это? Её звонкий смех противно отдавался в ушах. Несмотря на это, Анну заинтересовал разговор подруг. Другая девушка, по-видимому они обе возвращались от профессора Снегга, ответила: — Мариэтта, перестань. Я правда считаю, что Гарри сможет справиться. Только эта заучка Гермиона никак не отвяжется. Прямо так и сказала мне, что каждый будет тщательно проверен, да ещё и место такое выбрала… «Кабанья голова», представляешь! Некая Мариэтта издала сфабрикованный писк, при этом деланно прижала руку ко рту. Борджиа вышла из-за угла. Может, стоит немного поиграть? Девушек она не знала, к тому же, они, кажется, с более старших факультетов. — Ты что, подслушивала? — возмутилась брюнетка с раскосыми глазами. Несмотря на довольно покладистый характер, она не очень любила змеиный факультет. — Да, — вполне спокойно ответила Анна. — Наверное, не стоило идти по подземелью и кричать во всю глотку про Поттера и «Кабанью голову». Мариэтта снова фальшиво пискнула и спряталась за подругой, на груди которой красовался значок Когтеврана. «Чёрт, опять повздорила с когтевранцами, проклятье какое-то», — подумала Анна. — Не кричи так, — шикнула азиатка. — Если расскажешь, что задумал Гарри, то обещаю, буду кричать потише, — ухмыльнулась Анна. — Чжоу, это небезопасно, — попыталась влезть в разговор Мариэтта. — Согласна, — ответила Борджиа. — Я уважаю Гарри и не стану его подставлять. Но тебя, Чжоу, вполне могу, так что, в твоих же интересах поведать мне эту интереснейшую сплетню. Чжоу сдвинула брови, она растерялась и не знала, что делать. Однако насмешливый взгляд итальянки и её явно лидирующие позиции развязали язык: — Надеюсь ты и вправду не будешь трепаться, — выдохнула Чанг. — В эти выходные, в Хогсмиде, в «Кабаньей голове». Если придёшь с миром, то всё узнаешь. Больше девушки не произнесли ни слова и поспешили ретироваться. Анна ещё немного постояла и отправилась в гостиную. Выходные обещали быть интересными.

***

Первый раз Анабель посетила станцию Хогсмида поздно вечером, когда прибыла в Хогвартс. Она не успела толком рассмотреть деревушку, да и времени совсем не было. На выходе у замка стоял Филч. Дориан предупредил родителей о специальном разрешении на посещение магической деревни, и теперь смело отдавал в руки завхозу два пергамента. Аргус Филч, старик с заметно лысеющей головой и пренеприятным выражением лица, провёл крючковатым пальцем по бумаге. — Директор не предупреждал меня о том, что новенькие могут посещать деревеньку сами, — хмыкнул он. — Много опасного туточки есть, знаете ли. — Надеюсь, гадкий сквиб — меньшее из того, что мы увидим, — выпалила Анна, сразу же прикрыв рот. Дориан, удивлённый словам сестры, однако, не растерялся. Он молча схватил её за руку и потащил к выходу. — Когда ты научилась так ругаться? — поинтересовался он, пока брат и сестра выходили на лужайку. — Интересно, когда ты стал таким хорошим? — парировала Анна, натягивая кожаные перчатки. — Может быть, когда Полумна Лавгуд запала тебе в сердце? Дориан схватил руку Анабель и сжал так крепко, что у девушки невольно выступили слёзы. — Я люблю её, — твёрдо произнёс парень. — Мне не важно чьё-либо мнение. Но осторожней со словами, Анабель Клариссия, смотри в кого ты превращаешься. В один день папа и мама могут отказаться от тебя, и даже моя ужасная Лавгуд окажется воспитаннее, — съязвил в конце Дориан. Слизеринка со злостью дёрнула руку. Сзади Дориана шли Дафна, Драко, Панси и Тео. В голове у Борджиа созрела гениальная мысль. — Значит, невоспитанная? Одним движением палочки она разрезала палец. Дориан отреагировал быстро, подставив ладонь под палец. Несколько камней упало мимо, сверкнув в лучах солнца. — Что ты творишь? — шикнул брат. Заделав дыру на перчатке, он примнул ногой упавшие алмазы. Компания слизеринцев подошла поближе, Дориан, натянув фальшивую улыбку, сделал вид, что рад их видеть. Панси тут же расплылась в улыбке. — Хорошо выглядишь, Борджиа. Этот шарф так идёт к твоим глазам. Девушка провела изящным ноготком по перламутровому шарфу Дориана. Гримаса Борджиа дала ясно понять, что это ему не понравилось. В это время Анна успела уйти. Смотреть на то, как Панси пресмыкается перед её братом хуже, чем осознавать, что Дориан действительно влюблён в Полумну. «Как же отвратительно». Дориан всё меньше стал проводить время с сестрой. Он винил себя в том, что не уделял ей достаточного внимания. «Я обещал ей. Обещал… Но я не могу быть рядом каждую секунду». Ему почему-то казалось, что он обязан посвятить свою жизнь сестре, ведь ради Анны и приехал сюда. Блондин поспешно отвязался от назойливой Паркинсон, махнул Тео и Драко и увильнул за угол. — Ты можешь не позорить нас каждый раз, — Нотт обратился к Панси, влюблённо глядевшей вслед Дориану. — Это называется флирт, Теодор. Но тебе это, кажется, неизвестно. А то бы давно уже признался в своих чувствах Анабель, — серьёзно ответила девушка. Теодор покраснел, наверное, впервые в своей жизни. Он глотал воздух, не в силах ответить девушке. — Что? Я попала в точку? Драко нахмурился. «Что? Нотт и вправду влюбился в эту назойливую девчонку?» — Не привязывайся так, Тео, — заботливо посоветовала Дафна. — Скоро она будет захлёбываться собственной кровью. — Тебе обязательно её убивать? — будничным тоном спросил Драко, впиваясь зубами в зелёное яблоко. — Астория попросила, — пожала плечами блондинка. Она говорила просто, как будто убийство — сущий пустяк. — А это ещё что? Гринграсс заправила за ухо прядь волос и нагнулась, чтобы поднять небольшой камень. — Что это? Глядите, их тут много. Компания нагнулась к траве, Драко, закатив глаза и демонстративно цокнув языком, взглянул на то место, куда указывала блондинка. — Вау, должно быть алмазы, — верещала Панси. — Не может быть, наверняка, подделка, — хмыкнул Тео. — Неужели на территории Хогвартса будут валяться такие драгоценности? — Ну нет, это точно настоящие камни, — твёрдо сказала Дафна. Она собрала их в кучку и положила на перчатку. Слизеринцы встали с травы. Драко, все ещё недовольный, теперь с интересом разглядывал алмаз, поднеся его к солнцу. Редкие солнечные лучи отражались в камнях и холодных серых глазах Малфоя. — Интересно, кто мог обронить такую ценность? — рассуждала Паркинсон. Дафна хмыкнула. Она провела рукой по следу подошвы, который остался на том месте, где лежали камни. — Мне кажется, я знаю кто. Видимо он очень не хотел, чтобы их обнаружили.

***

Анна бежала вперёд. Задыхаясь и путаясь в подоле мантии, она торопилась в трактир. «Кабанья голова» представляла собой убогое заведеньице, в котором царил бардак и неимоверное количество грязи. Типичное заведение для пьянчуг и прочих сомнительных личностей. Пройдя немного дальше, Анабель увидела большую компанию, в которой сразу определила учеников Хогвартса. Все повернулись, когда неожиданная посетительница переступила порог. Многие были шокированы, удивлены, никто и не ожидал увидеть тут слизеринку. Рон уже открыл рот, чтобы похвастаться завидным словарным запасом, но Анна его опередила: — Можешь ничего не говорить, ты мне безразличен. Чем занимаетесь? — уже более задорно спросила Анна. Рыжики, подпрыгнув от счастья, бросились к ней. Потянув за обе руки, Фред и Джордж подвели её к остальным. Все были напряжены, как будто трактир вот-вот взлетит на воздух. — То, что я слизеринка, не означает, что я ещё и предатель. Ничего противозаконного вы не сделали, но собираетесь. Думаю, не ошибусь, что это как-то связано с Амбридж, да? — Да, — ответил Гарри. — Да прекрати же, Рон, — шикнул Поттер после того, как Уизли пнул его по ноге. — Можно мне к вам? Ненавижу эту дрянь. — Ты со Слизерина, а это уже многое значит, — недоверчиво вставил светловолосый парень. Кажется, Анна видела у него галстук Пуффендуя. Если на этом факультете все такие же, как он, то лучше уж остаться на Слизерине. — А ты ужасно глуп, если судишь о людях по факультету. Оу, только не плачь, — съязвила девушка. Парень надулся и предпочёл промолчать. Компания захохотала, кто-то даже умудрился пролить сливочное пиво на мантию. Хотя запах, стоявший в помещении, свидетельствовал, что это обычное пойло. — Мне пройти какую-то проверку? — деловито спросила Анабель. — Не стоит, — твёрдо произнёс Гарри. — Я доверяю тебе. — И я, — выдохнула Гермиона, отойдя на безопасное расстояние от Рона. — И я, — раздались одобряющие голоса. — Мне, в сущности, всё равно, — бросил пуффендуец. — А вот я не доверяю, — грозно вставил Рон, сложив руки на груди. — Закон большинства, — с ухмылкой ответила Анна. Оба метали глазами молнии, точно сотрут друг друга в порошок. — Тааак, всё, — между ними встал Поттер. — Давай я кратко объясню идею. Извини, Рон, — заискивающе произнёс брюнет. Уизли пожал плечами и отошёл в сторону, не прекращая волком глядеть на Анну. — Мы хотим создать что-то вроде кружка, чтобы вместе обучаться Защите от тёмных искусств. Так как Долорес Амбридж просто бездарный преподаватель и никчёмный человек, то мы решили готовиться сами. Как тебе? — И выбрали тебя, потому что ты уже не раз сражался с Тёмным Лордом, — угадала Анна. Гарри кивнул. — Его так называют только самые близкие приспешники, — Рон плевался желчью. Анна даже не удостоила его взгляда. — Я думаю, что это хорошая идея. — Так значит, ты присоединишься? — поинтересовались Гарри и Гермиона. — Тогда подпиши вот тут. Перед Анной оказался кусок пергамента. Она без проблем вписала своё имя, добавив напоследок: — При условии, что ты не будешь махать им перед носом у Дориана. Гермиона кивнула, а Лавгуд недоброжелательно взглянула на девушку. Наконец-то она совершит что-то сумасшедшее. «Вот Дориан взбесится, когда узнает, чем занимается его маленькая сестричка».

***

Выходные пролетели незаметно, словно их и не было. Бесконечная череда часов в библиотеке давала о себе знать. Как только Дориан чувствовал, что теряет позиции, то пулей бросался сюда. Именно среди бесчисленных томов и пожелтевших свитков он находил успокоение. Об Анабель старался не думать. Она совершила подлость прямо у него на глазах, могла подставить и себя и его. Наверняка Анна ожидала, что брат бросится укорять её за такой поступок, возможно, даже примет серьёзные меры и всё расскажет родителям. Но нет, Дориан этого не сделает. Если сестрица не желает его общества, пусть будет так. Борджиа уже сотый раз пытался прочесть страницу о структуре Непростительных заклинаний, и не мог понять сути. В голове вертелись два имени: Полумна и Анабель. Недавно когтевранка рассказала ему всё: и об угрозах сестры, и об её грубом тоне. Анна никогда так себя не вела, возможно, это…ревность?! Он первый раз полюбил кого-то чистой любовью, у него и в мыслях не было тронуть Полумну, обесчестить её. Для него она идеал, словно только распустившийся цветок. Он бы очень хотел быть её спутником по жизни, защищать от всех бед, спиной заслонить Полумну от ужасов этого мира. Но Анабель… По отношению к ней он ощущал точно такие же чувства, только они были скреплены братской любовью. Сможет ли он спасти обеих? Или ему придётся жертвовать кем-то? В сердце что-то кольнуло, наверное, совесть. Ведь сестру он оберегал с самого детства. Истинна ли его любовь к Лавгуд? Возможно, это лишь юношеские глупости. Но Дориан с яростью отогнал эти мысли, даже внутри себя он не мог оскорбить Полумну. Странно, что её чувства так и не ясны. Кажется, она что-то ощущает, может быть, сама боится и не хочет признаваться. Дориан объяснял ей, что любит. Как подобает пылкому итальянцу, он выразил свои чувства страстно, смешивая английский и итальянский языки. Полумна лишь улыбнулась, ничего не ответив. Но Дориан был готов поклясться, что в её глазах цвета морской синевы зажегся тот же огонь, что и в его сердце.

***

Выйдя утром в гостиную, Анна обнаружила, что почти все ученики Слизерина, толкаясь и препираясь, стояли у стенда с объявлениями. Пробившись сквозь толпу, Анна увидела огромный плакат, на котором значился ещё один декрет генерального инспектора. «Запрещение кружков, секций… Хм, Амбридж явно как-то узнала о вылазке в Хогсмид и теперь собирается обрубить всё на корню. Интересно, кто же наябедничал?» Когда Анабель подошла к кабинету профессора Снегга, Дориан уже ждал её. Сегодня на завтраке сестра картинно закатила глаза, когда брат посмотрел на неё с соседнего стола. — Не злись, — сразу произнёс он, как только оказался в поле зрения девушки. — Мама прислала письмо, просила передать тебе кое-что. Анна оживлённо потянулась к листу пергамента, мать всегда писала что-то важное. В письме значилось: «Здравствуй, Дориан. Сынок, мы с папой очень соскучились по вам с Анабель. К сожалению, в последнее время мы не можем так часто писать, дела в Германии не терпят отлагательств. Надеюсь, твоё здоровье прекрасно, здешний климат плохо сказался на мне, поэтому мы с отцом надеемся успеть заскочить в Сицилию, прежде чем вернёмся домой. Полагаю, с учёбой всё в полном порядке, а иначе Анна бы уже строчила мне гневное письмо о твоём вечном нытье. Не вздумайте ругаться, если вы снова разнесёте в пух и прах комнату, как шесть лет назад, её уже никто не сможет починить. Присматривай за сестрой, смотри, чтобы не водилась с пустоголовыми грязнокровками и особенными «чистюлями», которые ничего не смыслят. Заводите полезные связи, мои дети. Отец, к сожалению, сильно занят, да и я тоже. Нет времени даже написать вам раздельные письма, так что, всё приходится делать на скорую руку. Кстати, Плюшка заметно исхудал, ничего не ест и совсем не терпит нашего общества! Я попыталась договориться с профессором Дамблдором о его переселении в Хогвартс, но он сказал, что это чрезвычайно опасно. Мы условились, что пока Плюшка будет жить у профессора Снегга, вы с Анной сможете его навещать. Кажется, новости закончились! Да и мне пора идти, дела, сами понимаете, дети. Отправляю вам немного сладостей, проведите время вместе за кружкой горячего чая. Чует моё сердце — у вас не всё в порядке. (Ваша строгая мама)». Глаза Анны наполнились слезами. В будничной суете она совсем позабыла о родителях, ведь они так любят её. Мама несколько лет просит прощение у неё. Анна давно простила, но не смогла смириться до сих пор. Может, стоит им дать второй шанс? — Ты перестанешь на меня обижаться? — использовав удачный момент, вставил Дориан. — Перестану, но не жди, что я приму Лавгуд. Она не та, кто тебе нужен, и я так просто с этим не смирюсь. Мне пора. Дориан опустил голову и ударил стену кулаком. Костяшки пальцев жалостливо хрустнули и тотчас начали саднить. «Хорошо, теперь она хотя бы со мной разговаривает».

***

Урок Зельеварения в этот раз был на высшем уровне. Профессор Амбридж, усевшись за последнюю парту, наблюдала за учениками. Гриффиндорцы заметно потухли, два ненавистных преподавателя в классе — к такому они готовы не были. Притирки Поттера и Малфоя, казалось, не кончались никогда. Неужели так сложно быть немного умнее и не отвечать друг другу? Анна пыталась перемолвиться словечком с Гермионой по поводу сегодняшнего декрета об образовании, но профессор Снегг пресёк все попытки. — Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни созрели. Инструкции, — он указал палочкой, — на доске. Выполняйте. Анна нашла свой раствор во вполне сносном состоянии, если продолжит делать всё правильно, то получится неплохой результат. Рядом стояла Панси, которая то и дело всхлипывала. Анабель всё равно на Паркинсон, но видеть, как рыдают люди, она не могла. — Панси, что стряслось? — участливо поинтересовалась девушка. — Панси! Паркинсон подняла опухшую моську и жалостливо улыбнулась. Сейчас она была очень похожа на забитого мопса. — Дориан… Дориан… Лавгуд!!! — последнее слово она буквально прокричала шёпотом. Профессор Снегг, словно летучая мышь, обернулся и дал понять Панси, чтобы она вела себя тише. Анна заботливо хлопнула её по плечу, что же, такой исход был очевиден. Что-то свистнуло над ухом девушки. Буквально через секунду она ощутила тёплое дыхание и присвистывающий шёпот: — Ужасно, когда твои чувства не взаимны, не правда ли? — театральным голосом сообщил Малфой. Всё ясно, противный засранец нашёл новую мишень для издёвок. Но Борджиа не собиралась отставать. — Да, видишь ли, Драко, так ужасно, когда не можешь рассказать о всех своих желаниях и вынуждена томиться долгими ночами, — ворковала Анна, находясь уже в сантиметре от лица блондина. Тем временем правой рукой девушка откупоривала склянку с соком мурлокомля, которая стояла у котла Малфоя. Затем, аккуратно её опустив, влила в почти готовое зелье. — Я могу помочь, — с придыханием отвечал Драко, пока Амбридж о чём-то расспрашивала Снегга. — Я буду ждать, Драко, — страстно продолжила брюнетка, со стоном протянув его имя. Ученики с удивлением смотрели на эту сцену, кое-кто из Слизерина даже тихонько присвистнул. Внезапно котёл начал бурлить. По всему классу послышался ужасающий запах гнили и тухлого мяса. Гриффиндорцы и слизеринцы с опаской отошли от стола Малфоя и его дружков. Анна, с ухмылкой глядя на Дафну и Теодора, которые видели всю эту сцену, отошла к гриффиндорцам. Котёл, как и следовало ожидать, взорвался. Все, кто успел отойти, чудом остались не запачканными зловонной жидкостью. Сильнее всех оказался облит Малфой, Крэббу и Гойлу тоже досталось. От них неимоверно смердило, так что даже разгневанный профессор Снегг не сразу смог подойти. Горе-зелье попало даже на Амбридж, и теперь она с глубоким отвращением убирала палочкой остатки мурлокомля. — ЧТО ВЫ УСТРОИЛИ? — пробасил зельевар. Схватив за шиворот Крэбба и Гойла, он оттащил их в сторону и выкинул из класса. — МИСТЕР МАЛФОЙ, ВЫ БУДЕТЕ ОДИН УБИРАТЬ КАБИНЕТ И ПО ОСКОЛКАМ СОБИРАТЬ ВАШ ДРЯННОЙ КОТЁЛ. Ноздри Северуса раздувались как у быка, урок был окончательно сорван. Долорес брезгливо пищала. — Видимо, я зря поспешила с выводами, профессор Снегг, — с кислой миной поведала она. — Умиротворяющий бальзам и так запрещён Министерством магии как довольно опасное зелье, а если спутать ингредиенты, то оно и вовсе машина для убийств, — констатировала Долорес. — Я сообщу Корнелиусу, чрезвычайно важно… — бормотала она. — Вы можете продолжать урок, хотя… В таких условиях это небезопасно. Перешагнув через лужу гнили, Амбридж направилась к двери, всё ещё что-то записывая на ходу. Малфой стоял один посреди класса, источники дополнительной вони — Грегори и Винсент — отмывались в туалете, что, однако, было бесполезно. Гриффиндорцы и слизеринцы, несмотря на вражду, скучковались кто как, лишь бы хоть капля зловоний не попала на них. — Молитесь, мистер Малфой, чтобы мурлокомль, а это несомненно он, исчез с вашей кожи и одежды. В таких условиях легко произрастают его щупальца, так что вы навсегда останетесь кальмаром, — грозно прокричал Снегг. — Всем вон из класса, чего стоите, оболтусы? Или тоже хотите в течение года отмываться от щупалец?! Дважды повторять не пришлось, взвизгнув, ученики бросились толпой из класса, кто-то толкался, кто-то кричал, вся гурьба не умещалась в дверь. — НУ УЖ НЕТ, ТЫ НИКУДА НЕ УЙДЁШЬ! — закричал парень. Он схватил Борджиа за карман брюк и потянул к себе. Началась потасовка. Толпа остановилась, чтобы посмотреть на разыгрывающееся шоу. Малфой, с силой прижав к себе девушку, потащил её в лужу гнили. Они оба поскользнулись и упали прямо в эпицентр зловонной жидкости. Анна кричала и пыталась вырваться, но Малфой твёрдо прижимал к себе её хрупкое тело. Отпихнув ненавистного слизеринца, девушка встала. Она была по уши в жидкости мурлокомля, зелье капало с волос, мантии, штанин. — Гадкий мерзавец! — прокричала Борджиа и пульнула в Малфоя одну из склянок. Та, лопнув от удара, пролила всё содержимое прямо на голову Драко. Раздался хохот, ученики оживились. Потомственный аристократ, валяющийся в зловонной лужи, краснеет как рак и получает от девчонки. — ТИШИНА!!! — взревел Снегг. Толпа, не ожидая второго замечания, бросилась наутёк, хлюпая по лужам зелья. Два человека так и остались стоять посредине кабинета. Адская вонь, казалось, будет преследовать всю жизнь. — За невнимательность и срыв урока, — начал Северус, — вы будете наказаны, мистер Малфой. И с этих пор никаких поблажек, — многозначительно прибавил Снегг. Драко возмущённо хмыкнул, стряхнув с головы содержимое склянки. Анна довольно улыбнулась. — Вы, мисс Борджиа, за испорченый материал, — он указал на разбитое стекло, — поможете убрать мистеру Малфою кабинет. До вечера я проверю его на наличие бактерий щупалец мурлокомля, вас тоже следует отправить на обследование к мадам Помфри. Снегг нахмурился, оглядев беспорядок. Он был очень зол и раздражён, наверняка Амбридж назначит ему испытательный срок. Отвратительный запах не давал даже разлепить веки, глаза слезились из-за вони, бьющей в в нос. Волосы Малфоя, обычно прилизанные и уложенные, теперь болтались словно сопли. Он был не только зол, но и унижен. Всё-таки Анна считала себя победителем, она добилась чего хотела. В сопровождении Снегга они направились в лазарет. Анна не думала, что ей доведётся попасть туда так быстро, и очень переживала — вдруг мадам Помфри понадобится взять у неё кровь. Колдомедик отсутствовала, поэтому, очистив палочкой всю грязь, Снегг усадил их на ближайшую койку. Перед Анной поплыли видения. Вот она в пятилетнем возрасте, решила оседлать метлу Дориана и полетать вокруг замка. Плохая затея вышла. Девушка тогда упала с приличной высоты и раздробила несколько костей. Кровь хлестала, ослепляя медиков, которые не могли затянуть даже простые раны. Анна будто вновь перенеслась в тот день, тогда она всем сердцем невзлюбила больницы, решила, что будет осторожнее и не допустит возможности снова попасть в это адское место. Борджиа прокапали яд какого-то редкого животного, чтобы раны затянулись. Простая операция превратилась в смертельную, пришлось принимать радикальные меры. Однако с костями дело обстояло ещё хуже. Невозможно было объяснить пятилетнему ребёнку, что придётся терпеть невыносимую боль. И теперь она снова оказалась в больнице, впервые после случая в Академии. Благо, тогда она ничего не помнила. Размышления Анабель прервал Малфой, который то и дело чихал, неприятно жмурясь. Снегг, стоявший неподалёку и смотревший в окно, заметно насторожился: — Ох, прекрасно, мистер Малфой. У вас первый симптом заболевания бактериями щупалец мурлокомля. Драко в отчаянии сжал матрас койки. — Мерлин, надеюсь, это лечится? Иначе ты дорого заплатишь, Борджиа, — свирепо пыхтел блондин. — При чём здесь я? Оболтус белобрысый, — ответила девушка. — Внимательнее надо следить за тем, что пихаешь к себе в котёл. Перепалку прервала Поппи Помфри, энергично вошедшая в помещение. — Прошу прощения, отлучилась ненадолго в Министерство. Драко хмыкнул, совсем как Дориан. Анна почувствовала, что нужно вмешаться, иначе он не преминет сказать глупость: — Мы отравились щупальцами мурлокомля, это как-то лечится? — Вполне, но довольно болезненно. Сначала я вас осмотрю, вдруг повезло. До этих слов Драко вёл себя вальяжно, позволяя многое в поведении, но после явно поник. Наверняка этот напыщенный индюк даже синяка за всю жизнь не получал. Мадам Помфри, вооружившись защитной маской, аккуратно осматривала Анабель, вертя её голову из стороны в сторону. Борджиа была не особо довольна таким обращением, но деваться некуда. — Кажется, вам всё-таки не повезло, — грустно возвестила мадам Помфри, откидывая маску в сторону. — Так кажется или нет? — передразнил Драко. — Молодой человек, я натру вас щекотательной смесью и оставлю на неделю, если сейчас же не прикусите язык! Малфой нахмурился и взглянул на неё как побитая собака. Анна, всё это время молчавшая, от души захохотала. — Всё это весьма печально, мадам Помфри. Придётся доложить директору и нашему генеральному инспектору, — при последних словах Снегг скривился от отвращения. — Не думаю, что Долорес обязательно это знать. Во всяком случае, нужно попытаться держать её в неведении, — решительно произнесла Поппи, спиной закрыв учеников. Она будто хотела защитить их от лап Амбридж. Снегг взглянул на Малфоя и Борджиа. — Назначу вам другое наказание, некоторое время придётся провести тут. Лечение проходит хоть и болезненно, но быстро. — Я позабочусь о них, Северус, ступайте. Ещё раз оглянувшись на Анну и Драко, Снегг двинулся к двери, пока мадам Помфри разводила учеников по разным кроватям и причитала, как тяжело справляться с подростками в таком трудном возрасте. Анна посмотрела Снеггу вслед. Её глаза цвета стали приобрели нежный васильковый оттенок.