Сущность Дьявола

***

Мерно тикали часы, каждая секунда болезненно отзывалась в мозгу юноши. Просидев несколько часов не шевелясь, он уже сомневался, сможет ли двинуть хоть пальцем. Глаза устало опускались, Дориан Борджиа спал всего-ничего, и сейчас его организм явно сдавал позиции. В этой же комнате лежала сестра, погрузившаяся в глубокий беспробудный сон. Прошло уже восемнадцать часов, тщетно парень ожидал её скорейшего пробуждения, чтобы найти ответы на мучившие его вопросы. Спящая красавица оставалась безмолвной. Забавная игра Фреда и Джорджа вышла из-под контроля. Дориан нашёл Борджиа на лестнице поздно ночью. По правде говоря, парень проснулся не сразу, Патронусу пришлось настойчиво добиваться его пробуждения. Следуя за светящимся шаром, итальянец бежал через весь замок, стараясь не попасться завхозу. Анабель несказанно повезло: её нашли раньше сумасшедшего Филча и его противной кошки. Девушка начинала просыпаться. Она лениво приоткрыла один глаз, и тут же его закрыла, увидев нахмуренный профиль брата. — Анна, я вижу, что ты шевельнула рукой, — устало произнёс брат. — Не строй, пожалуйста, комедию. Борджиа заметно раздражался, кажется, провёл у кровати всю ночь. Как он вообще смог оказаться в девчачьей спальне? Проведя рукой по лбу, Дориан зажал переносицу. Его нервы были на пределе и стоило больших усилий не закричать от злости. — Потрудись объяснить, как ты оказалась ночью на лестнице башни в другом конце замка, к тому же без сознания и вся холодная, — произнёс он убийственно ледяным голосом. Нужно что-то отвечать. Притворяться спящей уже не было смысла. Анабель медленно приподнялась с постели и села, оперевшись спиной к изголовью. — Не знаю. Всего два слова, буквально прорезавших тишину. Дориан ожидал какое угодно оправдание, вплоть до свидания с Филчем, ожидал даже ложь со стороны сестры, которую, однако, он быстро распознает. Но такого парень уж точно не предвидел. Борджиа обернулся к Анабель, ему достаточно лишь одного мимолетного взгляда, чтобы понять, врёт ли сестра. Но она не врала. В глазах не отражалось ничего, она совсем не понимала, что от неё хотят. И кажется, даже не стремилась понять. — Это что, шутка, Бель? — более мягко поинтересовался итальянец. Может быть, он запугал её своим недовольным видом? Однако было отчетливо понятно, что Бель совсем не до смеха. — Дориан-н… — нервно пробормотала Анна. — Как я здесь оказалась? Эти слова поставили Дориана в тупик, он готовился к самому ужасному, однако такого точно не ожидал. Парень даже не знал, как всё объяснить. — Поздно ночью ты отправила мне Патронуса с тревогой, я примчался к башне и… и увидел тебя. Ты лежала на ледяном полу с синими губами. Я отнёс тебя в твою комнату, укутал в одеяло и сидел рядом всю ночь. Анабель, пришлось врать преподавателям, что из-за смены климата ты простыла и тебе придётся весь день проваляться в постели. — Я спала всю ночь и весь день? — Почти, — ответил брат. — Уже вечер, ты пропустила ужин. Я попросил Панси подхватить тебе что-нибудь, вероятно, ты очень голодна. — Ещё бы, — согласилась девушка. Наступило молчание. Анабель попыталась осмыслить сказанное братом, но у неё никак не укладывалось в голове, что произошло именно с ней. Как она могла начисто забыть абсолютно всё? — Что-то случилось с моей памятью, — медленно проговорила та. — Я не знаю, что конкретно, но я вообще ничего не помню, Дори. — Ты помнишь что-то из вчерашнего вечера? — Помню. Я жутко хотела спать, моё свидание было назначено на полночь, я не смогла дождаться его и просто заснула. А дальше… Клянусь, я не просыпалась и не выходила из своей комнаты. Дориан присел у кровати. Стул жалко скрипнул, когда мощные руки блондина обхватили его с краёв, парень жутко злился из-за того, что не понимал, как всё случилось. Он настолько беспомощный, что не может защитить сестру? Но нужно действовать, здесь точно кто-то замешан, не могла же она сама выйти из комнаты и брести по замку в одиночку. Зачем ей это? — Ты…мм, не страдаешь лунатизмом? — Дориан предположил самое глупое. Девушка усмехнулась. — Никогда в жизни, я контролирую свой сон. Если я лунатик, то зачем же мне просить тебя о помощи? Я бы вернулась той же дорогой обратно, или осталась бы там, — закончила Анна, нервно сглотнув. Блондин вздрогнул от одной только мысли, что та могла умереть от холода. Она была такой синей, когда он нашёл её. — Дай мне пергамент. Тот, где написано о твоём свидании, — он надеялся, что это как-то прояснит ситуацию. Анабель аккуратно встала, порылась в поисках письма в тумбочке, обыскала кровать. Его нигде не было. — Акцио пергамент! — она взмахнула волшебной палочкой, ожидая, что утерянный предмет прилетит ей прямо в руки. Ничего не произошло. Теперь Дориан начал подозревать самое худшее. Кому понадобился этот несчастный кусок пергамента? Если он сейчас в гостиной Слизерина, то неизменно прилетел бы в руки хозяйке. — Что за чертовщина? — воскликнула девушка по-итальянски. Она тоже понимала, что здесь что-то неладно. — Может быть, Панси его выбросила? — Не думаю, что Паркинсон понадобился этот обугленный кусок, у неё наверняка и своих дел хватает, — холодно ответил Борджиа. Раздался громкий стук, затем ещё и ещё. Дориан встал со стула, но не успел он открыть дверь, как та с завидной мощностью распахнулась и чуть было не ударила прямо по лицу. На пороге стояла Панси, в руках она несла огромные свертки, от которых шёл невероятный аромат. — Почему не открывали? Я уж было подумала, что вы все ушли, — бодро воскликнула Панси, войдя в комнату. Она кинула свертки на свободную кровать, которая принадлежала Дафне и, улыбаясь во весь рот, обратилась к Анабель: — Чудесный денёк, Борджиа. Ты чего не в постели? Лучше стало? — Панси как всегда тараторила. — Да, мне вроде лучше. — Я рада, Анна, правда. Утром я испугалась, не умерла ли ты. Даже не заметила, как пришёл Дориан. — Я, эм, пришёл рано утром, Анна жаловалась на боль в горле, я дал ей зелье и она уснула. — Удивительно! — произнесла Панси под звук фальшивого кашля. — Ты вчера ночью куда-то ушла, я проснулась от звука захлопнувшейся двери Анабель понимала, что Паркинсон ничего не должна узнать, иначе бы растрепала секрет всему Хогвартсу. Борджиа не помнила, как покинула комнату, но сейчас необходимо придумать оправдание. И побыстрее. — Я вышла в ванную, — отозвалась девушка. — Долго же ты там была, — удивилась Панси. — Я не слышала, как ты вернулась. — В самом деле? Наверное, тебе показалось. Когда спишь, то кажется, что время идёт долго. Я была там несколько минут, — ответила она. Паркинсон сегодня была на удивление дотошной. Панси пожала плечами, неохотно согласившись со слизеринкой. — Хорошо, это не так важно. Я принесла вам обоим поесть, хотела запрячь Крэбба и Гойла, но поняла, что целым они ничего не донесут, — хохотнула девушка. — Ладно, скоро приедет Дафна, надо будет её встретить. Драко и Тео тоже идут, хотите с нами? — Панси всё говорила и говорила, казалось, нескончаемый поток слов никогда не прекратится. — Н-нет, спасибо, — нервно отмахнулся Дориан. — Лучше уж вы познакомите нас с ней лично. — Точно, — Панси хлопнула по лбу. — Вы же не знакомы. Девушка быстро согласилась с идеей Дориана, видимо, она хотела растрепать Дафне сплетни об этой семье прежде, чем познакомит их. Когда назойливая соседка ушла, Анна облегченно вздохнула. Что ж, выдержать её удастся не всякому. — На твоём месте я бы так не расслаблялся, юная леди, — твёрдо сказал блондин. — Если ты ещё не заметила, милая сестрица, кто-то хочет тебя подставить, причём совсем не шуточно, — Дориан говорил серьёзно, однако его речь не была лишена привычных колкостей. — В самом деле? — итальянка тоже перешла на холодный тон. — Мы здесь неделю, а ты уже прочишь мне кого-то во враги? — Неужели ты никак не поймёшь? Твой резкий уход посреди ночи, совпадающий со временем свидания, пропажа пергамента, где указано место встречи, твоя неожиданная амнезия и обморочное состояние. Не видишь связи? — Не вижу, Дориан, — как можно чётче проговорила Анна. — Я не могу ничего не помнить. И кто может желать мне зла? Я толком ни с кем и не знакома. — Вот этого-то я и не знаю, но мне кажется, что определённые подозрения вполне могли иметь место быть… — Говори проще, умник, что ты надумал? — Парцифаль. Слизеринку будто ударило током, когда она услышала это имя. Резко закружилась голова и во рту почудился вкус крови, совсем как тогда. — Что за чушь ты несёшь, — прошипела Анабель, присаживаясь на краешек кровати. — Его давно нет и больше никогда не будет. Дориан взъерошил волосы и закрыл лицо руками. Он не хотел произносить это имя, но исключать его тоже не имело смысла. Он везде, в каждой клеточке её тела, он следит за ней днём и ночью, подстерегая, словно добычу, в любой момент он набросится на неё и не оставит живого места. — Ты ошибаешься, если считаешь, что смерть может его остановить, — Дориан был предельно серьёзен. Сестра старалась не придавать словам брата большого значения. Ей стоило многих усилий подавить в себе животный страх перед неизвестностью. Она не может позволить Дориану испугать себя, навязать идею, что Парцифаль возродился. Его не существует. — Я займусь этим, Анабель, — оживился когтевранец. — И просто так этого не оставлю. Кто-то должен знать, почему ты потеряла память. Может быть, это долговременное действие, и ты так и будешь терять воспоминания. Во всяком случае, узнаем завтра утром: это зелье памяти или некое проклятие… — рассуждал юноша, не обращаясь ни к кому в особенности. — Я думаю, что это лишь совпадение. Я вполне могла лунатить и просто забрести в конец замка, чудом минуя Филча. Так что, твои разгадки не увенчаются успехом, только потеряешь время. Итальянка хотела сбить со следа брата. На самом деле, девушка ощущала какое-то плохое предчувствие, будто она должна знать нечто важное. Однако, к огромному сожалению слизеринки, напрочь всё позабыла. Как бы то ни было, Дориана впутывать в свои дела уже точно нельзя. — Ты мог бы заняться чем-то более полезным, братец, — предложила сестра, застегивая ворот рубашки. — Чем именно, Бель? — Нуууу, возможно… Полумной Лавгуд, — язвительно напомнила Борджиа. — Я не хочу говорить об этом, Анна. Всё-таки это моё дело, и я… Она перебила его: — Да, твоё. Только не забывай, что скажут отец и мать. — Она чистокровная, — резко ответил Борджиа. Затем, собравшись, неловко добавил, — я всё проверил. Анна захохотала. Это явно издевательская насмешка: — Ты специально делаешь вид, будто не понимаешь? — подначивала она. — Им плевать на чистоту её крови, Дори. Ты посмотри-ка лучше на родословную нашей Полумны! Не слишком благородная, да? Дориан становился бледнее с каждой фразой. Его руки были сжаты в кулаки и, казалось, он готов силой закрыть рот сестре. — Дориан, она тебе не пара. Она же несёт такую околёсицу, что становится стыдно. И ты собираешься представить её нашим родителям? Да мама только бровью поведёт, и Лавгуд уже не будет в нашем доме. Он не нашёл, что ответит, молча вперив взгляд в пол, первый раз в жизни. А сестра и не думала останавливаться: — Помнишь тётю Кассандру и её напыщенного женишка-британца? Наш дедушка наотрез отказался благословлять свою племянницу, он сказал брату, чтобы это индюк катился вон. Да, сказочно богат, чистая кровь и другая ерундистика, но! Оболтус даже и двух слов связать не мог, чтобы продолжить разговор, по уровню интеллекта он уступал даже Крэббу, что весьма печально, дорогой братец. Тётя Кассандра отдана за полукровку, у которого были идеальные манеры, непревзойдённая харизма и ещё куча тузов в рукаве. Если не ошибаюсь, в роду у него были ученые, художники и лишь один бездарный астроном… — Прекрати. Я и не собираюсь делать Лавгуд любовью своей жизни, это просто увлечение. — Не просто! — кричала в ответ Анабель. — Я же говорила тебе, что когда-то ты влюбишься и будешь страдать. Ты как последний придурок насмехался над моими словами. Я же вижу, что она не просто увлечение! Чёрт побери, ты даже не такой язвительный, как прежде. Всё ещё хочешь убедить меня, что она ничего не значит? Дориан пнул стул. Тот, улетев на приличное расстояние, громко шлёпнулся, задев стеллаж. Кипа книг посыпалась на пол, завалив письменный стол. Анабель на всякий случай отскочила от него. Дориан, не сказав ни слова, побрёл прочь из комнаты. Он был красным от злости, на устах ещё звучали обидные слова, которые он так и не смог высказать сестре. Она права. Дориан влюбился по уши в Лавгуд. В девушку, с которой никогда не сможет быть.

***

Панси шла по тёмному коридору, в котором еле светили тусклые огни. Подземелье не особо жалуют, что уж говорить об освещении. Улыбка, которая сияла на лице пять минут назад, резко исчезла. Гордо подняв голову, Панси отчеканивала каждый шаг, будто специально громко стучала каблуками. Борджиа. Пришлось притворяться, что она искренне ничего не понимает и правда верит в то, что Анабель была в ванной. Они действительно замышляют неладное, и она должна выяснить, что именно. Вчера ночью Паркинсон услышала, как соседка спешно собиралась. Это весьма странно для новенькой, которая совсем не знала замок. Зачем ей куда-то понадобилось ночью? Не правда ли, это очень настораживает. Услышав робкие шаги Борджиа, Панси сделала вид, что крепко спит. Она слышала, как девушка стояла у кровати и не могла принять решение. Но, кажется, всё-таки надумала уйти, потому что через минуту Паркинсон услышала тихий хлопок двери. Натянув тапочки с зайцами, слизеринка приложила ухо к двери и, убедившись, что дурёха ушла на безопасное расстояние, аккуратно проследовала за ней. Вход в гостиную как раз закрывался, когда заспанная Панси спустилась вниз. Она успела заметить лишь прядь волос, которую осветил бледный лучик лунного света. Теперь аристократка окончательно убедилась в том, что брат и сестра не просто так оказались в Хогвартсе. Они преследовали какую-то цель, и, чёрт побери, Панси выяснит, какую именно. К тому же, Дафна возвращалась в школу. Теперь будет немного легче переносить эту несносную девчонку, которая живёт в своих розовых очках и скачет по лугу на надувном пони. Борджиа была типичным представителем иностранной аристократической семьи, где дети выращены в поистине тепличных условиях. Итальянке никогда не понять, что пережила за свою недолгую жизнь Панси, как ей приходится притворяться, чтобы казаться не той, кем она является. Когда шатенка вышла на улицу, то рассмотрела впереди две одинокие фигуры, стоявшие посредине лужайки. Тео и Драко ожидали Дафну, которая должна была вот-вот прибыть. С этими бесполезными разговорами Панси немного задержалась, и теперь, ускорив шаг, бодро двигалась к парням. — Я оцениваю это с точки зрения выгодного сотрудничества… — послышался голос Тео. Он непривычно холоден сегодня. Осторожно ступая по гравию, Паркинсон подошла сзади. — Что обсуждаете? — громко поинтересовалась слизеринка. — Хотела нас напугать? Твои слоновьи шаги слышно за километр, — бросил Малфой, манерно растягивая слова. Слизеринка возмущённо цокнула, но сказать что-то не успела. Впереди мелькнул белый свет, а затем в воздух взвился сноп зелёных искр. Компания метнулись вихрем, ускоряя шаг. Уже очень скоро оказались у массивных железных ворот. По ту сторону стояла белокурая девушка, у неё был очень усталый вид, видимо, она не один день находилась в пути. Под глазами залегли огромные синие круги — следы бессонных ночей. Выглядела блондинка неопрятно, но в глазах светилась жизнь, она была явно чем-то довольна. — Долго же вы плелись, — с задоринкой произнесла незнакомка. — Специально, чтобы ты подольше ждала, — лениво ответил Малфой. Дафна прикоснулась ладонью к воротам, те, утвердительно скрипнув, начали медленно открываться. — Хмм, старый добрый Хогвартс всё ещё помнит меня. — Тебя не было всего ничего, — отозвался Теодор. — Я могла вообще не вернуться, Нотт, — напомнила Гринграсс. Тео закатил глаза. — Вингардиум Левиоса, — прошептал парень. Чемоданы, ударившись друг о друга, поднялись в воздух. — Ну, что нового? — звонко поинтересовалась Дафна. В вечерней тиши её голос отозвался эхом, прокатившись по всей округе. — Я так соскучилась. — Что может быть нового в этой старой дыре? — вопросом на вопрос ответил Драко, вяло пнув пробегающего мимо лукотруса. — Может быть, наши новые друзья? Панси отправила письмо, оно меня очень заинтересовало, — уточнила Гринграсс, сделав акцент на двух последних словах. Паркинсон вступила в разговор: — Борджиа. Жутко чистокровная семья из Италии, переехали в Шотландию в этом году. Анабель и Дориан — брат и сестра. — Чудно, — многозначительно вставила Дафна. — Но в них что-то не то, верно? Иначе бы ты не писала так много. — Девчонка странная, — теперь уже Малфой влез в разговор. — Якшается с грязнокровками и осквернителями. Её брат немного другой, вполне адекватный парень. Только вот одно но… — Что? Небось он по мальчикам? — усмехнулась Дафна. — Лучше бы так, — начал Тео. — Лавгуд, ему нравится Лавгуд. Гринграсс захохотала так сильно, что совы, сидевшие неподалёку на дереве и безмятежно погрузившиеся в сон, недовольно ухнули и взлетели на ветку повыше. — Серьёзно?! Первый раз слышу, чтобы этой Полоумной кто-то увлекался, а тем более, иностранный аристократ, — с пафосом произнесла девушка. — Жуть какая, надо узнать Дориана поближе. — Лучше бы узнала поближе девчонку, — раздражённо изменила тему Панси, уязвлённая выбором Дориана. — Она сейчас намного важнее. Гринграсс продолжила гадко смеяться: — Панси, я командовала инферналами, вряд ли эта конфетка меня напугает. Компания подошла к замку. Голоса заметно стихли, а разговоры переведены на более лёгкую тему. — Профессор Снегг всё ещё наш декан? — Почему ты задала такой вопрос? — поинтересовался Тео. — Просто так, — бросила Дафна. В полном молчании дошли до гостиной. Чемоданы так и плыли по воздуху, иногда соприкасаясь со стенкой или картиной. При этом последняя громко возмущалась, когда нарушали её покой. Панси встрепенулась и полушёпотом поведала блондинке недавнюю ситуацию, произошедшую с новенькой. Парни, которые шли сзади, продолжали угрюмо молчать. Малфой услышал, что Панси рассказывает о странном обмороке новенькой в другом конце замка, о том, как Паркинсон самолично застала её уход. Слух юноши обострился, Драко прислушивался к каждому слову девушки, пытаясь понять, был ли он обнаружен. Но, кажется, слизеринка зациклила внимание лишь на Анабель, и не допускала мысли, что в этой истории замешан кто-то ещё. — Они вели себя чертовски странно, — заговорщицки шептала брюнетка. — Мерлин, я уверена, Борджиа что-то скрывают. — Ох, Панс, какая тебе разница? Ты действительно думаешь, что она перевелась в Хогвартс с корыстной целью? — А тебе не кажется это подозрительным? Кому придёт в голову переводиться сюда, в самую гущу событий? Бежать от зла прямо в его логово? Видимо, речь подруги определённым образом повлияла на Дафну. Та призадумалась, но решила промолчать. Когда ребята вошли в гостиную, то увидели море школьников. Среди них Драко разглядел Борджиа, которая безмятежно читала учебник по трансфигурации, гладя незнакомую кошку. Панси подмигнула Дафне, и протискиваясь сквозь толпу малышей, направилась к Анабель. — Что читаешь? — мягко и дружелюбно спросила слизеринка. — Трансфигурацию для пятого курса, думаю это очевидно, — раздраженно бросила итальянка. От милой и робкой девушки не осталось и следа. Всего лишь полчаса назад у Анны было прекрасное настроение и она вполне дружелюбно общалась с Паркинсон. Сзади подошёл Драко. Брезгливо оглядев книжонку, он длинными пальцами захлопнул её, прямо перед носом у хозяйки. Она тупо уставилась в закрытую книгу, казалось, даже не заметила такой наглости. — На твоём месте я бы занялся чем-то более интересным, Борджиа. Не волнуйся, много ты сегодня не пропустила, можешь не набрасываться так остервенело на учебники, — Малфой засмеялся, видимо, он высоко оценил уровень своей шутки. Подошедшие Крэбб и Гойл увидели своего «хозяина» в приподнятом настроении, и мгновенно загоготали в унисон. — Если есть, чем заняться, то почему бы тебе не пойти отсюда прочь? — спокойно ответила Борджиа. Красные ногти, зловеще поблёскивавшие при свете лампы, впились в обивку кресла. Раздался неприятный хруст — когти прорезали материал. — Не будь такой язвительной, Борджиа, — Малфой и не думал отставать от девушки. — Заведи себе дружка, например. Твоя репутация зубрилы далеко не уведёт. В голове Анабель происходил невероятный хаос. Почему стало так страшно, когда Драко подошёл? Она ведь совсем его не боялась и даже презирала. Отчего же сердце стучит с бешеной скоростью, а руки и кончики пальцев мгновенно начинают неметь от холода? — Кажется, я ясно дала понять, что дешёвые слизеринские мальчишки меня не интересуют, — ответила Анна, пытаясь говорить ровно. — Как жаль, Драко Малфой, что ты входишь в эту категорию. Паркинсон и остальные просто слушали, не смея вставить хоть слово в эту оживленную полемику. Дафна изогнула бровь и оценивающе оглядела Анабель, отмечая, что та довольно неплохо сложена. Брюнетку откровенно бесила Дафна, странно, что с первого взгляда у них возникла такая неприязнь. Не в силах больше терпеть назойливого Драко, Анна поднялась с кресла и неспеша побрела в комнату. Незнакомый питомец, виляя бёдрами, побрёл за ней. — Анабель, кажется, у тебя появился дружок, — как можно задорнее проворковала Гринграсс. — Должно быть, персидских кровей. Дафна прищурила глаза, будто бы пыталась определить породу кошки. — Прекрасно, — отозвалась Борджиа, даже не обернувшись к Гринграсс.

***

В ту ночь девушки спали плохо. Одна Панси блаженно посапывала на всю комнату, иногда произнося непонятные фразы во сне. Дафна и Анабель лежали на спине, тупо уставившись в потолок. Напряжение витало в воздухе, кажется, девушки вот-вот сцепятся в драке. Но, конечно же, подобного не произошло. Они обе оценивали друг друга как достойного соперника. Такая неприязнь всегда появляется при первом же знакомстве, когда два буйных характера не могут поладить. Дафна увидела в Анабель маленькую девочку, на порядок меньше её самой. Несмотря на примерно одинаковый возраст, Дафна казалась в разы старше и мудрее. Кажущаяся наивность и мягкотелость Борджиа умело прикрывали истинную натуру, за её робостью, пугливостью скрывалась расчётливая, холодная аристократка. Она носила эту маску довольно долго, и многим могло показаться, что девушка никогда не способна на подлость. Лишь Распределяющей шляпе удалось разглядеть в ней ту самую чертовщинку, о которой не знала даже сама обладательница. Безмолвная борьба продолжалась. Наверное, каждая боялась какой-то подлости со стороны другой. Нет, это не детские игры, когда соперница поджигает волосы или норовит разодрать в пух и прах любимую мягкую игрушку, тут столкнулись две мощные силы. Это столкновение обещает быть насыщенным и интересным.

***

В этом году Дафна и не думала о возвращении в Хогвартс. Её родители настаивали на продолжении обучения, но девушка совсем не была в этом заинтересована. Вот уже год старшая Гринграсс руководит одной из самых опасных организаций Пожирателей смерти — Алая роза. В сущности, именно семейство Гринграсс предложило Тёмному Лорду создать такое сообщество, где состояли бы молодые люди — отпрыски древнейших кланов. Им было поручено бороться с Орденом Феникса, наравне со всеми Пожирателями смерти. Однако вскоре назначение Алой розы изменилось. Подростки, пусть и являющиеся детьми опасных Пожирателей смерти, не вызывали ни у кого серьёзных подозрений. Поэтому организация стала весьма удобна Тёмному Лорду для сбора секретной информации. Молодые люди имели доступ ко многим тайным источникам, находились рядом с Дамблдором и могли выведать кое-что полезное для хозяина. Дафна Гринграсс возглавила Алую розу, когда ей было всего четырнадцать. Несмотря на довольно хрупкое телосложение и поистине ангельский облик, девушка обладала жёстким характером. Она не знала, что такое пощада, совесть, никогда не проявляла и капли милосердия. Постепенно организация стала для Дафны всем. Она готова была днём и ночью выполнять поручения Волдеморта. В конечном счёте, девочка превратилась в идеальную машину для убийств. Но кое-что Дафна так и не смогла себе простить — она вовлекла в Алую розу свою сестру Асторию. Будучи на два года младше Дафны, Астория выглядела много старше своего возраста. Дафна навсегда изменила жизнь Астории, младшая сестра стала просто невыносима. Она бросила Хогвартс едва только поступив, девушка решила, что продолжит обучение в Дурмстранге. Сейчас Астория активно осваивает тёмные искусства, она была одной из самых способных учениц последователей Тёмного Лордда. Именно в Дурмстранге она приобрела ценные знания, которые сделали её практически неуязвимой. Когда Тёмный Лорд возродился, девочка одной из первых примкнула к хозяину. Астория ставила себя выше Алой розы, считая, что давно переросла эту организацию. Дафна превратила свою сестру в монстра. Но больше всех жизнь Астории изменил Парцифаль. Они встретились в Сицилии, когда младшая Гринграсс ещё состояла в Алой розе. Она намеренно искала с ним встречи, не допуская мысли о том, что это могло быть очень опасно. Парцифаль был ближайшим сторонником Волдеморта в Первой магической войне. Для Ордена Феникса и Министерства магии мужчина был почти неуязвим. Именно он сопровождал хозяина в дом Поттеров. Получив от Волдеморта приказ убить девчонку Борджиа, приспешник отправился на задание. Уже в Италии он узнал о смерти хозяина. На Парцифаля началась настоящая охота, после падения Тёмного Лорда он пустился в бега. Однако мужчина верил, что когда-то хозяин вернётся. Он жил отшельником, вёл скитальческий образ жизни, но никогда не отчаивался и верил. Парцифаль знал, что когда-нибудь будет награждён за своё терпение и преданность. Все эти годы ему не удавалось убить Анабель Борджиа. Неоднократные попытки не увенчались успехом и каждый раз он терпел неудачу. Анабель Борджиа просто везло. Парцифаль инсценировал свою смерть, чтобы старшие Борджиа ничего не заподозрили. В сущности, они как могли защищали свою дочь, но против такого врага им было не устоять. Мужчине очень повезло, что он нашёл себе идеального союзника. Молодая Астория Гринграсс была очень удобна Парцифалю. Ей всего четырнадцать, руководить её сознанием более, чем просто. Через неё он мог добиться смерти Анабель, как завещал хозяин. Однако вскоре Тёмный Лорд возродился. Парцифаль был награждён за свою преданность, но Волдеморт был весьма огорчён тем, что Борджиа ещё жива. Пророчество гласило, что именно эта маленькая девчонка грозит смертью самому могущественному волшебнику всех времён, и Реддл не мог этого допустить. Теперь, когда Анабель в Хогвартсе, убить её было легче. В неприступном замке вместе с родителями она была почти недоступной целью. Но Парцифаль, умело сфабриковавший свою смерть, заставил мистера и миссис Борджиа поверить в то, что он исчез навсегда. Даже Анна, спустя некоторое время, начала осознавать, что ей ничего не грозит. Только Дориан до конца не верил в это. Обладая феноменальным умом, он относился скептически к гибели Парцифаля. Так, располагая огромными преимуществами, Парцифаль медленно подбирался к Анабель Борджиа, словно паук к своей жертве. Он заручился поддержкой Астории, а та, в свою очередь, обратилась к сестре. Теперь цель Дафны — Анабель, и ради сестры она готова была её убить.

***

Учебный день начался весьма удачно. Анна встала раньше своих однокурсниц и чтобы не мозолить им глаза, быстро собралась и спустилась в гостиницу. В конце концов, общество слизеринцев начинало ей надоедать. Все они казались ей ограниченными, поддержать с ними нормальный разговор без всяких колкостей и пошлых шуточек представлялось нереальным. Ранним утром гостиная пустовала. Два дня назад Анабель отправила письмо родителям, но так и не получила ответа. Сначала она испугалась, что с ними что-то стряслось, но вовремя сообразила — Борджиа сейчас в родовом особняке в Германии, наверное, занимаются нескончаемыми бумагами по делу бабушки и дедушки. Солнце уже поднялось, а Бель всё ещё сидела в раздумьях. В последнее время её самочувствие оставляло желать лучшего: то ужасная мигрень, то потеря памяти. По крайней мере, это было довольно странно. Вдруг ей в голову пришла идея. Со вчерашнего вечера она размышляла над тем, куда же мог деться пергамент. Применив Манящие чары, она, к сожалению, ничего не добилась. Но сейчас, когда итальянка находится в гостиной, можно выяснить, здесь ли он вообще. Встав посредине комнаты, Анабель вдохнула побольше воздуха в лёгкие. Испустив глубокий выдох, она сосредоточилась и произнесла: — Акцио пергамент! Ничего не произошло. Раздраженно рыкнув, итальянка плюхнулась на пуфик, обиженно надув губы. Куда же, чёрт побери, он мог подеваться? Просидев около минуты с самой кислой миной, Анна решила, что пора двигаться на завтрак. Пока девушка поправляла пуфик, краем глаза заметила какое-то движение слева. На дне камина, в затухающих углях, трепетал листочек. Он плотно застрял, и как бы не силился выбраться, это ему не удавалось. Удивлённая Анна подошла поближе. Нагнувшись, направила палочку на камин и высвободила листок. Это был обугленный кусок пергамента, на нём почти ничего не значилось, кроме небольшой надписи. Полночь. Борджиа побелела, шатаясь, она встала и упала на ближайшую софу, всё ещё сжимая в руке несчастный обрывок. Пальцы мгновенно похолодели, а волосы на затылке встали дыбом. Что это было? Анабель начала вспоминать. Смутные видения никак не складывались в единый пазл. Конечно же, она ничего не поняла, да это было бы и невозможно. Зелье оказывало сильнодействующий эффект. «Кто-то сжёг этот пергамент. Судя по всему, несколькими часами ранее, потому что каждую ночь домовики прочищали камин, и обрывок уж точно бы не сохранился. Значит, поздней ночью этот некто был здесь, он решил избавиться от улики…» Анабель терялась в догадках, столько разных мыслей и идей… Всё в голове путалось, предположения и воспоминания никак не давали сосредоточиться и трезво оценить ситуацию. До боли сжав листок в руке, она буквально кипела от ярости. Кто-то посмел провернуть такое с ней. Кто-то и впрямь подумал, что Борджиа не сможет за себя постоять, и неизвестный точно со Слизерина. «Тебе не повезло. Теперь я напала на твой след. И клянусь, я вырву зубами твою глотку», — подумала Борджиа, параллельно разрывая маленький листочек на ещё более крошечные обрывки. Она сама не понимала, куда улетучился весь страх, робость. Наверное, всё дело в том, что унизили лично её. Борджиа никогда не прощала личных оскорблений, они всегда вызывали у неё бурную ответную реакцию. На завтраке Анна была мрачнее тучи. Безразлично ковыряя ложкой кашу, тупо уставилась в пустоту. В Большой Зал вошёл Дориан. Ещё с порога стало понятно, что у него приподнятое настроение и он готов поделиться им с окружающими. — Улыбнись и пой, сестрёнка! — брат ласково потрепал Анну. Анабель решила ничего не рассказывать ему. У него и так нервы на пределе из-за этого случая, Дориан может случайно наделать глупостей. — Нет настроения. Она схватила папку и начала разбирать своё расписание. Первым уроком поставили Прорицание, которое всегда казалось девушке бесполезным предметом. — У вас уже было Прорицание? — поинтересовалась сестра. — Чёрт, первую половину урока я спал, а вторую хамил, — просто ответил Борджиа, запихивая в рот оладьи. — Как тебе ещё наказание не назначили за твоё хамство? — Уже назначили, — отозвался Дориан, не переставая улыбаться. — Флитвик. Сказал, что я слишком груб для когтевранца и понапрасну растрачиваю свой талант. — Надеюсь, он не отправил сову отцу. — Я тоже на это надеюсь. Не хотелось бы получить его гневную тираду на триста листов пергамента. — В прошлый раз было двести восемьдесят девять. — Бьюсь об заклад, он скоро побьёт этот рекорд. Двери Большого Зала вновь распахнулись, и вошла вся компания слизеринцев. Дафна, по-прежнему уставшая и обессиленная, присела на край скамьи. Тео и Драко набросились на горячие тосты, а Панси, мечтательно глядя на Дориана, расплылась в улыбке, когда Борджиа им помахал. — Ну и гадость! — воскликнула Анна на немецком прямо в лицо Панси, продолжая улыбаться. Та, ничего не заподозрив, подняла два больших пальца. Борджиа прыснули от смеха.

***

Прорицание оказалось наискучнейшим предметом. Профессор Трелони, увешанная тоннами шали, загадочно глядела на учеников из-под толстых линз. В кабинете стоял удушливый запах приторных трав. Всё, включая профессора, было обмотано кусками материи. Видимо, Трелони из тех, кто не особо жалует экзамены. — Прорицание — это искусство, дорогие мои. Оно не подвергается каким-либо оценкам, а тем более критериям. Но раз уж директор и Министерство магии считают это необходимым… — она возмущённо цокнула и не договорила. Слизеринцы гадко ухмыльнулись. Профессор, не обращая внимания на учеников, продолжила: — Полагаю, на факультете Слизерин тоже пополнение, — Трелони устрашающе поглядела на Анабель, стряхнув прядь волос с толстых линз. — К моему глубочайшему сожалению, мистер Борджиа далёк от Прорицания, его Зрячее Око крепко-крепко спит… Но! Я надеюсь, что вы, милочка, окажитесь куда более сведущей. Эмм… Мисс… — Анабель Борджиа, — напомнила девушка. — Ах, да-да. Разумеется, я знала это заранее, Анабель. Тряхнув рукой, плотно укутанной шарфами, Трелони медленно поплыла к столику Анны и Милисенты. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что вы рождены летом, ваш знак рак… Новенькая нетерпеливо перебила Трелони. — Я рождена зимой, профессор. Мой знак зодиака козерог. Трелони ничуть не смутилась неудачному предсказанию, а наоборот, стояла на своём: — Дорогая, вы ещё не поняли свой психотип, на самом деле вы рождены летом, даже ваша планета — покровитель говорит о том, что… Слушать не было смысла. Борджиа скучающе зевнула и перевела свой взгляд на Булстроуд, блаженно ковырявшуюся в носу. Весь следующий урок пятикурсники занимались Оракулом снов. Как оказалось, Милисента тоже не имела Зрячего Ока: — Эм… Ну, то есть чёрная дверь — это же вроде как плохо, — выдавила из себя девушка после того, как Борджиа рассказала ей сон про запертую дверь из тёмного дерева. Анна уже потеряла все шансы на спасение своего интереса, она окончательно разочаровалась в Прорицании. Не успела девушка захлопнуть Оракул, как к их столику снова подошла профессор Трелони: — Дайте-ка сюда, — женщина выудила из рук Оракул. — Так-так…чёрная дверь… Трелони тотчас выбросила книгу из рук как можно дальше. — Милочка… М-моя дорогая Анабель… Вы… Вы прокляты! Весь класс уставился на Борджиа. Она, нервно сглотнув, попыталась сгладить ситуацию: — Знаете, профессор, вообще говоря мне снились пони, но… Трелони не дала договорить девушке, отчаянно завопив: — Вас ждёт тьма, моя милая! Тьма поглотит вас! Хаотично двигая руками, Трелони ещё сильнее закутывалась в свои шали. Анабель не знала, что делать, её охватили стыд и паника одновременно. Но помощь пришла неожиданно. В дверной люк настойчиво постучали. Трелони ещё раз с ужасом взглянув на проклятый стол, поспешила открыть дверь. Маленький мальчик, кажется из Гриффиндора, стоял у люка и звонко кричал: — Профессор Трелони, мисс Борджиа срочно вызывают к директору! — Ох, мистер Криви, угомонитесь! Вы распугаете всю ауру. Анна, не спросив разрешения, быстро собрала свои учебники и удалилась. Вслед она услышала гневную тираду Трелони, что её Зрячему Оку помешали. Мистер Криви оказался чрезвычайно прытким юношей. На вид ему было не больше тринадцати, но выглядел он значительно младше. — Эм, Криви… — смущённо начала Бель. — Меня зовут Колин, — звонко произнёс юноша. Его голос эхом прокатился по коридору. — Да, Колин… Почему директор хочет меня видеть? — Понятия не имею, — просто ответил мальчонка. — У Гриффиндора сейчас Зельеварение, профессор Снегг велел мне найти тебя. Колин невольно сделал акцент на названии своего факультета, как будто учиться на Гриффиндоре — мечта каждого человека на планете. Криви и не думал отставать, он бежал вприпрыжку, немного обгоняя девушку, направляя её в лабиринтах коридоров. Вскоре они оказались у уже знакомых Анабель горгулий. Назвав пароль (Криви зачем-то шепнул его на ухо одной из статуй), мальчик вошёл в узкий проход. Они оказались у двери кабинета директора. — Вот и всё! — вновь звонко воскликнул Колин. — Моё дело сделано. Не дожидаясь ответа, он так же вприпрыжку ускакал на урок. Анна, вдохнув побольше воздуха, постучала несколько раз в дверь. Ответа не последовало. Видимо, кабинет был пуст. Девушка аккуратно дёрнула ручку, та поддалась. Анабель, судорожно прикусив губу, огляделась в поисках преподавателя, но решив, что дождётся его внутри, робко вошла. Кабинет совсем не изменился. По-прежнему в комнате стоял гул от различных предметов, жужжащих и кипящих на своих полках. По левую руку располагались портреты прежних директоров, которые мирно посапывали, будто не замечая, что вошёл кто-то посторонний. Анна закрыла дверь и всё так же робко прошла внутрь. Директора точно не было на месте. Девушка присела на стул, откинув спину. Несмотря на гул тысячи предметов, чувствовала себя расслабленно. Чтобы окончательно не заснуть и дождаться профессора Дамблдора, решила осмотреться. Большинство предметов были ей незнакомы. Борджиа много слышала об изобретениях Альбуса Дамблдора, но никогда не видела их в живую. Наверняка это весьма сложные заклинания, море усердия и стальная выдержка. Иначе бы Дамблдор не стал таким великим волшебником. Сзади Анабель стояло огромное зеркало в резной оправе. Оно было настолько большим, что занимало всю стену маленького кабинета. Когда девушка подошла к нему, то увидела в отражении симпатичную брюнетку, которая то и дело хмурила брови. «Не думала, что я так часто хмурюсь. Действительно, у меня злое выражение лица», — размышляла итальянка. — Ты можешь казаться более дружелюбной, если захочешь. Если бы Анабель держала что-то в руках, то тотчас бы выронила от страха. Голос раздался ниоткуда, Борджиа покрутила головой в поисках источника звука. Старая потрёпанная шляпа, водрузившаяся на верхней полке стеллажа рядом с насестом феникса, нагло ухмыльнулась и гадко протянула: — Прости, милая, не смогла сдержаться. Ты же помнишь старую Распределяющую шляпу? Девушка лишь кивнула. — Как же, как же… Я как будто перенеслась на многие годы в прошлое. Тут когда-то тоже стоял твой отец. Наконец, когда речь зашла об отце, девушка смогла вымолвить: — Вы его знали? Шляпа снова гадко хихикнула. — Дааа, знавала я Борджиа-старшего. Конечно, уникальный человек. Жаль, что в Хогвартс не попал. Однако мне посчастливилось быть надетой на эту весьма взбалмошную голову. Эх…времена! Сейчас студенты думают совсем о другом… — Вы знаете, о чём думают ученики Хогвартса? — Я могу прочесть мысли любого, кто когда-то меня надевал, — с гордостью отчеканила шляпа. Анна побледнела. Распределяющая шляпа будто угадывала и её мысли. — Вот ты, Анабель Борджиа. Я знала, что ты ко мне придёшь. В голове всплыли события прошлых дней: её яростное сопротивление выбранному факультету, непонимание этого отбора. Анабель чувствовала, что должна надеть шляпу вновь, чтобы понять всё. Взмахнув палочкой, девушка мягко опустила шляпу себе на руку. Раздался возмущённый писк. Какая-то дама с огромным покатым лбом и смешно вздёрнутым носиком начала гневно отчитывать итальянку: — Как ты смеешь прикасаться к собственности Хогвартса? Это неприемлемо! Прямо в кабинете директора, — злостно пыхтела картина. Соседний портрет, на котором был изображён мужчина с благородными чертами, успокоил взбешённую даму. Его зелёная мантия гармонировала оттенку глаз, видно, он был достаточно обеспеченным. Неизвестный явно жаждал продолжения этой сцены. Его хитрые глаза и лукавое выражение лица красноречивее всего говорили о неудовлетворённом интересе. Студентка, не дожидаясь повторного замечания, опустила шляпу на голову. Та, расправив поля, блаженно вздохнула: — Ну, наконец-то. Девушка продолжила смотреться в зеркало. Приглядевшись получше, она заметила, что это не обычный предмет декора, а какое-то волшебное зеркало — его края будто излучали свет. Отражение, покрывшись рябью, исказило изображение. Анна, громко охнув, отошла на шаг. Шляпа лишь хмыкнула. Постепенно изображение снова начало меняться, только теперь оно вырисовывалось в чёткую картинку. Видимо, зеркало обладало неизвестными магическими свойствами. Но Анна не могла понять, что же оно хочет. Через несколько секунд всё встало на свои места. Шляпа по-прежнему молчала, ожидая, что скажет зеркало. Перед Борджиа предстала молодая женщина, очень походившая на неё. В одной руке она держала золотой кубок, а в другой сжимала ладонь неизвестного мужчины, стоявшего чуть поодаль. На кубке значилось: «за особые заслуги». Слизеринка подошла ближе. Она уже и забыла, что атрибут на её голове продолжал наблюдать за отражением. Девушка полностью погрузилась в картинку. — Неужели ты желаешь именно этого? — тихо поинтересовалась шляпа. Казалось, она была даже разочарована. — Да, — прерывисто ответила та. Особа в зеркале звонко хохотала, она принялась обнимать мужчину, лица которого так и не было видно. В руке поблёскивал кубок, она подняла его вверх и несколько раз потрясла в воздухе. — Я была уверена, что дочери Борджиа в этом мире отведена особая роль, — складки на шляпе зашевелились, и она грустно улыбнулась. — Но ты обычный человек. — К счастью или к сожалению, но это так, — ответила собеседница. — Я мечтаю быть такой. Судорожно вздохнув, Распределяющая шляпа продолжила: — Не беспокойся, твой факультет выбран верно. — Я была склонна предполагать, что это огромная ошибка. — Я знаю, твои мысли порой очень громкие, Анабель. Анна промолчала. Она была согласна с атрибутом. — Но на Слизерине ты найдёшь себя. Война не за горами, тебе нужно определиться на какой ты стороне, моя дорогая. — Я не хочу крайностей, — спокойно ответила брюнетка. — Я уеду далеко. Когда всё это закончится, то я вернусь уже в другой мир. Это не моя война. — Ты можешь сбежать, — согласилась шляпа, — но от себя не убежишь никогда. Хлопнула дверь. Девушка в отражении мгновенно исчезла, её звонкий смех всё ещё был слышен в ушах Анабель. Шляпа тут же замолчала и виновато опустила поля. На пороге стоял профессор Дамблдор. Анна поспешила снять атрибут, но директор опередил её, мягко взмахнув волшебной палочкой и вернув шляпу на своё место. — Не стоит бояться, Анабель. Наверняка у тебя были веские причины, чтобы надеть Распределяющую шляпу во второй раз. Слизеринка кивнула, нервно сглотнув. Наказания не последует? Директор аккуратно присел на своё место, тихо кряхтя. — Знаешь, это уже некая традиция, Анабель. Много лет тому назад я застал твоего отца в похожем положении, я бы даже сказал, аналогичном, — Дамблдор хмыкнул в седую бороду. — Действительно, профессор. Но я думаю, что у нас были немного разные причины. — Конечно, — согласился старец. — Видимо, тебя не удовлетворяет выбор шляпы? Анна посмела взглянуть на Альбуса Дамблдора. Она тут же отвела взгляд, потому что не смогла устоять перед мощью его пронизывающих глаз, которые читали тебя словно раскрытую книгу. — Да, — наконец-то проговорила она. — Знаете, профессор, я думаю, что Слизерин, ммм… немного не моё. Профессор и вправду знал, он понимающе кивнул. — Что ж, случается и такое, — выдохнул мужчина. — Но поверь мне, шляпа никогда не ошибается. И если ты доверила ей свой выбор, то можешь ни капли не сомневаться. Где-то сверху одобряюще ухнул магический атрибут, картины тоже оживились. Мужчина в зелёной мантии продолжал наблюдать за девушкой, хищно скаля зубы. Его сосед — дородный волшебник с пышной шевелюрой — улыбался во все зубы и что-то радостно сообщал другим картинам. Анабель пыталась переосмыслить слова директора, но они мало её утешили. Альбус, увидев смятение ученицы, продолжил: — Послушай вердикт шляпы, возможно, ты узнаешь о себе что-то новое. Распределяющая шляпа вновь оживилась, складки на ней зашевелились: — Мисс, во второй раз я готова вынести вам всё тот же вердикт — Слизерин. Помните, Салазар признавал не только хитрость и изворотливость, но и честолюбие, амбициозность, коварство, внутреннюю мощь. Не спешите с выводами, Анабель, вскоре вы узнаете себя с другой стороны, — шляпа, не дожидаясь ответной реакции, опустила поля и притихла. — Вы удовлетворены ответом, мисс Борджиа? — поинтересовался Дамблдор. — Вполне. — Тогда позвольте мне проявить ещё каплю любопытства. Анна вопросительно взглянула на старца, а тот, ничего не отвечая, указал на зеркало, поблёскивавшее в лучах солнца. — Я полагаю, вы уже заметили, что это зеркало несколько необычно, оно обладает магическими свойствами. Его называют по-разному, но суть состоит в следующем: в нём отражаются самые сокровенные мечты, которые можете увидеть только вы. Зеркало Еиналеж чрезвычайно редко, встречается всего пара экземпляров. — Желание… — прошептала итальянка. — Именно. Так что вы видите в нём? Бель встала. Она медленно подошла к зеркалу и слегка его коснулась. Оно сразу покрылось рябью, через несколько секунд превратившись в чёткую картинку. Перед Анной стояла та самая девушка, так похожая на неё. В руках по-прежнему был кубок, мужчина за спиной крепко держал за руку, не намереваясь отпускать ни на минуту. — Это я, — выдохнула она. Слёзы хлынули из глаз. — Я мечтала об этом… Девушка попыталась собраться. Вот почему зеркало так её привлекало, ведь это она сама, только через много лет спустя и в её воображении. — Это я через годы. В руке у меня кубок, а в другой ладонь любимого мужчины, — Анна обернулась к директору, который тоже привстал со стула. — Вы знаете этого мужчину? — Нет, его лица не видно. Лишь силуэт в смокинге… Дамблдор подошёл к зеркалу и провёл ладонью по отражению. Девушка никуда не исчезла, изображение лишь сдвинулось немного в сторону. — Профессор, что вы видите? Альбус долго молчал, будто не слышал вопроса. Борджиа хотела уже повторить, как раздался тихий голос: — Я вижу себя. С парой отличных носков. Невольно настроение поднялось. Действительно, какая же мечта может быть у человека, который имеет всё? — Это прекрасно, профессор. Директор лишь улыбнулся. В его линзах блеснул лучик света. — Не хочу тебя огорчать. Но все, кто сталкивались с этим зеркалом, теряли рассудок и жизнь. Они просто существовали, чтобы каждый день смотреть в отражение и перемещаться в их идеальный мир. — Они не хотели расставаться с мечтой, — произнесла девушка. — В этой Вселенной они любимы, с ними рядом умершие родители, дети, возлюбленные. Дамблдор дрогнул. — Абсолютно верно, Анабель. Поэтому зеркало хранится далеко, оно запечатано плотной материей. Лишь иногда зеркало видит свет, чтобы показать мне, что я всё ещё не исполнил свою мечту. За всю историю существования его застали только два ученика Хогвартса, в том числе и ты. — Наверняка есть ещё один везунчик, — хмыкнула брюнетка. — И я рада за любого человека, которому когда-то посчастливилось увидеть свою мечту. Лучики солнца полностью осветили комнату…