Сущность Дьявола

***

Как тихо. Наверное, это и есть то, к чему ты так долго шёл. Добиться цели, а потом забыть о ней вовсе, сделать вид, что её не существовало, что ты не думал о ней каждую чёртову ночь, глотая в себя этот волшебный дым, разрушающий твои лёгкие, не пропуская ни один миллиметр. Сморю на свои руки. Обычный человек ничего не увидит, зато я вижу всё. Эту грязь, намертво прилипшую к ладоням, эту гниль, от которой мне никогда не избавиться. И я наслаждаюсь прекрасным чувством рефлексии, забившей меня в угол собственного подсознания. Туда, где скрываются потаённые страхи, обиды и сожаления. Во главе их восседает маленький светловолосый мальчик с прекрасными серо-голубыми глазами — внешность ангела, не иначе. А с губ стекает маленькая струйка крови, и вот она превращается в алый ручей, который плещется под моими ногами. Вода кричит, она извивается и стонет от боли тех, кого вынуждена была утопить, а мальчик улыбается. Прямо как тогда, в детстве, когда отец заставил его впервые склонить колени перед кем-то важным. И он подчинился. Впервые в жизни ангел снизошёл до грязи, окунулся в неё с головой и подчинился. Странное ощущение. Мать так гордилась, что её сын, её кровь, её гордец никогда никому не подчинялся: забирали игрушки — пожалуйста, я найду, чем себя занять, отвергали сверстники — ещё чего, они всего лишь жалкое отродье, отец грозил пальцем — что ж, перетерплю. А теперь он на коленях. Мальчик, который чувствовал себя королём этого мира, вдруг снизошёл до смертных. И хуже всего то, что юнец ещё не осознавал, как низко ему придётся пасть, и не ради себя, а ради другого. Другой.

***

POV МАЛФОЙ Будильник. Маленький, надоедливый и чересчур громкий. Так и режет уши. Мерлин, он ещё и светящийся! Пришлось встать и с силой приложиться кулаком по этому гадёнышу, куплю Борджиа что-то менее назойливое. Она спала беспокойно, всё время вертелась, зажимая рукой пустоту. Понятное дело, искала меня, чтобы прижаться поближе и обнять со всей силы. Так по-детски… Я аккуратно подложил ей плюшевого медведя какого-то странного фиолетового цвета, может, сработает? Бесполезно, она тут же швырнула его к двери, хмурясь и постоянно ворочаясь во сне. Ох, как бы не проснулась. Я мигом оказался рядом, так вовремя. Она уже готова открыть глаза, я видел, как беспокойно зашевелились ресницы. Кажется, всё, успокоилась. Почему мне хочется улыбаться, смотря на неё? На этот вопрос я и сам не смог бы ответить. Драко Малфоя так невыносимо тянуло к маленькой, хрупкой итальянке. Её губы сжигали дотла, а я, глупый парень, лишь крепче прижимал к себе Дьявола, не боясь сгореть в его объятиях. Потасовка с Тео была излишней. Извиняться я не собирался, но мне стало стыдно. Зачем я сказал эти слова? Помню его глаза, когда он услышал всё: зелёные, блестящие и печальные. Странно… Так было всегда? — Думаешь, у тебя есть шанс? — нахально бросал я. — Я похож на того, кто ищет этот шанс? — Теодор был спокоен. Я захохотал. Когда она ушла, я совсем потерял контроль и перестал себя сдерживать. — За весь вечер она даже не ответила тебе взаимностью, а ты бегаешь, как жалкая собачонка, опомнись, Тео, ты ей не нужен, — хотелось вызвать у Нотта хоть какие-то эмоции. Меня откровенно бесила его сдержанность. Он ударил меня, прямо в глаз. Я упал на пол, и сейчас готов поспорить, кто тогда был жалкой собачонкой. — Она мне нравится, — прошептал Тео, склонившись надо мной. — Мне плевать на Гринграсс, на тебя, на Алую розу. Анна ничего этого не заслужила. На «прощание» он ещё раз пнул меня, не помню куда, но, кажется, это губа. Я лежал и смеялся. Заполучил то, к чему даже не стремился. Все эти взгляды, попытки ревности — я чувствую её, а она меня. Пусть Анабель не раскрывает своих истинных намерений, но уже тогда, на перроне, между нами пробежала… Нет, не искра. Это был мощнейший разряд. И я снова возвращаюсь к ней. Сейчас в моих руках настоящий алмаз, я прижимаю к себе сокровище, но меня привлекает только она, такая, как есть. Эти антрацитовые волосы, небрежно рассыпавшиеся на её плечах, красные от поцелуев губы, которые она невольно покусывает даже во сне, эти длинные, изящные пальцы, крепко сжимающие подушку, тонкая, прозрачная кожа, обтянувшая ключицы, ямочки, которые так и манят. Она вся со мной. Спящая Борджиа немногим лучше бодрствующей. Я боюсь представить себе, что произойдёт, когда она откроет глаза. Я аккуратно встал.

***

Итальянке наконец-то удалось разлепить глаза. Зимой в подземелье просто невыносимо, поэтому приходилось накрываться двумя, а то и тремя одеялами. Как ни странно, девушка была плотно укрыта пледом, даже ноги заботливо завёрнуты под одеяло. Озадаченно взглянув вокруг, она потихоньку начала приходить в себя. А когда увидела пустую бутылку спиртного около своей кровати, то мигом вспомнила, что вчера произошло. Огневиски, Малфой, чарующий запах вишнёвых сигарет, мягкие губы, объятия перед сном, его твёрдое обещание не трогать её… Она свесила с кровати одну ногу и ахнула. — Вот чёрт. В дверь резко затарабанили, видимо, некто очень хотел попасть в комнату. — Открой! «Ах, Панси», — промелькнуло в голове. Анна подбежала к двери и постучала по ручке несколько раз волшебной палочкой. Когда соседка вошла, то недовольно скрестила руки. Борджиа даже съёжилась от стыда, кажется, соседка провела всю ночь за дверью. — Интересно, зачем Драко понадобилась моя палочка и дикое желание открыть дверь в нашу комнату? Я заслуживаю выслушать объяснение? — в конце она сдержанно улыбнулась. Было видно, что слизеринка очень хотела захохотать. — Выясни всё у Малфоя сама, — резко бросила итальянка и, взяв полотенце, сбежала в ванную комнату. Паркинсон лишь нахмурила брови.

***

Несколько дней пролетели как в тумане. Панси, Анна, Драко и Тео больше не разговаривали. Та ночь осталась лишь в их воспоминаниях. Рождественские каникулы подходили к концу и в Хогвартс огромным потоком стекались ученики. — Невероятно! — галдела толпа старшекурсников. — Ты это видел? Они возмущённо пыхтели над новым расписанием, которое деканы повесили на факультетские доски. Дориан тоже негодовал. — Никакого квиддича, что ж, это просто чудесно! — он сел на скамью рядом с Анной. — Бель, представляешь? Амбридж вздумалось сократить тренировки до минимума, чтобы мы больше времени уделяли учёбе! — он со злостью кинул свиток с расписанием на стол: рисовая каша, не выдержавшая напора, вылилась прямо на брюки Трейси Дэвис. — Прошу прощения, — произнёс Дориан, обаятельно улыбаясь. Слизеринка не нашлась, что ответить и глупо уставилась на Борджиа. — Удивительно, они всегда ведутся, — шёпотом констатировал Дориан. Всё это время Анабель молчала. За несколько дней она почти ни разу не заговорила. Бесплодные попытки Дориана выяснить события той ночи ещё больше распаляли молодого человека. В конце концов, он был вынужден поговорить с Драко и Тео, но и они не сказали ничего такого, что объяснило бы странное поведение сестры. Тео искренне верил, что после выручай-комнаты Анабель отправилась в подземелье и уснула. Только Малфой знал, как было на самом деле, однако блондин считал, что это их личное дело. — Анна, Анна! Кто-то тряс девушку за плечо. Она встрепенулась и быстро отстранилась. — Да-да? — Ты сейчас уснёшь. Что случилось? Я беспокоюсь за тебя. Она печально улыбнулась. — Дориан, просто я немного устала. Год ещё не успел начаться, как произошло столько всего. Извини, мне пора, нужно ещё забежать к профессору Дамблдору. Анабель шла по пустому коридору. Профессор Флитвик не любит, когда ученики опаздывают, а посему она должна быть в другом крыле замка вовремя. Девушка ускорила шаг. Впереди показались тени, кажется, три. Ребята о чём-то увлечённо беседовали, не обращая внимания на гулкий стук каблуков. — Говорю же тебе, Снегг сказал, что я должен контролировать… Борджиа стало стыдно подслушивать чужие разговоры. Она постаралась кашлянуть как можно громче, чтобы обнаружить себя. Троица остановилась, уже через секунду все крепко обнимались, радостно приветствуя друг друга. За исключением Рона, который сдержанно кивнул головой, предпочтя остаться в стороне. — Ты как, Анабель? — бодро поинтересовался Гарри. — Как прошло Рождество? Анна не до конца понимала, можно ли доверить свою тайну гриффиндорцам, и решила на время уклониться от ответа. — Сойдёт, — неопределённо ответила она. — Кстати, я уже скучаю по нашим собраниям, каждый день натираю галеон до блеска! Ребята весело засмеялись. — У меня дополнительные занятия у Снегга, — понизив голос, поведал Поттер. — Как бы… Профессор Дамблдор считает, что мне нужно научиться контролю, а Снегг, кажется, что-то в этом смыслит. — Сдаётся мне, вы будете учиться легилеменции. Гарри, это чрезвычайно полезное занятие, поэтому постарайся впитать всё до последней капли, — Анна верещала точь-в-точь как Гермиона. Грейнджер победно взглянула на парней. — Кстати, скоро вылазка в Хогсмид, собираешься? — До неё ещё далеко, планы могут измениться, — устала ответила слизеринка. — В любом случае, пара глотков свежего воздуха мне точно не помешают. — Это точно. Хотела сказать тебе кое-что ещё… Гермиона смущённо взглянула на парней. — Ладно, оставим мы вас одних, оставим. Только скажу Анабель, что я не забыл о её предложении стать анимагом, — заговорщицки произнёс брюнет. — Мерлин, я хочу этого больше всего. — Здорово, Гарри, я пересмотрела кучу источников, мне кажется, это вполне осуществимо. — Я тоже так думаю. И кстати, спасибо за метлу, она правда чудесная. Жаль, что пришлось оставить её у Рона — Амбридж строго-настрого запретила мне летать. Анна вспомнила, что как только уехала на каникулы, отправила Гарри свою метлу. Она не пользовалась ею уже много лет, а оставлять без дела такой раритет жалко. — Я правда рада. Она не супер новая, но очень качественная. Мы делали её на заказ, доставили прямо из Японии. — Да, я заметил, — восторженно отреагировал гриффиндорец. — Видел, как Дориан на ней летает. Это невероятно. — Ну всё, уходим, — раздражённо поторопил Рон. Гарри махнул Анабель на прощание. Они остались с Гермионой наедине. Шатенка нервно переступала с ноги на ногу, жутко нервничая. — Значит, ты хорошо провела Рождество? — она начала издалека. Собеседница глубоко выдохнула, она устала молчать и скрываться, придётся рассказать ей часть правды. — Я сбежала из дома, — на одном дыхании выпалила слизеринка. — Не спрашивай зачем и почему, так получилось. Сейчас всё в порядке, но я ещё не готова этим делиться. Гермиона понимающе кивнула, сузив глаза. — Я только хочу тебя предупредить. Весь Гриффиндор об этом жужжит, точнее, его женская половина. Но если Лаванда Браун и Парвати Патил об этом знают, то берегись, узнает и весь Хогвартс. Кажется, кто-то из когтевранцев рассказал пуффендуйцам, а те, в свою очередь, растрещали Парвати, но та поинтересовалась у Падмы, чтобы убедиться точнее. Мерлиновы кальсоны, надеюсь, не придётся повторять это снова! После Рождества в выручай-комнате была вечеринка. Я не знаю всех подробностей, но Лаванда активно убеждает всех в том, что после вечеринки Малфоя видели в вашей комнате. Он нанёс Оглушающее заклинание, поэтому Панси, которая тарабанила в дверь, была вынуждена ночевать у Трейси. И ещё, — Гермиона сгорала от стыда, — Булстроуд подслушала часть вашего разговора ночью, где Малфой сказал, что чувствует невероятное притяжение, но потом её отбросило энергетической волной от двери, — на этом моменте Гермиона тихонько хихикнула. Аристократка выдохнула. В Хогвартсе вообще есть место, где за тобой никто не следит? — Анабель, я не осуждаю, я не Рон, ни в коем случае… — Я целовалась с Драко, — та сдалась, вытянув белый флаг. Врать Гермионе было не лучшей идеей. Грейнджер пошатнулась и отошла от Борджиа. — Извини, мне пора на урок. Она глубоко вздохнула. «Гермионе просто нужно принять эту новость. Вот и всё». Слизеринка двинулась дальше. На Заклинания Анна уже опоздала, так что, решила не торопиться. Поворачивая к лестницам, случайно задела доспехи. Те, громко звякнув, пошатнулись и упали. — Разорви меня горгулья, чтоб вас! — негодующе воскликнула итальянка. Направив волшебную палочку на рыцаря, попыталась их поднять. — Ну вот, совсем как новенькие, — тихонько произнесла Борджиа. Доспехи выглядели жалко, еле держались и вот-вот готовы были упасть. Сзади неё промелькнула тень, быстро и почти незаметно. Краем глаза она уловила повторное движение. — Привет, Анна. Развернувшись, брюнетка увидела Драко. Он выглядел не лучше: тёмные круги под глазами, болезненный цвет лица, из-за чего казалось, что высокие скулы ещё сильнее врезаются в лицо. — Привет, Драко. Он молча взял её за руку и завёл в первый попавшийся класс. — Теперь ты наконец-то перестанешь меня избегать и мы поговорим, — спокойно и твёрдо произнёс Малфой. — Оглохни! — он направил палочку на дверь. — Твоё излюбленное заклинание, правда? — язвила Анабель. — Зачем ты применил его в комнате, ещё и палочку Панси отобрал. — Чтобы нас никто не подслушал, очевидно. Панси та ещё сплетница, мы же не хотели бы, чтобы весь Хогвартс о нас знал? — Не говори «нас», — отрезала слизеринка и повернулась к окну. Он подошёл сзади. Драко Малфой непрерывно хмурился, ему не нравилось такое поведение. — Есть два варианта развития событий: мы спокойно поговорим и обсудим то, что произошло, или же ты можешь дуться до бесконечности, но так мы никогда ничего не выясним. Жестом Анабель показала, что выбирает второй вариант. Драко тихо зарычал. — Хорошо, — смиренно произнёс он. — Что мне отвечать Дориану? — Ничего не смей ему говорить! — бурно отреагировала итальянка. — Скажи, что ничего не знаешь. — Что ж, мне удалось вывести тебя на разговор? — хищно улыбаясь, произнёс Малфой. — Хорошо, — повторил он, — буду молчать как невыразимец. Без лишних слов слизеринец приблизился ещё на шаг, Анна продолжала стоять к нему спиной. Он ласково обнял девушку за плечи, касаясь кончиками пальцев ключиц. Мгновенно по телу поползли приятные мурашки, хотелось, чтобы он повторял эти движения снова и снова. Она почувствовала его дыхание над ухом. Драко тихонько поцеловал её в щёку, руки переместились на талию. А Борджиа ничего не могла сделать. Каждый раз его прикосновения заставали её врасплох и она никак не могла не них отреагировать. — Мне это нравится, — томно произнёс блондин. — Ты так цепенеешь, когда я к тебе прикасаюсь. Чувствую себя львом, поймавшим маленького оленёнка. Она резко развернулась. Пусть не думает, что Борджиа тает в его объятиях. Дверь распахнулась. Ничего не подозревающая Макгонагалл, насвистывающая песенку под нос, несла в руках огромные свитки. Видимо, её палочка куда-то затерялась и женщине пришлось справляться в ручную. Драко мигом отстранился. Благо, Минерва была слишком занята ношей, поэтому не сразу заметила двух учеников. — Что вы тут делаете? — строго поинтересовалась она. — Насколько я помню, у Слизерина сейчас Заклинания. Она опустила свитки около письменного стола и приблизилась к студентам. — Я жду ответа, — требовательно проговорила декан Гриффиндора. Драко прокашлялся. — Борджиа перепутала кабинеты и ждала занятия здесь, — он был довольно убедительным. — Мы спорили, профессор. Он закончил неопределённо. Макгонагалл повела бровью, сомнительно прищурив глаза. — Драко, покиньте кабинет и немедленно отправляйтесь на занятие, — холодный голос Минервы будто привёл в чувства Анну. Впервые за несколько дней она что-то почувствовала. — Вот, возьмите. Преподаватель протянула слизеринцу кусок пергамента, на котором было написано персональное разрешение. — Скажите профессору Флитвику, что я вас задержала. Прощаю ваш проступок в последний раз, — с нажимом произнесла она. Драко ничего не ответил, но прежде, чем покинуть кабинет, презрительно посмотрел на Минерву. Анабель знала этот взгляд, точь-в-точь как у Дориана. — Я попрошу вас остаться, — сказала Макгонагалл, когда увидела, что слизеринка дёрнулась. Она резво захлопнула дверь. — Мисс Борджиа, в вашем возрасте нужно насладиться жизнью сполна. Это для нас уже не вернуть ничего… Она присела рядом с Анабель, понимающе взяв её за руку. — Для некоторых любить — непозволительная роскошь, они отдадут все сокровища мира, только бы почувствовать себя нужными. Я наблюдаю за вами достаточно долго, чтобы понять, куда вы себя загоняете, дорогая. Минерва вытащила из-под груды свитков небольшую коробку. — Возьмите печенье, — настоятельно попросила она. Девушка аккуратно взяла угощение. — У вас чрезвычайно интересная история, — продолжала Макгонагалл, — и мне бы хотелось, чтобы у вас в жизни всё получилось. — Спасибо, профессор. — О, не стоит. Я всегда буду заботиться об учениках Хогвартса, несмотря на то, к какому факультету они принадлежат. Знаете, милая, я ведь тоже когда-то любила, и именно тогда мне стало понятно, что каждая женщина сама выбирает по какому пути ей идти. Она вдруг замолчала, Анабель показалось, что профессор думает о чём-то своём. — Любовь — жестокое чувство, и от Драко Малфоя вы хлебнёте немало горя, — Минерва будто очнулась. — Будьте осторожны. Она встала, поправила мантию, стряхнув с неё крошки, и произнесла: — Не пропускайте больше занятий. Я не буду сообщать Северусу, но впредь не нарушайте правил, Анабель. Борджиа тепло улыбнулась, поблагодарила декана Гриффиндора за печенье и поспешила ретироваться. Лишь отойдя от кабинета на значительное расстояние, она позволила себе выдохнуть. Итальянка никогда не видела профессора Макгонагалл в таком состоянии, та всегда была сдержанна. Анна ещё долго перебирала в голове её слова…. Удивительно.

***

Собрания ОД продолжались. Новость о побеге особо опасных Пожирателей смерти затронула до глубины души каждого, но больше всех Невилла Долгопупса. Краем уха Анабель слышала мерзкие перешёптывания слизеринцев, и на душе становилось гадко. Наверное, какие-то печальные события прошлого связывали его с этими отъявленными негодяями. Каждое заклинание Долгопупс отрабатывал тщательно и усердно, ошибки и неудачи его не расстраивали, а заставляли работать упорнее. — Ты большой молодец, Невилл! — искренне восхищалась Анна. — Спасибо, — парень перестал бояться. За то время, которое они проводили вместе, он успел привыкнуть к необычной напарнице. Накануне занятия Долгопупс, зная специфические предпочтения слизеринки, подарил ей банку заспиртованного уха оборотня. — Чудесно! Просто чудесно! — девушка визжала от радости, впервые за долгое время. Невилл, переминаясь с ноги на ногу, предупредил: — Осторожнее, стекло магически уплотнено, но старайся обращаться с этой штукой аккуратно. Ухо умеет регенерировать, смотри, чтобы оно не задушило тебя во сне. Ничуть не пугаясь, та расхохоталась, ещё раз покрутя банку в руках. — А ну убери свои крючки! — она прикрикнула на Захарию Смита, который захотел дотронуться до подарка. — Занятие окончено, — громко объявил Гарри. — Все помнят, что выходим по одному? Толпа одобрительно загалдела. Анна попрощалась с Невиллом и принялась собирать реквизит. — Гарри! Поттер подошёл поближе. Гермиона, кладя книгу на полку, смущённо опустила глаза. Рон как всегда сложил руки на груди и предпочёл остаться в стороне. — Хотела спросить… Ну, наш план, — воодушевлённо произнесла Анна. — Ты готов стать анимагом? — Да, мы как раз хотели тебе сообщить, — Гарри понизил голос. — Гермиона готовит ингредиенты и всё, что нам понадобится. Когда мы их добудем, то сразу тебя предупредим. Борджиа не понравилось, что ребята решили действовать без неё. Но она промолчала и согласно кивнула. Гермиона решилась подойти. — Мы можем поговорить наедине? Анна озадачено взглянула на неё. — Та ситуация… Прости, мне жаль, я не смогла с собой совладать… — Что вы там всё время обсуждаете? — пылко проговорил брюнет. — Гарри Поттер, это женские дела! — твёрдо ответила гриффиндорка. — Нет, он прав, — Анабель стыдливо теребила корешок книги в руках. — Ну, мы обсуждаем, как я целовалась с Малфоем. Гарри, как и Гермиона, отошёл на шаг. Побледнел, позеленел и у конце концов опустил руки. Рон, который всё это время стоял в тени, наоборот, подошёл поближе и победоносно захохотал. — Я же говорил! Говорил, чёрт тебя подери! Сначала она целуется с этим хорьком, а потом что? Потом она встанет напротив тебя, Гермиона, и перережет глотку без зазрения совести. — Это её решение, — очень тихо вставил Гарри. — Я думал, что ты не такая, что ты тоже борешься за справедливость и мир. Даже если так, то тебе придётся выбирать, на какой ты стороне. — Теперь вы не будете мне доверять. Но я не могла поступить иначе, обманывать вас… Она выдохнула и решилась рассказать всё. Доказать друзьям, что у неё тоже есть стимул бороться против Тёмного Лорда. Ребята слушали, затаив дыхание. Гермиона пару раз вскрикивала и прижимала руку ко рту, даже скептически настроенный Рональд изменился в лице, он то бледнел, то становился красным, как рак. Лишь Гарри сохранял спокойствие, ведь история этой несчастной девушки в какой-то степени была близка и ему. Гермиона, Гарри и Рон решили рассказать Анабель часть правды. Конечно, они не раскрыли Орден Феникса и то, что Волдеморт может проникать в сознание гриффиндорца. — Боюсь даже представить, что тебе пришлось пережить, — ужаснулась итальянка. — Я тебя понимаю, вся моя жизнь проникнута таким же страхом. Вот только у вас есть силы бороться, а у меня уже нет. Гермиона понимающе взглянула на подругу. — Собрания ОД придают нам эту силу, Анна. Доверься Дамблдору, он тебя спасёт. Гарри поддержал подругу. — Он творит удивительные вещи. Лишь Рон озадаченно поглядел на Анну. — Мерлин, это что, так принято? Тебе обязательно выходить замуж в шестнадцать? — Ты же тоже из семьи чистокровных волшебников, — тут девушка виновато посмотрела на Гарри и Гермиону, но те быстро отмахнулись. — Да, я слышал от отца, что эти чистюли-аристократы, — тут уж Гермиона пихнула в бок Уизли, — ой. Ну, в общем, они любят такие торжества. Ранние браки среди волшебников не редкость, но обычно они женятся после окончания школы. — Не знаю. Директор считает иначе. Я стараюсь об этом не думать. Ребята переглянулись. — Тео вроде как неплохой парень, — уклончиво заметил Гарри. Рон возмущённо крякнул. — Он вылил на меня тыквенную кашу! — Если б ты не спросил, почему у него выражение лица, как у тролля… Анна захохотала. На душе стало немного легче, именно сейчас она поняла, чего ей так не хватало все эти дни. Девушка лишь хотела поговорить — непринуждённо и легко. Доверять Драко свои тайны было бы чрезвычайно глупо, а Дориан впал бы в отчаяние из-за беспокойства. — Что ж, я надеюсь, что наши отношения не изменятся после этого разговора, — нарочито серьёзно и официально отчеканила Анабель. — Мне уже пора в гостиную, пока, ребята. Они дружно попрощались с Борджиа и та покинула выручай-комнату. — Всё равно она мне не нравится, — сквозь зубы процедил Рон.

***

Суматошный февраль ворвался в жизнь итальянки вместе с простудой и бесконечным кашлем. Она принципиально не посещала мадам Помфри. — Хочешь, чтобы повторилась ситуация с академией? Надевай самую тёплую мантию и бегом в Больничное крыло, — Дориан раздавал указания. — Тиран! В подобное время года мадам Помфри чрезвычайно занята. Студенты постоянно чихали и кашляли, спасало положение лишь Бодроперцовое зелье, умело приготовленное целителем. — Ого, — воскликнула Борджиа, увидев пациентов, сидящих на кушетках, из ушей каждого валил густой серый дым. — Что беспокоит? — протараторила Поппи, быстро осматривая больную. — Кашель и насморк, — ответила девушка, пока целитель изучала её горло. — Обычная простуда, — с облегчением констатировала та. Наверное, беспокоилась, как бы другие не увидели необычную особенность девушки. — Милая, возьми Бодроперцовое зелье, вон там, на тумбочке и подлей мисс Эджком. Мариэтта сидела возле гриффиндорца, кажется, Дина Томаса. Анна налила себе зелья, оставшуюся часть передала девушке, та кивнула и резко отвернулась, не желая начинать разговор. К сожалению, учеников не освобождали от занятий. Поэтому добрую часть времени половина школы была заполнена густым дымом. Макгонагалл и Стебль пришлось применять чары, чтобы разрядить воздух. Тринадцатое февраля. По приказу Амбридж украшения на День всех влюблённых были сняты — главный инспектор не считала нужным отмечать этот праздник. Многие разозлились, но никто не посмел что-либо сказать. — Ну и правильно, — произнесла Панси, когда увидела Дениса Криви, который с грустным выражением лица тащил розовые сердечки в подсобку к Филчу. — Если бы у тебя была пара, ты бы так не говорила, — ввела Дафна. Они шли в Большой зал на обед. Гринграсс недавно проводила Асторию обратно, никакие уловки и мольбы не заставили девушку остаться тут и продолжить обучение. — Пока её нет, я имею полное право соглашаться с Амбридж. Анна уже сидела за большим столом. Она снова и снова просматривала все печатные издания, особенно «Ежедневный Пророк», в надежде найти хоть какую-то зацепку о Парцифале. Увы, кроме сбежавших Пожирателей смерти газета ни о чём не сообщала. Зато Анабель пристально следила за Беллатрисой — женщина, измученная тяжёлой жизнью, продолжала презрительно смотреть на своих мучителей, гордо подняв голову. Дориан уселся рядом. Который день подряд он убеждал сестру, что пирог с патокой гораздо вкуснее за столом Слизерина. Однако от Анны не ускользнуло, что его отношения с Полумной значительно испортились. — Что случилось? — Ты о чём? — наигранно спросил Дори. — О тебе и Лавгуд. Что-то случилось? — повторила она. Он отрицательно пожал плечами. Анабель опустилась чуть ниже и шёпотом поинтересовалась: — Не хочешь рассказать о ночи, проведённой с ней? И подразумевая ночь, я говорю о… о нечто большем. Дорин побледнел и воткнул вилку в стол. — Мамма мия, откуда тебе это известно? — Мораг чутко спит, — усмехнулась сестра. — Лучше бы пошли в мужскую спальню. Дориан замялся. — Ты не представляешь, как мне было стыдно. Я видел много обнажённых девушек, но её тело просто совершенно. После той ночи очень сильно пожалел, что поддался этим чувствам, я испортил прекрасный цветок. — Ну, не такой уж и прекрасный. Но да, ты прав. Ты теперь обязан на ней жениться, — пошутила девушка. В глазах брата блеснули нехорошие огоньки. — Это точно, я думал об этом. — О нет, ещё слишком рано. Не порти ей жизнь! Борджиа вскочила на ноги. — Так, мне пора. Хочу зайти к профессору Вектор. — Зачем? Ты же вроде как занимаешься рунами? — Мне нужно кое-что выяснить, — уже на бегу крикнула та. Как только девушка покинула Большой зал, на её место присел Малфой. — Привет. — Привет, Драко, как дела? — Хочешь узнать, что происходит с Анной? Дориан опешил, но продолжал внимательно смотреть на слизеринца. — Выкладывай, — холодно отозвался блондин. — В тот день после выручай-комнаты я пошёл в гостиную. Не знаю, что я делал, но каким-то образом оказался в спальне Панси и Анны. Дориан схватил его за руку, намереваясь воткнуть вилку. — Ты её тронул? — прорычал старший брат. Малфой презрительно выдернул руку. — Успокойся! Мы просто поцеловались, она была не против. — Чёрт возьми, если Анна скажет мне, что ты её тронул без согласия, я разорву тебя на куски. Малфой ударил кулаком по столу. Все вокруг взглянули на них. — Она мне нравится, — униженно признался Драко. Он никогда в жизни не говорил эти слова, и сейчас они сорвались с языка помимо воли. Парень хотел оградить Анну и свои намерения от осуждения Дориана, впервые в жизни он отпустил выгоду, хотел быть счастливым. Просто счастливым. — Она не простит тебе ту лотерею, — ошарашено смотря на собеседника, ввёл Дориан. — Я… Я просто хотел, чтобы ты это знал. Ты вроде как её покровитель. Дориан усмехнулся. — Именно. —…поэтому я хочу спросить у тебя совета, ну и разрешения тоже. Дориан вопросительно взглянул на него. — Я хочу провести с ней завтрашний день, — Драко нагнулся ещё ниже, поманив к себе рукой когтевранца. Когда мимо прошла Панси, подозрительно посмотревшая на них, он стал говорить тише. — Драко, я повторяю тебе, Анна уже взрослая, вы можете проводить время так, как хотите, но только с её согласия. — Я понял, — нетерпеливо ответил блондин. — Я хочу увести её из Хогвартса. В Исландию, Францию, Амстердам, куда она захочет! Борджиа нахмурил брови. — Хотите сбежать? — Да, завтра вылазка в Хогсмид. Мы пойдём вместе, но оттуда нужно как-то выбраться… — Попробуй домовиков, у вас же они есть? — Дориана осенило. — Бель трансгрессировала с домовиком на рождественских каникулах. Драко встал и победно рассёк воздух рукой. «Есть!» — Только смотри, я не допущу, чтоб ты ввязывал её в ваши тёмные дела, — с нажимом предупредил Дориан. Слизеринец понял намёк и кивнул. Он уже уходил, когда Борджиа-младший его нагнал. — Ты должен знать ещё кое-что. Мне безумно жаль, — на лице собеседника отразилась гамма печальных эмоций. Сердце Малфоя пропустило удар. — Драко, она скоро выходит замуж, прости, это была великолепная идея, ты можешь её осуществить, я знаю, Анна не будет против, но… Прости, ты должен был знать. Драко побелел от злости. — Кто? — холодно спросил парень. — Я не могу, это в сущности не моё дело… Блондин потряс его за руку. — Дориан, я должен знать, должен! — Хорошо, хорошо. Нотт. Больше ни о чём меня не спрашивай, я не знаю подробностей. Он резко сорвался с места и быстрым шагом отошёл от Драко, боясь, что тот начнёт задавать ему вопросы. Это было лишним, аристократа и так будто приковало к полу. Он ощущал опустошение — гадкое и мерзкое, словно забрали самую сокровенную мечту. Ведь Борджиа была одной из немногих, которая ему действительно понравилась. Драко продумал всё: как будет ухаживать, добиваться, в конце концов, терпеть её отказы и снова идти напролом. Но после слов брата, который великодушно посвятил его в семейную тайну, он ощущал только пустоту. Сзади стояла Панси. Панси, которая с первого курса неравнодушна к Теодору. Панси, которая врала, вертелась, извивалась, чтобы заставить гордого юношу ревновать. Однако даже самые ухищрённые попытки не раскололи льда в сердце Нотта. Она всё слышала. Вокруг стоял шум, но в ушах она ощущала звон, словно кто-то ударил её по голове тяжёлым предметом. Драко повернулся, ощущая на себе чей-то взгляд. Паркинсон смотрела на него, печально улыбаясь. Ведь он знал, что её сердце полностью принадлежит Нотту, и она знала, что он полностью увлечён Анной.

***

На следующий день Анабель встала рано. Её охватило непонятное волнение, будто сегодня должно произойти что-то потрясающее. Панси спала тревожно. Первый раз за всё время пребывания в замке, Анабель видела её такой. Опухшие глаза и лицо… Кажется, Паркинсон плакала по-настоящему, но почему? Слизеринка встала и тихонько пробралась в ванную, чтобы никого не разбудить. Затем собрала вещи, надела тёплую мантию и так же на цыпочках вышла за дверь. Необходимо проведать Плюшку, Борджиа давно к ней не заходили. Тем более, мама просила приготовить всё для транспортировки змеи. В Хогвартсе она совсем исхудала, а родители как раз собираются на острова — Плюшке не помешало бы позагорать. Профессор Снегг не спал, несмотря на выходные и раннее утро. — Входите, — бодро ответил преподаватель. — Здравствуйте, можно проведать змею? — Пожалуйста, — как всегда коротко ответил мужчина. Девушка вошла и прикрыла дверь. В террариуме сразу наметилось движение, как только Анна прикоснулась к стеклу, Плюшка моментально отреагировала. — Ваша змея очень умная, — заметил профессор. — Я даю двойную дозу корма, однако необходимо солнце. — Да, родители заберут её. Сегодня сюда прибудет домовик, чтобы транспортировать террариум на острова. Снегг кивнул и тут же потерял интерес. Спустя полчаса девушка направлялась в совятню. Наверняка родители уже ответили на письмо Дориана. Красивая птица с широким клювом и разноцветном оперением ждала Анну на лестнице, ведущей в совятню. Вероятно, родители успели перебраться на острова. Аккуратно взяв письмо из когтей ласкового животного, девушка постучала по нему палочкой, печать поддалась, сползая к краю пергамента. «Милая, Анна. Мы очень по тебе соскучились, я уже писала, что мы с отцом сильно переживаем из-за твоего побега, но всё никак не могу успокоиться и всё время думаю, что ты нас не простишь. Мы услышали твой ответ. Вскоре после твоего отъезда Дамблдор сообщил о собрании родителей, которое состоится в начале марта. Отец категорически не хочет отдавать тебя замуж, но когда я пригрозила ему, что он может потерять дочь навсегда, папа сломался. Не бери вину на себя, он очень переживает, что твоя жизнь вынуждена складываться не так, как ты хотела бы. Я думаю, что в начале марта мы встретимся и всё обсудим. Если ты подтверждаешь свое желание выйти замуж за Нотта (естественно не навсегда), то мы примем его. Но, дочка, я бы очень хотела запереть тебя, запретить. Учитывая события прошлого, это приведет к катастрофе. Прошу, посоветуйся с Альбусом в последний раз. Если ничего уже не изменить, мы будем ждать твой ответ и действовать. С любовью, мама. P.S. Я прислала теплые носки, Зигмунд просил передать! Если узнаю от Дориана, что ты их не носишь, тебе не сдобровать!» Анабель тепло улыбнулась. В этом вся её жизнь: отец будет молчать, но когда он не может себя контролировать, происходит скандал. Анна не знала, хватит ли у него сил вытерпеть всё это. Она достала из кармана маленькое, компактное перо и принялась писать ответ на запасённом кусочке пергамента. «¡Ha sido un placer recibir noticias de TI, mamá! Dile hola a papá, que no se preocupe y que se calme más bien. No me voy a casar. Me gustó la otra persona y no puedo detener estos sentimientos. Sé que no te va a gustar, pero aún así, como dijiste, es mi elección. Ahora mismo voy a ir a la oficina de Dumbledore y le voy a dar todo, y le voy a dar otro plan. Escobillo seguramente aplaudirá de alegría. no espero que nos encontremos. Dile a Sigmund y a los demás que la preparación de Hogwarts no vale la pena ni una gota de aceite de oliva en la pasta de nuestra casa. Por cierto, el Bollo está listo para ser transportado, tenemos que recogerlo esta noche. Besos, abrazos, tu querida hija. P. S. Dorian me arrastró a la enfermería por la fuerza. ¡Por la poción de Bodroperts, caminé con humo en mis oídos durante medio día! (Было приятно получить от тебя весточку, мама! Передавай папе привет, пусть не волнуется и скорее успокаивается. Я не собираюсь замуж. Мне симпатичен другой человек и я не могу остановить эти чувства. Знаю, он вам не понравится, но всё же, как вы сказали, это мой выбор. Прямо сейчас я пойду в кабинет Дамблдора и всё ему выложу, пусть придумает другой план. Эскобильо наверняка захлопает в ладоши от радости. Жду неприменно нашей встречи. Передай Зигмунду и остальным, что хогвартская стряпня не стоит и капли оливкового масла в фирменной пасте наших домовиков. Кстати, Плюшка готова к транспортировке, нужно забрать её сегодня вечером. Целую, обнимаю, ваша любимая дочь. P. S. Дориан силой затащил меня в лазарет. Из-за Бодроперцового зелья я ходила с дымом в ушах полдня!)» Птица терпеливо ждала, пока Анна торопливо чиркала ответ. Затем, отдав животному заслуженную прикормку, она спрыгнула со ступеньки и повернула в другое крыло замка. Идти к Дамблдору было боязно. Всё таки он хотел спасти ей жизнь, а она вдруг скажет, что не нуждается в помощи. Всю дорогу итальянка лихорадочно придумывала слова, которые скажет директору. Она не знала с чего начать и как преподнести свой вежливый отказ. По дороге ей встретилась Макгонагалл. Только при виде женщины Борджиа осознала, что не знает пароля. — Профессор Макгонагалл! — Вы ведь должны быть ещё в постели? Обычно ученики редко встают так рано, — Минерва опустила очки и внимательно посмотрела на нарушительницу спокойствия. — Были важные дела, профессор. Извините, мне очень нужно встретиться с профессором Дамблдором. Макгонагалл ещё сильнее опустила очки. — Директор не может бежать по зову каждого ученика, придите попозже, мисс Борджиа. Такая рань — не самое приличное время для беседы. Итальянка печально опустила голову. Если не сейчас, то никогда. Она не решится на разговор с Дамблдором, если не увидит его сейчас же. — О, Минерва, не стоит так волноваться. Чем раньше я встану, тем больше лимонных долек съем! Около огромной статуи кентавра стоял директор. Он подошёл к ним и мягко произнёс: — Пройдите в мой кабинет. Думаю, нам есть, что обсудить. Девушка послушно последовала за старцем, который задорно мигнул профессору Макгонагалл. Они миновали горгулей, принявших пароль «имбирное печенье», и поднялись по винтовой лестнице. Кабинет директора оставался неизменным — жужжание приборов и постоянный шёпот портретов продолжались. Анна уселась напротив и положила руки на колени. — Рад вновь видеть вас в этом кабинете, Анабель. Большая редкость застать меня в Хогвартсе, вам повезло. Я полагаю, мы будем говорить о том плане, который я предложил вам и вашим родителям? Альбус Дамблдор как всегда всё знал. Он словно сканировал Бель рентгеном, изучая все её мысли и желания. — Именно, профессор, — медленно ответила та. Затем, набрав в лёгкие воздух, она решилась произнести: — Профессор, я ценю вашу заботу и помощь. Я думаю, что сеньор Эскобильо расстроится не меньше вашего… Профессор Дамблдор, я думаю, что не смогу выполнить ваше условие. Сначала я была уверена, что выдержу, однако Теодор не заслужил такого, я не смогу использовать его. Девушка грустно опустила голову, ожидая, что расстроит преподавателя и заставит прийти в негодование. Но спустя минуту Анна решилась поднять голову и посмотреть ему в лицо. Альбус улыбался и совершенно спокойно глядел в ответ. — Я предполагал такой исход событий. Честно говоря, мне хотелось воочию увидеть, как вы справитесь с колоссальной ответственностью и сумеете ли принять самостоятельное решение. Мне было интересно посмотреть на вас в критической ситуации, и браво, моя дорогая, вы справились на ура! Когда я предложил подобный план действий, я уверял Эскобильо, что он единственно правильный. Так я думал до настоящего времени, но сейчас, смотря в эти искренние глаза, мне не хочется заставлять вас ощущать вину. Вы правы, Теодор Нотт не заслуживает такой судьбы. — Но идея с замужеством была бы очень кстати, — не унималась собеседница. — Я бы смогла войти в это общество. — Да, но я корю себя за то, что заставляю вас идти таким путём. Не самый лучший выбор для пятнадцатилетнего подростка. — Но разве есть другой способ стать… одной из них, — отвратительные слова вертелись на языке, но Анна старалась себя сдерживать. — Выход существует всегда, мисс Борджиа. Я думаю, что сейчас лучше сойти со сцены и довериться течению жизни, — задумчиво продекламировал Альбус. — Постойте, профессор, я не совсем понимаю… Дамблдор приподнялся. Он прошёлся по кабинету, сложив руки за спиной. — Видите ли, замужество было бы отличным вариантом. Нет, я не настаиваю, Анна, ни в коем случае! Но чтобы действовать другим путём, мы должны продумать всё, каждую мелочь. Безусловно, будет сложно, но вы справитесь, моя дорогая? Он тепло улыбнулся, вселяя в девушку надежду. — Конечно, — только и смогла выдавить Анна. — Я полагаю, этот разговор стоит продолжить с вашими родителями. Я уважаю ваше мнение и надеюсь, что Леонардо и Мелисса уже в курсе. Итальянка кивнула. — Что ж, Анабель, теперь вы можете идти. Наверняка у вас есть грандиозные планы на сегодняшний день. Сдаётся мне, Оливер Вуд не единственный, кого вы поразили своей красотой. Дамблдор подмигнул. Брюнетка зарделась. — Наоборот, — девушка всё ещё смущалась. — В День всех влюблённых я самый одинокий человек, — она усмехнулась. — Анна, перед вашим уходом я бы хотел попросить об одной услуге, — Дамблдор выглядел задумчиво. — Показать моего Патронуса? — Да, если возможно. Итальянка произнесла заклинание и взмахнула палочкой, сосредоточившись на своём самом счастливом воспоминании. Лань вырвалась на волю, плавно и грациозно пересекла кабинет и выпрыгнула в окно навстречу ярким лучам солнца. — Прелестно, я ещё не встречал Патронуса прекраснее, — тихим голосом произнёс Дамблдор. Слизеринка знала, что сейчас директору нужно побыть одному. Ни одно её слово и ни один вопрос не приоткроют завесы, за которой находится что-то очень личное для Дамблдора. Всё, что она могла бы сделать для него — молча уйти.

***

Гостиная Слизерина была битком набита учениками, преимущественно парнями. Когда Анабель попыталась протиснуться в свою комнату, то к ней сразу же подлетела кучка представителей сильного пола, больше похожая на голодных волков. Лихорадочно соображая, она намеревалась придумать ещё один вежливый отказ, однако парней интересовала не та. — Привет, Анна, — поздоровался хмурый Эдриан Пьюси. Несмотря на свою заносчивость и высокомерие, это был довольно приятный юноша. По крайней мере, он один из немногих, кто не боялся Дориана и в то же время почтительно относился к его младшей сестре. — Извини, мне нужен совет… Насчёт одной девчонки. — Привет, что именно? — Анна даже расстроилась, что парни подошли к ней спрашивать совета, а не пытаться пригласить в Хогсмид. Все знакомые слизеринки уже давно похвастались, что нашли отличную пару на Валентинов день. Пьюси замялся. — В общем, мне давно нравится Имоджен Стреттон, я знаю, дурак, дотянул до последнего дня, — Эдриан сильно нервничал. — Просто отправь ей сову, сейчас же. Пригласи и скажи, что не терпишь отказа, даже если у неё есть пара. Лучшего дня тебе и не найти, — быстро проговорила слизеринка. Пьюси благодарно кивнул. — Чего пристали? — раздражённо крикнула Анабель, когда ещё несколько слизеринцев попросили подойти к ним. — Я вам не амур, чтобы разбрасываться советами. — Знаешь, ты единственная девочка, которая спустилась из комнаты за последний час. Они все прихорашиваются, будто без макияжа некрасивые, — буркнул парень. Анна только улыбнулась. Что ж, девушки! Краем глаза итальянка заметила две фигуры, они шли с разных сторон, обгоняя друг друга. Совсем близко виднелась белобрысая голова, поэтому нетрудно догадаться, кто идёт ему наперерез. Волшебница быстро попрощалась с Эдрианом и ловко запрыгнула на ступеньку, ускоряя шаг. Надо добраться до спальни быстрее, чем к ней подойдут Теодор и Драко. Ни с одним из них она не хотела разговаривать. Панси сидела на кровати, они с Дафной о чём-то рьяно спорили. Анабель услышала обрывок реплики: —…хватит впутывать нас в свои… — девушка замолчала, как только увидела Анну. — Ты отрыла себе могилу, — грозно закончила Дафна. Она ушла, демонстративно хлопнув дверью. Панси устало опустилась на кровать и заплакала. Борджиа не знала, можно ли к ней подойти, в такие моменты Паркинсон непредсказуема. — Не надо, — просто сказала итальянка. — Оно того не стоит. Панси кивнула сквозь слёзы и поспешно ретировалась в ванную комнату. Анна сжимала голову. «Тео, Драко, Тео, Драко, Тео, Драко… Оливер!» Девушка радостно улыбнулась, ну конечно, как же она могла забыть об Оливере. Он уезжал в Паддлмир Юнайтед, кажется, подписывать контракт. Надо срочно выяснить, как всё прошло. Если мадам Трюк не вернулась, значит, она сможет увидеть Оливера ещё не раз. Быстро скинув мантию, брюнетка аккуратно надела плотное платье тёмного цвета и длинные сапоги. — Я думал, у тебя талия уже, — заметил кто-то холодным голосом. — А я думала ты не такой наглый! — вскрикнула Анна. — Пошёл вон. Драко улыбнулся и захлопнул дверь прежде, чем та успела что-то предпринять. — Не волнуйся, я пришёл в самом конце, когда ты безуспешно пыталась застегнуть молнию, прыгая на одной ноге. Давай помогу. Борджиа невольно сжалась, когда его длинные холодные пальцы прикоснулись к её спине. — Знаешь, что мне напоминают эти прикосновения? — Тот вечер? — томно ответил Драко. — Да, тот вечер, когда ты заставил меня всё забыть и бросил умирать. Она развернулась и накинула тёмную мантию. Малфой закатил глаза. — Я же уже извинился. Прости меня ещё раз! — Не надо так себя утруждать, — отрезала Борджиа. — Что за платье? Оденься теплее, мы… Он резко замолчал, оборвав фразу на полуслове. Анна прищурилась. — Что мы? — Ничего. То есть, я хотел сказать, что хочу пригласить тебя, — он вздохнул, — на свидание. — Ты думаешь, что я побегу в твои пожирательские объятия? — противно высказалась итальянка. — Судя по тому, что ты одета во всё чёрное, — оценивающе ответил Малфой, — ещё не известно, кто больше похож на Пожирателя. Она сложила руки. — Только в Хогсмид и только в магазин. Мне нужно купить новое перо. — Значит, пойдём в «Писсаро». Она ее понимала, о чём говорит Драко, Хогсмид видела лишь однажды, и то в темень. Он взял её за руку, когда они спускались по лестнице. Брюнетка попыталась отдёрнуть, но было поздно, — Тео, ждавший девушку у лестницы, всё видел. Анабель могла бы почувствовать эмоции Теодора, но его лицо не выражало ничего, он спокойно повернулся и ушёл. Она кинулась к нему. — Привет, Теодор. Он остановился. — Привет, — не поворачиваясь, ответил юноша. — Как дела? — непринуждённо спросила Анабель, ожидая гневной тирады. — Всё в порядке, — он по-прежнему не поворачивался, положив ладонь на голую стену. Девушка хотела спросить что-то ещё, не слишком интересное, как Теодор резко повернулся и в присутствии Малфоя произнёс: — Пойдём вместе в Хогсмид? Драко отреагировал мгновенно. — Она уже идёт со мной. Ты опоздал, Нотт. — Стоп, это отличная идея. Пойдём втроём! Блондин состроил кислую мину и вяло ответил: — На свидания обычно ходят вдвоём, Анна. — Я же сказала, что мы просто зайдём к Писсуару, — грозно произнесла брюнетка. Все в гостиной тихонько захихикали. — Писсаро, Анабель! — поправил Драко. — Плевать. Думаю, Тео нам не помешает. Нотт радостно потёр руки. — Я готов. Можем идти прямо сейчас! — Подождите меня у входа, — попросил Драко. — Я забыл разрешение для Филча. — Смотри, Малфой, мы можем уйти, мне кажется, без такого слизняка, как ты, будет намного интереснее. — Теодор, закрой рот, — прорычала девушка. — Открывай вход и пошли. Как только вход закрылся, Малфой ринулся на поиски Паркинсон. Он нашёл её в углу гостиной, она жаловалась Миллисенте на свою горькую судьбу. — Слушай меня внимательно! — требовательно обратился Драко. — Ты можешь и дальше заливать своими слезами и соплями всё вокруг, а можешь начать действовать. Ты идёшь с нами в Хогсмид и попытаешься обратить внимание Теодора на себя. Паркинсон посмотрела на него опухшими слезами. — Ты делаешь это специально. Чтобы спровадить Тео, я что, очередное средство для тебя? — Ты выиграешь в этой ситуации не меньше моего. Когда он поймёт, что Анабель со мной и ему ничего не светит, быстро переключится на другую девушку, а рядом в это время будет кто? — эффектно закончил блондин. В голове у Панси звучал только стрекот сверчка. — Ты, Паркинсон! — нетерпеливо выдал Драко. — Так что, утирай слёзы, бери разрешение. Через час я жду тебя около кафе мадам Паддифут, без опозданий! Он ушёл, не дождавшись ответа. Драко прекрасно знал, что слизеринка придёт. С первого курса она пыталась добиться внимания Теодора, но спокойный юноша совсем не замечал её. Хитрый слизеринец дал отличный шанс показать себя с другой стороны.

***

Филч внимательно разглядывал каждое разрешение, придираясь к малейшей закорючке. Когда очередной ученик пожаловался, что всё расскажет профессору Стебль, Филч пригрозил натравить на него кошку. Анна с Тео уже отдавали свои разрешения, когда к ним подоспел Драко. Его послушные волосы приятно развевались по ветру. — Так-так, что тут у нас, — ворчал Аргус. — Мисс Борджиа, хах, странное имечко. Анна была готова огреть сквиба и его кошку. Когда он отдал ей разрешение, она тихо шепнула ему прямо в лицо: — Пущу на фарш! — и указала на миссис Норрис. Анабель, Драко и Теодор двинулись дальше под дикие крики завхоза. Наверное, очередь за ними задержится ещё на долгое время, пока он не успокоится окончательно. Хогсмид был прекрасен, не считая луж и грязи. — Уродство, — провозгласил Теодор. — Да, — поддержал Драко. — Нет, — возразила Анна. — Нет, — поддержал Тео. — Подлиза, — отреагировал Малфой. — Крыса, — обозвался Тео. — Хватит! — крикнула волшебница. — Идём к Писсуаро, и мне плевать, как правильно, я хочу так. Магазин перьев произвёл на впечатлительную итальянку фурор. Здесь были товары на любой вкус, даже самый ярый придира нашёл бы что-нибудь интересное. Витрину хозяин оформил в классическом стиле, лишь в честь праздника он повесил крупного купидона в верхний угол. — Если бы у меня имелся свой магазин, он выглядел бы так же! — У вас в Италии совсем нет красивых мест? Почему ты восхищаешься этой дырой? — Умею видеть прекрасное в обыденном, Малфой. Она ущипнула его за шею, оставив красный след. Драко страшно возгордился, что Анабель прикоснулась к нему. До того момента, пока Тео не ущипнул его с другой стороны. Хозяин, полный мужчина с ямочками на щеках, подошёл к покупателям. — Ищите что-то особенное, сеньорита? — Oh, parli italiano? — Sì. Анна обворожительно улыбнулась. — Ho bisogno di una piuma, una piuma speciale. Mmm, un uccello esotico. Нотт вопросительно взглянул на Анну. — Что они там бормочут? — поинтересовался он у Драко. — Она сказала, чтобы Писарро помог избавиться от этого надоедливого брюнета, — язвительно произнёс блондин. — Идиот. Анабель поблагодарила хозяина и направилась к выходу. — Чрезвычайно приятный мужчина, — восторженно верещала та. — Что ты купила? — спросил Драко. Она вытащила из небольшого свертка аккуратную коробочку. Прикрыв её руками, девушка выудила перо — длинное и изящное, как сказал мастер, оно принадлежало тропической птице, которую маглы называют квезалем. — Так, куда идём теперь? — бодро поинтересовалась Борджиа. — Становится холоднее, — Драко нарочито поёжился. — Может, в кафе? Они пошли вдоль дороги. Недалеко от магазина перьев располагалось кафе мадам Паддифут. В Валентинов день миловидная хозяйка украсила его бантиками и рюшками, напоминая кабинет Амбридж. За стеклянной витриной троица увидела знакомые парочки, которые сидели за узкими столиками напротив друг друга: кто-то о чём-то увлечённо болтал, другие пили кофе с изумительнейшими десертами, а некоторые откровенно целовались. — Он её сейчас съест, — пугливо произнесла Анна, указывая на Роджера и его пассию. К компании подошла Панси. Она выглядела печально, как будто девушка рыдала не один час. — Эй, что с тобой? — поинтересовался Драко, подбираясь поближе. Панси впервые была такой сдержанной и спокойной. — Всё в порядке, спасибо. Можно к вам присоединиться? — Конечно, — отозвался Теодор. — Может, тебе выпить чашку кофе? Ты выглядишь… мм, несколько разбитой. Итальянка пихнула Теодора в бок, призывая замолчать. — Да, верно, — горько усмехнулась слизеринка. — Может, зайдём в Три метлы? Ребята двинулись дальше. Бар «Три метлы» пользовался бешеной популярностью в округе, знаменитое сливочное пиво было именно их заслугой. — Давайте вон тот столик, — Тео указал на большой стол в самом углу. — Я скоро подойду, — сказала Анабель. Она заметила Гарри. Он сидел с Хагридом, что-то оживлённо обсуждая. Лесничий выглядел плачевно, повсюду огромные синяки и ссадины, а в глазах стояли слёзы. — Привет, Гарри. Здравствуйте, профессор Хагрид, — Анна подошла к мужчинам сзади. Рубеус, смачно крякнув, обернулся. — Это кто меня там профессором величает? — удивленно пробасил он. — А, Анабель, привет-привет, да ты что, какой уж я преподаватель?! Хагридом меня зови. Борджиа широко улыбнулась. — Что обсуждаете? — Особливо ничего, — просипел лесничий. — Так, судьбу горькую. Что же это я? Поди расклеился совсем. Ну, ребятишки, мне пора, до скорого, — он залпом допил кружку пива, затем встал, нечаянно задев столик, выругался и, наконец, ушёл. — Такой чудной, — ласково прощебетала Борджиа. — Гарри, ты как? В порядке? — Да, ничего. Жду Гермиону, — как-то грустно произнёс парень. — Ты ведь должен быть с Чжоу Чанг? Мораг говорила, она так радовалась, когда ты её пригласил. — Правда? — глаза гриффиндорца засветились. — Только это уже не важно. Я всё испортил. Анна учтиво промолчала, но не смогла удержаться и спросила: — Ты что, оскорбил её? — Да я совсем не понимаю, что сделал не так! — возмущался Поттер. — После того, как я сказал, что нужно встретиться с Гермионой, она вдруг взбесилась. Итальянка хлопнула себя по лбу. — Какие же вы идиоты, все парни идиоты! Ты не понимаешь? Она ревнует тебя к Гермионе. Ты должен был сказать, что это очень важное дело, что тебе безумно жаль, что Гермиона уже порядком достала, не даёт спокойствия даже в выходной день и всё в таком духе. Теперь была очередь Гарри хлопать себя по лбу. — Вы, девчонки, совсем странные. Неужели непонятно, что она просто мой друг? — Очевидно, Чжоу считает иначе. Ничего, Гарри, всё обойдётся. Думаю, она простит тебя. Гарри приободрился. Шанс есть! «Говорит в точности, как Гермиона!» — А ты? — Поттер указал на слизеринцев. — Ещё не пожалела о своём решении? Борджиа вздохнула. — Пойми, Гарри, — она присела рядом и наклонилась поближе, — они относятся ко мне вовсе не так, как к гриффиндорцам. Я понимаю, с ними связываться опасно, но я разделяю дружбу и безопасность. Будь уверен, ни одно твоё слово, сказанное мне, не будет передано им. — Я сомневаюсь в тебе, — честно признался он. — Иногда думаю, вдруг Рон прав. Может, ты какой-то шпион со стороны Волдеморта, — он смотрел в упор на неё. Анабель впервые заметила, что его глаза цвета изумруда невероятно прекрасны. — Я кое-что покажу, — её осенило. — Я заставлю вас поверить в меня, и знаешь, у нас намного больше общего, чем ты думаешь. Уверенным шагом приятельница вернулась за столик. Поттер проводил её компанию недовольным взглядом, но решил промолчать, к нему как раз подсела Гермиона. — Запахло грязнокровками, — заметил Драко. — Запахло подзатыльником, который я преподнесу тебе, если ты не прекратишь её оскорблять. Он замолчал, презрительно отведя взгляд от гриффиндорцев. — Нам с Анабель нужно кое-куда сходить. Девушка яростно смотрела на блондина. —Это секретное место, — уточнил Драко, глядя как Тео подорвался с места. — Куда? — Можешь хоть раз меня послушать? Драко отчаянно ей подмигивал, призывая поддакивать. Тео надевал мантию. — Я с вами. — Теодор, не стоит так беспокоиться, — серьезно сказала Анабель, решившая послушать слизеринца. — Мы вернёмся быстро. Сам подумай, чем может удивить Малфой? Не переживай, пять минут и мы будем на месте. Я думаю, тебе лучше заказать кофе Панси, — уже тише произнесла та, смотря, как Паркинсон в который раз вытирает слезы с дубовой поверхности. Тео помрачнел. Он поджал губы и опустился на стул. — У тебя пять минут, Малфой. Благослови Бога, что я вспомнила о шоколадных лягушках. Мы сейчас же идём в… — Сладкое королевство, — самым мрачным голосом напомнила Панси. — Ага.

***

Они вышли на воздух. Удушающая печаль Паркинсон влияла и на Анну, покинув стены бара, она глубоко задышала. — Итак, куда мы… Драко уже тащил девушку на окраину деревни. Разбрызгивая грязь, они куда-то отчаянно мчались. — Поторапливайся, у нас мало времени. — Что? Что ты делаешь? До закрытия ещё часы и часы! — Не так много, как ты думаешь, дорогая. Они дошли до конца деревни, где располагались сомнительного вида лавчонки. — Что-то я не вижу здесь приличных магазинов, — Анна поёжилась и заозиралась вокруг. Драко подошёл ближе. Его горячее дыхание согревало лицо. — Ты доверяешь мне? — Сейчас нет, — смело ответила девушка. — Не самое лучшее место для поцелуев. Малфой улыбнулся и поцеловал её. Так нежно, ласково. Казалось, он нервничает не меньше её. Аристократка тряслась, отбивая ногами чечётку, она прикрыла глаза от блаженства. Раздался хлопок, Анабель вскочила и вскрикнула. Драко не отпускал, только сильнее прижимал её тело к своему. Вдруг её схватили за руку, Анна заорала как бешеная и открыла глаза. Она не увидела окрестностей деревни, она вообще ничего не видела. Всё расплылось, как будто она попала в огромный водоворот. Секунда — другая и девушка стоит на ногах. Вокруг лишь голые камни, горы и скалы. — Где мы? — заорала та, отталкивая Драко. Ей показалось, что это очередная хитрая уловка блондина. Он заманил её, чтобы отдать в руки Парцифалю. Драко заодно с ним! Но блондин улыбался, вокруг не было никого, кроме Малфоя. — Не кричи, пожалуйста, здесь эхо. Анна, успокойся и дай мне всё объяснить. Борджиа вытащила волшебную палочку из заднего кармана. — Не приближайся! Где он? Как ты мог, чудовище? ГДЕ ОН? — итальянка неистово закричала. — Анабель, мы в горах Исландии. Тут только ты и я. Я давно собирался пригласить тебя на свидание, и захотел сделать это по-особенному. Тебе ничего и никто не угрожает, ты в безопасности, со мной, — Драко говорил медленно, аккуратно подходя. Он опустил её волшебную палочку и обнял, прижав к груди. — Всё хорошо, — блондин аккуратно гладил Анабель по голове. И она поверила. Робко, боязно, но она прикоснулась к его руке, сжимавшей её спину, и прижала к себе. — Зачем мы здесь? — Я же уже сказал. Этот день особенный, я не хочу делить его с Ноттом. Я хочу провести его с тобой. Она улыбнулась и оглянулась вокруг. Голые камни отнюдь не привлекали внимание, а сумасшедший ветер так и грозил сбросить со скалы. — Да, выглядит не слишком привлекательно, — Малфой будто читал её мысли. — Но я хочу показать тебе другое место. Он галантно протянул ладонь. Затем, схватив что-то с земли, спустился вниз. Крутой спуск сразу показался Анабель опасным и она ещё сильнее сжала руку Драко. Они шли недолго. Бушующий океан заглушал их слова и пара не слышала друг друга, путешествие решили продолжить в тишине. Через несколько минут Малфой остановился, он аккуратно опустил небольшую коробку чуть поодаль от места, где они стояли и присел на голый камень. — Греешься? — заботливо поинтересовался тот. Он был на удивление нежным и учтивым. — Да, — ответила девушка, ощущая тепло под ногами. — Это всё камни? Пожиратель смерти кивнул. — Под ними находятся горячие источники, не беспокойся, они не активны в это время года. Сюда приходит много туристов, иногда погреться, иногда провести время в приятной компании. — А мы к кому относимся? — хитро уточнила итальянка. — Не знаю, как ты, а я к человеку, который хоть раз в жизни хочет почувствовать себя обычным парнем, пригласившим прелестную девушку на свидание. Борджиа смутилась. Такие комплименты от жёсткого Драко Малфоя? Большая редкость! Он раскрыл коробку и достал оттуда тёплый плед, корзинку и маленькую пачку сигарет. — Хочешь? — он протянул ей плед. — Лучше это, — Анабель указала на сигареты. — Ну уж нет, — Драко усмехнулся. — Я обещал твоему брату, что со мной ты будешь в безопасности. Брюнетка усмехнулась в ответ. «Чёрт, даже умудрился спросить разрешения у Дориана!» Он закурил. Раздалась тихая мелодия, что-то из английской классики. — Доминик Маэстро, — пояснил блондин, — если будем в Хогсмиде ещё раз, обязательно сходим туда. Волшебница уже жевала яблоко, взятое из корзинки. — Знаешь, это всё так по-маггловски, — заметила итальянка. — Мне нравится, Драко. Я думала, что такие парни, как ты, водят девушек в шикарные рестораны, дарят им дорогие украшения, одежду… — А поздно ночью снимают эти подарки с полупьяных девиц? — Да, — выдохнула Анабель. Он улыбнулся. — Ты… была близка с кем-то? — — Нет, — уверенно и правдиво ответила девушка. — Думаешь, кто-то сумел бы тронуть меня, когда рядом Дори? Я выросла с ним, поэтому даже не знаю, что такое ухаживания молодого человека. — Повезло Нотту, — буркнул Драко. Он разломил булку напополам и бросил высоко в небо, где её тотчас подхватили чайки. — Что, прости? — Зачем? — произнёс Малфой. — Ты же понимаешь, какую ошибку совершаешь, Анна. Девушка попыталась перебить Драко, но тот не дал ей и слова вставить: — Ты думаешь, что знаешь Теодора, но это не так. Он хищник. Он будет преследовать жертву, пока не добьётся её расположения. Да, он будет строить из себя скромнягу, но внутри скрывается тиран. Борджиа обомлела и несколько секунд ошарашено глядела на собеседника. — Этого не может быть, почему я должна верить тебе? Вдруг ты специально хочешь очернить его. Драко разозлился. — Запомни, Анабель Клариссия Борджиа, что с этой секунды я никогда не буду тебе лгать. Если так желаешь, можешь поинтересоваться у Теодора, куда он дел свою сестрёнку Изабеллу? В землю, он похоронил её, — Драко сорвался на крик. — Она была важна для тебя? — тихо спросила Анна. — Её старшая сестра, — Драко выдохнул. — Она умерла, вслед за младшей. Это был родовитый клан, не из здешних земель, приходились Ноттам родственниками. Их семья не выдержала и покончила самоубийством, один за другим. Так в тринадцать лет Теодор сломал жизнь целому клану. — Почему ты винишь его? — не унималась Анабель. — Он не уследил за ней, она, чёрт подери, напоролась на их дракона, который разорвал её в клочья. Ей было всего десять. Тео просто смотрел, как хоронили то, что от неё осталось. Затем попытки суицида у него, но это так, детский лепет. Человек, который действительно захотел бы покончить с жизнью, не стал бы ждать, что его спасут. — Почему тебе так была важна сестра умершей? — Лилиан, — блондин тепло улыбнулся. — Её глаза, такие же, как эти скалы. Тёмные, сверкающие, исполненные жизнью. Она знала, чего хотела и понимала, что добьётся в этой жизни многого. — Ты любил её? — Нет. Это была не любовь, это была дружба. Мы познакомились с её семьёй на каком-то балу, нас уже с детских лет приучали находиться в высшем обществе. Лилиан понимала меня, — просто говорил Драко. — Мы сбегали от всей этой суеты, возились в самодельной песочнице и мечтали однажды переселиться в тело обычного человека. Мы всегда говорили, что не хотим быть вместе, не хотим жениться, мы мечтали остаться такими же друзьями навсегда, — Малфой закончил. Итальянка приблизилась и обняла его. Он не обманывал. Она знала, что рассказывать такие вещи дрожащим голосом — невероятно сложно, и сфабриковать эти эмоции невозможно. Они смотрели на океан. Анна чувствовала напряжение и хотела, чтобы Драко ощутил спокойствие. Постепенно его сердце перестало биться с бешеной скоростью и слизеринка, взяв его за руку, призналась: — Я не выхожу замуж за Тео, не знаю, откуда тебе стало это известно… — Но ведь, Дориан сказал, что ты… Чёрт, уже не важно, надеюсь, ты передумала? — Да, сегодня утром. Он радостно закричал. Крик эхом отскочил от скал и унёсся в голубизну небес, Драко поднял её и закружил на шаткой поверхности, аккуратно придерживая голову. Мантия спала и чёрное платье вихрем закружилось вместе с хозяйкой. Наконец, блондин опустил Анну на землю. Таким радостным она не видела его никогда. — Ты мне нравишься, Анабель. Он нежно прикоснулся к ней, пытаясь поцеловать, но девушка ловко увернулась. — Драко Малфой, теперь я жду объяснений от тебя. Не забывай, ты всё ещё не прощён! Он усмехнулся. Конечно, Анна как всегда… — Если ты про ту ночь, то знаешь, я не чувствую стыда. Я ощущаю свою глупость и жестокость, потому что я привык получать то, что захочу и не нести за это отвественности. Когда я увидел тебя, подумал, что ты такая же, как эти девчонки. Сумбурная, громкая, неуместная, словно третья в команде Панси и Дафны. Но твой взгляд, — Драко невольно прикусил губу. — Чёрт, клянусь, Борджиа, это что-то сумасшедшее. Мне кажется, только из-за него одного ты попала на Слизерин. Такой холодный, равнодушный и в то же время хищный. Впервые я влюбился в серые глаза, но когда узнал, что ты страдаешь гетерохромией, — при слове «страдать» девушка театрально скорчила рожу, — то понял, что не все цвета глаз особенные, только этот бирюзово-голубой. Борджиа взглянула на него, действительно, глаза были цвета небесной голубизны. — У моей мамы такие же. Анна захотела расспросить его о семье, однако что-то останавливало итальянку. Она ловко засунула ему в рот маленькую вишенку и парень рассмеялся. Он позволил себе приблизиться к ней, но она лишь ласково положила свою голову ему на плечо — достаточно и этого. — Твой черёд рассказывать грязные тайны. У тебя было с этой Лилиан что-то большее, чем дружба? — Говорю же, нет. Интимная жизнь началась уже после неё, и как ни старайся, Борджиа, ты этого из меня не вытянешь. Они смотрели на океан вместе, но видели совершенно разные вещи. Он видел бушующие волны, вдребезги разбивавшиеся о скалы, крикливых чаек, походивших на коршунов, голые, безжизненные камни. Она видела перед собой прекрасный пейзаж. Этот величественный океан, один вид которого захватывал дух, чайки, рассекавшие воздух мощными крыльями, пролетали над самыми гребнями волны, рискуя быть унесёнными на самое дно. Обычные с виду камни скрывали внутри пылающий жар, адский огонь, готовый превратить в пепел любого. Тишину нарушила аристократка. — Я бы хотела оказаться здесь, когда всё начнётся. — И я, — выдохнул Драко, зная, что ждёт его впереди. — Дальше будет только хуже. — Я знаю, Анабель, знаю. Больше всего мне бы хотелось пережить всё это и побыть счастливым рядом с тобой. — Я знаю, что мы вернёмся сюда, — ответила девушка. — Когда одна из сторон победит, я приеду ещё раз. Чтобы в последний раз насладиться жизнью… — Или же понять, что есть ещё целая вечность. Он поцеловал её в макушку, обвив руками талию. Тёплые камни становились горячими, верный знак того, что пора возвращаться. — Как ты смог трансгрессировать сюда? — Дориан подсказал, — признался Малфой, — я использовал твой фокус, когда ты сбегала из дома. — Что тебе ещё рассказал мой брат? — Это всё. Блондин принялся лазить в корзинке, вскоре он вытащил маленькую камеру. — Отец пользовался ею ещё в школьные годы, а я решил позаимствовать. Мы можем сделать колдографию? Хохоча, Анабель схватила камеру и установила её на одном из камней, затем досчитала до трёх, радужно улыбнулась и поцеловала Малфоя в щёку. По крайней мере, планировала это сделать, но в самый неудачный момент блондин решил повернуться и они слились в глубоком поцелуе. Он только сильнее прижал её к себе. — Домовик скоро будет здесь, — прошептал Драко, глядя на часы. — Не боишься снова трансгрессировать? — Уйду при условии, что доставишь меня обратно так же, как и привёз сюда. Драко собрал вещи, в последний раз взглянул на прелестный пейзаж, бушующий океан и обнял девушку. Домовик прибыл неожиданно, он застал двух молодых людей, которые слились в поцелуе. Без лишних слов, схватив их за руки, доставил пару обратно в Хогсмид.

***

Станция была безлюдной. Странно, время ещё терпит. — Который час? — произнёс Драко в пустоту. Анна посмотрела на огромные башенные часы. — Нас не было всего два часа. Пара медленно побрела вдоль улицы. Оказывается, погода совсем разгулялась и студенты предпочли забиться в маленькие кафе. — Смотри, Дельфина Уоррингтон, — Борджиа указала на девушку с длинными блестящими волосами пшеничного цвета — настоящая красавица. — Она сестра Кассиуса, — заметил Драко. — Вообще, вы чем-то похожи, он тоже не даёт её в обиду. Я не знаю, как родители отпустили в Хогвартс, Уоррингтон всё время опекает Дельфину, она даже не могла нормально разговаривать с парнями, — слегка возмутился парень. — Что, приглашал её на свидание, а она тебе отказала? — шутила Анна. Он предпочёл промолчать. Когда они вернулись в «Три метлы», то увидели, что Панси уже оправилась. Она буквально расцвела, оживлённо разговаривая с Теодором, но увидев приближающихся слизеринцев, тут же помрачнела. — И где вы были? — раздражённо буркнул Тео. — Решили прогуляться. — А где покупки из «Сладкого королевства»? — допрос продолжался. — Анабель ничего там не понравилось. — Неужели? Из тысячи товаров она ничего не смогла выбрать? — Именно. — Сомневаюсь, что… Анна прервала его. — Прекрати, мы просто обошли деревеньку и подышали воздухом. — В такую погоду? — Тео не унимался. — Сильный ветер, не более. — А знаете что? С меня хватит. Мне эти тайны надоели, пошли отсюда, Панси. Он утащил ошалевшую Паркинсон за руку, та и не думала сопротивляться. — Отлично, столик наш, — радовался Драко. — Ценой чувств Теодора. — Да ладно, ты же видела, я неплохо сыграл на этих чувствах. Он всегда обижался на пустяки. Борджиа устало присела. — Пошли в замок. Драко закатил глаза и попытался её поцеловать, но та его одёрнула. — Не здесь. Малфой надулся, собрал вещи и отошёл к стойке, ожидая пока Анабель соберётся. Он бросил несколько галеонов хозяину и вернулся к девушке. Анна ощущала, как на неё кто-то пристально смотрит. Поискав глазами в толпе, она наткнулась на Дориана, который улыбался и поднимал большие пальцы. Передразнив его, сестра усмехнулась и жестом показала, что всё прошло идеально. Сидевшая рядом Полумна, отправила за их столик маленькое сердечко из дыма.