Сущность Дьявола

***

Анабель всегда казалось, что мир сновидений совсем не похож на реальный. Конечно, эти измерения имеют связь, ведь то, что беспокоит тебя наяву, обязательно отразится и в грёзах. Её сны всегда отличались спокойствием. Кошмары снились, но девушка не придавала им огромного значения, и они медленно отступали, понимая, что этим сознанием им не овладеть. Вот и сейчас страшное сновидение, охватившее её разум, словно натолкнулось на преграду. Сквозь небытие итальянка чувствовала, как нежные руки её покровителя мягко касались головы, шеи, ключиц. В этих движениях не было ни намёка на пошлость, однако по телу Анны пробежали приятные мурашки. Её словно окунули в горячий шёлк, такими нежными были руки Оливера. Она открыла глаза. Девушка совсем не хотела просыпаться. Наверное, она испугала Вуда и застала его в неловком положении, профессор резко отдёрнул руки. Он заметно покраснел и попытался разрядить обстановку. — Ты уже проснулась! — наигранно воскликнул мужчина. — Я… Девушка не дала ему договорить: — У тебя очень нежные руки. Вуд покраснел ещё больше, но на лице у него заиграла улыбка. Анабель любила на неё смотреть, сразу становилось тепло и приятно. — Долго я проспала? — Почти сутки. Итальянка чуть не упала. «Чёрт побери, родители, наверное, с ума сошли». — Оливер, мне срочно нужно связаться с мамой, у тебя есть сова? Может, совятня открыта? Она лихорадочно надевала вещи, заботливо высушенные Оливером и аккуратно лежавшие на краю кровати. — Анабель, успокойся, профессор Дамблдор уже заходил. Анна обернулась. — Что? — Он зашёл проведать тебя. Когда увидел, что спишь, решил не беспокоить тебя в таком состоянии. И да, твои родители знают, где ты. Конечно, им не сказали, что ты у меня, но Дамблдор сообщил, что ты Хогвартсе. Она выдохнула и присела обратно на кровать, спустив одну ногу на пол. Лишь сейчас брюнетка заметила, что вещи абсолютно сухие. Так в чём же она спала? — Ты что, раздел меня? Оливер нахмурился. — Ты пришла вся промокшая, я хотел снять с тебя мантию, чтобы высушить кофту и джинсы, но ты выдернула её у меня из рук. Ночью ты встала, пробормотала что-то вроде «неужели нельзя было снять мантию, она же вся мокрая», скинула всю одежду и легла спать обратно. Уверяю тебя, я, как истинный джентльмен, отвернулся. Анна смутилась. — Извините, профессор, было крайне невоспитанно врываться в вашу комнату, лечь на вашу кровать, да ещё и накричать на вас. Оливер расхохотался и дружески похлопал её по плечу. — Ничего, было даже забавно. Только грустно, что ты пропустила Рождество. Анна вздохнула. А ведь и правда, она пропустила самый главный праздник.

***

Оставаться дальше в «покоях» Оливера было просто неприлично. При первом же удачном моменте девушка постаралась прозрачно намекнуть Вуду, что ей пора собираться к себе. Погода была чудесной. Поэтому Борджиа мигом вытащила парня на улицу. Морозный воздух нисколько не мешал брюнетке наслаждаться владычицей – зимой. Пока они медленным шагом огибали лужайку, Оливер взахлёб рассказывал, как ему удалось увести свою новенькую метлу прямо из рук конкурентов. — Тебя вообще интересует что-то, кроме этих мётел? — перебила собеседница. Оливер задумался: — Кажется, за последние десять лет ничего не изменилось. Я был рожден стать звездой квиддича. Анна рассмеялась, звонко и непринуждённо. — Скромности тебе не занимать! — Да ведь я говорю правду. Мои родители познакомились на матче по квиддичу. Мать тогда играла за Холихедских гарпий. Анна оценивающе покачала головой. — Вот это да! Оливер гордо поднял голову. — Вся наша семья вратари. Кстати, мама всю беременность играла, не пропустив ни один матч. Целители, конечно, пугали её неблагоприятными исходами, но Элизабет Вуд не представляла своей жизни без квиддича! — гриффиндорец заметно оживился. — Я родился прямо во время матча, мать еле успела спустить метлу на землю. Так что, я просто обязан стать знаменитым! Анна улыбалась. Слушать Оливера, видеть его глаза, полыхающие огнём энтузиазма — высшее блаженство. Она всегда любила, когда друзья делились чем-то сокровенным, близким. Но ответить девушка не успела. Неожиданно она увидела двух парней, прячущихся под тенью огромного дерева, они явно были заняты важным делом. Симус Финниган прижимал к себе Джастина Финч-Флетчли, нежно поглаживая по голове. Джастин что-то грозно лепетал, рассекая воздух кулаком. Наверняка он злился на профессора Стебль за незаслуженно низкую отметку. — Я даже домой не смог уехать, — верещал пуффендуец. — Пришлось заниматься несколькими докладами, чтобы Стебль наконец-то оценила мою работу, а это, между прочим, не одна бессонная ночь! Симус улыбнулся, он потрепал идеально уложенные волосы Джастина и поцеловал его в щёку. — Всё наладится, не переживай. Нас тоже особо не жалуют, но это же рождественские каникулы, как тут думать об учебе?! Ты видел мой подарок? Джастин сжал руку Финнигана. — Конечно, отблагодарю тебя под омелой. Они слились в нежном поцелуе. Анна услышала тихое рычание за своей спиной. Это Оливер скрипел зубами, белея от злости. — Чёрт возьми, я же предупреждал их, чтобы они не занимались своими делами прилюдно. Раздвигая ветки дерева, он решительно надвигался на влюблённых. — СКОЛЬКО ЖЕ МОЖНО… Анна не стала слушать гневную тираду друга. Она поспешила уйти, чтобы не смущать парней. Пусть думают, что их видел только Оливер. Вуд догнал девушку уже на пути в гостиную. Она что-то внимательно читала. — Фуууух, — выдохнул парень. — Как же я ненавижу таких… Анабель резко взглянула на приятеля. — За что? Они такие же волшебники, как и мы. Почему им обязательно должны нравиться девушки, это их выбор, Оливер. И никогда не осуждай этих ребят в моем присутствии, — импульсивно закончила девушка. Вуд растерянно остановился. — Я лишь сказал, чтобы они не проявляли свои чувства на людях, независимо от того, какая у них ориентация, Анабель. Что с тобой, в конце концов? Она устало выдохнула. — Прости, у меня действительно большие проблемы. Я всё тебе расскажу, но сейчас мне хочется побыть одной. К тому же, срочно нужно добраться до камина, — Анна поёжилась, потерев предплечье ладонью. Оливер улыбнулся. Снова эта улыбка… Беззаботная, тёплая, лучезарная и такая родная. Он без лишних слов скинул с себя мантию, затем свитер. Надев мантию обратно, он подошёл к Анне. — Поднимайте руки, мисс Борджиа! Девушка захохотала и выполнила приказ, показывая Оливеру, что она безоговорочно ему сдаётся.

***

Парень шёл обратно. Ему пора заниматься делами, да и квиддич не ждёт. Из головы не уходил образ этой прекрасной девушки с пронзительными зелёными глазами. Чаще всего они были именно такого цвета. Он непременно должен узнать, что она о нём думает. — Прежде, чем учить других жизни, вы могли бы и сами последовать своему примеру, — раздался едкий голосок за спиной. Симус гневно смотрел на Оливера. — Я… — Надеюсь вы меня услышали, преподаватель, — отрезал юноша. — Минус десять очков Гриффиндору, — холодно ответил Оливер. — Жаль поступать так со своим факультетом, но вы этого достойны, молодой человек. После этих слов профессор Вуд развернулся и направился в свою комнату.

***

Гостиная Слизерина была пуста. Анабель знала, что лишь немногие представители змеиного факультета остаются на рождественские каникулы. Вот и сейчас здесь непривычно безлюдно. Наверху раздался какой-то шум, а затем писклявый стон. — Панси, — шёпотом произнесла девушка, закатывая глаза. Она достала из кармана письмо, которое бессовестная сова скинула ей прямо на голову, пока девушка шла в гостиную. Хорошо, что Оливер его не заметил, лишние вопросы ей сейчас ни к чему. Она знала, что письмо отправили родители. В конце концов, непокорная дочь сбежала из дома. Согласно письму мать и отец совсем не злились на неё. Лишь предупредили, что Дориан приедет в Хогвартс пораньше, потому что вся семья переживает, как бы Анабель Борджиа не наделала глупостей. Итальянка догадывалась, ради кого приезжает Дориан. Конечно, он волнуется за сестру, но увидеть Полумну Лавгуд ему хочется не меньше. Придётся навестить гостиную Когтеврана, иначе братец явится сам, причём не в самом лучшем расположении духа, а бесконечно нудные разговоры Дориана Анабель бы точно не стерпела. Ещё раз деланно выдохнув, девушка бросилась вверх по винтовой лестнице. Наверняка чемоданы уже отправлены в комнату, после такого родители не надеялись на её скорое возвращение домой. Дверь приоткрыта. Шаги девушки спугнули двух учеников, негромко беседовавших в её комнате. Кажется, у Панси гости. Анабель распахнула дверь, полог крайней кровати взвился до потолка и лениво опустился на своё место. Панси нервно дёрнулась, а её собеседник от неожиданности вскочил с места. — В следующий раз, Малфой, прошу не опускать свою королевскую задницу на мою кровать, — холодно отчеканила слизеринка. — Мог бы как истинный джентльмен опустить чемоданы на пол. Драко скривил рот. Он тут же потрепал волосы, как бы готовясь парировать итальянке. — Вингардиум Левиоса! Чемоданы мягко спустились в нишу у кровати, не издав ни звука. Панси радостно хрюкнула — удалось избежать скандала. — Мне пора, — Драко деловито застегнул верхнюю пуговицу. — В восемь, Паркинсон, не опаздывай. Можешь пригласить наших итальянских друзей, если они будут не против, — добавил аристократ, переступив порог спальни. Анна взмахнула волшебной палочкой и с силой захлопнула дверь, чуть не задев макушку блондина. Тот глухо ударил в ответ, призывая относиться к его персоне повежливее. Борджиа легла на кровать и закрыла глаза. «Мерлин, почему такое паршивое настроение? Всё не задалось с самого утра. Как она могла проболтаться Оливеру про замужество? Он явно запомнил эти слова и теперь будет ждать объяснений. Наверное, Зигмунду тоже попадёт. А может, мать не узнает, что именно он помог ей трансгрессировать в Хогвартс? Всё так сложно». Размышления девушки прервала Панси: — Анабель… — робко позвала девушка. — Ну, выкладывай, чем вы собираетесь заниматься вечером? Если это компания Малфоя, то я, пожалуй, откажусь. Панси прикусила губу. — Ничего особенного не планируется, небольшие посиделки для тех, кто предпочёл встретить Рождество в Хогвартсе. Да, там будет компания нашего принца, но пообещали пригласить ребят с Когтеврана. Бель откинула одеяло в сторону: оно насквозь пропахло парфюмом Драко. Поморщив нос, девушка принялась снимать свитер Лива. — Можно, только я возьму Дориана. — Конечно! — радостно воскликнула Панси. Анна отвернулась к стене.

***

Рука брюнетки лениво спала с кровати. Продрав глаза, она нехотя присела, зевая и почёсывая шею. Видимо, итальянка задремала на несколько минут. Панси тихо сидела на мягком пуфике, изучая длинный свиток и вертя в руках перо. Она провела им по носу и приятно поморщилась, затем свернула пергамент и откинула в сторону. — Я думала, что ты уже не проснёшься, так сладко спала, даже слюнки пускала, — противно хихикнула Панси. Анна несколько раз моргнула, не обратив внимание на слова соседки. Схватив лежавшее на тумбочке полотенце, девушка нарочито пошаркала мимо Паркинсон в ванную комнату. Водные процедуры удались на славу, окончательно отдохнув, девушка собралась с мыслями и готова была веселиться. Она не торопилась отклонять предложение слизеринки, возможно, это пойдёт ей на пользу. Держать врага близко — вот девиз сегодняшнего вечера. Борджиа приняла нелёгкое решение: среди всех способов и хитрых уловок она избрала самый трудный, почти неосуществимый план Дамблдора. Выйти замуж за наследника внушительных богатств — заманчивая перспектива, но она никогда не представляла себя с нелюбимым человеком. В мечтах твёрдо закрепился образ принца на белом коне, который обязательно избавит её от невзгод. Но теперь она надела доспехи, теперь она должна ринуться в бой и спасти родных, включая собственную жизнь. Осознание оказалось болезненным. В глубине души Анабель надеялась, что всегда будет находиться под опекой старшего брата и родителей. Но жизнь решила иначе.

***

Когтевран всегда нравился Анабель. Его ученики были чрезвычайно серьёзны и собранны, ответственны, и самое главное, с ними приятно беседовать. Дориан с пеной у рта доказывал родителям, что это лучший факультет на свете, гостиная которого оформлена самым необычным образом. Вот и сейчас девушка, тяжело дыша, поднималась по многочисленным лестницам. — Проклятое подземелье, чтоб тебя! — прерывисто ворчала она. Неожиданно у Анны подкосились ноги. Это свойство здешних лестниц сильно раздражало новенькую, ей уже приходилось испытывать на себе ловушку зловредной ступеньки. Пока Борджиа крепко держалась за перила и ждала, когда лестница встанет на место, сверху раздавалось хихиканье. Это брат решил вдоволь поиздеваться над сестрой. — Удивительная невезучесть, мисс Борджиа, — произнёс Дориан. — Индюк напыщенный, мог бы и помочь. Дориан обнял младшую за плечи и повёл её в сторону башни. Они миновали винтовую лестницу и приблизились ко входу в гостиную. Девушка недоуменно смотрела на деревянное полотно. — Знаешь, как сюда попасть? — поинтересовался старший брат. Анна мотнула головой. Парень улыбнулся и легонько дотронулся до изящного молоточка в форме орла. Раздался голос: Какой смысл имеет любовь? Дориан откровенно захохотал. Некоторые портреты, привыкшие к относительной тишине на рождественские каникулы, грубо шикнули в ответ. — Авис! — Борджиа направил палочку на недовольный портрет. Стая маленьких птичек тут же напала на обидчика и начала беспощадно клевать полотно. — Прекрати сейчас же! — в ужасе прикрикнула девушка. Брат закатил глаза и снова взмахнул волшебной палочкой, стайка птиц мигом исчезла с разодранного в клочья портрета. Благо, хозяин успел сбежать до того, как мстительные создания разрушили его обитель. — Это невиданная наглость, молодой человек! Вы-вы будете наказаны! — вопил престарелый господин. Дориан лишь подмигнул. — Ну что, дашь ответ, сестрёнка? Судя по тому, что твои глаза после встречи с Оливером не пылают голубым огнём, ты не знаешь в чём смысл любви. Она устало покачала головой, опустив ярко — фиолетовые глаза. — Жизнь и любовь не имеют смысла, они существуют столько времени, сколько и Вселенная, ни одному живому существу не постичь их. Ответом Дориану послужил лишь тихий скрип открывающейся двери. Парень оказался прав. Гостиная Когтеврана представляла собой просторное помещение с куполообразным потолком, на котором изящно расписаны звёзды, светящиеся приглушённым неоновым светом. Арка, выполненная в классическом стиле, открывала проход к двум лестницам, которые вели в мужскую и женскую спальни. Напротив располагалась узорчатая ниша, в которой находилась мраморная статуя основателя факультета — Кандиды Когтевран. Фигура дамы выглядела внушительно и одновременно грациозно, её гордый подбородок, чуть приподнятый, придавал лицу величие. Несомненно, это была одна из самых великих женщин за всю историю магического сообщества. Анабель была рада возможности поговорить с Дорианом наедине, без лишних ушей. Комната брата оказалась больше. Несмотря на то, что здесь жили юноши, всё было чисто убрано. Домовики постарались на славу. — Тебя уже пригласили на сегодняшнюю закрытую вечеринку? — пафосно начал блондин. Анна со смешком прыгнула в кровать Дориана, завернувшись в полог. — Меня в первую очередь! — нежась в постели, промурлыкала девушка. Дориан присел на голубой пуфик. — Странно это всё, мне почему-то хочется дружить со слизеринцами, — многозначительно изрёк парень. — Хотя я знаю на какие гнусности они способны. Анна привстала, с недоумением глядя на белобрысую макушку. — Ну правда, они очень даже неплохие. Только не знаешь, что от них можно ожидать. У них несколько личностей, и с разными людьми ведут себя по-разному. Но по-моему, это не их выбор, они хотят с нами дружить, просто заводить друзей… для них это непозволительная роскошь. — Сначала я даже захотела поверить в твои слова, но нет. Это слизеринцы, и их не изменишь, — протянула девушка. — И даже не вздумай на меня так смотреть, я не знаю, каким ветром меня занесло в змеиное логово. — Возможно, это так. Но я по-прежнему хочу видеть в них что-то хорошее. Анна спустила ноги. — Как-то не похоже на тебя. Видимо, это всё пагубное влияние Лавгуд и синего цвета, они усмиряют твой пыл. Дориан ослепительно улыбнулся. — Кто знает. Наступило молчание. Каждый знал, что хочет услышать от другого, но оба избегали прямого разговора. Начал Борджиа-младший: — Анабель, я… то есть, ты не обязана, — Дориан непривычно заробел. Сестра понимающе кивнула. — Я приняла отвратительное, мерзкое, но такое нужное нам решение. Конечно, он обо всём сразу же догадается. Но он слишком любит всё усложнять, так что, пока я не опасна, игра будет продолжаться. Дориан качнул головой. — Существует много других разных путей, но Дамблдор и Эскобильо выбрали самый сложный. Будто специально проверяют на прочность. Анабель подошла к брату. Мягко взяв его ладонь в свою, прикоснулась носом к волосам. Как и всегда пахнут яблочным сиропом — аромат из детства. Разговор прошёл на славу. Слизеринка ощутила прилив сил, готовность к предстоящей войне. Она знала, что война обязательно будет. И все это знали. На собраниях ОД они часто обсуждали, что будет дальше, и понимали — кто-то из собравшихся не переживёт эту битву. Возможно ли, что всё изменится? Маловероятно.

***

Ученики, оставшиеся на Рождество решили собраться в выручай-комнате. Анна вернулась к себе: нужно переодеться и дождаться Панси, та обещала проводить. Дориан загадочно пояснил, что немного опоздает, и Борджиа знала, какие дела его ждут. — Ты не боишься, что если тебя там не будет, они разорвут меня на части или, того хуже, заклеймят под Пожирателя? — Они знают, что я сделаю с ними, Бель. К тому же, скоро приду. Чтобы подбодрить Анабель, Дориан добавил: — Я уверен, что кому-то из здешних хогвартских парней ты очень нравишься, — он игриво подмигнул. — Я не стану ломать им кости сразу, может, кто-то из них достоин внимания моей сестрёнки. Анна выгнула бровь — например? — Возмоооожно, это кто-то из слизеринцев, возмоооожно, блондин… — Возмоооожно, он играет со мной. Возмооожно, чтобы после того случая ты не сломал ему кости, легче притвориться влюблённым в твою сестрёнку. Дориан отмахнулся. — Малфой меня не переиграет, и твой сопляк Нотт тоже. Он почему-то мне не нравится… — А Дафна с Асторией? — От них тебе следует держаться подальше, я уверен, они связаны с Волдемортом, — шёпотом высказался брат. — Не волнуйся, я позаботился обо всём. Драко сказал, что Гринграсс в Будапеште. Анабель облегченно вздохнула. — Бель, пообещай, что ты откажешься от плана Дамблдора. Родители в слезах, они не могут поверить. — Ты знаешь мой Дар. Полагаю, Волдеморт собирает армию Пожирателей с необычайными Дарами. Он выбрал правильную тактику, но Дамблдор сразу догадался, в чём дело. Пророчество гласило, что я опасна для него. Но он не убьёт меня, пока не высосет всю кровь. Если я сама попаду к нему в руки, Волдеморт пощадит тебя и родителей. А дальше, Дори, я смогу выкарабкаться, Альбус Дамблдор поможет мне. — А что, если тебе уже нельзя помочь? — серьёзно произнёс Дориан. — Вдруг Дамблдор и Эскобильо сделали всё возможное, чтобы спасти семью, но не тебя? — Я думаю, они будут стараться вытащить и меня. Как бы то ни было, мы обязаны согласиться, без помощи нам не спастись, это единственный шанс. Я благодарю отца за то, что он вовремя отправил нас сюда, будто бы знал, что ожидает Борджиа. Дориан замолчал. Действительно, брат сильно изменился. В выручай-комнате собралась разношёрстная компания. Здесь были все, включая робких пуффендуйцев и зазнавшихся гриффиндорцев. В основном, на рождественские каникулы оставались те, кому нужно подтянуть оценки или чьи родители в отъезде из-за работы. Но слизеринцы приезжали на пару дней раньше, чтобы как следует напиться и устроить вечеринки. — И что? Что будем там делать? — Анна расспрашивала Панси, пока те шли в выручай-комнату. — Мы немного опоздали, так что, думаю, там уже все полупьяные. — Чёрт, с какого курса вы устраиваете такие вечеринки? Панси предпочла не отвечать. Выручай-комната находилась на восьмом этаже. Слизеринка сразу рассказала о преимуществах: — Она примет вид любого помещения, которое ты пожелаешь. Стоит только три раза пройти мимо неё и представить в голове то, что хочешь. Паркинсон с видом доки тщательно объясняла правила, не предполагая, что итальянка и так бывала не раз в волшебной комнате на собраниях ОД. Однако в этот раз аристократка и не представляла, что должна увидеть. Наматывая очередной круг, Бель бесполезно развела руками. — Ты делаешь что-то не то, — раздражалась Панси. — Тео сказал, что они оставили вход свободным для учеников… — Так попробуй сама, — Анна раздражалась в ответ. Панси прошлась мимо комнаты ровно три раза, через секунду в стене образовался вход в виде светящейся неоном двери с надписью «PARTY». Соседка расхохоталась, но поняв, что её могут услышать, быстро прикрыла рот рукой. Панси казалась самой счастливой на свете. Взмахнув полами мантии, девушка что-то вытащила из кармана. Анна снова испытала приступ неконтролируемого смеха: в руках у Паркинсон было не меньше пяти разных бутылок, содержимое которых не трудно разгадать. — Знаешь, с каким трудом я доставила их в Хогвартс, — с гордостью сообщила шатенка. — Пришлось переливать их в бутылки из-под косметических средств. Хорошо, что домовиков заставила, иначе бы потратила кучу времени. Анна похлопала её по плечу и предложила войти, задав последний вопрос: — Как они, чёрт возьми, уместились в такой маленький кармашек? — Заклинание незримого расширения — полезная штука. Попросила одного семикурсника помочь, — отмахнулась девушка.

***

Паркинсон не соврала, когда сообщила, что многие уже нетрезвы. Кто-то из пуффендуйцев, не имевший опыта в распитие спиртных напитков, блевал за шторку. Сама обстановка в комнате была не лучшей. Кучка студенток распевала новые хиты Ведуний, некоторые курили волшебные сигареты, игравшие приятную мелодию, а другие и вовсе спали прямо на разноцветных пуфиках, которые были вымазаны чем-то чёрным. — Мдаа, весело у вас тут, — разочарованно протянула Борджиа. — Что ж, наверное, мне лучше вернуться обратно в подземелье, проводить общество с пьяными подростками, которые могут наделать глупостей, мне не хочется. Панси схватила Анабель за руку и умоляюще на неё взглянула. — Пожалуйста, мне хочется извиниться за наше поведение, — искренне призналась она. — Прошу, давай повеселимся, я обещаю Тео вышвырнет их отсюда. Что задумала Панси? Она никогда так себя не вела. Девушке стало по-настоящему страшно. Паркинсон снизошла до унижений, неужели всё так серьёзно? — П-пойдём, — сама того не ожидая, произнесла Анабель. «Эх, была не была!» Более спокойная обстановка была в смежной комнате. Там осталось несколько когтевранцев и слизеринцев. — Привет, Анабель! — горячо поприветствовал Теодор. Кажется, он больше всех по ней скучал. Анна скромно поздоровалась со всеми, включая незнакомых ей когтевранцев. — Дориан опаздывает, подойдёт попозже. — Да, он обещал придти. Сказал, выйти к нему в полночь, — ответил Малфой, поглядывая на часы. — Нет, Панси, я лучше пойду. Мне некомфортно без Дориана, — призналась итальянка. Драко рассмеялся, девушка, сидевшая тут же, расхохоталась с ним в унисон. Анна признала в незнакомке трусиху Мариэтту, которую когда-то напугала в подземелье. — Ты не выберешься отсюда, — коротко пояснила она. — Поверь, мы тоже пытались. Идиот Смелс создал эту комнату, он же установил какой-то дурацкий пароль для выхода, чтобы вечеринка была интересной и никто не ушёл без его разрешения. «Сегодня что, день издевательств?!» — По-моему, вы не меньшие идиоты, раз позволили ему это сделать, — разозлилась Анна. Она совершенно потеряла контроль. — Или вы специально заманили меня сюда, чтобы вдоволь поиздеваться? Мерлин, если это так, то можете сразу избавиться от этой идеи, потому что вам всем точно не поздоровится. Или это глупая шутка? Я найду этого Смелса и сверну ему шею, но прежде заставлю его сказать чёртов пароль!!! Она пылала от гнева, думала, что поступает правильно, давая им шанс ввести её в свою компанию, однако сильно ошибалась. Этим людям нельзя верить ни при каких условиях. Панси прикусила губу, толкнув Драко. — Я тебя ненавижу, ты знал, что чёртова дверь заперта. Ты мог отправить сову с предупреждением? Драко толкнул её в ответ. — Ты здесь окна видишь? Или хоть какое-то отверстие, кроме стены, глупый тролль? В ответ Паркинсон запустила искры прямо в Драко, подпалив брови. Пощупав лицо, блондин пришёл в ярость. Он схватил бокал Теодора и стукнул тупым концом по лбу девушки. Та, взревев от злости, поцарапала ему горло. — Прекратите сейчас же! — крикнула Анна. — Где тут Смелс, найдите мне его. Малфой, все ещё щупавший бровь, ответил: — В куче этих пьянчуг? Я не собираюсь его искать, только потому, что ты попросила, Борджиа, — язвительно бросил он. — Нотт напоил его ромашкой, так что, скоро очухается. Всё равно пароль не может действовать вечно, в полночь дверь должна разблокироваться. «Чёрт, как же меня к нему тянет». Как только она об этом подумала, где-то в глубине души противный голосок прошептал: «вспомни, как они предали твоё доверие, ты слышала их разговоры, они явно против тебя. Малфой предал тебя в первые же дни, а ты ещё смеешь ему улыбаться» Всё же эта сторона победила. Анна мигом сменила улыбку на серьёзное выражение лица. Но деваться было некуда, она села в круг. Всего их семь: две девушки и парень из Когтеврана, Анна, Тео, Драко и Панси. — Ты знакома с нашими когтевранскими друзьями? — поинтересовался Тео. Анна качнула головой в сторону Эджком, та состроила кислую мину и отвернулась. Тео произнёс: — Это Мариэтта Эджком, — он указал на девушку с рыжеватыми волосами. — Вижу, вы уже знакомы. Славная, правда? А это Энди Кроуфорд и Мораг МакДугал. Анна отметила, что где-то видела Энди, кажется, он был приятелем Дориана. А вот Мораг показалась ей необычайно красивой девушкой, правда очень странной. У неё были длинные волосы пепельного оттенка, концы которых окрашены в ярко-жёлтый цвет. Глаза абсолютно ничего не выражали, они бегали по комнате, пытаясь заострить на чём-то своё внимание. Больше всего Анабель не понравилась Мариэтта. Эта девушка часто жеманилась, напоминая Амбридж. Она почему-то всё время пыталась дотронуться до Драко, глупо извиняясь за свою неосторожность. Но Анабель интересовало другое: почему когтевранка общается со слизеринцами, если она состоит в ОД? Мариэтта часто пропускала занятия, однако она всё же оставила свою подпись на пергаменте. Хм, это может быть опасно для союза... Анна коротко кивнула всем когтевранцам в знак приветствия. — А это Анабель Клариссия Борджиа, прошу любить и жаловать, иначе её брат оторвёт вам все конечности по очереди, — мило улыбнувшись, произнёс Теодор. Анна густо покраснела. Она и сама смогла бы себя защитить! Ему удалось разрядить обстановку и немного подбодрить сидевших. — Мы много о тебе слышали, — отозвался Энди. — Я живу через стенку от комнаты твоего брата и постоянно слышу, как он произносит твоё имя. Новенькая неловко улыбнулась. — О да, я тоже! — воскликнула Мораг. — Дориан шёл из библиотеки, когда я была в гостиной. Помнится, он говорил Скаю, что разобьёт тому парню голову, если он ещё раз тебе нагрубит. Анна тоже припомнила неприятный случай со слизеринцем. Ей почему-то стало неловко из-за чрезмерной опеки Дориана. — Я бы тоже защищал свою сестру, — согласился Драко, в очередной раз выслушивая извинения Эджком. — Особенно, если бы она была красивой и пользовалась излишним вниманием парней, — он посмотрел на Анну оценивающим взглядом. Другие не успели ответить. Малфой продолжил: — Панси, где алкоголь? Паркинсон вытащила из необъятного кармана пару бутылок. — И всё? — разочарованно изрёк блондин. — Тебе хватит. Я вижу, ты уже нетрезвый, теперь моя очередь. Не дав ему и слова сказать, Паркинсон опорожнила залпом полбутылки. — Всё ещё думаешь, что мы тебя привели сюда пытать? — она съёжилась из-за крепкого напитка. — Я устала от этих интриг, Анабель. Доверься нам. Мораг и остальные внимательно посмотрели на них. — Думаю, сейчас не самое время это обсуждать, — Теодор снова спас ситуацию. Панси пожала плечами и снова приложилась к бутылке. Драко в это время опустил свою руку в сантиметре от Мариэтты, от чего та густо покраснела и попыталась кончиками пальцев прикоснуться к нему. Заметив, что Анна не обратила на это действие никакого внимания, Малфой раздраженно вернул руку на место. — Итак, чем займёмся? — воодушевлённо произнесла Панси, передав Драко бутылку. — Научим тебя пить со стакана, а не хлестать с горла, — ввернул тот, наливая огневиски в стакан. Нотт закрыл глаза и сдвинул брови. Раздался хлопок и позади компании появился столик. Теодор выудил журнал и положил в середину круга. — Тааак, что тут у нас… — потирая руки, произнёс Энди. — Ого, смотри, Мораг, «Астрономический вестник»! Он передал журнал по кругу, и все с удивлением принялись разглядывать. Анна полистала его с кислой миной, найдя издание не слишком интересным, как вдруг, на последней странице, она наткнулась на натальную карту. — Мхм, обожаю гороскопы! — радостно взвизгнула она. — Чушь собачья! — в противовес ей выдала Эджком. — В них верят только придурки и Лавгуд, хотя, это одно и то же. Анна ответила: — Во что тогда верят наивные девицы, пытающиеся заполучить внимание человека, которому на них наплевать? Мариэтта вжалась в шторку и отодвинулась от Драко. Сегодня аристократка нажила себе ещё одного врага. — Мерлин, давай уж, читай. Всё равно делать нечего, — отмахнулась Мораг. — Не получится, — с горечью выдала девушка. — Натальная карта требует точную дату, время и место твоего рождения. Думаю, никто не знает какова широта и долгота Кастельбуоно? — О, я был там, — отозвался Драко, опуская бокал на пол. — Близ собора Святой Анны. Тебя назвали в её честь? Анна призадумалась. — Возможно, я никогда этим не интересовалась. А в честь кого назвали тебя? — Кажется, созвездие. Это семейная традиция, — с гордостью произнёс блондин. Следующие полчаса прошли гладко. Молодые люди распивали напитки, шутили и старались узнать друг друга получше. — Предлагаю всё-таки посмотреть эти знаки зодиака, — изрядно выпившего Теодора интересовало всё, что интересовало Анну. Девушка улыбнулась. Ей было действительно приятно. Может быть, Теодор не так уж и плох в роли мужа? — Какой у тебя знак здиока? — Борджиа не отставала от других, поэтому была откровенно пьяна, язык начал заплетаться. — Не знаю, — он попытался приобнять Анну, используя удобную обстановку. Анабель, сделав вид, что нагибается за натальной картой, ловко убрала его руку. Малфой внимательно наблюдал за этой картиной. Он единственный, кто никак не мог поддаться алкогольному опьянению. — Панси, дай сюда ещё одну бутылку. Панси, скрючившись над Эджком, которая опорожняла содержимое желудка за злосчастную шторку, пнула огневиски в сторону друга. — Итак, откроем страницу с гороскопами. Ага! — Анна развернула журнал. — С кого начнём? — С меня, — крикнули в унисон Драко и Тео. — Отлично, Панси! Когда ты родилась? Паркинсон, придерживая Мариэтту за волосы, чтобы та не упала в омерзительную лужу, крикнула издалека: — Двадцать второе апреля. — Тельцы! Очень упрямые и эмоциональные, чувства стоят на первом месте. Любят комфорт и домашнюю обстановку, из-за своего упрямства часто теряют близких, — на духу выдала Анна. — Кстати, согласно этому гороскопу, сегодня тебя ожидает весьма печальный прогноз: Тельцам не везёт в карьере, возможны ухудшения в плане взаимоотношений с противоположным полом — Нда, — кисло отреагировала Паркинсон. — Ты так хорошо знаешь тельцов? — спросила Мораг, которая, казалось, была совершенно трезвой. Она поглаживала голову Энди, удобно устроившегося на её коленях. — Астрология — моя страсть. — Моя тоже, — согласился Энди. — Здешняя астрономия и астрология оставляют желать лучшего. Борджиа призадумалась. — А ты кто? — Девы. — Хм, насколько я знаю, они очень трудолюбивы и скромны, но всегда хотят заполучить своё. К тому же, обладают высоким интеллектом и невероятным перфекционизмом, — Анна даже удивилась, что при таком количестве выпитого алкоголя она может адекватно сформулировать предложение. Энди, боясь опорожнить содержимое желудка как Мариэтта, молча поднял вверх два пальца. — Посмотри меня, — попросила Мораг. — Я родилась двадцать четвёртого февраля. — Рыбы, — почти сразу же ответила итальянка. — Мягкая, дружелюбная, с прекрасным чувством юмора, трепетно относишься к музыке и искусству, вообще очень творческий человек, — последние слова Анна запила бутылкой огневиски. — Сегодня тебя ожидает необычайный прирост денежных средств, а также хорошее настроение, сопровождающееся весь день. Слизеринка закончила читать и звонко икнула. — Очень надеюсь, — облегченно выдохнула девушка. — В Хогсмиде открыли мой любимый магазин платьев мадам Орли. Эх, французская мечта… Они, конечно, стоят как весь Хогвартс… — Я тебя умоляю, — раскрасневшийся блондин похлопал по полу. — Хогвартс и сикля не стоит. — Тео? — Анна повернулась к Нотту. — Тридцатое сентября. — Весы. Постоянно находятся в смятении и борьбе, они часто ошибаются из-за того, что не могут сделать выбор. У них есть цель и заветная мечта, которую они так пытаются осуществить. Но их всегда что-то губит, чаще всего любовь, — произнесла Анна. Она нагнулась к журналу. — Сегодня самое время для поиска себя, вы должны решить, какой выбор сделайте. Сегодняшний день — пятый по счёту от великого лунного затмения, поэтому для Весов он знаменателен тем, что требует совершить выбор. Если сегодня представитель этого знака зодиака не пересечёт черту, то ему нескоро удастся добиться осуществления цели. Тео обомлел. — Так как же мне поступить? — Очевидно, сделать выбор. Сегодня тебе можно всё: ошибаться, попадать в точку — главное, не сохранять нейтралитет. — А меня? Меня забыли! — Мариэтта, очевидно, пришедшая в себя, завопила во всё горло, разбудив нескольких пьяных в стельку гриффиндорцев. — Я лев. — Мой любимый знак зодиака, — отозвалась Анна. — Очень общительные, но никогда не упустят возможности пофлиртовать. Любят внимание и сделают всё, чтобы оказаться в центре. Зато потом страдают и опускаются на дно перед человеком, который их отверг. Мариэтта пролила слезу. Панси, отчаявшаяся привести эту девушку в порядок, махнула рукой. — Скорей смотри Малфоя, — поторопила она, — клянусь, он самый настоящий негодяй. Малфой оскалился. — Пятое июня. Анна хохотнула, выронив из рук журнал. — Нисколько не удивлена! Близнецы! Ох, двуличные и ветреные, ни черта не смыслят в верности, отличные друзья, но в любви им не везёт; обожают беспорядочные половые связи. Эх, никакого благородства, Драко. — Ты ошибаешься, — он опустошил стакан. Затем, встав на столик, жалко прогнувшийся под его ногами, крикнул: — И что же? Что мне сегодня светит? Если очередная беспорядочная половая связь, то меня не интересует. — Совсем? Тебя теперь отшивают даже хогвартские девчонки? Теодор икнул, Панси отгрызла ноготь на большом пальце, а когтевранцы разом закашляли. — Что ты сказала? Ярость в глазах Малфоя чуть не прожгла дырку в теле девушки. Он так буравил её взглядом, что, казалось, ещё чуть-чуть и блондин отвесит ей пощёчину. Но на удивление его товарищей, вдруг успокоился. — А ты тогда кто? — вызывающе произнёс Драко. — Когда ты родилась? — Десятого января, — чётко выговорила девушка. Она нисколько не боялась Драко и гордо смотрела ему в глаза. — Козерог, — Энди кое-как поднял голову с колен МакДугал, — самый упрямый и гордый знак зодиака. Трудолюбивы, холодны, расчётливы и эгоистичны. Свои интересы они ставят превыше всего, — как назло Кроуфорд проговаривал каждое слово. — Ты стоишь того, чтобы быть на Слизерине, — изрёк Драко. — У шляпы вообще не должно было быть сомнений. Борджиа сжала кулаки. Он надавил на больное. Теодор опять предотвратил скандал. — Посмотри, Анабель. Она подошла к журналу, над которым склонился брюнет. Поднеся волшебную палочку, девушка прошептала: — Люмос! Страница тут же заискрилась, комната озарилась светом. Красный луч, вырвавшийся из журнала, залил неоном всю комнату. Затем из «Астрономического вестника» выбралась маленькая фигурка, ещё одна и ещё… Совсем скоро символы знаков зодиака запрыгали по комнате, отыскивая своих хозяев. Каждый элемент прикрепился к голове юноши или девушки, обернувшись красивой декоративной бабочкой. — Прекрасно, — восхитились девушки. Малфой повторил свой фокус с воздушным поцелуем. Он направил бабочку в сторону Анны, но та, сбившись с пути, прилетела прямо в руки Мариэтты. Та мечтательно закрыла глаза и легонько поцеловала бабочку в крыло. Анна допивала бутылку огневиски. Она никогда не вела себя подобным образом: девушка полулежала на жёлтом пуфике, опустив руки в таз с холодной водой, который она так рьяно пожелала. Рядом Теодор прикреплял вторую бабочку ей на волосы. Раздражённо шикнув на Нотта, она сняла оба символа и швырнула их в сторону пуффендуйцев. Пробило полночь. Часы Малфоя взвизгнули и затряслись как сумасшедшие. «Наверное, Дориан совсем заждался», — ужаснулась девушка. Она кое-как встала и, спотыкаясь о тела сокурсников, нетвёрдым шагом направилась к двери. Та была уже открыта, неоновая надпись всё ещё сверкала. Девушка дотронулась до ручки…

***

Дориан стоял в коридоре уже десять минут. Он маячил туда-сюда, жутко волнуясь. Он почти… почти, чёрт! Так не хотелось покидать общество Полумны, однако сестра наверняка обиделась и ждёт его там. Внезапно в середине стены открылся проход. Из него, шатаясь и сгибаясь, выбрался человек. Волосы его были спутаны, одежда заляпана разноцветными пятнами. — Мамма миа! Бель! Борджиа хлопнула Дориана по рукам. — Со мной всё отлично, я немного выпила, — девушка с трудом удерживала равновесие. — Я так люблю тебя, Дори. Беги к своей Полумне, я сейчас пойду в гостиную, не переживай. И не вздумай чувствовать себя виноватым, ты тоже имеешь право на счастье, не вечно же тебе возиться со своей бездарной сестрёнкой. Он бы охотно доверился, но в таком состоянии девушка не дошла бы до гостиной. — Прости, я впервые так себя повела. Мне просто хотелось забыться, Дори, — верещала Анна. Он молча поцеловал её в лоб, взял за руки и повёл в гостиную. Конечно, на утро ей будет стыдно. Так же, как и ему в четырнадцать лет, когда он впервые выпил крепкий напиток и заявился в таком виде домой. Тогда сестра сделала всё, чтобы родители не заметили. Она такая понимающая, его сестрёнка… Для неё он готов сделать, что угодно и эта странная, но чарующая ночь не должна испортить их отношения. Он понял её, как и она его. Борджиа довёл Анну до кровати, накрыл её одеялом, поправил волосы и поспешил удалиться, предусмотрительно оставив воды и зелья на тумбочке. Возможно, он поступает эгоистически, оправдывая свои грязные поступки. Брат бросил сестру в змеином логове, а сам развлекался. Неужели вся его храбрость заключается в том, чтобы только говорить? Нет, он будет действовать. Он больше не позволит ей чувствовать себя в опасности. Но Полумна… Разрываясь на части и пытаясь угодить обеим, Дориан не удовлетворял никого. Полумна страдала из-за грубого отношения Борджиа, терпела его срывы и вспышки ревности. Долго ли она продержится? Но сейчас он хотел уделить время ей. Анна в безопасности, так что, он выполнил свой братский долг. К тому же, сестра всегда была против их отношений, но в самый ответственный момент она поддержала его. Он ни на минуту не ошибался в своей дорогой, горячо любимой Анабель. Эта поистине волшебная ночь подарила им обоим незабываемые эмоции, именно сегодня брат и сестра осознали, чего хотят на самом деле. Дориан, нежно целуя Полумну в шею, готов был потеряться, её дурманящий запах действовал на него как самый сильный наркотик. Девушка тоже чувствовала себя опьяненной любовью. Она не думала ни о ком, кроме него. Вся странность, закрытость и неловкость улетучились в одно мгновение, как только наследник богатого итальянского рода снял с неё одежду.

***

Анна проснулась спустя час. Ей показалось, будто кто-то смотрит на неё в темноте. Она попыталась нащупать банку с огоньком на тумбочке, но некто резко перехватил её руку. Борджиа похолодела от страха. Неужели это Парцифаль её нашёл? Слизеринка не могла крикнуть, тело охватило полнейшее оцепенение. — Мерлин, не хотел тебя пугать. Только не кричи, а то всех разбудишь, — попросил незнакомец. «Чёрт побери, Малфой». — Ты что, совсем с ума сошёл? Я уже за палочкой потянулась. Зачем пришёл? — Слишком много вопросов, Борджиа. Сейчас спрашиваю я. Какие твои любимые цветы? — Беспорядочные половые связи, помнишь, Малфой? Они тебя ждут. — Нет таких цветов, — отрезал Драко. Анна закатила глаза: — Хорошо, дьявольские силки. — Не ври. — Не вру. Если правильно за ними ухаживать, инстинкт удушения у них пропадает, и они превращаются в миленькие цветочки. — Хорошо, любимый цвет? Анна окончательно разозлилась. — Мерлин! Ты пришёл ко мне в комнату, чтобы задавать эти дурацкие вопросы? Сколько ты тут сидишь? — Полчаса. Анна направила палочку на банку с огоньком: — Маньяк! Ну всё, мне это надое… То, что она увидела, поразило её больше всего. Лицо Драко было красным, под левым глазом красовался синяк, губа была разбита. — Что, кто, кто это?! Малфой не ответил. Голубые глаза Анны мигом изменили цвет на коричневый. — Твоя гетерохромия меня пугает, — Малфой поджал губы и тут же сморщился. Больно. Она тяжело вздохнула, поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Драко дёрнулся, когда сокурсница положила на столик какие-то предметы. — Всего лишь экстракт бадьяна, — пояснила она. Девушка смочила бинт и приложила его к губе. Небольшая рана затянулась, но припухлость оставалась. — Сделаешь примочку на ночь и всё будет в порядке, — сонно пробормотала Анабель. Затем она дотронулась палочкой до синяка Драко и произнесла какое-то заклинание на итальянском. Синяк не исчез, но стал светлее и меньше. — Это максимум того, что я могу сделать. Тебе нужно к мадам Помфри. Драко кивнул. — Так зачем ты пришёл? Показать боевые раны? Блондин помотал головой. — Я же просил посидеть в темноте. — Но ты явно пришёл сюда, чтобы я помогла тебе. Так зачем же мне оказывать помощь? Ты не особо мне нравишься. Малфой привстал. Он сел на кровать рядом с Анной. — Потому что ты, Борджиа, (Анабель закатила глаза), недоговариваешь мне что-то. Хорошо, ты не обязана, — быстро проговорил он, предвидя ответ собеседницы. — Я уйду, когда ты объяснишь мне одну вещь: почему только рядом со мной у тебя глаза цвета бирюзы? Девушка уронила палочку. Быстро её подняв, она положила предмет на тумбочку. — Вообще-то я не могу дать ответ, — замямлила итальянка. — Я не разбираюсь в цвете своих глаз и не запоминаю эмоции. Драко усмехнулся. — Знаешь, когда мы были с Дорианом на тренировке по квиддичу, я задал ему вопрос про твою гетерохромию. Он ответил, что ты болеешь с детства, иногда это обостряется, иногда может не появляться годами. Но всегда возникает тогда, когда твои глаза приобретают бирюзовый оттенок. Ещё он упомянул, что ты даже ведёшь дневник и записываешь каждую эмоцию и цвет, лунные фазы и смену настроения в эти дни. Борджиа замолчала. Её загнали в тупик. Малфой самодовольно выдохнул и приобнял её. Она не спешила убирать его руку. Парень повернулся к её лицу. От него пахло вишнёвыми сигаретами, огневиски и дорогим парфюмом. — Я пришёл сюда не только за тем, чтобы подловить тебя на слове. Я пришёл извиниться. Могу дать Непреложный Обет: мои помыслы чисты и правдивы, по крайней мере на сегодняшний день. — Чёрный. Мой любимый цвет — чёрный. И знаешь что? Я ненавижу близнецов. Он лишь улыбнулся. Малфой и не думал уходить, всё должно было кончиться не так. Блондин заправил выбившуюся прядь Анны за ухо. — Я точно знаю, когда ты по-настоящему пьян, Драко. — Я абсолютно трезв. — Не думаю. Он снова дотронулся до неё, проведя длинным пальцем по щеке. Она отвела голову в сторону, его это не остановило. — Я хочу спать, тебе пора к себе. — Мне кажется, ты совсем этого не хочешь, — шёпотом произнёс Драко. Итальянка резко поднялась. Сидя она не могла сопротивляться его Дару. Чары Малфоя будто окутывали её, пытались окружить и нейтрализовать сопротивление. «Всего лишь игра! Игра, ИГРА!» Анна взглянула в большое зеркало около двери. При тусклом свете её голубые глаза буквально светились в темноте. Малфой тоже встал — словно хищник, преследующий свою жертву. Парень взял её за руку и развернул, прислонив к стене. Затем он дотронулся губами до её щеки, робко приобнял, как будто пытаясь охватить её всю, до последнего миллиметра тела. Его движения были грациозными, плавными, уверенными и твёрдыми, Драко умел убеждать и получать то, что хочет. Она повернула к нему голову. Его губы так близко… Носы уже соприкоснулись, когда Драко произнёс: — Губа уже совсем не болит. Не дожидаясь ответа, он поцеловал Анабель. Это был не мягкий поцелуй, он вложил в него всю страсть и желание, тем не менее, ничем не обязывая Анну. Она поцеловала его в ответ. «Что ты творишь? Ты целуешься с будущим Пожирателем смерти, с человеком, который угрожает твоей жизни. Он предал тебя и сейчас использует во второй раз!» — противный голосок не сдавался. Но опьяненный мозг Анабель отказался воспринимать эти слова. Ей так нравились холодные пальцы Малфоя, крепко сжимающие спину, горячие губы, слегка отдающие вишней. — Как ты пробрался в комнату? Сюда можем войти лишь мы с Панси. Драко повертел перед носом Анны палочкой Паркинсон. Затем снова её поцеловал. Через секунду слизеринец остановился, как будто дразня девушку, он нежно опустил её на кровать. Малфой лёг рядом, перевернул оцепеневшую Анну к себе и продолжил поцелуй, итальянка обняла его в ответ. Остановились они лишь спустя час. Губы горели от напряжения и долгих поцелуев, Анна краснела от стыда и опьянения. — Я тебя не трону, — серьёзно произнёс Малфой. Борджиа закрыла глаза. Он положил её голову себе на грудь и крепко прижал, словно ценное сокровище. Девушка заснула в объятиях заклятого врага.