Сущность Дьявола

***

Граница между явью и царствием Морфея невесома, призрачна, словно флёр, однако мучительное чувство разочарования, а порой тревоги и страха, сжимает горло твёрдой рукой, перехватывая дыхание. Кожа покрывается колкими мурашками, ледяные иглы отчаяния впиваются в душу, заставляя метаться в плену иллюзий. Анабель вскочила с кровати, подавляя приступ тошноты. Глубокий вздох и отрывистый кашель разрезали тишину, заставив тут же проснуться. Сонный Драко, толком не разлепивший глаза, по привычке обнял невесту, как делал ещё в школьные времена. — Это всего лишь сон, милая. Анна захлёбывалась судорожным, сбивчивым дыханием, приводя сердцебиение в нормальный ритм. — Мне приснилась дочка. Малфой широко зевнул, глянул на настенные часы и окончательно встал. Увидев дрожащую невесту, он мигом взмахнул крыльями и окно с негромким треском захлопнулось, оставив после себя тихий звон стекла. Девушка завернулась в одеяло, притягивая его ближе. Ледяное тело вампира нуждалось в тепле. — Она испугала тебя? — Нет, я не видела её образа. Размытое пятно. Но она так громко плакала, я… Я не могла успокоить, ничего не могла сделать и сбежала. Драко улыбнулся, пока Борджиа не видела его лица. Анна так боялась разочароваться в себе, скрывала от него свой страх стать плохой матерью и огорчить близких. До сих пор даже не понимала своих чувств к ещё не родившейся дочери. Светлые волосы запутались в длинных пальцах Малфоя, пока он гладил её по макушке, пытаясь вложить всю нежность. — Хватит думать о том, что ещё не наступило. Не убивай свою нервную систему заранее. — Я хочу всё знать, всё контролировать. — Ты должна понимать, что это невозможно. Береги силы и готовься. Борджиа приложила руку к округлившемуся животу. Даже под облегающей одеждой его нелегко заметить, существо внутри совсем крохотное. Блондин накрыл её руку своей ладонью. — Волчья кровь с каждым днём чувствуется сильнее, но она точно не волк, Анна. Где-то вдалеке слышались голоса, забрезжил рассвет и селение нагвалей просыпалось. Трудолюбивые существа с раннего утра принимались за работу. — Каждому своё, — возразила еретик. — Калеб отчётливо ощущает волка, игнорируя демона. И мой ребёнок питает его силы, как если бы являлся для него альфой. Ну, а я ощущаю, как она подбирается к моей магии. Она смотрела прямо, на обитые шкурами стены. Анабель давно жаловалась, что трибрид подстраивается под каждого существа и растёт с их помощью. — Либо она очень хитрая маленькая особа, либо это единственное объяснение её чудесному появлению. Ты тесно общаешься с самыми разными существами.  — Не исключаю этого. Она очень хочет жить и готова бороться за каждую кроху силы. Но я сильнее, я её мама и еретик. Даже если она унаследовала от меня дар клана, я не передам ей магию до того момента, пока не будет готова. Это слишком разрушительно для младенца. Драко оставил лёгкий поцелуй за ухом невесты. — Я так трепещу перед твоим материнством. Та улыбнулась — вымученно, но искренне. — Мне полагается любить и защищать её. — Не могу налюбоваться тем, какая ты сильная. А ещё больше меня восхищает то, что ты моя. Девушка откинулась на подушки, прижимая к себе демона. — Не хочу отпускать тебя, Драко. Нам нужно поспать ещё немного, иначе мы целый день будем валиться с ног. — Я уже достаточно бодрый. Анабель шикнула на мужчину и прижалась к нему щекой, изворотливый демон ещё некоторое время сопротивлялся, но всё же сдался. В тёплых объятиях будущего мужа Борджиа погрузилась в спокойный сон без сновидений.

***

Девушка разлепила глаза к полудню. Поспешно вскочив с кровати, принялась метаться по комнате, отчаянно отыскивая походную мантию. Попутно коря себя за поистине неподобающее поведение для гостя, Анабель выбежала наружу. Только сейчас поняла, что Драко, Калеба и Дориана нет рядом. Вампир проснулась одна, к тому же, совершенно продрогнув. Пройдя вперёд, запахнула мантию и невольно поёжилась. Тёплая погода в жаркой пустыне исчезла, на смену ей пришли дожди, сначала тихо моросящие, а теперь уже бесстыдно барабанившие по хилым домишкам, которые, казалось, не выдержат натиска стихии. Краем глаза итальянка увидела приближающихся охотников — посыльных Эндрико. Видимо последний велел им сопровождать квартет путников по территории прайда. — Мисс Борджиа, — коротко приветствовал один из них. — Здравствуйте, я ищу своих. — Всё в порядке, — заверил второй, — мистер Бёрк, мистер Борджиа и мистер Малфой у наставника. Посчитали нужным не прерывать ваш сон. — Ох, мне так неловко. — Мы проводим, дождь может усилиться, надвигается циклон. Она рассеянно кивнула. И вправду, стихия бушевала не на шутку. Ягуары спешно сворачивали торговлю, деревянные мечи тренировавшихся исчезли в импровизированных ножнах, пухлые селянки быстро тараторили, поторапливая детей домой. Анна пригнулась, уворачиваясь от хлёстких ударов проливного дождя. Оборотни быстро подвели её к одной из хижин — очевидно переговорная. Драко прикрыл её чёрными крыльями, пока она забегала внутрь. Анабель устало выдохнула, стряхивая крупные капли с продрогших плеч. — Мисс Борджиа, прошу вас к огню, — заботливо предложил наставник. — Благодарю, погода действительно скверная. Он усмехнулся. — Нынче свирепствуют циклоны. Обычно они приходят ближе к зиме, но сейчас, подгоняемые с Тихого океана, бушуют на наших землях. — Не сочтите за грубость, Эндрико, но я сильно сомневаюсь, что ваши хижины выдержат дожди. — О, не сомневайтесь. Вы становитесь несколько рассеяны из-за беременности, Анабель. Присмотритесь внимательнее, если мы позаботились о безопасности нашего прайда, что мешает нам таким же образом сохранить в целостности само селение? С минуту подумав, блондинка хлопнула себя по лбу. — Ну, конечно! Ваши домишки укреплены магией. — Верно. Это ещё раз подтверждает, что время не щадит наш мир, мы неумолимо забываем о старом-добром волшебстве. Бель грустно выдохнула. Наставник абсолютно прав — в суете апокалипсиса существа совсем забыли о том, кем родились. Казалось, что магией живёт лишь сама Борджиа, да и она потихоньку отодвигает навыки еретика на задний план. Почесав небритую щёку, Калеб заметил: — Сеньор Эндрико, может быть, перейдём к делу, раз уж Анна тут? Наставник несколько секунд глядел сквозь него, затем часто заморгал и пробормотал: — Д-да, что-то я заболтался. Итак, давайте начнём сначала. Не один час мне пришлось сортировать материалы прайда. Предупрежу вас сразу — многого не ждите. Мы, конечно, заинтересованы в сохранении доподлинной истории существ, но игнорируем те сведения, которые уже содержатся в Арбателе. — Позвольте, — уточнил Дориан. — Тогда что остаётся нагвалям? Гримуар пишет сам себя каждый раз, когда случается необычное происшествие с существом. — Не всегда. Арбатель не будет вносить сведения о беременном вампире, если тот, к примеру, сохранил человечность. Потому что это не вампир. Наступила тишина. Звуки завывающего ветра пытались заполнить неловкое молчание, но шокированные такой новостью гости не слышали ничего, кроме собственного учащенного сердцебиения. Итальянка сглотнула, пододвигаясь к брату. Дориан отстранённо глядел на сестру, пытаясь найти в ней черты другого существа. Но она вампир, с самого апокалипсиса. — Я не совсем понимаю, — протянула Борджиа. — Как и все остальные, — констатировал Эндрико, ухмыляясь. Он резво поднялся, стряхивая сонливость и разморенное состояние. От его методичных шагов по хижине спокойнее не становилось, и Анабель шумно выдохнула. — Значит, я не вампир. Тогда кто? — Вампир, — поправил наставник, — но не до конца. Сохраняя человечность, вы должны понимать, что возможности бессмертного, равно как и сила, не безграничны. Поэтому хладных монстров, отключивших чувства, считают неуязвимыми убийцами. Однако это лишь высшие существа, которых переполняет мощь. — Значит, я всего лишь низший вампир? — несмотря на пренеприятную весть, она всегда это знала. Усталость, любовь к уюту и теплу, обострённые эмоции — всё это остатки человечности, от которых она бы никогда не отказалась. — Вы не экэк, чтобы так говорить, дорогая Анабель. Но и не настоящий вампир. Ваше срединное положение и есть ключ к разгадке. Драко задумчиво шевелил крыльями, нечаянно пощекотав невесту. — Она всё равно остаётся особенной. В мире сейчас столько вампиров, боящихся отказаться от человечности, и никто из них не носит супер-малыша. — Вы как всегда правы, мой саркастичный друг, — Малфой шутливо склонил голову реплике нагваля. — Как я и упомянул, это действительно ключ к разгадке, а вот сам ответ заключается в другом. И, право, вы поступили мудро, когда пригласили мистера Бёрка к нам в гости. Итальянку невольно передёрнуло: взгляд мужчины напоминал ей кровожадную физиономию Альфреда Люпус, который жаждал опробовать способности цербера через жестокие эксперименты. Но горевший в глазах наставника огонь говорил лишь о его учёном любопытстве. — Мисс Борджиа, заранее прошу у вас прощения. Однако Калеб намного сильнее, и то, что происходит с вами, случилось и с ним, правда в другом свете. Теперь удивление переходило все границы. В самых сумасшедших догадках ни Драко, ни Дориан, но даже сама девушка не могли допустить причастность Бёрка к ребёнку. — Я вижу, что мне нужно прояснить детали. — Уж потрудитесь, — выдохнул Дориан. — Когда я искал информацию о беременном вампире, то, разумеется, не нашёл ничего. Благо, мне хватило ума зайти с другой стороны. Мысли привели меня к следующим суждениям: чтобы существо, прямо связанное с титанами, смогло дать потомство, которое в силу своей природы, создано для этого не было, нужны веские причины. Обстоятельство, которое нашло лазейку, должно быть крайне чрезвычайным. Тяжело упустить его из виду. Драко подался вперёд, сгораемый интересом. — Человечность хорошая лазейка, однако сущность вампира всё равно превалирует. Тогда что нам остаётся? Пока все молчали, Эндрико как бы невзначай глянул вверх, на крышу домика. — О, нет… — смекалистый парень как всегда отличился. Дориан уловил смысл сказанного. — Но тогда и Калеб бы… Ясно. Он хлопнул себя по лбу, как будто наказывал за то, что сам не догадался. — Откуда вы взяли подсказку? У вас есть доступ к знаниям еретиков? Ведь если Анна и Калеб еретики и приобрели магию клана, значит, они гибриды? Эндрико победно хлопнул в ладоши. — Именно! Молодой человек, теперь я понимаю, почему ваша сестра так вами гордится. Ваш ум поистине острый. Драко сдержанно поцеловал Анабель в макушку. Как бы демона не шокировала разворачивающаяся драма, ей сейчас намного труднее. Вампир глубоко задышала. — И если вам, мисс Борджиа, досталась ноша в виде необычайного ребёнка, то мистеру Бёрку удивительная способность развивать магию еретика. — Поэтому он сильнее обычного оборотня. Его сущности гармонируют и дополняют друг друга. — Да. Невезучая горько усмехнулась: снова ей всё самое «сладкое». После сказанного наставник резко поменялся в лице,вторая часть загадки упорно не поддавалась объяснению. — К сожалению, мисс Борджиа, это всё, что удалось выяснить. Я не смогу раскрыть секрет вашего дитя и то, почему именно вы вдвоём объединили две сущности и приняли все последствия такого необычного союза. Остальные еретики, по вашему рассказу, были обычными. — Ничего похожего на ребёнка или цербера-иллюзиониста, конечно, не проявлялось. Но… Дон Эндрико, я никогда в жизни не смогу выразить, как благодарна вам. Пожалуйста, не расстраивайтесь. Вы проделали огромную работу, помогли моей семьей и никто из нас ни за что этого не забудет. В порыве благодарности итальянка пожала руки ягуара, рассыпаясь в комплиментах. — Ох, ну что вы, Анабель, — он смущённо погладил её плечо, по-отечески потрепав. — Нагвали — разумные существа и, в конце концов, мы тоже в долгу у вас за возможность обрести Дар предков. Они ещё долго обсуждали стройную теорию, предложенную Эндрико. Дориан, сражённый неожиданными новостями, молчал, сосредоточившись на мыслительном процессе. Калеб же страшно возгордился новым статусом, и, пытаясь быть незамеченным, переворачивал разные иллюзии в руках. Драко и его беременная невеста беседовали с наставником. — Сейчас я могу посоветовать вам одно — обратитесь к клану стигийских магов. Наряду с еретиками они существуют давно. Когда-то непокорный клан ниндзя — ваш дом — предпочёл уйти. Три ведьмы-прародительницы стигийских магов осуждали еретиков за желание очистить мир от преступников с помощью магии. — «Если убийца мёртв, то количество преступников в мире не изменится». — Примерно такими доводами руководствовался клан стигийских магов. — Так почему мы раньше не знали о такой древней истории? О магии в первозданном виде, без каких-либо атрибутов? — любопытствовал Калеб. Нагваль ответил: — Неужели вы не изучали историю? В школе вам наверняка рассказывали о старых отшельниках. — Преподносили так, будто они живут далеко в горах, отказались от всего магического мира и скитаются по девственным лесам. — Если сильно перевирать и опускать детали, то да. Но мы с вами пришли к выводу, что все чудеса, происходящие с вами в последнее время — плод древней магии, первозданной, необузданной силы природы. — Чувство, будто отыскал на самой высокой полке старую запылённую книгу, — ответил Драко. — Да, юноша, теперь вам предстоит встретиться с героями сказки наяву. Конечно, стигийские ведьмаки не прайд темпераментных нагвалей, — с усмешкой заметил Эндрико, — но попытаться отыскать их стоит. Они прародители ваших сил. У Малфоя в голове совершенно не складывался план, как втереться в доверие к трём стигийским старухам. Когда он поинтересовался у ягуара, тот расхохотался: — Ведьмы уже давно покоятся в земле. Ничто в этом мире не вечно, даже бессмертные стареют, пусть и значительно медленнее. — Прекрасный оксюморон. — Сейчас клан стигийских магов — обычный клан существ с развитой магией, неважно беспалочковая она или с атрибутами. Никого в этом мире апокалипсис не обошёл. Конечно, будут поскучнее еретиков-наёмников, но всё-таки искать информацию в первоисточнике — верное решение. Все согласно кивнули. Никто не заметил, как за увлекательными разговорами пролетело время: ливни перестали бушевать, превратились в редкий дождик. Порешили, что пока есть возможность, стоит проветриться. Голова ходила кругом от самых разных мыслей. Выйдя из хижины, Анабель почувствовала, как птицу выпустили из клетки. Завеса тайны приоткрылась, и теперь начала вырисовываться примерная картина происходящего. Это здорово обнадёживало и её и будущего мужа. — Чёрт побери, — тихо выругался демон, всё ещё прикрывая вампира крылом. — Теперь даже дышится легче. — Согласно. Я так благодарна Эндрико, если бы не наставник, я бы совсем сошла с ума. Калеб и Дориан потрепали Бель по волосам. — А ты молодец! Не зря настояла на своём. Погостили у нагвалей, да ещё узнали кучу нового. Борджиа слабо улыбнулась. Где-то внутри зарождалась надежда, вера в то, что у её семьи ещё есть шанс всё узнать и зажить нормальной жизнью, если такое вообще возможно. Но она понимала, что новоиспечённому отцу приходится туго, они вдвоём породили нечто чудесное. Ошеломлённые родители продолжали верить, что их ребёнок не станет помехой на пути злых сил. По крайней мере, Анабель готова сделать всё, что угодно, чтобы защитить дочь. Как и любая мать она хотела подарить ей то, чего не было у самой — спокойного и счастливого детства. — В клан стигийских ведьмаков тебе не стоит идти, — произнесла девушка, обращаясь к брату. — Твоя семья ждёт тебя. Дориан раздражённо повёл бровью. — Ты тоже моя семья. Я обещал отцу защищать вас с мамой, и теперь бросить тебя — поступок труса. Люциан в безопасности рядом с Полумной, а мой долг — оберегать сестру. — Я понимаю, что ты не сможешь нарушить обещания. Но мой племянник вот-вот раскроет свою сущность, ты должен быть рядом, когда пробьются крылья. — Я и так увижу их. Как я смогу сидеть дома, зная, что моя сестра в опасном клане, что её могут обидеть? Ты уже взрослая, скоро выйдешь замуж. Но я всегда должен быть рядом. Анабель закусила губу, когда демон обнял её плечи. Он знал, что не заменит отца, но таков уж Дориан — старший брат ни за что не допустит, чтобы кто-то причинил ей вред. — Мы начали этот путь все вместе, значит, должны закончить его в таком же составе, — заметил подошедший цербер. — Я просто не хочу чувствовать себя виноватой. С детства я забирала у тебя всё внимание и было бы нечестным втягивать тебя в неприятности сейчас. Он ласково потрепал её по светлым волосам. — Я сумею за себя постоять, и уверен, что в моё отсутствие Полумна не позволит кому-то навредить сыну. Она не такая уж безобидная, как вы думаете! — О, разъярённого ангелочка побаиваюсь даже я, — ввёл Драко. Приняли решение, что теперь задерживаться у прайда нет смысла. Они и так принесли нагвалям много хлопот, и злоупотреблять гостеприимством явно не стоило. К тому же, присутствие чужих смущало жителей селения и Анна буквально кожей ощущала на себе странные взгляды. — Не волнуйтесь, мисс Борджиа, — неловкость вампира не ускользнула от наставника. — Мои люди нечасто принимают гостей, простите им их насторожённость. Вы для них большая загадка, ближайшее время только и будут обсуждать ваше присутствие. — Что ж, дон Эндрико, я и мои друзья и так слишком задержались у вас. Нам нужно идти дальше. — Понимаю, теперь, когда вы так близки к разгадке, то ни о чём другом думать не можете. Девушка согласно кивнула. — Я не знала, что клан еретиков когда-то сепарировался. Я до сих пор тяжело переживаю их падение, и ваша новость о том, что где-то существуют прародители моих сил как глоток свежего воздуха. — Мне чрезвычайно приятно принимать вас в моём доме. Таких скромных и почтенных гостей я ещё не встречал. — Это взаимно, сеньор. Если вы когда-нибудь посетите наши края, я буду рада видеть вас. Обращайтесь за помощью, я и мои друзья с радостью пойдём навстречу. Он добродушно пожал руку молодой колдунье. — Да прибудет с вами Тескатлипок, берегите себя!

***

Замок Викимирдал, омываемый холодными водами, возвышался над небольшим южным городком. Скудное население чёрных пляжей побаивалось здешних переселенцев и старалось обходить их стороной. Драко и Анабель это только на руку — незваных гостей пара не любила. — Магглы тут вообще-то не очень любопытные, — верещала хозяйка, провожая Дориана и Полумну в главную залу. Люциан мирно спал на руках матери. — Исландцы не любят лезть не в своё дело, — подтвердил брат. — Когда мы прохаживались по Вику и узнавали, как до вас добраться, они нам, конечно, советовали сюда не соваться. — Замки в этих землях большая редкость. Как всегда куча легенд о призраках, мол здесь обитают древние упыри. Она хохотнула и распахнула тяжёлые двери. Ангел поёжилась: — Ну и холод, кошмар. Как твоя дочка будет тут расти? — Не волнуйся, мы только осваиваемся. Полы и стены ещё не успели согреться, а камины эльфы-болваны подключили только сейчас. Проходи, располагайся, тут значительно теплее. Анабель была права, гостиная, увешанная жуткими цепями и багровыми пологами, встречала их под расслабляющий треск поленьев. — Не смотри на меня так, — Драко обнял друга. — Это моя несносная оформляла залу для гостей, как будто мы пленников в казематах мучаем. Анна шутливо пихнула его в бок. — Раньше мы жили северном крыле, там что-то вроде отдельного поместья. Но как по мне, замок гораздо круче! Тут даже были свои призраки, представляешь, Дори? — Небось тебя испугались и сгинули. — Нет, руины Мирдальского пепелища им понравились больше. Эх, не любят они, когда замок обитаем. Гости уселись на мягкий красный диван. Заботливо уложив Люциана в принесённую домовиками люльку, Дориан произнёс: — И что, вам нравится тут жить? Климат, конечно, разительно отличается от нашего. — Сейчас пора ливней. Но летом здесь прекрасно — в меру прохладно, да и солнце частенько проглядывает. — Значит, наконец осели. — Больше не хочу переезжать, — констатировал Драко, откладывая «Ежедневный пророк». — У нас скоро ребёнок, у него должен быть дом. Он многозначительно глянул на выпирающий живот Анабель. Лавгуд отстранилась от сына и уселась к итальянке. — Уф, наконец-то уснул. Люциан скоро совсем нас замучает. — Клыки пробиваются? — поддел демон. — Ещё бы! До сих пор свою сущность не показал, скрытный до ужаса. — Дори, не торопи его, — отмахнулась сестра, зарываясь в волосы подруги. — Насколько я знаю, крылатые хоть всю жизнь могут себя не раскрывать. — Иногда мне кажется, что он обычный ребёнок: плачет, кушает, ходит под себя. Они рассмеялись. — Часто я замечаю, что он старается почувствовать мою энергию. Но тут же прекращает. — Действительно скрытный малый, — констатировал блондин. — Анабель права, дайте ему побыть обычным малышом. Он ещё успеет налетаться. Взволнованные родители немного успокоились, поистине щепетильные темы они могли обсудить только в кругу близких им людей, ведь сейчас Анна и Драко переживали подобные времена. — Дети… — внезапно протянул брат. — Кто-нибудь задумывался о том, что мы так рано ими обзаведёмся? — Честно говоря, я всю свою жизнь не планировал такого рода мероприятия, — поднял руки бизнесмен. — Право, самый лучший момент тот, когда всё приходит в своё время. Лавгуд задумчиво прикоснулась к животу вампира, та от неожиданности вздрогнула. — Прости, милая, не хотела тебя напугать. Позволишь? — Конечно. Ей всегда нравились прикосновения ангела. Именно её чистая светлая энергия успокаивала беременную, поэтому поглаживания приносили только приятные ощущения и ей, и девочке. — Осторожнее с ней, — предупредил демон, усмехнувшись. — Моя дочка любит использовать чужие силы. Последовав его совету, Полумна сосредоточилась. — По сравнению с несколькими месяцами ранее она сейчас уже такая большая. Часто вертится? — Совсем несносная. Помнится мне, на твоём четвёртом месяце Люциан был тише воды. — Ага, у тебя довольно большой животик. Не переживай, всё в порядке. Борджиа как-то заметно потухла, её рваная энергия ударила крылатых по ушам. — Эй, нельзя же так резко расстраиваться, — поморщился Дориан. — Чего вдруг погрустнела? — Живот действительно виден. Я стараюсь прикрывать его одеждой, иногда колдую, но она забирает силы от дезиллюминационных чар и мою беременность становится невозможным скрыть магией. — Какая хитрая! Драко, научившийся притуплять инстинкты рядом с беременной невестой, перепады настроения которой могли сопровождаться часами, поддержал: — Она больше склонна к магии. Волчью кровь теперь явственно ощущает только Калеб. Демон или ангел, неважно, это она тоже скрывает. Как бы то ни было, к силам еретика пробирается быстро. — И мне это очень не нравится. Она будто бы хочет, чтобы я её не скрывала. Всё чаще приходится пренебрегать чарами, иначе накопит столько сил, что прибьёт кого-нибудь через меня. Иногда думаю, что внутри нечто сильное и, как бы грустно ни было это признавать, очень тёмное. Полумна сжала её руку. — Как ты и советовала, не торопись. Это просто дитя, оно не понимает, что делает, я уверена. У неё чрезвычайно развит инстинкт самосохранения, с твоей опасной жизнью всё вырабатывается на ранней стадии. Её муж как бы невзначай произнёс: — Дочь… А имя? Вы над ним думали? Демон рассеянно взлохматил волосы. — Посчитал, что итальяночка сама должна выбрать ей имя. Она носит ребёнка, вынуждена мучиться каждый день, к тому же, у дочери и так будет моя фамилия, — он поднял подбородок, по-мальчишески возгордившись. — Ага, что-то хорошее в этом Малфое есть, не находите? Пара гаденько хихикнула. — Ну, а если серьёзно, то я подумала, что всё должно идти своим чередом. Мне нужно сначала увидеть её… Дориан кивнул. — Да, Полумна мне рассказывала то же самое. Когда видишь своего ребёнка, сразу же приходит в голову нужное имя. Ангел поспешно закивала. — Люциан только родился и я уже знала, как его назвать. Мы обсуждали с Дорианом, остановились на нескольких именах. Но окончательное решение приняла только в момент его рождения. Все невольно вспомнили душещипательную сцену, тот день — один из самых приятных воспоминаний, который навсегда останется в их сердцах.

***

Острые переживания нещадно поглощала рутина. Думать, злиться, беспокоиться — на всё это не было даже минуты свободного времени. Каждый день приносил новые заботы, но Анабель Борджиа чётко помнила о намеченной цели. Как бы она ни старалась поддерживать связь с кланом стигийских ведьмаков, к слову, отыскать их оказалось той ещё задачкой, колдуны упорно откладывали встречу. — Даже Эндрико понадобилось меньше времени, — недовольно шипела Анна. Миссис Борджиа, чьё поместье они решили навестить, тоже выглядела взволнованной. — И какие отмазки на сей раз? — Всё те же, мама. До первого снега отказываются даже общаться, твердят, что им нужно подготовиться к нашему визиту, включая кучу нюансов. Скоро наступит зима, я, конечно, в предвкушении и с нетерпением жду возможности с ними увидеться, а с другой стороны… Чуткая Мелисса мгновенно поняла, о чём говорит дочь. — Ты боишься, это естественно, милая. Когда чего-то так рьяно хочешь, то впадаешь в ступор, получая желаемое. — Действительно. Больше всего боюсь плохих вестей. Всё всегда заканчивается отвратительно, а мне очень важен положительный исход! Она стукнула по перламутровой столешнице, не на шутку разозлившись. От неожиданности женщина взволнованно затрепетала серыми крыльями. — Ох, как же ты напоминаешь меня в годы молодости… Дориана я носила легче, а вот ты устроила мне взбучку на все девять месяцев. — Я не специально, — рассмеялась блондинка, постепенно успокаиваясь. — Раньше было намного проще. Не существовало всей этой иерархии, твой отец даже и не подозревал какая буря эмоций мной овладевала. Беременность и все её прелести — прекрасное таинство. — Согласна. От Драко и раньше ничего нельзя было скрыть, теперь он чувствует каждый мой вздох. — Жаловался, что приходя домой вынужден притуплять чувства до неприличия, иначе ты и дочка разнесёте его радар ощущений в пух и прах! Итальянка виновато улыбнулась. — Это всё нервы, мама. Половина беременности уже прошла, а я до сих пор не знаю, кто появится на свет. — Ты слишком любишь контролировать ситуацию. В первую очередь внутри тебя дитя. Ребёнок, — акцентировала она. — И это самое важное, Анабель. — Что мне делать сейчас? Скрываться уже не получается, в агентстве шушукаются на каждом углу. Не могу же я уволить половину штата только из любопытства. — Рано или поздно ты родишь. Не совершай моих ошибок, мы с отцом отрезали тебя от внешнего мира и посмотри, к чему это привело. Хорошего мало. Миссис Борджиа шумно выдохнула. — Научись не бояться людского осуждения. Девочка будет расти, окружённая постоянными слухами. Ты никак не защитишь её. Остаётся один выход — показать всё миру сейчас. Да, это чрезвычайно опасно и как мать я разделяю твои страхи. Однако только так она будет сильной, привыкать с самых пелёнок к всеобщему вниманию и осуждению. Нельзя не согласиться с мудрыми доводами, и в глубине души Бель полностью поддерживала и разделяла её мнение, но сердцу не прикажешь, особенная любовь к ребёнку не могла позволить окружающему миру обращаться с её дочерью жестоко, осуждать только за то, что она родилась такой. — Думаю, мне стоит начать с больницы Святого Мунго, а дальше посмотрим. — Я не заставляю тебя кричать во всё горло о твоём положении. Начни с малого.

***

Шумный Сиэтл, населённый копошащимися людишками, просыпался рано. Анабель вприпрыжку пересекла бесчисленное множество ступенек и уверенно вошла в детективное агентство, стряхивая прилипшие капли редкого дождя. Приём в больнице Святого Мунго прошёл не лучшим образом — странные и порой неуместные вопросы целителя посыпались градом. Конечно, неудовольствие специалиста поздним сроком обращения было вполне нормальным, да и Анабель чувствовала вину. Забота о сущности затмевала остальные проблемы, в таком положении ей нужно уделять больше времени здоровью ребёнка. Дышать стало легче. Теперь она официально зарегистрирована, и решилась довериться именно шотландской магической больнице, пусть все в округе знают, что ей нечего скрывать. Новость о чудесной беременности разнесётся как свежая выпечка, но сейчас это не вызывало страха. В конце концов, подобное случается, их мир ещё молод и пусть она будет первым необычным существом, которое заставит Арбатель добавить пару страниц. Может быть, спустя годы беременность вампира станет восприниматься как некая вариация нормы, и хладные монстры получат шанс испытать это прекрасное чувство. Мешковатая мантия цвета марсалы полетела в сторону, прямо в руки удивлённой секретарши. Облегающее чёрное платье, подчёркивающее новый статус Анабель, выгодно смотрелось на фигуре. — Мисс Борджиа, эм… Ещё не успела вас поздравить! — Ничего, у меня есть несколько месяцев на выслушивание поздравлений. Борджиа знала, что каждый из её сотрудников, грешивший пожалуй излишним любопытством, зла ей не желал, а посему восприняла улыбку подчинённой, как искреннее проявление радости. Пересекая офис, она поднялась на главный этаж — её собственный. Сегодня назначена встреча с Хардином. Девушка и сама не могла объяснить нахлынувших чувств — она рада видеть молодого вампира. Теперь Престон приличный представитель существ, грязное пятно, расплывшееся позором на его репутации, с успехом уничтожено. В приподнятом настроении она повернула дверную ручку, Калеб всегда приходил заранее и предвкушение от приятной встречи уже витало в воздухе. В кабинете как всегда светло. Шторы распахнуты по поручению директора агентства, которая, сохранив человечность, питала любовь к солнечному свету. Правда жалкие лучики, борющиеся с массивными грозовыми тучами, скудно освещали её обитель, но не могли не радовать глаз. В центре рабочего кабинета, окруженный кипами папок и маггловскими штучками, стоял Калеб, опирающийся спиной о массивный стол. Его руки плотно вжаты в красное дерево Хардином, прерывистое дыхание которого било по ушам. Бёрк и Престон находились слишком близко, мизерное расстояние между молодыми людьми свидетельствовало о крайне интимном моменте. Хлопнула дверь. Кофе выпало из рук Анабель, как только она увидела то, что не должна застать: мужчины слились в глубоком поцелуе, зорким взглядом Борджиа заметила переплетающиеся языки. Они отпрянули с такой силой, будто бы магниты с одинаковыми полюсами. Тотчас вспыхнули, по-мальчишески опустив головы. На лице блондинки не дрогнул ни один мускул, различные эмоции перебивали друг друга так, что глаза меняли цвет с бешеной скоростью. — Анна, мы… Смущение Калеба добавляло масла в огонь. Обстановка накалилась и казалось кричала о неловкости момента. — Мисс Анабель… Та жестом остановила Хардина — ей не нужны объяснения и оправдания. — Мистер Престон, — холодно начала она, протягивая документы, — ваше дело закрыто официально, агенство сделало всё возможное. По поводу вашей работы на меня, уж извините, потребуется время на… обдумывание. Он вяло кивнул, утопая в красных пятнах, атаковавших лицо. — Я сообщу о своём решении чуть позже. Не оставите нас? Вежливый, резкий тон и обращение на «вы» добило. Он прикусил раскрасневшиеся губы и поплёлся прочь. Анабель сдержанно кивнула на прощание. Когда дверь закрылась, никто не произнёс и слова. Итальянка не знала, что ощущает: злость из-за того, что друг позволил твориться такому в её кабинете или же то, что он обо всём умолчал? — Анна, не используй магию еретика, я сейчас умру от стыда. Открой эмоции, чтобы я хоть понимал, насколько ты в ярости. С минуту она стояла неподвижно, рассматривая ковёр, по которому расползлось кофейное пятно. Затем подорвалась, Бёрк мгновенно закрыл лицо рукой. Однако через секунду ощутил упирающийся живот — вампир силилась его обнять, но руки не дотягивались. Он наблюдал за забавной картиной и наконец прильнул к ней. — Какой ты дурной, Калеб. Я не злюсь на тебя, просто в ужасном шоке. Тот молчал, краснея всё больше. Кожей наёмница ощутила, как просыпается цербер, температура в воздухе повысилась. — Эй, не спали мой кабинет! — Прости, я жутко нервничаю. Подруга усадила его в кресло, сжав руки. Он начал успокаиваться и, совершенно обессилев, опустил голову на её плечо. — Готов рассказать? Бёрк вздохнул. — Я подозревал это с самого начала. Когда он сидел в камере, я просил оставить для него свет. Потом проводил ночи рядом, чтобы он мог спокойно заснуть. Не знаю, что со мной творится. Когда вижу его безмятежным, вздрагивающим во сне, когда касаюсь волос, плеч, скул, когда успокаиваю и обнимаю. Святые титаны! — неожиданно громыхнул оборотень. — Я впервые ощущаю такой спектр эмоций. Мне хотелось верить Хардину с самого начала, словно волк во мне нутром ощущал его непричастность. А потом всё завертелось. Мы остались одни, я… Чёрт побери, Анна, не заставляй меня рассказывать такое! Хихикавшая итальянка осмелилась засмеяться в голос. — Брось, ты же знаешь, что я вытрясу из тебя всё. — Это выше моих сил. Когда он впервые меня поцеловал, я думал, что мир вокруг рухнул. Не видел ничего, кроме его глаз. — Я все эти годы гадала, почему же ты ни разу не знакомил меня со своими девушками… Так вот оно значит что! — гаденько заметила Борджиа. — Ну всё, всё! Я не могла удержаться. Напряжённого Бёрка, однако, совсем не задевали её шутки. Он окончательно расслабился и продолжил: — Ты не представляешь, скольких усилий мне стоило молчать и не растрепать тебе всё, как девчонка. Ты ведь мой самый близкий друг. Анабель словно обдало ушатом холодной воды. После Оливера она не хотела и думать об этом слове, а теперь осознала бесповоротно и окончательно — Калеб её близкий человек, друг, брат и лучший напарник на свете. Она убьёт за него, пойдёт на край света, чтобы спасти. Анабель думала об этом не раз после случая в стае Люпус, гнала эти мысли, принимала и снова отталкивала. Цербер заметил блеск в её глазах и подвинулся ближе. Ей не нужно отвечать, он понимал и ощущал их незримую магическую связь, нет, не узы клана, а нечто большее — самую настоящую дружбу. — Молю, только не говори Драко, — зашептал Бёрк, — он совсем замучает меня. Анна смешно потрепала товарища по плечу и коснулась кончиком носа его щеки. Ребёнок внутри пошевелился и, ведомая инстинктами, девушка резко обернулась. В проходе стоял Малфой, с силой сжимавший пальто лазурного цвета. Побелевшие костяшки пальцев и выступающие скулы — плохой знак. Кажется, он, как и его жена пару минут назад, застал не самый удачный момент. Еретик встала. — И что именно ты хочешь скрыть? — прошелестел демон, на ходу раскрывая крылья. — Во-первых, никто ничего не скрывает, во-вторых, не смей даже высовывать крылья, ты снесёшь стены! — Это сейчас наименьшая из твоих проблем. Блондинка в ярости чуть не захлебнулась слюной. Он поглядел в её глаза — никакого розового цвета, а значит, ей не стыдно. — Я влюбился в Хардина Престона! И… и намерен быть с ним. Цербер тоже встал, раздражённо поведя горящими глазами. Ошарашенная Анабель переводила взгляд с Драко на Калеба. Она явно не ожидала, что он захочет рассказать кому-то такую важную новость. — Что? — обычно сдержанный и контролирующий себя Малфой отступил назад. — Вот так! Именно поэтому я всё скрыл, Анна. Потому что не хочу слушать осуждения в свой адрес, не хочу заставлять тебя жалеть меня. — Никто и не подумал бы обсуждать тебя, — спокойно промолвил высший демон. Еретик фыркнул. — Да неужели? — Да. С секунду сохранялось молчание, Борджиа прикусила губу, наблюдая за разыгравшейся драмой. Драко подался вперёд — мягко, спокойно, плавно. Он протянул сухую узкую ладонь, проговаривая каждое слово: — Я ищу подвоха там, где его быть не должно, и как взрослый мужчина и отец я не должен каждый раз пытаться уличить вас в тайном романе. Ты сделал для моей невесты больше, чем кто бы то ни был, она считает тебя своим лучшим и близким другом. В конце концов, она впустила тебя в свою семью. И пора бы нам уже перестать так косо глядеть друг на друга. Анабель тепло улыбнулась. — Кто ты такой и куда дел заносчивого слизеринца Малфоя? — Ну, он же сказал, что теперь взрослый мужчина! — засмеялся Бёрк в ответ. Драко закатил глаза, пытаясь скрыть улыбку. Мужчины порывисто обнялись и пожали друг другу руки. Последние разногласия в их семье канули в Лету. — Не обещаю, что шутки в твой адрес закончатся, хотя… теперешние события даже способствуют… — Молчи, — предупредил Калеб.

***

Ноябрь приближался к концу. Холодный, трескучий мороз тянул заиндевевшие лапы за ворот плотных мантий, намереваясь тут же застудить Борджиа. Несчастные магглы кутались в дубленки и плотные куртки, пряча лица от ледяного ветра, несущегося с Чёрного пляжа. В замке тепло и по-домашнему уютно, несмотря на специфическое убранство. Тёмной ночью хозяева находились дома, расслабляясь после тяжёлого дня под треск камина. Анабель потёрла переносицу и смахнула слезинки с глаз — усталость совершенно не щадила. Новёхонький пергамент, исписанный косым тонким почерком, слабо трепыхался под массивной печатью. Она пробежалась глазами, удовлетворённо кивнула и отложила папку в сторону. Вампир откинулась на спинку стула и повертела головой. Затем подошла к панорамному окну и опёрлась лбом о холодное стекло, снимая напряжение. Мимо её лица плавно упали одна, две, три снежинки, а в следующую минуту вестникам студёной зимы не было конца и края. Девушка захлопала в ладоши, бегом спускаясь вниз. Скоро придёт Малфой и она непременно сообщит ему радостную весть. Звякнули ключи. Демон пунктуален как часы. В этот момент не находившая себе места Борджиа уже прыгала перед лицом Драко. — Знаю, мисс Кучапроблем, можешь не трепаться. Он ласково поцеловал невесту за ухо, вкладывая ей в руки кусок пергамента, обугленный по краям. Он выглядел обычно, разве что украшала его красная ленточка, скромным ободком опоясывающая письмо. — Стигийские ведьмаки. Драко кивнул, когда блондинка прочла коротенькое сообщение от загадочного клана. — Значит, не соврали. Я уж хотела строчить им письма и заваливать совами. — Они держат своё слово, Анна, — ответил мужчина, присаживаясь в кресло. — Им действительно нужно было время подготовиться. Вампир повертела письмо в руках. — Клан ждёт нас завтра в полдень. — Ты хочешь кого-то взять с собой? — Калеба точно. Он еретик и ведьмаки имеют прямое отношение и к нему тоже. Думаю, что состав нашей дружной компании не изменится. — Согласен, значит, готовься. Я предупрежу остальных уже сейчас. И твою маму тоже, — добавил он. Анабель зевнула, потирая живот. — Мне нужно хорошенько выспаться, спасибо за помощь. Жду тебя, долго не задерживайся. Немногословный Малфой кивнул, перебирая руками злополучное письмо.

***

На следующее день окрестности Вика утопали в сугробах. Стояла прекрасная погода — в меру тёплая и солнечная. С раннего утра, попивая душистый чай, Анна занималась делами, отвлекая себя от долгожданной встречи и сопутствующих переживаний. Калеб и Дориан уже прибыли в замок, стряхивая прилипший снег с ботинок. Цербер не сдерживался и, обратившись, валялся в снегу, от чего каменные стены дома были окутаны горячим паром. Блондинка с улыбкой наблюдала из окна, переглядываясь с Дорианом. — Ну и свежесть, — блаженно потянув носом, промолвил старший брат. — Хорошо в ваших краях. — Наведывайся с семьёй почаще, домовики будут рады вас видеть. Мы, конечно, не часто бываем дома. — А что Драко? — Скоро прибудет. Даже в такой важный день не смог отложить дела! — Всё переговоры да встречи. К слову, тебе не мешало бы заканчивать с работой. — Знаю, раньше думала совсем затворником стать, а сейчас оторваться не могу. Скоро придётся сворачивать работу, уже нашла, кому можно доверить все мои текущие дела. — Надёжные? — Вполне. После рождения дочки мне понадобится некоторое время для восстановления. Малфой завёл Бёрка в дом ближе к полудню. — Готова? — поинтересовался он. Вампир сдержанно кивнула — чем ближе встреча, тем больше она волновалась и не могла произнести ни слова. Сердце билось с бешеной скоростью, да и каждый из компаньонов заметно нервничал. Письмо, которое на удивление Борджиа отправили Драко, содержало не только время, но и место встречи. Прибыли вовремя, показалось, что пунктуальность — важная составляющая для первого впечатления. В отличие от пристанища нагвалей, которые выбрали местом стоянки дикую пустыню, стигийские ведьмаки предпочли горную местность, скрытую под плотным туманом. Неподалёку широкой косой раскинулась речка, покрытая тонким слоем льда. Морозный воздух заставил путников поёжиться, и Анна поплотнее укуталась в мантию. Пройдя по узкой тропе несколько метров, они остановились у вершины горы, которая уже давно была покрыта толстой шапкой снега. Их уже ждали. Чёрное шёлковое одеяние провожатого трепал ветер, однако очевидно, что минусовая температура совершенно не беспокоила его. Хриплый голос, раздавшийся из капюшона, гаркнул: — Клан еретиков и их друзья, добро пожаловать к форкиадам. Калеб недоуменно глянул на остальных, но все лишь пожали плечами. — Добрый день, — пискнула Анабель под сдержанные поклоны мужчин. Представитель клана снял капюшон, обнажая лицо. Молодой мужчина, чья внешность никак не вязалась с низким старческим голосом, поманил их за собой, и не дожидаясь ответа, двинулся вперёд. Они пересекли ещё несколько витков спиралевидной тропы, поднимаясь всё выше. Анабель казалось, будто они взбираются к самому солнцу. Обрывы, через которые проходили путники, грозились скинуть их вниз. Иногда Борджиа опиралась на руку демона, который помогал ей пересекать опасные выступы. Территория клана расположилась на самой вершине. Они беспрепятственно вошли вглубь, будто бы стигийские ведьмаки и не думали защищать свои владения. Любопытство терзало вампира, но порешила, что лучше оставить вопросы при себе. Провожающий их ведьмак не внушал доверия и гостеприимства. Однако никто из следующих никогда не видел такого чудного места. Всё здесь напоминало пристанище чернокнижников. Туман, встретивший их сразу по прибытии, казался ещё плотнее — в некоторых местах Анабель не видела собственных друзей. Скульптуры трёх ведьм — прародительниц клана — венчали эту обитель страха. Пещеры, вырытые прямо в горах, судя по всему, служили домом для здешних магов. — Ну и жуть, — прошептал Дориан. Анабель закивала, поджавшись к Малфою, который за всё время прогулки не проронил ни слова. Они достигли центра клана — небольшого алтаря, окружённого каменными скамьями. Фигуры в чёрном восседали вокруг очага так близко, что шальные языки пламени задевали руки и ноги. При приближении Драко, Калеба, Анабель и Дориана все встали, мгновенно замолчав. Еретик невольно дёрнулась, разглядывая старейшин клана. Они разом опустили капюшоны. Провожающий пригласил гостей присесть за скамьи, а затем так же бесшумно покинул их. Анна испытала облегчение, ведьмаки улыбались ей, и нагнетающая обстановка вдруг перестала казаться такой жуткой. — Приветствуем вас в нашем клане, мисс Борджиа и её спутники, — поздоровалась женщина слева от Калеба. — Меня зовут Нереида. Ведьма с круглым лицом наконец присела, представители повторили движение. Их было четверо, и Борджиа с уверенностью могла сказать, что каждый совсем не походил на другого. Молодой мужчина — на вид ровесник итальянки — зорко глядел на квартет. Высокие скулы и пронзительный взгляд делали его похожим на коршуна, однако внутреннее чутьё подсказывало — он просто сосредоточен. Вторая ведьма разительно отличалась от соклановца. Это стройная брюнетка, даже сквозь свободную ткань шёлкового плаща проглядывала осиная талия. Смуглая кожа напомнила блондинке знойных девиц Италии, а зелёные глаза незнакомки, напоминающие оттенком тропические леса Амазонии, сразу привлекали внимание. Рядом с круглолицей женщиной восседал ещё один мужчина. Анабель назвала бы его крайне привлекательным, если бы не пустой взгляд. Он будто здесь, но в то же время слишком далеко от них всех. И если в глаза зеленоглазой ведьмы хотелось смотреть бесконечно, то на блондина Анна предпочла не обращать пристального внимания. Он пугал загадочностью, непредсказуемостью, словно вот-вот вскочит и всадит нож в сердце. На удивление остальных старейшины клана оказались молодыми людьми, что совершенно не вязалось с образами стигийских ведьм. Поэтому Анабель слегка расслабилась: установить контакт уже получилось. Нереида дала некоторое время привыкнуть. Затем откинула копну рыжих волос из-под капюшона и протараторила: — Право, не ожидала увидеть перед собой столь смелых юношей и девушек. Прошу прощения, что нам пришлось задержать информацию для вас, необходимо было проверить всё. Вампир ответила: — Мы бесконечно благодарны вам, Нереида. Вы приняли нас и это чрезвычайно важно. Девушка сощурила глаза, но всего на миг. — Мисс Борджиа, позвольте мне представить вам старейшин клана стигийских ведьмаков. Это Амбросия, — знойная красавица подмигнула гостям. — А это Ментор и Сильван, — она поочерёдно указала на блондина и мужчину с лицом коршуна. Драко скривил рот. Фирменная ухмылка Малфоя. — Не могу не заметить, имена уважаемых старейшин приятны для моего слуха. «Лукавый демон». Обольстительница Амбросия подарила ему улыбку. — Мы выросли в клане, и совсем недавно вступили в новый созыв старейшин. — Несмотря на возраст, я чувствую, как вы мудры, — вставил Дориан. Старейшины синхронно поклонились, слегка опустив головы. — Мне чрезвычайно льстит, что вы встретили нас так тепло, и к тому же, согласились предстать перед нами, обнажив лица. — Вы потомки нашего клана, Анабель, — наконец Ментор нарушил молчание, переведя голубые глаза на девушку. Несмотря на факт, известный каждому присутствующему, в душе Борджиа поднялось волнение. Всё это время теплилась надежда, что кроме Калеба и неё остались выжившие еретики. Судьба преподнесла иной подарок. Сильван тоже решил не оставаться в стороне. — Вижу, что эта новость до сих является… сенсационной, — он тщательно подбирал слова. — В мире бесчисленное множество таких сообществ — от незначительных по численности до внушительных. Бесспорно еретики являлись одними из самых загадочных представителей ведьмаков, которые сумели заполучить таинства высшего уровня и развить собственную магию до невероятных масштабов. По воле случая вас сейчас осталось лишь двое, и не передать словами глубину нашего горя, когда прискорбные новости дошли до стигийцев. Это большая утрата, расточительство и откровенное хамство. Мисс Борджиа, конечно же, я не поощряю насилие, но на душе стало намного спокойнее, когда стая Люпус прекратила своё существование. Глаза Анабель поменяли цвет. Её деяния, в которых она искренне раскаивалась, останутся на слуху ещё долгое время, и к сожалению, будут преследовать её саму до конца жизни. Она только научилась принимать себя. — Мне очень жаль, что так вышло. Короткое молчание, как дань погибшим, нарушено. Сильван поинтересовался: — Что вы думаете о возрождении клана еретиков? Вы и мистер Бёрк могли бы продолжить их детище. — Исключено, — печально выдохнула девушка, которую не раз посещала эта мысль. — Мой клан обладал уникальными знаниями, а я вряд ли владею хотя бы толикой. Да и Калеб развивал магию лишь в своём направлении. Старейшины как бы невзначай хмыкнули. — Тогда вас ждут приятные вести, Анабель, — обратилась Нереида. Вампир вздёрнула подбородок, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением. Она прекрасно понимала, что сегодня стигийские ведьмаки ответят на многие её вопросы. — Ваши способности уникальны и вы правы — каждый развивает их в своём направлении. Однако еретики не озвучили вам главного: магия первородная, чистая происходит без всякой атрибутики. Она внутри вас и еретики обладали удивительной тайной, как пробудить её в волшебнике. Именно поэтому вы можете колдовать на порядок ловчее остальных, пользующихся палочкой. Теперь этот действенный способ похоронен вместе с представителями клана. Не спешите расстраиваться, ведь в каждой магии есть лазейка, и ваш ребёнок тому доказательство. Плавно ведьма подошла к теме удивительного чада. Дориан заёрзал на скамье и весь напрягся, Драко успокаивал разбушевавшиеся эмоции цербера, чтобы тот ненароком не спалил всех вокруг. — Ментор, думаю, ты сможешь объяснить лучше. Рыжеволосая обратилась к соклановцу. Он призадумался и, кивнув собственным мыслям, продолжил за неё: — Удивительная штука магия. В нашем постапокалиптическом мире многим чудится, будто она исчезла и затерялась среди новых способностей. Однако волшебство останется с нами навсегда, всё пропитано им, и пока мы помним, необузданная сила будет жива. Когда ваш клан исчез с лица земли, то произошёл выброс той самой первородной магии, ей нужно было куда-то деться. Она могла вернуться к истокам, туда, откуда когда-то была взята. К нам. Анабель слушала, не перебивая, боясь даже моргнуть. — Но этого не произошло по понятным причинам. Клан ведь не исчез, остались вы — живые его представители. Тогда вся магия, мощнейший природный удар пришёлся на вас. Цербер стал сильнее, активировал способности, и что немаловажно — перестал быть смертным. Его можно убить лишь одним способом. Калеб ахнул, не сдерживаясь. А Борджиа почувствовала безысходность и бесполезность — она убила всю стаю, чтобы спасти друга, который оказывается бессмертен. — Обсидиановый кинжал. Я полагаю, что могу озвучить столь важную информацию, если вы пришли в таком составе. — Я им полностью доверяю, — закивал оборотень. — Тем лучше, — бесцветно ответил Ментор. — Обсидиановый кинжал из природной лавы особого порядка можно добыть только здесь. Вряд ли ваши враги когда-либо узнают об этом. Драко сжал плечо побледневшего брюнета. — Дай ему время, — попросила чуткая Амбросия, бросив взгляд на цербера, который покрылся потом. Тот шумно выдохнул. — Не стоит, я в порядке. Блондин уточнил: — Это всё, позже я готов рассказать подробнее про кинжал. Мне кажется, что вашей подруге не терпится узнать о своих способностях. Бель сглотнула, не совсем уверенная в его словах. Больше всего ей хотелось сбежать подальше и закрыть уши, ребёнок, зашевелившийся в животе, напомнил о том, зачем она здесь. Ментор не щадил их: — Девочка, верно? — он потянул ноздрями воздух. В этот момент Анабель осознала, что из всех старейшин именно он обладал самыми грандиозными способностями: умело закрывал энергию от чужого взора, казался неприметным. Однако на доли секунды существа ощутили, какая мощь сокрыта в этом ведьмаке. — Верно, — ответил Малфой. — Могу вас уверить — она будет самой юной волшебницей, которой удалось заполучить столько способностей по факту одного лишь рождения. — Я не понимаю… — протянула Борджиа. — Когда магия металась между вами двоими, то одного наделила способностями поистине пугающими. Но вас, мисс Анабель, наполнила другим — она усилила человечность. Вампирские способности почти обошла стороной, а другую сторону сущности — совсем неприметную — наделила мощью. Вы вампир, носящий ребёнка. В природе такого быть не должно. Но нельзя совсем исключать и вампиризм, именно поэтому ребёнку он тоже передался. Итальянка мотнула головой, не в силах сидеть ровно. — Нет, нет, нет! Ментор нахмурился. — К сожалению, да, мисс Борджиа. Ваш ребёнок вампир, потому что вы вампир. Она также демон, потому что отец этой девочки демон. — Откуда волк? — Малфой нетерпеливо встал. Сильван предупредил: — Сядьте, Драко, вы всё узнаете. Желваки выступили на лице от волнения и злости. — Прошу прощения, я поддался эмоциям. — Не волнуйтесь, у стигийских ведьмаков есть ответы на ваши вопросы. Будьте терпеливее. Блондин невозмутимо продолжал, будто его совсем не волновало шоковое состояние остальных: — Когда у маггла рождается ребёнок, как он выглядит? Похож на маму, папу, сестру, брата, дедушку, бабушку… Дориан побледнел, погружаясь в омут осознания: — Святые титаны… — Да, это именно их проделки, — усмехнулся Ментор. — Человечность не так плоха и жалка, как оказалось. Девочка переняла гены бабушки и дедушки. — Неизвестно кем бы стал мой отец, — прошептала Анна. — Так и вы не единственный родитель ребёнка. Ваша мать — гибрид, а отец Драко Малфоя? — Оборотень, — хрипло ответил за него Драко. Они потухли. Оба. Во времена гонения на гибридов, когда им только удалось отвести угрозу в лице стаи Люпус, рождается дочь, перенявшая все четыре сущности. — Это просто невозможно. — Природа и магия знатно постарались, — Амбросия, бывшая пылкой и задорной, уловила настроение гостей. — В мире много исключений. Борджиа и сама была живым примером. Она породила такое же уникальное явление, будто бы в её жизни и без того серо. — Я восхищаюсь вашей смелостью, — отозвалась Нереида. — Право, думала, что вампира испугает перспектива материнства, но вы держитесь стойко. Ваш клан гордился бы вами. Слёзы брызнули из глаз несчастной. На её долю выпала горькая судьба, и теперь, когда известна вся правда, стало страшнее. Драко крепко и уверенно сжал руку. Он всегда рядом, даже когда сам разбит и разочарован. Его горе всегда отходило на второй план, когда было плохо ей. Дориан в замешательстве пытался сложить все факты. — Люциус Малфой оборотень, но не волк. Отсюда слабая волчья связь и кровь оборотня, наша мать гибрид — поэтому Драко ощутил демона явственнее ангела. Она будет вампиром, но есть ли возможность, что сущность ангела не проявится? На его вопрос ответил Сильван. — Ментор и я близнецы, — он взял его за руку. — Разумеется, разнояйцевые. Наша магия работает парно, поэтому мы ощущаем тоньше, лучше и безошибочно. Кровь ангела присутствует, однако как абсолютно чистая энергия она формируется последней. Чуть позже, когда срок вашей беременности будет больше, вы почувствуете. Борджиа задала ответный вопрос: — Но она колдунья. Ребёнок мог забрать часть моей силы и обратить импульс. — Вот и загвоздка, Анабель. Вы открыли новый метод, я повторюсь, клан еретиков бы вами гордился. Нереида откинула рыжие пряди. — Магия еретиков абсолютна. В поисках пустого сосуда, она осела и в вашей дочери. Поэтому клан не мёртв — вы, ваша дочь и мистер Бёрк смогут создавать новых еретиков, внутри которых будет зарождаться ваша особая магия. Дориан произнёс: — Через кровь, полагаю? — Почти. Нужен будет особый ритуал, ради еретиков, наших предков и когда-то представителей стигийских ведьмаков мы научим и поделимся знаниями о ритуале. И о кинжале, разумеется. Однако это всё, что мы можем сделать для вас. Для Калеба и Анабель, ошарашенных и испуганных, предложение форкиадов казалось более, чем масштабным. Они словно распахнули завесу, за которой обнаружили целый мир. До сих пор молодые люди думали об исчезновении магии, о смерти еретиков, теперь же вместе с неизведанностью пришло чувство облегчения. Оно закралось в потайные уголки сознания: они не одни, в мире есть много хранителей древних знаний. Крутилась крамольная мысль: хотят ли еретики продолжить начатое? В память о тех, кто не бросил их в трудную минуту, принял со всеми шрамами, нанесёнными войной. Калеб и Анабель должны собраться и попытаться. Решение не примется сиюминутно, и создание клана с чистого листа не произойдёт прямо сейчас. Они будут жить, будут знать, что отомстили и возродили из пепла еретиков, коих считали стёртыми с лица земли. Бёрк привстал. — Благодарю вас. За всё. Я… Я не знаю, что мне сказать, но вы очень нам помогли. Анабель сейчас переживает трудные моменты в жизни. Позвольте… Позвольте я ознакомлюсь с ритуалом и кинжалом. Ей сейчас нужно заботиться о ребёнке — это самое важное. — Спасибо, — прошептала девушка. Ей так нужна его помощь. — Я разберусь, всё будет хорошо. Старейшины подобрались. Ментор и Сильван, чьи лица уже приобрели скучающее выражение, промолвили: — Вам нужно освоиться с новым статусом. Мистер Бёрк поступил великодушно, взяв на себя эту ответственность. Анабель, возвращайтесь домой, проведите время с семьей, подумайте, что вам делать дальше. На ваших плечах большая ноша — воспитать девочку со столь необычными способностями. В этом мире её будут бояться и ненавидеть, и вы не понаслышке знаете о людском невежестве. Позаботьтесь о её благополучии. Анна кивнула, смахивая предательские слёзы. — Благодарю за визит, мистер Борджиа, мистер Малфой, — Амбросия махнула мужчинам. — Вы всегда можете обращаться ко мне, я помогу. Троица простилась со старейшинами. Цербер заверил, что всё будет в порядке и он полностью доверяет стигийским ведьмакам. Неизменный проводник довёл их до нужной тропы и сухо попрощался. Анабель предстояла трудная дорога домой.

***

Викимирдал окутан мягкими хлопьями. Метель навестила их края и запорошила острые пики башен. Маггловский городок просел под толстым слоем снега, напоминая имбирные домики на Рождество. Несмотря на то, что пара поселилась в замке относительно недавно, у каждого возникло приятное ощущение при возвращении домой. Встреча с кланом стигийских ведьмаков дала им многое, Борджиа не ожидала, что после визита к прародителям все тайны разом раскроются. Правда обрушилась на их головы, словно снежный ком, но это жестокая реальность, и приходилось с ней мириться. Анабель ринулась в замок, оставив за собой дорожку взметнувшегося снега. Драко присоединился к ней, когда она уже сидела за столом в гостиной. — Могу я притупить твои чувства? — Лучше не надо, милый, — устало ответила она. — Хочу запомнить этот момент, привыкнуть к тому, что всё опять идёт паршиво. — В сущности, никаких особых проблем я не вижу. — Неужели? — съязвила девушка. Он сложил крылья. — Она просто ребёнок. Обычная девочка, пусть и с необычными способностями. Никто не гонится за нами, никто не хочет отобрать её или навредить. Будет чертовски сложно, но это просто ребёнок, — повторил демон с нажимом. — Ты должен понимать, как нашей дочери будет несладко. Я росла с этой чёртовой голубой кровью, боясь лишний раз пошевелиться. Меня заперли, за мной охотился чокнутый Парцифаль, который в конце концов разрушил нашу семью. Драко, нам придётся оберегать её. Она будет влюбляться, жить, общаться, а вдруг кто-то захочет воспользоваться ею? — Так живут все. Где ты встречала человека, у которого всё нормально? Это жизнь, её падения и взлёты будут лучшими учителями. Из-за материнского инстинкта ты хочешь постоянно защищать её, но ей будет больно, страшно, обидно, потому что она живое существо! — Малфой раздражённо нахмурился. — Пусть. Нам ничего не остаётся, как ждать. Я лишь надеюсь… Надеюсь, что ты прав. Он прижался лбом к щеке невесты. — Что было бы, если бы я тогда избавилась от ребёнка? — Винила бы себя, а потом меня. Опять обозлилась на весь мир и начала разрушать себя. Пусть наша дочь станет ключом к новой жизни. Борджиа кивнула, стараясь верить в лучшее. Если бы итальянке пришлось тащить эту тяжёлую ношу одной, то было бы гораздо хуже. Беззаботное прошлое теперь казалось миражом. Голову терзали мысли о том, что было раньше, но тут же противный внутренний голос пищал: «у тебя никогда и не было спокойной жизни».

***

Бёрк вернулся через пару дней. Оказалось, что узнать о ритуале — лишь часть процедуры. Пришлось освоить некоторые навыки, и Борджиа внутренне порадовалась, что не осталась. Магией она давно не занималась и уж точно бы ударила лицом в грязь перед форкиадами. Общее настроение цербера оставляло желать лучшего. На все вопросы подруги отвечал отмашками и вскоре она оставила попытки выудить хоть что-то. — Ну, хоть о ритуале расскажи! — Нам повезло — никого приносить в жертву не нужно, всё достаточно просто. Девушка облегчённо вздохнула. На ум пришли события десятилетней давности, и она явно не испытывала глубокой симпатии к ритуалам. — Отлично. Надеюсь, всё запомнил. Калеб, я буду ждать, когда ты захочешь всё обсудить. Это дело касается нас двоих и глупо бежать… — Понимаю, Анна, дай мне время. Я столкнулся с единственным оружием, которое может меня убить. Позволь разобраться сначала с этим. — Конечно, я лишь хочу знать, что ты в порядке. Если собираешься совершить глупость, я всегда с тобой! Они звонко рассмеялись — впервые за долгое время так искренне и непринуждённо. — Точно не хочешь, чтобы я остался? — Бёрк накинул мантию, попутно открывая дверь. — Я хочу, но пока у тебя есть свои дела, то мои подождут. Анабель собиралась на тренировку, твёрдо решив, что наконец-то поупражняется в магии. Нельзя долго игнорировать то, что может разорвать тебя на части. Свежий воздух благоволил её планам. Наконец-то снег перестал валить, хороня под белым плащом местечко Вик. Пока счастливые дети играли в снежки и распевали исландские рождественские песни, можно было размяться — никому нет дела подглядывать за Анабель. Она прошла несколько шагов, вдохнула полной грудью и понеслась сквозь заснеженные деревья, пугая птиц и разную живность, прямо к Чёрному пляжу. Здесь как всегда спокойно. Величественные тёмные камни выглядывали из воды, подсматривая за вампиром. Помедитировав некоторое время, Борджиа выпустила привычный импульс — аккуратно, не подпуская ребёнка к магии. Девочка мигом оживилась, завертевшись в животе. Борджиа криво усмехнулась — ну, конечно. Пасы стали изящнее, но смертоноснее. Повалил густой едкий дым, и Анна поспешила убрать его, она ещё не научилась противодействовать отравляющему эффекту. Итальянка полностью погрузилась в себя, игнорируя окружающий мир. Однако вампирский слух не подвёл, сзади послышался шорох, заглушаемый бурными водами. Рыхлый песок, кое-где покрытый снегом, просел под тяжестью шагов. Инстинкты взяли вверх и неконтролируемая Борджиа развернулась так быстро, что невольно закружилась голова. Внутренняя тревога усилилась. Рядом с ней никого не было. — Что за чертовщина? Она медленно прошла назад, к лесу, не переставая осматриваться. Предчувствие кричало об опасности, но зоркий глаз не мог кого-то различить. Вампир доверилась себе и повернула в сторону дома. В таком положении нельзя рисковать. До замка оставалось несколько минут, когда ноздри зашевелились. Пронзительный запах, который нельзя спутать ни с чьим другим. Волк. Внезапно снег взметнулся вверх. Чужой обнаружил себя, он двигался по кругу, вороша сугробы и выстраивая снежный барьер. Характер этих действий не был понятен итальянке, которая уже успела порядком разозлиться. Оборотень будто бы играл, обнаруживая своё появление эффектно. — Снежная завеса — жалкий фокус, когда воняешь псиной за милю! — прокричала Анна, пытаясь придать голосу бодрости и смелости. Волк сразу остановился, замерев. — Вижу, что твой буйный нрав как всегда при тебе, — последовало ехидное замечание. — На пляже слишком открытое пространство для таких манёвров? Что ж, неплохо, тебе почти удалось меня впечатлить, Фенрир. — Здравствуй, мисс Анабель. Старый волк подошёл ближе, уже не боясь быть обнаруженным. Выглядел он куда лучше, чем в последнюю их встречу. Кажется, в жизни Фенрира Сивого наступила белая полоса. — Ты забыл, чем всё закончилось? Второй раз может и не повезти. — Захочешь убить меня? В твоём положении это будет нелегко. Вампир прикрыла живот мантией, словно её застали врасплох. Нежданный гость ухмыльнулся, подходя ближе. Еретик вытянула руку, ставя между ними электрический барьер. Фенрир удивился, но быстро пришёл в себя. — Я хотел поговорить. — Не подходи ко мне, ясно? Иначе я пропущу через тебя такой разряд, что останется лишь горстка пепла. Он недовольно рыкнул, обращаясь. Не успела девушка опомниться, как тот мощным прыжком пересёк барьер, прокатился по заснеженной поляне и оказался совсем рядом с ней. Еретик занесла руку снова, и тут же опустила. Мощная ударная волна сбила оборотня с ног и отбросила к дереву. Нехило приложившись об ствол, Сивый скатился вниз, возвращаясь в человеческий облик. Драко, а это несомненно был он, опустился на землю. Сжав челюсти, схватил ещё не оправившегося Фенрира за грудки и громыхнул: — Что тебе понадобилось от моей семьи?! Анабель испуганно отступила назад. Фенрир оскалился. Демон не стал ждать и замахнулся тяжёлым хвостом. — Драко, нет! Девушка схватила его за руку и оттащила подальше. Только сейчас она осознала, что оборотень и не думал нападать. Мужчина выплюнул кровь изо рта и кое-как поднялся. — Вот как платят за добро. — Ты собирался напасть на мою семью! — Вампирчик прав, я и не думал кого-то ранить. Я пришёл поговорить, а вы тут все на взводе! Малфой недоверчиво повёл бровью. — О чём? Волк ещё раз кашлянул и пояснил: — Дурень, о ребёнке вашем. Когда-то вы сохранили жизнь моей семье, я не хочу оставаться в долгу. Анна замерла. — Откуда ты узнал? — Если ходишь и всем показываешь свою беременность, то слухи расползаются быстро. От твоего дитя за версту можно учуять волчью кровь. — Ребёнок не в-волк! — процедил Драко. Собеседник усмехнулся. — Да ты сам-то веришь? Беременный вампир, я чувствую волка, а народ-то поговаривает и о крови крылатых. Вы совсем не знаете, что натворили! — с каждым словом мужчина подходил ближе. Малфой втянул воздух. — Это случайность. Ребёнок родится таким по… случайности. — Э, нееее, — протянул оборотень. — Слыхали сказку про гибрида, наделённого всеми сущностями? Поэтому в обществе и не жаловали представителей, они ошибка природы. А вы породили человечка похожего. А знавали, что будет дальше? Новый апокалипсис, приход титанов. Когда волшебникам дали столько власти и сил, думаете, что кто-то захочет переворот? Борджиа чуть не подавилась слюной. Задыхаясь, она отступила назад. — Нет… Неправда. — Анабель, что правда, а что нет — не моё дело, — продолжал оборотень. — Я лишь пришёл предупредить вас. Волнения нарастают, кое-кто более решительный может навредить вашему ребёнку. Думаете, стая Люпус одна такая? Да, я слыхал про твоё громкое дело. Ваш ребёнок — прямая угроза нашему миру. Будьте осторожны, слухи расползаются, к моменту его рождения у вас могут быть большие проблемы. Он снова оскалился, шутливо поклонился и унёсся прочь, обращаясь в волка на ходу. Драко не стал догонять его, Фенрир Сивый совершил то, чего никто никогда не ожидал — добродетель. Пока демон лихорадочно соображал о пренеприятной вести, упустил из виду Анабель. Он развернулся, топчась на снегу и пытаясь её найти. Втянув ноздрями воздух, блондин дёрнул головой и склеры глаз мгновенно почернели — неосознанная подпитка страхом, болью и диким отчаянием. Когда Малфой подошёл ближе, хрустя тяжёлыми ботинками, Анна отняла руки от лица. Она тут же развернулась и с вампирской скоростью пыталась кинуться прочь. Он не позволил. Не мог оставить её одну, пережить такие эмоции без поддержки. Поймав беглянку на ходу, Драко прижал с такой силой к себе, что у неё не было и шанса вырваться. Крылья тут же закрыли итальянку от внешнего мира — жестокого и несправедливого. Она закричала. Так сильно, так больно и неистово. Руки дрогнули, но демон продолжал держать её, заставляя успокоиться. Обессилено упав на колени, Борджиа задрожала, скрутилась, жадно глотая воздух. Горячие слёзы окропили землю, крылья жениха. Малфой не приказал вставать или идти. Он опустился рядом с ней, продолжая гладить по волосам. — Я защищу нас всех. — Знаю, — пробормотала Анабель. — Теперь она изгой, такой же урод как я! Боль вырвалась наружу в виде магии. Еретик заставила деревья гореть, поднялся ветер, сносящий заснеженные кроны, но не трогавший их двоих. Они сидели на холодном снегу, окружённые хаосом катаклизмов. Драко не принуждал остановиться, она должна выпустить из себя всю ненависть и бессилие. Постепенно всё начало стихать. Разрушенный лес представлял жалкое зрелище, и Малфой боялся, что тот затронет и поселение магглов. Шмыгнув, вампир щелкнула пальцами, заставляя мусор и следы катастрофы исчезнуть. Она неуклюже поднялась на ноги, поднимая заплаканные глаза: — Я снова встаю на тропу войны. Драко, ты можешь меня ненавидеть, но любой, кто посмеет угрожать мне или ребёнку будет жестоко убит. Они провозгласили мою дочь монстром, поэтому понесут страшное наказание. На лице блондина отразилась вся палитра эмоций. Наконец он произнёс: — Я буду рядом, что бы ты не решила. Возвращались в замок уставшие, но уверенные в своих силах. Малфой знал, что Борджиа выполнит обещание, чего бы это не стоило. Она так сильно полюбила собственное дитя, и теперь намеревалась обеспечить ей лучшую жизнь. — Я подарила им этот мир, — ворчала Анна, — я жертвовала своей жизнью, и вот так меня отблагодарили. — Будь осторожна. Если мне нужно будет остановить тебя, я сделаю это, — так же твёрдо констатировал Малфой. — Поэтому мы вместе, ты знаешь, когда мне стоит отступить. Но как бы то ни было, я заставлю всех встать на колени и наступлю их собственным бессмертием на глотки.

***

Декабрь подбирался незаметно, привнося в жизнь новые невзгоды и переживания. Калеб избегал Анабель, равно как и трудный разговор, который им предстоял. Однако сама Борджиа не торопилась. Ей нужно было принять страшные новости, обрушившиеся на голову вместе с первым снегом. Только близкий круг пара посвятила в сложившуюся ситуацию. Дориан мрачно качал головой, его жена взволнованно парила над полом, а Бёрк выдал: — Дело дрянь. Крылышки Полумны затрепетали сильнее и она забавно стукнула миниатюрным кулаком по дубовому столу. — И я того же мнения! Что ни день, то неприятность. Кажется, будто нас окружают одни враги. — Полно, ангелочек, — усмехнулся Малфой. — Сивый, например, проявил участие в нашей проблеме. — Пф, — скептически фыркнула итальянка, — он просто не хочет оставаться должником. У него же вечная проблема с этим: спас меня от великана и пока я гонялась за ним по свету, трещал об этом без умолку. Борджиа вдруг нахмурилась. Прошлая жизнь безумного еретика, норовящего ринуться в самое пекло, бешеный ритм жизни — всё кануло в небытие. Беременность, дом, приближающаяся свадьба… Лавгуд встрепенулась. — О, я знаю эту эмоцию. Расстроенные домохозяйки частенько подпитывали меня ею, — произнесла она. — И я полностью согласна, меня эти домовики и бесконечная уборка окончательно извели. — А я говорил! — опять ввёл неугомонный Драко. — Дориан, отвези свою жену и сына на острова. — Боюсь, слишком роскошное предложение для меня. Министерство Италии явно не обрадуется ему. — Скука. — Лучше бы свою отвёз погреться на солнышке. — Мы недавно вернулись с нашего увлекательного путешествия. Так что, думаю, с неё хватит. Анабель дёрнулась, вспоминая всё снова и снова. В попытках избежать очередной жалости со стороны родных, она прикоснулась к церберу. — Калеб, выйдем, нужно поговорить. — Я пока ещё… — Знаю, что не готов и никогда не будешь готов. Но мне уже, чёрт побери, наплевать! — Анна! — прикрикнул брат. Калеб потёр подбородок и молча двинулся за вампиром. Итальянка взмахнула рукой и двери гостиной с оглушительным треском захлопнулись, покрывшись неприятной слизью. Драко прошептал: — Только не удивляйтесь. Это происходит по сто раз на дню, она вдруг раздражается и может кинуть в меня папку, если я пошучу. — Знаешь, мы все иногда хотим кинуть в тебя папку, — усмехнулся Дориан, не переставая, однако, встревоженно поглядывать на дверь. Малфой пошевелил бровями. — Слизь исчезнет, когда они уйдут на кухню. Наш вампирчик чуть остынет, и все вернётся на места. Полумна смутилась: — Ты так спокойно к этому относишься… — Сначала я пытался её успокаивать, поговорить. Но Борджиа это нужно. Я научился различать, когда она действительно в гневе, сейчас просто выпускает пар. — Понимаю, — наконец Дориан откинулся спинку кресла, — Полумна тоже так себя вела. Чуть сдержаннее, конечно, но смысл был тот же. — Это всё гормоны! Но я прямо-таки чувствую, что Анабель беспокоится. Наверное, дело действительно в ритуале и всей этой ерундистике еретичной, — ангелочек деланно надула губы. Драко поспешно шикнул: — Только при Бель такое не ляпни, она же сразу расплачется, или чего хуже, разозлится. Эта слизь жутко воняет, я отмывался неделю!

***

Бёрк, словно нашкодивший школьник, переминался с ноги на ногу. Разъярённая подруга глубоко дышала, пытаясь найти успокоение в чудесном пейзаже. Красные ногти впились в тёмный кирпич замка, пока, наконец, несчастный не рассыпался в крошку. — Я готов рассказать о ритуале. Единственное, что тебя взбесит — это то, что необходима кровь еретика для посвящения. — Посвящения? — Моя, твоя или твоей дочери, то есть любого еретика. Если, конечно, ты захочешь возродить клан. — Полагаешь, мы можем позволить кому-то присоединиться? — волнительно поинтересовалась собеседница. — Почему нет? В мире столько несчастных существ, чью природу не принимает их окружение. Да и тебе было бы легче иметь собственный клан, предложить семье присоединиться. Анна разинула рот. — Думаешь, будут колдовать? — Далеко заходишь, — усмехнулся оборотень. — У нас же не все этому обучались. Некоторые, как ты, бродили в поисках иного ремесла. Борджиа лукаво улыбнулась, продолжив: — Но я не могу позволить себе встать у штурвала. Готовясь к этому разговору, я хотела предложить тебе роль вожака, тем более, натура позволяет. Вервольф усмехнулся, оценив шутку. — Возрождение клана и вступление твоей семьи позволит нам связаться незримыми, магическими узами. Мы будем одним целым, так намного легче беречь друг друга. К тому же, ты сама убедилась, что сейчас далеко не самое спокойное время. — Ты прав. — Я видел тебя нашим идейным вдохновителем. Ты мать великого существа, ты наше знамя. Если мы убедим весь мир, что ты создала клан, где под твоим покровительством могут создаваться поистине необычайные существа… — Меня попросту уберут с дороги, — холодно закончила она. — Тебя начнут бояться и уважать, — исправил Калеб. — Придёт много желающих, но ты будешь избирательна. — Мы и так выставили напоказ ребёнка! — воскликнула она. — Мы ткнули этот жестокий мир прямо в его же пороки и страхи. И тогда уберут не только меня, а всех вас заодно. — Тебе нужно наметить план действий. У нас есть формула возрождения клана и мы оба понимаем, что воспользуемся ею. Остаётся понять, как сделать это выгоднее. — Моё предложение сохранит нам жизнь. Если именно ты начнёшь возрождать клан еретиков, то ситуация приобретёт совершенно иной смысл. Несчастный оборотень-цербер, ставший жертвой гнусных экспериментов. Потерял свой клан и теперь отчаянно хочет защитить тех, кого любит. Твою инициативу поддержат, а всех, кто выступит против, сочтут агрессорами и соратниками Люпус. Бёрк ошарашено смотрел на подругу, но идея была блестящая. Однако его план ничуть не уступал. У них оставалось два абсолютно полярных выхода. Один из них спасёт, а другой погубит, и важно поставить именно на тот вариант неминуемо разворачивающихся событий, который избавит от навалившихся проблем. — Знаешь, то, что мы еретики замыливает нам мозги. Пора бы уже посвятить в эти дела и тех, кто станет частью будущего клана. Они должны сами выбрать подходящий план. — Да чего они понимают… — Всё, — перебил Калеб. — Анна, ВСЁ! Они рядом с нами большую часть сложного пути, нечестно так поступать — отрезать их самого важного. — Я хочу сберечь каждого. Больше никаких смертей и рисков. — Значит, скажи правду и поделись всем. Совсем скоро, после рождения ребёнка, твоя семья станет частью клана. А от еретиков нельзя скрывать истину. — Пошли, засранец, мёртвого уболтаешь, — сдалась Анабель. — Рад, что ты вернулась.