Сущность Дьявола

***

Августовские вечера, наполненные прохладой приближающейся осени, давали возможность насладиться уходящим летом в последний раз. Мелисса вернулась с севера Японии, чтобы увидеть внука, пока рабочая рутина вновь не схватила её в свои лапы. Прошло немногим больше месяца с тех пор, как Полумна и Дориан Борджиа стали родителями очаровательного малыша Люциана. Всё это время счастливая бабушка пыталась урвать хотя бы час, чтобы навестить пару. Поместье Борджиа, где поселилась молодая семья, ничуть не изменилось. Те же огромные ворота с готическими фигурами, большой сад — там уже вовсю хозяйничала ангел — дом, увитый плющом. Ксенофилиус был частым гостем дочери: помогал с ребёнком, заодно, скрашивал серые будни, пока Дориан отсутствовал на работе. Частенько заглядывала и Анабель с Драко, им, как крёстным Люциана, полагалось проводить с ним много времени. За короткий промежуток времени Борджиа удалось разобраться с головокружительной документацией и теперь, когда большая часть была на руках, позволила себе передышку. Она сдержала обещание — частное детективное агентство вот-вот должно открыть свои двери. Конечно, бюрократия затянулась бы надолго, если бы Драко не помог невесте, но в остальном та отлично справлялась самостоятельно. Поздравить Борджиа явился даже Блейз. Он оказал посильную поддержку с рекламой и оформлением, а в ответ заручился обещанием, что пару его проблем детективное агентство Анабель Борджиа возьмёт одними из первых. Казалось, спокойная, размеренная жизнь уже не за горами, поэтому каждый герой этой истории готов был выдохнуть и наконец-то почувствовать себя в безопасности. Мелисса твёрдым шагом вошла в дом. Она аккуратно сложила крылья, чтобы не оставить пыли, поправила юбку-плиссе и постучала в гостиную. Полумна радостно встречала каждого гостя, за месяц декретного отпуска она уже порядком утомилась. — Привет, Калеб, давно не виделись, — Мелисса нежно обняла цербера, потрепав по плечу. — Новые татуировки? — Да, миссис Борджиа, недавно закончил последнюю. — Выглядишь шикарно. — Благодарю, вы также неотразимы. Когда взаимные комплименты закончились, она поинтересовалась, где Люциан. — С Анной и Драко в саду. Порешили, что чаепитие на свежем воздухе не будет излишним. Из глубины сада раздавался заливистый смех. — Всю жизнь учу её смеяться сдержаннее, — поджала губы Мелисса. Анабель сидела с малышом на самой высокой ветке раскидистого баобаба. Благодаря выдающимся способностям хозяйки поместья и её любви ко всему необычному, здешний сад напоминал музей самых различных представителей флоры. Драко сидел на скамье и что-то читал, изредка поглядывая наверх и усмехаясь. Маленький Люциан любопытно озирался по сторонам, потирая сонные глаза. — Анна, ты испугаешь его! — Брось ворчать, Калеб, тут отличный вид. Да и ветерок такой приятный. Она в один миг приземлилась перед носом цербера. — Держи, — еретик передала ребёнка Мелиссе, заботливо подтыкая угол пледа. Женщина взяла Люциана на руки аккуратно, словно драгоценность. Малыш окончательно проснулся и теперь внимательно изучал лицо миссис Борджиа. — Такой спокойный. Надеюсь, станет таким же мудрым, как папа. — Он копия Леонардо, — подтвердила мать. — Чувствую даже его характер. Беседку заполонили гости, свежий ветерок приятно обволакивал плечи. Они уселись около маленьких ёлочек, запах хвои тут же ударил в нос и Анна блаженно потянулась вслед за ароматом. — Одно удовольствие тут жить. — Ждём, когда Люци подрастёт, чтобы приехать в гости к вам, — ответила взаимностью Полумна. — Наш садик не сравнится с вашим лесом. Драко отложил газету на скамейку и повернулся к ангелу: — Мы собираемся перебраться в Гардабайр на следующей неделе. Удобно трансгрессировать и я давно хотел перевезти Анабель к себе в Исландию. Полумна захлопала в ладоши. Каждый раз, когда в отношениях Драко и Анабель наступал новый этап, она была счастлива больше всех. Мелисса, впрочем, не разделяла позицию невестки. Она всё ещё скептически относилась к тому, что её дочь действительно настроена серьёзно. Люциан заплакал, сжав руки в кулачки. — Вот ведь забыла бутылочку, — Лавгуд вертелась вокруг себя. — Я принесу новую, сейчас, — Борджиа суетливо кинулась в дом. Когда крестник плакал, она не выносила этого и тотчас начинала метаться, чтобы его успокоить. Гибрид взглянула внуку в глаза, ласково погладив по пухлой щёчке. Малыш успокоился и теперь с неподдельным интересом глядел на бабушку. — Как хорошо, что у него много крылатых родственников и Люциан редко капризничает, — Малфой улыбнулся так спокойно и светло, что Мелисса не удержалась и повторила за ним. — Да, но вообще я редко воздействую на него, да и Дориан с Полумной нечасто. Он слишком спокойный, а иногда поплакать таким маленьким деткам полезно. Она передала ребёнка матери. — Я хотела поговорить в тишине, Драко. Демон настороженно глянул на неё, попивая душистый чай. — Я безусловно рада за свою дочь. Когда ты предложил ей стать твоей женой, я облетала половину Токио в попытке успокоиться. Драко с пониманием ответил: — Миссис Борджиа, вы считаете, что я не пара Анабель? — Нет, дорогой, конечно, нет! — встрепенулась Мелисса. — Я знаю тебя уже столько лет, и в моей памяти слишком свежо твоё горе, когда мы думали, что Анна умерла. Нет, Драко, всё обстоит иначе. Мне кажется, что она стала другой, что ты перерос этот жизненный этап, а у неё слишком много ран и проблем. Её любовь ядовита, она ещё не понимает, что делает с тобой и на что ты готов ради неё. Мелисса старалась подбирать слова, но была готова к тому, что зятю придётся не по вкусу её мнение. Малфой, на удивление спокойный, ответил прямо: — Она не подарок. Она взбалмошная девица, ураган вперемешку с цунами, но это моё твёрдое и взвешенное решение. Миссис Борджиа, ваша дочь никогда не заставляла меня чем-то жертвовать, она не позволит никому страдать из-за неё. После апокалипсиса удрала что есть мочи, потому что внутри боится не справиться сама, подвергнуть кого-то опасности и жить, зная, что из-за неё пострадал близкий. После кончины Вуда Анна не простит себе этого. Жить с ней — значит находиться в опасности каждую секунду. У неё десятки врагов и я не удивлюсь, если однажды кто-то придёт по мою душу. Но миссис Борджиа, я люблю её. И когда мы не видимся несколько дней, мне кажется, что я теряю вкус жизни. Мелисса помолчала с минуту. — Не пожалеешь ли ты обо всём? Драко, извини меня, но из-за Анны ты лишился крыльев. Поверь, её сложные обстоятельства могут отнять даже твою жизнь. — Не боюсь и не жалею нисколько. — Я была уверена в тебе, а сейчас у меня совсем не осталось сомнений. Спасибо, что бережёшь мою дочь, это дорогого стоит. Как только Мелисса досказала фразу, прибежала Борджиа. Вампир быстро передала ангелу бутылочку. — Уф, еле нашла. А, он уже успокоился? Драко кивнул миссис Борджиа, как бы говоря, что их разговор останется втайне.

***

Калеб мчался по косогору, устремляясь вверх. Уже несколько часов он находился в пути и лапы порядком подустали, а дыхание сбилось, но волк пытался сосредоточиться на цели и не отставать. Он поселился на севере Шотландии, неподалёку от домика Анабель. Сейчас это было не так важно, ведь противостояние между волками и вампирами усиливалось не только здесь, в Форт-Уильяме, но и по всей стране. Каждый день Бёрк просыпался с чувством тревоги, буквально валился с ног от усталости, не предпринимая абсолютно никаких усилий. Внутренняя сущность проснулась поздно, но магия еретика дала здоровый толчок развитию его способностей. Как бы ни волновалась за него подруга, пытаясь подыскать ему хорошую стаю, ничего не получалось. Гарри даже приглашал его в свою, удостоверившись, что он достойный оборотень. Эта необычная терапия помогала на первых порах, однако очень скоро еретик стал чувствовать себя неуютно, он заметно отставал от стаи и всё больше разочаровывался в себе. Порывшись в старых записях и отрывках из Арбателя, Дориан сделал вывод, что волки-церберы, как чрезвычайно редкое явление в мире титанов, не приспособлены к стае. Они одиночки, призванные улаживать конфликт между вампирами и оборотнями в конкретном регионе. В Шотландии церберы пока не встречались, а значит, это идеальная территория для Калеба. Он буквально мучился, и успокоение приходило лишь тогда, когда цербер находился рядом с Анной. Такое необъяснимое явление настораживало не только его, но и ревнивого Драко, который до сих пор не оставлял мысль о тайном романе Калеба и Анабель. Сейчас он следовал по пятам за вампиром: это была гонка не на жизнь, а на смерть. Подрабатывая наёмником, Бёрк получил заказ недалеко от дома, а поэтому не преминул воспользоваться возможностью отвлечься. Рельефное тело мужчины блистало под полуденным солнцем, облеплённое капельками пота. Калеб огибал гору справа, пытаясь перерезать беглецу путь. Вдали показался обрыв, вампир резко затормозил, цепляя ногами камни и грязь. Дышал отрывисто, после долгого преследования был похож на загнанного зверя, который отчаянно ищет лазейку. Впереди ничего не было. Тем временем, Калеб, пересекая гору, появился незамеченным. Он приблизился так тихо, что острый слух существа подвёл его. Вампир обернулся, когда Бёрк уже стоял за его спиной. — Хардин, не делай резких движений! Тот пошатнулся, словно пытался напугать своего преследователя. Затем широко улыбнулся, поворачиваясь к Калебу. — Смотрите-ка, за мной в догонку послали цербера! Что ж, это многое меняет. Еретик ощетинился. — Будто бы десять километров ранее ты не видел, кто за тобой охотится? — Мне было некогда, я спасал свою шкуру. Бёрк сделал шаг вперёд, Хардин назад. — Лучше стой на месте, — предупредил вампир. — А то сиганёшь вниз? Хм, тогда мне не придётся марать руки и тащить окровавленное тело Кейну. — Я прыгну и улизну через реку. — Хардин, с такой высоты ты наверняка разобьёшь свою вампирскую задницу. Голубые глаза беглеца вспыхнули. — Если я попаду к Кейну, он убьёт меня. — Ты убил его дочь и скрываешься от правосудия! — Всё было не так, — тихо ответил Хардин. Он говорил спокойно, заставляя цербера верить ему. Последний, впрочем, сильно засомневался. — Я пойду с тобой, я докажу. — Ни к чему. Я обещал заказчику. — Прошу, — Хардин затрясся. — Я не делал этого, я не убивал её. Меня подставили! Чутьё оборотня подсказывало: что-то здесь нечисто. Мужчина потёр подбородок и приблизился к беглецу, который даже не шелохнулся. Острые скулы выступили неровной полосой, пытаясь сдержать страх и беспомощность. Калеб ощущал, что тот с трудом контролирует себя. Бёрк прикоснулся к нему, пытаясь успокоить. В руках появилась магическая верёвка, заколдованная Анной. Она плотно села на запястья Хардина, окольцовывая их электрическими волокнами. — Лучше не играть с этой штуковиной, треснет таким разрядом, что придётся тащить тебя, как мешок. Хардин прикусил губу и кивнул, благодарно взглянув на Калеба. — Я знаю, кто разберётся в этом деле. И только посмей мне соврать, Кейн покажется игрушкой по сравнению с тем, что тебе грозит. — Я сделаю всё, чтобы он не нашёл меня. Я не убивал его дочь! — повторял Хардин. Он невольно схватил Калеба за руку, вцепившись ногтями. Бёрк не отстранился, но предчувствие надвигающейся беды всё приближалось. Очевидно, он получил дело, в котором толком не разобрался. Придётся обратиться за помощью.

***

Старые папки, покрытые густым слоем пыли, плюхнулись на стол. В воздух взвился едкий запах старости и сырости, порядком надоевший за последние дни. Офис Анабель Клариссии Борджиа находился в пасмурном Сиэтле, где обосновалось большинство её партнёров, да и ближе к Драко, который уже успел расшириться и переехать сюда. Девушка рассматривала кипу дел, поступивших из Министерства. Неожиданно рьяное сотрудничество напугало вампира, который усмотрел в этом ловушку. Однако наглые чародеи Визенгамота сделали вид, что прошлое осталось в прошлом и теперь половина дел с разрешения Министра была переложена на частное детективное агентство Борджиа. — В последний раз я беру дела Визенгамота… Совершенно обленились! — бурчала девушка, чихая пылью на стол. В кабинет постучали. Анна машинально ответила: — Войдите. На пороге появилась секретарша, державшая в руке огромное перо. — Мисс Борджиа, к вам посетитель. Мне записать его в журнал? Анабель рассеяно поглядела на девушку. — Мистер Бёрк просил пропустить побыстрее, говорит, важное дело. — Ах, Калеб. Конечно, пусть заходит. — Мисс Борджиа, он… Он не один. Начальник вопросительно подняла бровь. Секретарша отошла и подозвала посетителей. В комнату ввалилась хаотичная масса, из клубка тел Анна разглядела Бёрка и ещё какого-то мужчину. Вших! Вампир мигом рассадила их по стульям. Затем, устало облокотившись спиной к столу, обратилась к вошедшим: — Вижу, мои верёвки работают на сто процентов. Его трясёт, как болванчика. — Отличное изобретение. Попытался улизнуть, как только узнал, куда мы пришли. Небоскрёб, где находился офис Анабель Борджиа, занимал центральную позицию в городе. Пришлось немало постараться, чтобы выбить это место, да и без гипноза не обошлось. — Конечно, кто не знает эту махину? Лучше попасться Кейну, чем второму наёмнику. Борджиа спешно переглянулась с Бёрком, обменявшись улыбками. — Я не кусаюсь, не бойся, — ответила она. — Так что за срочное дело? — Я бы не привёл прямо к тебе в кабинет этого неугомонного кровососа, если бы обстоятельства того не требовали. У меня задание от большой шишки, он неплохой, но требовательный. Хотел сам разобраться с вот этим, потому попросил живым привести. Не знаю деталей, но удалось выяснить, что Хардин Престон убил его дочь. Он назвался Кейном, фамилия из газеты и материалов дела его дочери совпадает. Престон уже давно объявлен в розыск, так что, по документам всё чисто. Анна поджала губы, спрятав руки в кармане брюк. — Не стоит слишком надеяться на это, — покачала она головой. — Когда я заканчивала принимать заказы, многие из них искусно подделывались. Если горишь желанием кого-то устранить, пойдёшь на крайние меры. Сейчас у нас три этапа проверки документации, перестраховываемся на всякий случай. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я проверила причастность мистера Престона к убийству некой Кейн? Повисло молчание, вампир с интересом наблюдал за Анабель, попутно изучая кабинет и ища лазейки, чтобы удрать. Калеб же крепко задумался. — Анна, я бы не хотел наказывать невиновного. Для моей репутации нежелательны промахи. — Я сама когда-то была на твоём месте. Естественно помогу. Она лучезарно улыбнулась, несмотря на усталость. Друг редко просил помощи, и сейчас еретик видела, как он в ней нуждался. Хардин не мог долго молчать: — Эй, я, конечно, понимаю, ты классная, но, чёрт подери, моего разрешения кто-то спросит? — У тебя есть выбор: либо тебе раздробят сердце, либо я восстановлю твою репутацию и не придётся бегать по свету, спасая свою тощую задницу! — Дамочка, а если я вам не верю? — он обвёл взглядом её и Бёрка. — Тем не менее, это твой единственный шанс хоть как-то улучшить свою жизнь. Она вдруг принюхалась. — О нееет, чувствую этот запах! — расхохоталась Борджиа. — Молоденький вампир, совсем ещё новенький. Престон опустил голову, скрываясь от её проницательного взгляда. — Когда тебя обратили? — Анабель заставила его посмотреть в глаза. — Около месяца назад. Калеб встал. — Как это возможно? — Вампиры могут обращать магглов, — Анна потёрла переносицу. — Если они связаны с вампирами родственной линией. — Но волшебники… Разве волшебники могут иметь связь с магглами? — Конечно, у кого-то в роду может быть волшебник. И притом, маггл не должен успеть пробудить свои магические способности. Но это очень редкое явление, обычно только дети находятся в родстве с волшебниками и не успевают открыть в себе магию. И ни один вампир в здравом уме не обратит ребёнка, да и зачем? А твоему Хардину на вид лет двадцать, если не ошибаюсь. Она недоверчиво оглядела мужчину. — Вообще-то двадцать один, милочка. — Не важно. Как ты дожил до двадцати одного года и не раскрыл в себе магические способности? Сквиб? Нет, ими могут быть только волшебники. Тогда кто ты? Тот пожал плечами, скорчив рожу. — Клоун, — съязвил Калеб. — Что мне с ним делать, Анна? Передо нами, возможно, единственный маггл на материке, не пробудивший в себе магические способности и обращённый в вампира. Кстати, кто тебя обратил? Я сильно сомневаюсь, что случайный прохожий оказался твоим родственником. — Навещал родню в Канаде. Они вечно о чём-то шептались, вот я их и выследил. Девушка горько усмехнулась. — Они укусили тебя, а потом стёрли память. Если бы они знали, что ты обратишься, вряд ли оставили бы в живых. — Я люблю своих кузенов, — воспротивился Хардин. — Но когда обратился, ко мне вернулись все воспоминания. Он задумчиво поглядел на собственные ноги. — Тебя хотели убить? — Я сбежал в клан Кейна, — ответил он. Калеб потрепал пленника по плечу. — Не завидую твоей жизни. — Я не убивал его дочь. Я, чёрт побери, совсем не трогал её. Признаюсь, кровь оборотня мне хотелось попробовать, но я сдержался! Блондинка ударила по столу. — Я вампир! И я годами училась сдерживать своё желание. Как же ты, будучи только что обращённым, смог оставить её в живых? — Не знаю! — в отчаянии прокричал Хардин. — Вся его семья была вампирами, клан Кейна насчитывал немало существ, но она одна была оборотнем! Я не убивал её. Просто сдержал свои порывы. Анабель развела руками. — Калеб, если он говорит правду, то его случай самый странный из всех, что мне доводилось видеть. Я пострадала когда-то от Люпус и впредь обещала всегда дознаваться до правды. — Знаю, Бель. Я тоже чувствую, что здесь что-то неладное. — Ладно, я выясню, насколько достоверны эти документы. Мне нужно время, чтобы разобраться со всем. У нас строятся прочные камеры, можешь отвести его в подвал. Хардин заметался по комнате, отчего получил мощный разряд тока. — Пожалуйста, только не в закрытые пространства! Бывшая наёмница остановила его одной рукой на бегу. — Я старше, я сильнее и я еретик. Не сопротивляйся, — предупредила она, когда Хардин попытался вырваться. — Я устрою тебе свободную камеру, всё будет хорошо. Он инстинктивно верил ей. Смотрел в её зелёные глаза и точно знал, что она не причинит боли. — Пока я на твоей стороне. Даже если ты совершил преступление, новичкам идут навстречу. Ты не мог себя контролировать и это Кейн брал тебя в клан, под свою ответственность. — Я не убивал её, — вновь и вновь повторял Престон. — Это и предстоит выяснить.

***

Гостиная, выполненная в арабском стиле, пустовала целый день. Анабель львиную долю своего времени проводила на работе, пытаясь втиснуть в двадцать четыре часа все замыслы. Агентство процветало, спустя два месяца после того, как Драко сделал ей предложение руки и сердца, оно завелось как часовой механизм. Жених побаивался, как бы детище невесты не поглотило его собственный бизнес. Устало бросив дипломат с крупной суммой галеонов в угол, она стянула с себя одежду и погрузилась под горячие струи душа. Блаженно выдохнув, взобралась в постель и потянулась. В последнее время та мизерная часть человечности, оставшаяся в ней, не давала покоя. Она стала всё больше уставать, аппетит мог пропадать на несколько дней, постоянная головная боль и отсутствие бодрости только прибавляли проблем. Анабель могла грешить лишь на то, что магия забирала много сил, а человечность заставляла регулярно поддерживать ресурсы организма. Хлопнула дверь, звякнули ключи, брошенные на тумбочку. Драко вернулся как раз вовремя: он уделял работе не меньше времени, чем Анабель, поэтому совместный ланч в последнее время был для них роскошью. Что уж говорить о совместном времяпровождении. — Малышка, я жутко устал. — Я тоже, — буркнула Анабель. — Тяжёлый день. Драко крикнул что-то неразборчивое, но Анна притупила вампирские ощущения и уже не слышала. Она снова погрузилась в собственные размышления. Дело Престона не давало покоя, поэтому ближайшие дни посвятила только ему. Было в этом парне нечто особенное, притягательное — его слова звучали правдоподобно и два еретика с огромным багажом знаний и опыта явно что-то упускали. Борджиа, недовольная положением дел, выпустила импульс из рук. Не выдержав напряжения, кожа на ладони лопнула и кровь тонким ручейком потекла по пальцам. Смачно выругавшись, Анна поспешила в уборную. Драко стоял спиной, когда она вбежала в ванную комнату. — Я не наблюдаю за твоими водными процедурами, у меня кровь пошла. Я сейчас уйду. Он усмехнулся. — Я не стеснительный, можешь подглядывать. Еретик высказалась отрицательно, но всё же невольно повернула голову в сторону Драко. В облаке пара, исходящего от горячей воды, отчётливо просвечивался силуэт — рельефное тело, мускулистые руки, капельки воды, соскальзывающие с бледной кожи. Анна невольно прикусила губу. — Так уж и не смотришь? — хитро поинтересовался он, ощущая взгляд на своей спине. Она потёрла руку, которая уже успела регенерировать, и словно зачарованная, подошла поближе. Драко, обмотавший полотенце вокруг бёдер, внимательно наблюдал, стряхивая воду с волос. — Я скучала. — Последние несколько дней мы почти не видимся, — констатировал Малфой. — Я тоже успел соскучиться. Она провела рукой по его ключицам, плечам. Притянула ближе и прикоснулась к ещё влажному телу. Он слегка приподнял шёлковый халат, хватаясь руками за бёдра, Анна подпрыгнула и обхватила его торс ногами. Малфой держал её, словно она ничего не весила, а затем медленно усадил на туалетный столик, не прерывая зрительного контакта. Они могли часами вот так наблюдать друг за другом, изучая каждую впадинку, каждую чёрточку лица. Борджиа удобно уселась на гладкой поверхности, а Малфой слегка навис над ней. Ленивым движением оттянул ей волосы — легко и аккуратно, чтобы она, тихонько застонав, прогнулась в спине. Драко нежно провёл языком по шее, подбираясь к подбородку, сладким губам. Она призывно раскрыла их, жадно ловя воздух ртом. Он контролировал каждое движение, и даже нежность проявлял твёрдо, со стальным оттенком, не оставляя ни единого шанса. Анабель подалась вперёд, но демон аккуратно вернул её на место, надавливая на ложбинку между грудей. Его язык снова оказался на шее, оставляя влажные дорожки и заставляя трепетать от желания. Он словно дразнил Анну, доводил до изнеможения. Рука поползла по бедру, а пальцы второй уже бесцеремонно развязывали ремешок халата. Борджиа на несколько секунд замерла, не в силах сопротивляться этой гипнотической энергии. Всё вокруг поплыло, будто явь превратилась в сон. Драко взял её за горло, мышцы напряглись, когда пальцы сомкнулись на нежной коже. Она вновь раскрыла пухлые губы: — Драаако, — стон получился чуть громче, чем следовало, и Малфой нахмурился, вглядевшись в её розовые глаза. Ухмылка. — Спустя столько времени стесняешься? — Да, — призналась она без тени сомнения. Демон развернул её к зеркалу, обхватывая грудь спереди. Вампир взглянула в отражение и не узнала сама себя: на неё смотрела раскрасневшаяся девушка, с красными от поцелуев губами и глазами, наполненными похотью. Малфой построил дорожку поцелуев, от шеи по позвоночнику и ниже. Она вздрогнула, отчего столик опасно пошатнулся. Но все старания умножались на нуль, когда он касался её, сдерживая стоны. Драко неумолимо опускался ниже. Рисуя языком узоры на ягодицах, внимательно следил за отражением, заводясь всё больше. Язык проскользнул в заветное место быстро, напрягаясь и доставляя ей удовольствие. Он провёл вверх и вниз и она дёрнулась сильнее, охая на всю уборную. — Дааа, — протяжный стон говорил сам за себя, поэтому Драко не удержался от того, чтобы шлёпнуть её. Она взвизгнула, когда он снова прошёлся по точке G. Каждое движение умелого языка заставляло призывно прогибаться и учащать ритм, так что спустя некоторое время она сама подмахивала ему. Драко поднялся, по-собственнически хватая за шею. Пальцы вошли во влажную девушку легко, словно её нутро того и требовало. Она, изнывая от желания быть ещё ближе, стонала, пока мужчина грубо насаживал. Когда терпение напряжённой струной достигло пика, Малфой, покусывая раскрасневшиеся плечи, взял Борджиа на руки и перенёс в душевую. Прохладные струи обволакивали тело, словно первая свежесть, и к ней вернулось самообладание. Она послушно села на колени, избавляя жениха от полотенца. Он закатил глаза от наслаждения, когда та раскрыла губы. — Ещё, — требовательно произнёс демон, аккуратно надавливая ей на затылок. — Ммм, — протянула Анабель, поддаваясь ему. Каждую минуту он чувствовал, как нарастает комок блаженства, она ускорилась и Драко достиг апогея возбуждения. Поднимая её с пола и смахивая с лица капли прохладной воды, перевернул спиной. Она с готовностью прогнулась, выпятившись, словно голодная львица. Но он не спешил, дразня её поглаживаниями. — Драаако, — снова жалобно прошептала она. — Да? — Я хочу… Он шлепнул её сначала по одной ягодице, а затем по другой. — Что именно? — издевался Малфой. — Хочу, чтобы ты вошёл в меня, — стыдливо промолвила итальянка, глядя через плечо на внимательного демона. Ему не пришлось повторять дважды. Намотав волосы на руку, он вошёл резко, теперь уже не слишком заботясь о нежности. Сладостный стон заполнил комнату, она упёрлась руками о стенки и кусала губы до боли. — Да! Ммм, да! Её громкие крики, которые она больше не сдерживала, распаляли, заставляли двигаться ещё быстрее, даже не считаясь с необходимостью дышать. — Ни слова, — он закрыл ей рот рукой, но даже сквозь преграду стоны не утихали, сопровождаясь отрывистыми хлопками. Драко подхватил её за бёдра и усадил сверху, спиной упираясь о стенку душевой. Капли воды стекали по лицу вампира вниз, на ключицы и грудь. Он поймал одну из них языком, остановившись на сосках. Она вскрикнула ещё сильнее, насаживаясь на него. Ненавязчиво демон опустил пальцы вниз. Она ещё раз взвизгнула, впилась ногтями в спину, разодрав её на полосы и тут же обмякла прямо на нём. Пару толчков — резких и импульсивных — и он зарычал, вдыхая запах её волос, покусывая шею и вонзаясь всё глубже. — Да… — только и протянули они.

***

Взбегая по тёмно-серым ступенькам, Анна заранее знала, как отреагирует Калеб. За годы дружбы с темпераментным и озорным цербером она изучила его повадки наизусть. Бёрк уже сидел в кабинете, поджидая вампира. Она быстрым шагом пересекла комнату и положила ровную стопку бумаг на край стола. — Калеб, ты опять сломал кофемашину! — Я всего лишь глотнул чашку эспрессо. Она закатила глаза. — Я попросила секретаршу привести сюда Хардина. — Что? Ты выяснила что-то? — Пойми, пока я не проведаю Арбатель, я не могу утверждать точно. Мне нужно выяснить, кто хранитель и может быть мы найдём что-то о маггловском обращении. Бёрк почесал затылок, кусая губы. — Уверена, что всё сводится к его сущности и странному обращению? — Не могу сказать точно, но такой расклад событий меня не устраивает. Здесь нечисто, — уже твёрже добавила итальянка. Непривычно тихий еретик пугал Анабель. Она знала, как друг любит загадки и приключения, он с завидным интересом бросался на самые сложные задачи. Но в этот момент Калеба словно подменили. — Я почти каждый день хожу к нему. Не знаю, мне его жаль… — Мне тоже. Хардин выглядит таким испуганным. Когда ты рассказал о его поведении у обрыва, то закрадываются сомнения, что он хорошо играет свою роль. — Именно, и это не даёт мне покоя. Никогда не прощу себе, если всё ловушка, а я купился, словно щенок, поэтому мне так нужна твоя помощь. — Конечно. Престона привели через несколько минут. Он уже не брыкался и соглашался идти куда угодно. — Я просила запереть тебя в просторной камере, — заметила Борджиа. — Спасибо, — бросил он, поднимая глаза. — Хорошо, что не в жутких тесных помещениях. — Нет, спасибо тебе. Ты только что подкрепил мою теорию. Мужчины уставились на неё, ожидая продолжения. — Хардин, я начну сразу, не оттягивая тяжёлый разговор. Дело в том, что документы чисты. Этот человек действительно думает, что ты убийца его дочери. И я не виню Кейна, всё указывает на то, что ты пил её кровь, а когда она, возможно, вышла из-под гипноза и решила закричать о помощи или всё рассказать отцу, то ты просто убил её. — Анна! Мы не можем… Она остановила его жестом. — Я договорю. Престон молчал, словно ожидая смерти. Его лицо побледнело и синие круги под глазами расползлись ещё сильнее. Мисс Борджиа постучала пальцами по кофейному столику. — Авроры рассказывали, как тебе было страшно. Они отослали Патронуса глубокой ночью и я всегда разрешала оставлять свет в коридоре включённым. С утра, пока ты спал, Хардин, я пыталась изучить тебя способностями еретика, потому что разум и чувства Калеба затуманены инстинктами волка. Всё, что мне удалось выяснить — это твой страх. Ты боишься каждого существа здесь, потому что не ровня ему. Почти весь мой штат состоит из тех, кого породил апокалипсис. Но мы не трогаем безвинных, — она добавила мягко, успокаивая его. — Я склонна верить тебе. Настоящую правду мы можем узнать только после моего воздействия. Видишь ли, существа, чья частотность выше, имеют некоторое превосходство. Я старше тебя, обращена после апокалипсиса и поэтому могу попробовать выудить правду из твоего сознания. Мне важно, чтобы ты точно подтвердил свою непричастность. Только тогда я буду помогать тебе. Он молчал ровно секунду. Затем произнёс спокойно, ровно и безукоризненно: — Я согласен на всё. Калеб криво улыбнулся, сверкая оскалом. — Надеюсь, ты хороший малый. Не хотелось бы в тебе разочаровываться. — Я… Я правда вам благодарен. Пока сидел в камере, у меня было много времени всё обдумать. Чёрт побери, да никому и в голову не пришло бы спасать меня. Спа-спасибо. Блондинка потрепала его по плечу. — До гипноза ещё долго. В течение двух недель ты будешь интенсивно питаться животной кровью. Никакой человеческой крови, чтобы ты точно не сопротивлялся мне. — Будет тяжело? — В какой-то мере, да. Я распоряжусь, чтобы тебе поставляли столько крови, сколько необходимо. Хардин, это действительно важно, ты не должен сорваться. Он покачал головой, по-мальчишески, почти неосознанно, будто бы и не верил, что сможет. Калеб встрепенулся. — Я помогу. Извини, но твоим людям доверять не стоит. — Нахал, у меня тут одни ищейки. — И всё же. — Я не против, ты же знаешь, что тебе я доверяю больше. Он победно улыбнулся, отбивая пятерню Престона. Анна прервала их танец радости. — Вот ещё что. Хардин, понимаю, вопрос не слишком уместный… Однако мне важно знать, от этого зависит теория твоего магического отсутствия магии, — каламбур пришёлся как нельзя кстати. — Я и сам хотел бы узнать это. Надо мной издевались с самого детства, никогда бы не подумал, что такой неудачник как я может стать вампиром. Анна отошла к окну. — Твои родители били тебя? — Да, — последовал незамедлительный ответ. — Можешь рассказать подробнее? Смешок. Очевидно, что защитная реакция выработалась не за один день, Престон действительно покалечен близкими. — Поэтому я так боюсь подвалов. Меня запирали в закрытых помещениях, в кромешной темноте. Долгие часы моими лучшими друзьями были пауки и жирные крысы из канализации, но этот ужас не сравним с родительским воспитанием, — последнее слово он процедил сквозь зубы. Затем вампир резко поднялся и прежде, чем Анабель успела что-то сказать, снял вверх. Калеб присвистнул, а Анна с силой выдохнула. Будучи наёмником, она повидала многое, но такое видела впервые, тем более, от магглов: всю спину мужчины испещряли тонкие красные полоски, словно выжженные раскалёнными прутьями. В середине позвоночника порядочный кусок кожи отсутствовал, его закрывал грубый лоскут шрамированной кожи. Он повернулся передом. Итальянка вдруг почувствовала, что её мутит. Уродливый шрам пересекал живот, края были неопрятны заштопаны и выглядело всё довольно рвано. Словно живот парня распороли тупым предметом, с силой дербаня кожу. — Кто мог сделать такое с тобой? — Родители. За день до моего обращения. Я даже благодарен своим ненормальным родственничкам, что они тогда укусили меня. От таких повреждений не выживают, хотя… Мой отец сказал бы, что спасает жизнь! Он ведь был уверен, что внутри его сына сидит какая-то нечисть. Анна старалась сдерживаться. Впервые в жизни не пожалела о потраченном времени. Она помогла этому несчастному вампиру, который никогда не знал, что такое любовь. И будет бороться за правду до самого конца. — Мне кажется, что твои жестокие родители заглушили в тебе магию. Боюсь ошибиться, но, возможно, они что-то знали и не хотели, чтобы это произошло с их сыном. На почве ненависти к магии они причинили вред не только физически, но и морально. И я думаю, что твои способности могли вообще никогда не открыться. Хардин, который уже успел надеть футболку, резко побледнел. Еретик молниеносным движением передала ему стакан воды. — Я искренне не понимал, почему взрослого человека так опекают родители, — вспоминал вампир. — Наверняка боялись, что магия выйдет из меня и я опозорю их. Борджиа решила рассказать вторую часть догадки, пока эмоциональность Престона притуплена шокирующими новостями. — Та девочка… Хардин, нам нужен гипноз не только для того, чтобы проверить твои слова. Я должна воздействовать на больное сознание, кто знает, что тогда случилось… — Анабель делала большие паузы, тщательно подбирая слова. В конечном счёте, он действительно был ещё ребёнком, несмотря на возраст. Калеб продолжил за неё: — Ты не отключил тогда эмоции? Допускаешь, что мог просто потерять контроль, чувак? Он молчал, сосредоточившись на воде. — Если бы я отключил чувства, то сейчас, наверное, не испытывал бы страх. Анна взяла его за руку, которая была непривычно тёплой для вампира. Может быть, жар взволнованного цербера, сидевшего рядом, согревал. — Нашему миру не так много лет, и возможности вампира ещё не изучены до самого конца, Арбатель пишет сам себя, когда происходит что-то из ряда вон выходящее. Но это бывает, конечно же, редко. Отключить чувства — само по себе рискованно, однако твой случай тоже необычный. Воспалённый мозг мог спроектировать отключение чувств и в этом состоянии, Хардин, вампир растерзает всю округу в поисках крови. Ммм, а потом сознание начало возвращаться к тому, что произошло и ты, виня себя и ненавидя одновременно, дал организму установку забыть всё как страшный сон. Хардин покачивался из стороны в сторону. Затем вдруг рассмеялся. — Это Кейн заставил вас сказать так, да? Всё провернули, чтобы я считал себя сумасшедшим? Он не кричал, говорил твёрдо, будто и вправду сойдя с ума. Предупреждая дальнейшие помутнения, Калеб вдруг на секунду зажёг искру в руке. — Хардин, взгляни на огонь. Тот равнодушно следил за пламенем. — Такой настоящий и горячий. — Нет, он всего лишь иллюзия, а жар, исходящий от моей ладони не что иное, как побочный эффект сущности цербера. Престон внимательно оглядел его руки. — Я сказал тебе правду, тебе понравился огонь, но я признался, что он ненастоящий. И никто здесь не желает тебе зла. Мы за правду и справедливость, Хардин. Я обещаю, что ни Анабель, ни я не отдадим тебя Кейну ни при каких условиях. Подруга улыбнулась. Ещё свежи в памяти воспоминания их долгих вечерних разговоров с Бёрком, он всегда имел удивительный дар вызывать доверие. — Отдохни, Хардин, наверху есть комнаты, тебя не будут преследовать авроры. — Я провожу, — предложил Калеб. — Конечно.

***

Осень наступала неспешно, позволяя Шотландии насладиться бабьим летом. Редкие дожди сменились сухой погодой и приятным солнышком, смело выглядывающим из-за туч. Сад Полумны Борджиа превратился в карнавал красок, а некоторые растения, радующие своей зеленью круглый год, разбавляли оранжево-багряную палитру. За два месяца малыш Люциан изменился до неузнаваемости, он уже умел улыбаться и с радостью признавал тётушку и бабушку. — Ну, точно оборотень или хвостатый, вампиры не такие чувствительные. Пока его сущность оставалось загадкой, которая терзала любопытство молодых родителей. В первые годы рождения такие дети могли оставаться тайной, пока ребёнок не захочет показать её сам. — Вампирам же запрещено плодиться, — нахмурился Дориан. — Брось, в Японии я стала свидетелем уникального случая. У семейной пары оборотней родился ребёнок экэк. Так бывает, когда в роду очень много вампиров. — Но у нас только один, и мы явно самая заурядная семья, так что, я не хочу себе сына-вампира! Он непременно должен быть демоном. Счастливый отец баюкал дитя на руках. Полумна рассмеялась. — Хвост я видела точно, так что, он может быть и ангелом. Самое главное, чтобы Люци поскорее показал сущность. Мелисса, сославшись на дела, покинула компанию, зато присоединился Калеб. Несмотря на большие сомнения Полумны, семья её не бросала. Анабель понимала, как сложно ей оставаться одной и старалась приезжать по мере возможности, хватая под руку цербера. С Драко итальянка виделась реже остальных, после переезда в Исландию она вплотную занялась продажей собственного дома. — И как? Быстро удалось найти клиентов? — интересовался Дориан. — На удивление да. Когда двадцати четырёх часов в сутки не хватало на работу, отдых и семью, то этим вопросом занялся Драко. — Иначе мне опять пришлось бы слушать, как она хлебает первую отрицательную на нижнем этаже и громыхает на весь дом от раздражения. Компания рассмеялась. — Сейчас мы с Калебом заканчиваем дело Хардина. Понадобилось больше времени для подготовки к гипнозу, признаться, я надеялась управиться быстрее. Всё таки мне самой интересно, чем закончится его история. — Этот тот вампир, которого наняли убить? — Ага, — подтвердил Бёрк. — Странная история. Борджиа призадумался, взъерошивая светлые волосы. — Да, действительно. А что насчёт подозреваемых? Анна, ты же работаешь со свидетелями. — Не всё так просто, Дори. Он в бегах, клан, принявший его, винит в смерти дочки Кейна, а родственники, поневоле обратившие, хотели убить беднягу ещё в момент обращения. Хардин остался никому не нужным в этом мире, поэтому пока что нужно разобраться с ним. Полумна пожала плечами, ей вообще тяжело давались разговоры о несчастных, обиженных судьбою. — Драко, как твой бизнес? — ангел перевела тему. — Спасибо, дорогая, процветает. Конечно, конкурент в виде агентства Анабель Борджиа подпортил мои планы, но в общем… — Эй! — …пришлось отдать ей лакомый кусочек в центре Сиэтла. Дориан уложил сына в кроватку, аккуратно покачивая крылом. — Недавно виделся с Ноттами, Панси обещала заскочить к тебе, Анна, пока занята своими делами. — Знаю, она заходила в офис Драко. Боюсь, что до свадьбы мы не сможем увидеться. Мой плотный график этого не простит. Бель вздохнула и блаженно растянулась на софе, наслаждаясь мизерными крохами спокойствия. — А как вы, ребята? Ты, наверное, устаёшь не хуже меня, — обратилась девушка к брату. — Это точно, мне жизненно необходимо стать международным советником или Министром. Иначе всё бесполезно. — Главное не задерживайся допоздна, Полумне тоже нужно внимание. Дориан усмехнулся, сжимая виски. — Кому нужно внимание, так это нашему церберу. Пока вы вместе, ты хоть как-то его успокаиваешь. — Ерунда, — отмахнулся Калеб, впрочем, не совсем убедительно, — стая мне не нужна, осяду на севере и займусь здешними конфликтами. Борджиа одобрительно кивнули, то, что Калеб нашёл свою нишу, заслуживало похвалы. Анабель потянулась к изящному графину. — Я подумываю взять отпуск перед свадьбой. Завершу заказ от этого треклятого Визенгамота и передам всё заместителям. Конечно, первое время придётся навещать, но постараюсь всё совместить. — Президент России с тобой не связывался? — осторожно поинтересовался Дориан. — Я бы сразу об этом рассказала. Какое-то время меня постоянно волновала эта тема, но если я буду каждую секунду думать, то сойду с ума. Компания одобрительно загалдела. — Неужели ты всё доверяешь своим заместителям? — Приходится. Я очень восприимчива к доверию, поэтому каждый ближайший помощник давал Непреложный Обет. — Я был в восторге от этого! — воодушевлённо промолвил Драко. Анна снисходительно улыбнулась. — Я не беру к себе на службу всяких гайтерий или ореадов. Малфой закатил глаза, пряча улыбку за чашкой, он уже привык к завуалированной ревности невесты. Борджиа протянула улыбающемуся Бёрку графин: — Именно поэтому он… БАМ! Толстое стекло разлетелось на части. Вампир повернулась к Калебу, но не успела поймать сосуд. — Эй! — она суетливо потрепала цербера. — Всё в порядке? Чего такой неаккуратный? Со смешком Полумна взмахнула палочкой и добродушно промолвила: — Ничего-ничего, видишь, Люциан даже не испугался, так увлёкся слюнявить передник. Но Калеб, казалось, не слышал, что происходит вокруг, он смотрел перед собой, пытаясь сфокусировать взгляд на итальянке. — Чёрт, волк, что с тобой? — опасливо поинтересовался Дориан. Молчание прервалось. — Оно… Хриплый голос наполнен страхом и удивлением. Демон, сидевший за спиной Калеба, настороженно повёл носом. — Анабель, у него шок, — Драко поднялся на ноги и подошёл к церберу. Еретик отодвинулся от Борджиа, присев на краешек дивана. Он держался за живот, вдыхая и выдыхая воздух. Все терпеливо сохраняли молчание, пытаясь осмыслить поступки оборотня. — Это как-то связано с цербером? Калеб, может выйти наружу? Всё-таки здесь ребёнок, — пугливо пролепетала Анабель. — Не приближайся, — отчеканил мужчина. Драко дёрнул его, призывая быть повежливее. — Она хочет помочь. Калеб раскрыл глаза, зрачки полыхнули красным. Всего на секунду. — Драко, у неё… Снова молчание и прерывистое дыхание. Каждый в гостиной уже начинал терять терпение, но состояние Бёрка было настолько пугающим, что все предпочли дождаться, пока он успокоится. — Я чувствую его и чувствовал всё это время, потому что он волк. Поэтому стая Поттера не подошла, у меня есть собственная стая, — на лицо цербера легла тень осознания. Мужчина вдруг понял всё и слова потоком полились из уст. Анабель воскликнула: — Калеб, мы не понимаем, о чём ты! Поясни, о какой стае ты говоришь? Стой, думаешь, что Хардин волк?! Бёрк взглянул на неё, словно на умалишённую. — Ты беременна, внутри волк, волчья кровь. Ты до меня дотронулась и я… я как будто бы прикоснулся к нему. В безмолвной гостиной раздался смех. Драко истерично захохотал. — Цербер, ты, кажется, совсем загнулся без стаи? Блондин обернулся к Дориану в надежде, что тот встанет на его сторону, но все молчали. — Анна, я… — бормотал Калеб. — Заткнись. Она смотрела на него совершенно другим взглядом, словно не понимала, как после всех этих ужасов друг может так насмехаться над ней. — Хватит быть вампиром! У него ещё нет сердца! Ощути его как еретик, попробуй почувствовать сущность. Анабель скривила рот в презрении, инстинктивно заламывая руки. Во взгляде оборотня не было лжи или издевательства. Это было гораздо хуже — он говорил правду. — Я вампир, я не могу иметь детей. — Просто почувствуй! Обрати магию еретика!!! — вопил Бёрк. Она со злостью махнула рукой, посылая импульс по телу, словно разряд тока. Сначала рука вибрировала, а затем, опустившись вниз, вдруг замерла у живота. Борджиа склонила голову вправо, пытаясь прочувствовать помеху в своём теле. Сначала маленькое давление, затем какое-то препятствие. На секунду ей показалось, что кто-то забирает магию изнутри, а потом… Оно оттолкнуло руку. Что-то крохотное, но невероятно сильное заставило Анабель отозвать импульс. На миг её охватило удивление, затем испуг. Последующие секунды, которые тянулись вечность, она не понимала, что происходит. Все внутренности сжались от страха и паники, не хватало воздуха. Она жадно глотала ртом пространство. Драко отошёл в тень, под лестницу. На его лицо лёг отпечаток такого горя, что он едва ли мог удержаться на ногах. Дориан подбежал к сестре. — Чёрт побери, скажи, что это шутка, Бель! Как такое возможно? КАК?! Где-то далеко-далеко, как казалось Анабель, плакал крестник. И в этой ситуации его рыдания казались ей самой страшной пыткой. Полумна унеслась прочь, успокаивая сына. Непонимающе глянув на Драко, Борджиа сделала шаг к нему. Но он отодвинулся назад, пытаясь унять дрожь. — Волк, — процедил мужчина. — Я… Я не знаю, как так, — лепетала Анабель, пытаясь доказать жениху обратное. — Волк, — шёпотом повторил он. Малфой растворился в воздухе, обернувшись чёрной дымкой. Из-за слабых крыльев он не мог лететь долго, а потому приземлился за окном и спешно трансгрессировал.

***

Ветки плакучей ивы хлестали по окну и Дориану пришлось заколдовать их, чтобы раздражающий звук не мешал думать. Он мерил комнату шагами, тщетно пытаясь найти разгадку запутанного случая. Миновало несколько дней с того момента, как семья Борджиа узнала ужасающие новости. О Драко ничего не было слышно: он пропал бесследно, не выходя на контакт с другом, а рабочий телефон вновь и вновь поднимала секретарь-гайтерия и механическим голосом возвещала об отсутствии босса. Анабель сбежала всего на несколько часов. Уже ночью, под завывания ветра и дождя сломленная появилась на пороге поместья. Полумна старалась сдерживаться, не задавать вопросы и подбадривать еретика, однако, глядя на плачевное состояние, могла только сочувственно пожимать руку. Люциана отправили к дедушке, строго-настрого запретив проводить с внуком эксперименты. Мелисса договорилась забрать малыша через несколько дней, пока не устаканится напряжённая обстановка в доме. Казалось, что ей ничего не стоило сдерживать шок и непонимание, но внутри женщины происходило то же, что и у Анабель. Чуткое материнское сердце переживало страшный удар. — Она не выдержит этого. Всё только-только пришло в норму, — шептала Мелисса. — У неё нет выхода, — отрезал сын. — В конце концов, ребёнок не самое ужасное, что с ней случалось. — Кто отец? Почему Калеб назвал его волком? — Мама, если бы мы знали… Бель всё твердит, что верна Драко, но они с цербером явственно чувствуют волчью сущность. Мелисса прикрыла веки и попыталась заглушить все эмоции вокруг. Она сосредоточилась на дочери. — Не ощущаю ребёнка совсем. — Он совсем крохотный, не может думать и чувствовать. Даже сердце ещё не сформировалось. Калеб почувствовал только из-за острой нехватки стаи — незримая волчья связь. Мы пока не совсем понимаем, как это работает. — А что еретики? Они видят ребёнка? — Ощущают сущность. Бёрк перед отъездом объяснил, что у них будто бы радар в голове. Магия помогает прочувствовать человека, его сущность, пол, возраст. Но пока мы знаем, что внутри у неё что-то очень маленькое, он не совсем волк, но кровь оборотня. Мелисса опёрлась о стену, в последнее время она уставала даже думать. — Почему же так? Дориан обнял плечи матери. — Всё будет в порядке. Сейчас главное решить, что делать дальше, где искать ответы. Нельзя, чтобы Драко подумал о её неверности. Они прошли в просторную залу, где лежала Анабель, она не питалась несколько дней и выглядела отвратительно — волосы спутались, взгляд потух. Она приподнялась на подушках и взглянула на Полумну и вошедших: — Драко нашёлся? — Всё ещё не выходит на связь. Горькая усмешка. — Наверное, это к лучшему. Брак нельзя построить на отсутствии доверия. — Его тоже можно понять, — заметил Борджиа-младший. — И ему тоже нужно время, как и тебе. — Вот только сейчас он должен быть рядом со мной, — отчеканила итальянка голосом, не терпящим возражения. Повисло недолгое молчание. — Нам нужно что-то делать. Где искать ответы? Я не могу сидеть сложа руки. Есть вообще какой-то волшебный доктор? Мне нужно вынуть ЭТО из себя. Мелисса преобразилась, она так сильно взмахнула крыльями, что температура воздуха повысилась на несколько градусов. — Не смей так говорить! — Откуда мне знать, что этот плод меня не убьёт? По законам природы он вообще не должен был появиться. — По тем же законам мы все должны были умереть девять лет назад. Ты и сама знаешь, что всё меняется. Считай, что в кодексе природы добавилось ещё одно исключение. Дориан хлопнул себя по лбу. — Точно! Как раньше не догадался. Для начала нам всем нужно съездить повидать Арбатель. Если он сам себя пишет, то там наверняка есть что-то и о чудесной беременности вампира. Блондинка кивнула, покусывая раскрасневшиеся губы. — Я собираться. Как только она поднялась наверх, Дориан кинулся за ней. Захлопнулась дверь, они уселись на кровать. — Сестра, знаю, что тебе сложно без отца, обычно он занимался твоим душевным спокойствием. Она кивнула сквозь слёзы. — Я правда стараюсь держаться, но не могу. — Ты и так сильная, Анна. Я думал, что ты опять сделаешь глупость, сбежишь, попытаешься убить этот плод. Но ты вернулась и мы вместе сможем помочь тебе. — Я не смогу переживать это одна. Дориан, за что он так со мной? Я ни на секунду не сомневалась в Драко, почему я должна… — Каждый переживает горе по-разному, по-своему, — перебил Дориан. — И когда тебе было нужно время, он ни разу не упрекнул, лишь искал и верил в тебя. Она отстранилась, слабо усмехнувшись. Затем взяла брата за руку. — Я не понимаю, что мне с ним делать. Я никогда не желала иметь детей. — Я тоже не был готов к семье и ребёнку. Но в тот момент, когда Полумна подарила мне Люциана, жизнь изменилась, Бель. Всё вокруг стало совершенно другим и я посмотрел на жизнь новым взглядом. Я знаю это ощущение, когда отцовство сваливается на тебя неожиданно, но сколько бы времени не прошло, ты не скажешь наверняка, когда готов. — Я должна почувствовать это? — прошептала девушка. — Оно придёт само. Когда ты увидишь своего ребёнка, то поймёшь, готова ли ты ради него совершить тысячу рискованных и опасных поступков. Не придётся отвечать… Я уже знал, что сделаю для семьи всё, буквально всё. Борджиа-младший замолчал, давая ей возможность осознать сказанное. — А если я пойму, что не хочу? Это бедное дитя будет расти без любви. — Нет, сестра. У тебя есть семья, которая поможет что бы ни случилось. За эти дни я и мама порядком изнервничались, но мы пришли к решению, что будем помогать тебе и ребёнку, сделаем всё возможное ради него. — Вы уже решили за меня? — Нет. Он прижал её к себе снова. — Мы хотим тебе добра. Хотим, чтобы ты на себе испытала чувство родительской любви. У нас есть дети и мы знаем каково это любить неосознанно, безусловно. Я верю, что ты искренне любишь моего сына, но это другая любовь. Она связана с заботой, с тем, чтобы помочь и направить, а я и Полумна любим Люциана за то, что он есть, за то, что это наша частичка. И как бы там ни было, я так хотел, чтобы ты ощутила подобное. Анабель, если потом ты захочешь отказаться от ребёнка, я пойму. Но лишь попробуй сейчас. С Дорианом Анна превращалась в маленькую, уязвимую сестрёнку, нуждающуюся в защите. Ей хотелось верить старшему брату, но она с трудом могла подавить страх. Борджиа откровенно боялась ответственности, боялась проблем, риска, чего-то нового. Но эти дни и бессонные ночи ощущались по-иному. Совершенно другие эмоции и мысли, предвещающие грандиозный жизненный этап. — Для начала мне нужно выяснить всё. Если Арбатель не поможет нам, кто знает, что может произойти. Мне… мне необходимо свыкнуться с новым статусом. Когда Анабель переоделась и спустилась вниз, все уже сидели в гостиной, включая Калеба. — Я принёс твоё оружие, — он указал на кучу металла в углу комнаты. — Возьми с собой кое-что, тебе теперь необходимо уметь защищаться. — Мне нужно на работу, оповестить, что в ближайшее время я не смогу там появляться. — Направь сову, — посоветовал Дориан, — или Патронуса. — Ситуация не совсем обычная, кто знает, может быть, нам будет нужно торопиться. Анабель удивлённо глянула на Дориана. Он беспокоился не за неё, а за будущего ребёнка. Всю свою жизнь этот человек представлял из себя ходячую проблему, которая не особенно волнуется за других и пренебрегает всеми возможными правилами. С Полумной Дориан значительно изменился и это ему к лицу. Мелисса подняла руку. — Сначала в Министерство, узнаем точный адрес нахождения Арбателя. Иногда его Хранители меняются. Спокойный, манящий голос, заставивший всю комнату завибрировать, бархатно возвестил: — В этом нет необходимости. Борджиа и Бёрк вздрогнули от неожиданности и взглянули на вошедшего. Драко стоял перед гостиной, широко улыбаясь, его глаза сверкали даже за чёрными склерами. По гостиной пронеслось общее восхищение. Малфой стоял ровно, не шевелясь, лишь за спиной подрагивали два чёрных крыла, которые стали раза в два больше после трагедии в стае Люпус. Анна невольно залюбовалась оперением, которое не поддавалось сравнению с каким-либо другим. Каждое перо плотно прилегало к другому, переливаясь при естественном свете, словно арабский оникс. Создавалось впечатление, что за спиной Драко образовалась тьма, бездонная чёрная яма, поглощающая любую энергию. Лишь в этот момент Анабель осознала, как был истощён Малфой без крыльев. Они давали ему силу высшего демона, олицетворяли мощь и власть. Казалось, будто даже сероватый оттенок на лице бесследно исчез. Демон смотрелся королём среди ему подобных. Жалкие отростки, тяжким грузом висевшие на душе, больше не тащили его ко дну. Теперь Драко переродился вновь, чтобы стать лучшей версией себя. Нарушил молчание Дориан, оценив новые крылья друга не совсем приличным словом. Мелисса бросила на него недовольный взгляд. — С ума сойти, — прошептал Калеб, без зазрения совести рассматривая Малфоя. Внутри вампира разыгралась целая драма, но внешне Анабель Борджиа оставалась спокойной. Хотя скрывать восхищение и удивление оказалось на редкость нелегко. Видимо Драко ожидал, что невеста разделит с ним радость, но та лишь равнодушно моргнула коричневыми глазами. — Нам пора. Крылья исчезли за спиной и Драко подошёл ближе. — Арбатель сейчас у Чжоу Чанг, в Стерлинге у крайнего шоссе. — Отлично, отправимся прямо сейчас, — задорно промолвил Бёрк. Драко кивнул. — Ты не едешь, — резко отрезала Борджиа. — Еду, — спокойно возразил демон. — Ты же не имеешь никакого отношения к этому ребёнку, значит, не едешь. Он мрачно взглянул на Анабель, но та и виду не подала. — Как мне нужно было реагировать на волка внутри тебя? Радоваться? — процедил Драко. — Признаю, я струсил, не поверил. Напряжение, копившееся все эти дни в девушке, хлынуло на Малфоя. — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ВЕРИТЬ МНЕ! — она закричала так сильно, что заложило собственные уши. Красные взбухшие вены поползли к глазам, которые уже приобрели красный оттенок. Кинжал полетел в стену, раздробив дверь. Спокойный как удав, Малфой яростно взглянул на Борджиа. — Нельзя обвинять человека за то, что ему нужно время. Я не бросал тебя, чёрт побери. Анна запрокинула голову и рассмеялась. — И что? Прибежал хвастаться новыми крылышками? Это не делает тебя героем, Драко! Ты не такой уж важный демон со своими дурацкими перьями! Ты был нужен мне здесь, рядом, это не ты носишь невесть откуда взявшегося ребёнка, а я!!! Но в этой ситуации ты пожалел себя больше. Он скривил губы, питая огромное отвращение к этому разговору. Впервые чистокровный аристократ ощущал себя униженным перед всеми, втоптанным в грязь. Однако Мелисса, стоявшая тут же, положила ему руку на плечо. — Драко прав, дорогая, — мягко, но твёрдо. — В каждой сомнительной ситуации он будет уходить, не доверять мне. Я думала всё уже позади, но как только снова появилась трудность, он ушёл. И ты каждый раз принимаешь его сторону! Будто бы меня, твоей дочери, никогда не существовало. Её лицо, полное печали и сожаления, выглядело удручённым, обида сжигала сердце, оставляя внутри горечь. — Я не должна тебя обвинять, — вдруг сдалась девушка. — Но никогда больше я не буду уверена в тебе. Анабель покинула дом, вихрем умчавшись наружу. Мелисса остановила Малфоя, схватив за руку. — Пусть остынет, успеете поговорить. Калеб вздохнул. — Мне жаль, что всё так обернулось. Но нам нужно идти, она наверняка уже в пути к Арбателю.

***

Стерлинг встретил Анабель Борджиа недобро. Холодный ветер ударил в лицо, словно отвесив пощёчину, вдобавок лили дожди. Анна затянула мантию потуже, сосредоточившись на ощущениях, однако голову заполняли дурные мысли, мешавшие собраться. Краем уха она уловила негромкий хлопок — остальные трансгрессировали за ней. — Нам в пещерную деревушку, она недалеко, скрыта магией. Анна поплелась последней, лишь бы не видеть лицо демона. Пока тот разбирался с защитой и входом, ей удалось всё обдумать и принять тот факт, что он отец её ребёнка, а значит, проблема их общая. Когда Калеб, Мелисса, Полумна и Дориан прошли вперёд, Драко задержался. — Я узнал не только адрес Арбателя, догадывался, что ты захочешь копнуть поглубже. Есть вариант, что в твоё тело переселили ребёнка. Этого никогда не случалось, но такое вполне возможно. — Не понимаю, кому это могло понадобиться. — Но надежда есть, — подчеркнул Малфой. — Я ещё не уверен насчёт этой версией, но она кажется сносной. Борджиа смахнула капли дождя с лица. — Полагаю, есть ещё догадки? Он не ответив, кивнул. — И они явно тебя не устраивают, — догадалась Борджиа. Демон прокашлялся, догоняя компанию. — Никто не сталкивался с беременностью вампира. Может быть, они носят детей гораздо дольше. Ты ведь всего-ничего дома, вдруг этот плод… Вдруг напоминание о прошлом, о тех, кто был до меня. Она заглянула в его глаза и увидела страх. — У меня нет сомнений, я развивала магию и почувствовала бы уже давно, Драко. Исключено. У меня не… у меня не было очень близких отношений, пару интрижек к такому не приводят. Пара дошла до пещерного города, где их уже встречали. — Я очень надеюсь на это, — успел шепнуть блондин. Тёмные своды встретили путников унылым эхо, гулко отдававшимся в просторных коридорах. Борджиа пугливо озиралась по сторонам, осторожно обходя лужи. Проводник, посланный советником Чанг, отличался немногословностью, поэтому оставалось лишь гадать, что будет дальше. Калеб уверенно шёл впереди всех, Полумна и Дориан тихонько переговаривались, споря о природе сталактитов и сталагмитов. Мелисса сосредоточенно смотрела вперёд, но Анабель знала, что та удручена отнюдь невесёлыми мыслями. Драко не упускал возможности покрасоваться крыльями. И хоть иногда они задевали просторные стены пещеры, его это ничуть не смущало. — Засунь их обратно, — шипела Борджиа. — Ещё чего, — отозвался он. — Я высший демон, мои прошлые крылья — жалкое подобие по сравнению с этими. Анна, ты не представляешь насколько я силён. Альфа оборотней покажется игрушкой. Представляешь, я даже Поттера смогу на лопатки уложить, хотя его питает вся стая. — Прекрати, — попросила девушка. — Тебя действительно сейчас волнует как надрать кому-то зад? — Конечно, нет, но… Анабель, этот ребёнок меня больше не пугает, не волнует и не беспокоит. Кем бы он ни был и от кого бы он ни был, я обязан маленькому волку всем. Своими крыльями. Еретик замедлила шаг. — Почему? — Когда я узнал обо всём, первой моей мыслью было тебя прибить. Я никогда не ощущал такой ненависти к тебе. Одним лишь титанам известно, сколько мне понадобилось выдержки и терпения, чтобы собраться и принять твою сторону. Когда ко мне пришло внутреннее успокоение, когда я мысленно поверил и решил, что не имею права даже на секунду ненавидеть ни в чём неповинное дитя… Я давно не преисполнялся такой энергией. Эти жалкие отростки отпали, словно высушенные листья. Я ощущал, как из меня рвётся мощь, сколько в меня вложено сил. Непередаваемо. У Анабель задёргался глаз. Резким движением она заставила сталагмит выскочить и вонзиться Драко в плечо. Демон заревел и упал на колени, не ожидая удара. — Если твои крылья и сила дороже, то можешь проваливать откуда пришёл. Я и мой ребёнок не игрушки, тебе ясно? Ты должен был вырастить свой чёртовый стержень ещё давно, но не смей перерождаться за счёт моего дитя! Мелисса схватила разъярённого вампира за плечо. Когда красные глаза, налитые кровью и яростью, взглянула на мать, то женщина не узнала дочь. Это был зверь, чью безопасность только что нарушили. Она слегка тряхнула Анабель. — Что ты творишь?! Борджиа словно вышла из забытья, невидящим взором уставилась на осколок сталагмита, покрытого густой кровью. — Не знаю, — растерянно ответила Анна. — Внутри будто тревога. Она отбросила оружие в сторону и помогла Драко подняться с колен. — Порядок, — промолвил мужчина, выуживая осколки минерала из плеча. — Неплохой у тебя удар. Несмотря на рану, которая затянулась за секунду, он крепко прижал девушку к себе. — Это не я. Ребёнок… Мне не понравились слова Драко, а ребёнок будто отдал тот импульс магии, который поглотил, поэтому удар вышел сильным. — Больше не давай ему поглощать магию, — предупредил Калеб. — Дело начинает набирать плохие обороты. Драко не переставал прижимать Борджиа к себе. — Всё, мы уже почти пришли, забудьте об этом. Действительно. За разговорами они не заметили, как дошли до центра естественной пещеры, где в углублении грота, словно на пьедестале, возвышался Арбатель. Это был массивный том, обложка которого покрыта витиеватыми узорами и странными знаками древних народов. Все цивилизации и миры существовали на страницах древнего гримуара. Невозможно не восхититься поистине сокровенным кладезем знания. Энергия от Арбателя поражала сознание, рядом с ним существо ощущало себя причастным к истории. Молчаливый проводник произвёл какие-то манипуляции и защита вокруг гримуара спала словно занавес. Анна аккуратно дотронулась до переплёта, она стремилась скорее отыскать ответ на свой вопрос. Словно почуяв вампира, Арбатель вдруг перевернулся, страницы забегали как живые и вот уже нужная строка предстала перед девушкой. По законам Арбателя лишь одно существо могло пользоваться им, гримуар питался его энергией — платой за чтение. Анна ощущала, как слабеет, ноги затекли, но она лихорадочно листала, надеясь отыскать хоть что-то. Напрасно. Как и говорил Драко, в вампира можно лишь перенести ребёнка, но необходим сложный ритуал, затратный по времени и ресурсам. Да и девушка мало верила, что еретику, чья жизнь наполнена опасностями и невзгодами, кто-то захочет доверить дитя. Арбатель лишь дал ответ на то, в чём Анна давно себя подозревала — слишком привязана к своей человечности. Древняя книга убедила её, что начинать тернистый путь нужно именно с этого момента. Коротко пересказав друзьям и близким всё, что она узнала, итальянка обессилено опустилась на влажный каменный пол. В голове мелькала мысль, что Арбатель не даст ответы на все вопросы и где-то в глубине души она была готова к поражению. Однако вместе с этим почувствовала горький вкус разочарования. Что ей делать дальше? Куда идти и к кому обращаться? Сердце в оковах страха. В животе завязался неприятный узел, предвещающий беду. Полумна аккуратно присела перед ней. Холодная рука ангела прошлась по волосам успокаивающим движением, забирая отрицательные эмоции. — Спасибо, но надолго не поможет, — благодарно отозвалась Анабель. — Знаю, зато будет больше времени обдумать ситуацию. Я понимаю, ты в ужасе. Когда осознаёшь, что внутри тебя растёт целое существо, то и не такое испытаешь. Особенно в твоём положении. — Я стараюсь не сдаваться, несмотря на то, что мне хочется избавиться от него. Но как только подумаю об этом… Наверное, вампирская часть меня мыслит рационально и осознаёт, какие последствия принесёт ребёнок бессмертному. Я правда буду бороться, но сейчас мне нужен ещё один чёртов план! Она прокричала это на всю пещеру, из-за чего была незамедлительно выпровожена проводником наружу. Там их уже ждала делегация из семи гибридов. Они мерно покачивались над землёй, наблюдая за компанией. Возглавляла крылатых Чжоу Чанг. — Здравствуйте, гости Арбателя, — в вежливой фразе, наполненной надменностью и высокомерием, не слышалось и толики приветливости. Борджиа равнодушно скользнула по ней взглядом. — Хранитель? Какая честь, здравствуй. Полагаю, ты без супруга, ах, да! Он, кажется, маггл. Гибрид густо покраснела, однако выдержала эту пощёчину. — Министерство вполне доверяет мне и моему супругу, именно поэтому мы одни из немногих, удостоившихся чести хранить древний гримуар. А вы, мисс Борджиа, забыли заплатить за пользование книгой. — Ошибаетесь, Чжоу. Арбатель высосал из меня много энергии. — Перед входом в пещеру вы должны оставить свою кровь. Особенно подозрительных личностей, которые могут использовать Арбатель в корыстных целях, обязывают отчитываться дополнительно. Она упивалась своей местью за колкие шутки. Итальянская кровь вскипела, и Анне показалось, что она не сможет сдержать гнев. Однако было неразумно спорить с Хранителем, слухи о беременности могли разлететься, а это казалось совершенно небезопасным. Она корила себя и за то, что не слишком осторожничала в присутствии проводника. «Надеюсь, он будет молчать». Дориан и Драко были уже наготове в случае пылкой реакции. Но Анна мигом пустила кровь и произнесла: — Куда?

***

Когда пещерный город остался позади, кольцо, сжимавшее сердце, разжалось. Анабель чуть успокоилась, контролируя безумные выходки. Борджиа предпочла бы не ведать об этом ребёнке ещё очень долго, ведь с осознанием пришло много проблем. Как бы ни старалась абстрагироваться, теперь постоянно чувствовала его. Каждый шаг они делали вместе, каждый её вдох проходил через него. Теперь даже если бы она хотела забыть о произошедшем, как об ужасном сне, то вряд ли удалось бы. На миг показалось — попробуй девушка убить это дитя, наверняка пострадает сама. Маленький волчонок словно прирос к ней. Что-то в голове щёлкнуло словно затвор. Она остановилась позади всех, наблюдая за тем, как на пальцах вырастают когти. Они походили на заряженные током электрошокеры, так сильно было напряжение. Приложив руку к животу, Анна подумала: одно движение и этого нежеланного гостя в её жизни больше не будет. Наваждение росло, требуя, приказывая дать себе разрядку. Однако вот уже импровизированные когти вросли в ногтевую пластину. Анабель постояла ещё несколько секунд. — Бель, всё в порядке? — Дориан обернулся посмотреть, почему сестра отстала. Она натянула измученную улыбку. — Да, бегу! Понуро склонив головы, путники вернулись домой. Анна настоятельно попросила Полумну: — Пожалуйста, будь с Люцианом. У него вот-вот пробьются крылья. Не хочу, чтобы вы с Дори пропустили этот момент. Чета Борджиа тепло улыбнулась. — Боюсь, мы лишимся сил из-за споров. Уже поставили несколько мешков галеонов на то, кем он станет. — Как только увидим белые крылья, ты должен нам с Полумной не меньше тысячи! — азартно возвестила Борджиа. — Он может родиться с белыми крыльями, но быть гибридом. Так что, я должен посмотреть, какими эмоциями он будет питаться, — возразил Дориан. — Такое бывает? — Нечасто, но у смешанных родителей может. Ангелы — вообще редкое явление, поэтому наш маленький демон может быть гибридом, но крылья останутся демоническими, или наоборот. Анна хлопнула себя по лбу. — Понятно теперь, почему в Совете не все с серыми крыльями. Забавно, честно говоря, я этот спор разделяю только ради Луны. Драко подтвердил. — Всё равно в выигрыше: будет ангелом — отлично, редкий экземпляр. Будет демоном — ещё лучше, обещаю брать его на охоту с собой, знатно повеселимся. Дориан одобрительно выставил большой палец. Итальянка притихла, ещё недавно она понимала, что никогда не станет своей: ребёнка вампир иметь не может, значит, среди живых и реальных существ она хладный монстр. Но всё изменилось, и Борджиа снова странность. Вампир, носящий волка, вызывает удивление, по меньшей мере. Как и несколько лет назад ей всего лишь хотелось счастья и спокойствия. Лишь в силу определённых обстоятельств она приняла на себя ответственность совершить ритуал и стать той, кто вызовет апокалипсис. Даже уникальная особенность Гарри Поттера попадать в неприятности меркнет на фоне её тяжёлого жизненного пути. Помимо Анабель самые близкие люди всегда твердили не сдаваться. Сможет ли она в который раз выстоять? Или придётся снова надеяться, что удары судьбы отступят? Драко в глазах Борджиа поменялся. Он больше упивался мощью и властью, чем неожиданным отцовством. Или мужчина сделал вид, что принял ребёнка? Вполне возможно, что в глубине души демон всё же надеялся, что он не причастен к чудесному дитя. Мелисса приобняла дочь. — Милая, прости, но у меня сейчас совсем нет идей, которые бы помогли. Я совершенно потеряна. Анна нежно провела щекой по её плечу, на один лишь миг вернувшись в детство. — Никогда не винила тебя. Мне лишь нужно больше времени, а пока, пусть всё идёт своим чередом.

***

Лес, покрытый осенней листвой, которая приятно рябила в глазах, заметно редел. Охотиться стало тяжелее, магглы всё больше засиживались дома, попивая излюбленный глинтвейн. Анна словно окунулась в школьные годы: бесконечные свитки пергаментов, обычные тетрадные листы, уверенно входящие в обиход в волшебном мире, ручки и перья, лежавшие друг над другом, как бы символизируя единение разных миров. Тысяча звонков и отправленных Патронусов, встречи каждый день оказывались бесплодными попытками узнать хоть что-то. Судьба повернулась спиной. Анабель откинулась на подушки, раздражённо пыхтя. — Такое чувство, будто я одна в мире с этой проблемой. — Вполне возможно, — заметил жених. —… или кто-то что-то скрывает от меня. — И это возможно. Итальянка бросила злой взгляд, ударивший молнией по сознанию чуткого демона. — Ты не помогаешь. — Потому что не имею понятия с чем мы столкнулись. — Никто этого не знает, — напряжение в голосе отдавалось стальными нотками. — Я мог бы нервничать и раздражаться по любому поводу как ты, но склонен полагать, что это не принесёт пользы. Анабель молча вышла из комнаты. В последнее время ей всё труднее удавалось переносить общество Малфоя. Демоническая сущность полностью забила его голову и кроме благодарности к ребёнку он не испытывал ровным счётом ничего. Крамольная мысль не прекращала вертеться в воспалённом сознании Борджиа, и теперь ей хотелось, чтобы Драко находился как можно дальше. Помощь мистера и миссис Малфой она принимала значительно охотнее, чем его. Анна понимала, что нутро может лгать, но каждый раз, когда она видела отца своего ребёнка, винила во всех проблемах. Их отношения дали трещину — такую, которую не заделать самым мощным заклинанием и не скрепить Амортенцией. Они витали в разных мирах, сваливая личные проблемы друг на друга. Но при домашних, дабы облегчить им жизнь и не втягивать в семейные драмы, вели себя сдержанно, словно сговорившись. Действительность оказалась жестокой, поэтому кровавая кульминация была не за горами. Осенняя прохлада здорово приводила нервы в порядок. В такое время года вампиры просыпались от летней жары и активно выходили на охоту даже днём, пока позволяла температура. Анабель приятно расслабилась, опёршись о холодные прутья решётки. Фертолло, окутанный туманом, напоминал далёкую Шотландию. Девушка окончательно перебралась в Исландию, в новое поместье. Несмотря на размолвки с Драко, они оставались парой, однако каждый из них всё чаще задумывался о расставании. Она не могла принять новую силу, поглотившую его, а он страдал от отвратительных сомнений, снедавших душу. Волк внутри его невесты — такой удар репутация Малфоя ещё не переживала. Борджиа выбрала юг Исландии. Прекрасный город Вик, славившийся чёрными пляжами. В поместье она почти не появлялась, предпочитая проводить время на рейнисдранграх, острые пики которых выступали из ледяной воды. Борджиа наконец осели в Фертолло, Мелисса продолжала обустраиваться в Токио. Лишь Калеб остался верен своему выбору и разбирал местные конфликты в Шотландии. Очень скоро Анабель стала частой гостьей в доме у брата. Она избегала Драко, но в присутствии семьи искусно играла роль счастливой невесты. Теперь всё складывалось иначе. Сердце больше не содрогалось при мысли, что Анабель потеряет Малфоя. Она пресытилась мужчиной настолько, что каждое его появление вызывало раздражение. От высшего демона такое никогда бы не скрылось, но Драко тоже делал вид, будто всё в порядке. Он ждал, когда она первой потеряет терпение и признается, что их пути разошлись, потому что шаг к расставанию должна сделать именно Анабель. Он и сам готов всё бросить на произвол судьбы. Однако это означало бы, что Малфой действительно сдался и струсил. Что скажет Дориан, когда узнает об этом? Что он не доверяет своей невесте и не готов делить крышу с волком? Каждый понимал всё, но не разумом, а чувствами. Этот холод невозможно скрыть, он оседал инеем на их сердцах. Остался лишь один миг — и они навсегда покинут друг друга.

***

Выходя из агентства в очередной раз, Борджиа несла домой стопку интересных материалов. Благодаря служебному положению, она имела доступ к архивам Визенгамота, само собой под строгим контролем. За эти недели она успела ознакомиться со многими судебными процессами, однако ничего близкого к её проблеме не обнаружила. Драко встречал её на новеньком авто. Борджиа равнодушно скользнула по тонировке и приняла приглашение сесть внутрь. Ехали молча, механическим голосом рассказывая о прошедшем дне. Малфой держал маску ровно, пытаясь выглядеть нормальным. Однако ощущал лишь ответственность за неё, своего необычного ребёнка и их благополучие. Привычным движением провёл по волосам, взял девушку за руку и медленно отъехал от офиса. — Мне взяться за ужин или сегодня у Полумны? — Она просила заехать к ним, Люциан в последнее время капризничает без тебя. Огни Сиэтла мелькали за окном алыми красками. Драко отгонял авто подальше от города, чтобы трансгрессировать. В отличие от Анабель, он предусмотрительно оставил квартиру в Мюнхене, иногда отлучаясь туда поработать. А в последнее время под этим предлогом просто сбегал подумать. На секунду отвлекаясь от дороги, блондин заметил: — Ты горячая. Для вампира это опасно, заболела? Доля человечности в Анабель иногда приносила неприятности. — Нельзя мне болеть. Она ощупала лоб, шею, щёки на предмет повышенной температуры. — Ничего не чувст… Резкий поворот вправо. Завизжали клаксоны проезжающих автомобилей и Малфой, лихо вывернув руль, остановился у обочины. Переводя дыхание, девушка была готова фурией накинуться на демона. Но поймав его взгляд, замерла. Драко в ужасе уставился на её руку. — Что случилось? Чего ты испугался? — в памяти мелькнуло воспоминание, когда Калеб точно так же чурался касаться её. — Рука невероятно горячая, обжёгся. Хотел отдёрнуть, но она словно прилипла к твоей. Анна мигом прикоснулась к кисти, повертела вокруг оси, рассмотрела. Конечно, ничего не почувствовала. Драко с опаской глянул на неё и решился прикоснуться вновь. — Хм, тёплая, но не горячая. Когда с Калебом тренировалась, случаем, не поделилась магией с ребёнком? Она изогнула бровь. — Думаешь, опять импульс пустил? Исключено, я не делюсь с ним магией. Может быть, он как-то сам её взял, но я бы не стала. Знаю же, что моё колдовство разрушительно, в неопытных руках так и вовсе опасно. Драко дотронулся до живота с видом большого знатока. Вновь на лице промелькнуло удивление, затем улыбка. Он поднял глаза на девушку, не переставая светиться от счастья. Затем прикоснулся уже двумя руками и блаженство разлилось по всему телу. Анабель давно не видела его таким счастливым. Невольно улыбка появилась и на её лице. Зашевелились крылья на спине Малфоя. — Эй, только не здесь, они не поместятся в салоне. Он обнял её. — Демон, внутри демон, — Драко до боли закусывал нижнюю губу, чтобы ком в горле не превратился в слёзы. Борджиа удивлённо подалась вперёд, пытаясь прочувствовать то же, что и мужчина. Но она так давно не пользовалась магией, что сущность еретика перво-наперво требовала разрядки. — Я не могу понять, мне нужно выпустить импульс. — Поверь мне, я чувствую крылатого. — Точно демона? — Не уверен, но думаю, что да. Анна откинулась назад. — Драко, ты слышал, чтобы у кого-то ребёнок был наполовину демон, наполовину оборотень? — Если папа волк, а мама демон или ангел, ну, можно и наоборот. Выглядят дети не самым лучшим образом. Итальянка со злостью стукнула по подлокотнику. — Я так устала от непонимания. Что творится внутри? Кто там растёт? Он уже не только волк, теперь гибрид! Очевидно, что ею возобладал страх. Теперь всё казалось не просто странным, а ужасающим. — Тихо, — он коротким жестом привлёк её к себе, ощущая, как внутри снова зажёгся тот самый огонь. Настало время раскрыть карты. — Я понимаю, почему ты так рад. Теперь это не чужая волчья кровь, а твоя родная сущность. Этот ребёнок был тебе никем. — Да, я переступал через себя, чтобы тебя не потерять. Честно признаться, думал, что ты не выдержишь первая. С моей стороны было бы малодушием признать немощность. — Я не знаю, как получился волк, откуда взялся и что делает внутри меня. Возможно, это раскроется не скоро, но пока мы родители странного гибрида. Он тронулся, оглядываясь по сторонам. — Трибрида. Анабель повернулась к нему. — Чего? Драко вновь улыбнулся, не в силах сдерживать радость. — Если ты ещё раз будешь усмехаться из-за демонической сущности, ты ребёнка не увидишь, — отрезала она холодным голосом. — Ты мог хоть бы скрыть, что ненавидел волка. — Не неси ерунды, Анна. Я всего лишь не понимал, откуда у нас волчонок. Я не знал, что с ним делать и как воспитывать. Ведь ему понадобилась бы стая, единомышленники. Ему нужно было объяснять, как выть на луну, как переживать первое полнолуние, как, чёрт побери, следовать инстинктам и обращаться. И что я мог сделать? Его настоящим отцом и наставником стал бы Калеб, а я был бы просто ветошью бесполезной. Но теперь я чувствую хоть какую-то значимость! Я могу научить этого малыша многому. Я покажу ему, что значит настоящий полёт! Его первые крылья, ощущение свободы и невесомости, представляешь? Я смогу быть со своим ребёнком в самые важные периоды его жизни. Драко вцепился в руль, пытаясь не смотреть на Анабель. А она молчала, розовые глаза опущены вниз, стыдливо прикрываясь густыми ресницами. Он продолжил: — И знаешь, что самое главное? Я понял, когда ощутил этого ребёнка, что вы с Калебом самые глупые еретики на свете! Блондинка усмехнулась, принимая колкое замечание. — Извините, мистер высший демон, я всего лишь пешка перед вами! — Анна, вместе с тобой этот ребёнок тоже учится понимать магию! Он не еретик, не волшебник, он просто тренируется так же, как ты. Если внутри тебя собрана такая сильная магия, она обязательно должна была отразиться и на дитя. Как мы не поняли это раньше? Я знаю новости шокирующие, — Драко говорил, ни на секунду не останавливаясь, — но теперь нам известно больше. Представляешь, что когда ребёнок появится на свет, ты сможешь учить его контролировать магию, может быть, он тоже станет еретиком! Мы нормальные родители, которые знают, что дать своему ребёнку. У него будут лучшие родственники, лучшие мама с папой. Совсем забыл упомянуть, точнее, у неё! У нас маленькая волшебница. Драко сделал вид, что упустил из виду важную деталь, хитро прищурившись. Демон лишь выжидал подходящий момент. Молчавшая всё это время Борджиа неожиданно вскрикнула. Она сделала вдох-выдох, чтобы свалившиеся на неё новости осели в сознании. — Останови машину! — Что? — Сейчас же останови. — Ты вздумала рожать? Стой, кажется, рановато… Малфой припарковал машину у маленькой забегаловки, отстёгивая её ремень. Анабель соскочила с сидения и прильнула к Драко. Её искренние объятия, долгожданный поцелуй и та самая неподдельная нежность, по которой он успел соскучиться. Малфой с улыбкой обнял девушку, отвечая. Снова весь мир разбился на тысячу осколков, не выдерживая их вспыхнувших чувств. — У нас будет маленькая хорошенькая девочка, — ответила Анабель на выдохе. Он снова улыбался, освещая своим счастьем всё вокруг. Её радость была для Драко важнее всего и он знал, как обрадует её новость о дочери. — Я люблю тебя, прости меня за слабость. Такие простые и банальные слова, которые порой даются с большим трудом. Драко сделал этот шаг, потому что всё, что он ощущал сейчас — безграничную любовь к Анабель. — Мы никогда, слышишь, НИКОГДА не оставим друг друга. Если тебе страшно, больно, трудно, непонятно, тяжело быть со мной, я должна знать всё. Обещай мне, Драко! — Обещаю. Но и ты не должна терпеть. — Именно. Пара направлялась в Фертолло с самыми счастливыми мыслями за последнее время. Снова всё встало на свои места и покой на душе был дороже всего на свете.

***

Полумна усердно натирала столешницу, пыхтя и сопя. Люциан с интересом наблюдал за мамой из люльки, пуская пузыри из слюней. Дориан бодрым шагом вошёл на кухню. — Святые титаны, милая! Домовики прибудут через час. — Я не могу оставлять дом в таком виде. — Убираешься перед уборкой? Это какой-то новый уровень домохозяйства. Они рассмеялись. — Анабель и Драко скоро будут, подождём их и сядем за стол. Дориан подошёл к люльке, осторожно сажая на колени сына. — До сих пор делают вид, что счастливы друг с другом? — Ты же знаешь… Это их решение, — Полумна твёрдо стояла на своём. — Я предупреждал ещё тогда, когда роман завертелся. Она вернулась и он стал неизбежным. Но ребёнок… Что будет, когда родится? Волчонок с раннего детства начнёт шкодить, аристократический зад Малфоя вряд ли долго выдержит. — Я просто надеюсь, что они будут счастливы. Хлопнула дверь. Хозяева не успели моргнуть и глазом, как Анна схватила Люциана и прижала его к груди. — Когда-нибудь у ребёнка будет инфаркт от твоей вампирской скорости, — бурчал Дориан. Итальянка расцеловала племянника в раскрасневшиеся щёки под его звонкий смех. — Мой сладкий бамбино! — Борджиа не переставала тискать Люциана. Лавгуд радостно захлопала в ладоши, принимая от Драко свёрток. — Что там? Блондинка раскрыла подарок и ахнула — внутри лежал маленький кусочек торта со взбитыми сливками, символизирующий популярную традицию в Шотландии. Волшебники устраивали целые празднества, когда становился известен пол ребёнка. Вот и теперь Драко с Анабель поделились радостной новостью. Лавгуд положила лакомство перед мужем, тыкнув изящным пальчиком. — Розовая начинка!!! — она обтёрла руки о передник, засуетилась. — Чего? Дориан встал, разглядывая торт. — Один кусочек торта, розовая начинка, — бедный итальянец силился понять. Ангел нетерпеливо верещала, от переизбытка чувства она даже взлетела. — Я совсем забыла об этой традиции, Дори! Папа рассказывал мне о ней в детстве, только там ещё печенье пекут, если всем торта не хватило. — Так о чём речь? Вы помирились и хотите отпраздновать это сейчас? Он всё никак не понимал, к чему ведут Анна и Драко. Вслух мужчина суммировал: — Ну, помирились. Взрослые люди, я знал, что вы не такие остолопы, чтобы испортить жизнь ребёнку. Хах, розовая начинка! Так, — он остановился на секунду. — Розовая начинка, ребёнок… Мамма мия, у вас девочка?! Наконец, всё встало на свои места. Анабель от души расхохоталась. Борджиа-младший вскочил на ноги, попутно раскрывая объятия. — Девочка! Вот это да! Племянница. Когда первая радость стихла, пара рассказала Полумне и Дориану все новости. В гостиной стало заметно тихо. — Я очень рад, что у вас демон, — произнёс брат, — но теперь становится ещё страшнее. — Да, — мрачно подытожила вампир. — Я окончательно запуталась и совершенно не знаю, что будет дальше. Где искать ответы? — Драко прав, она не просто так поглотила магию. Ребёнок силён, хотя ещё и не родился. Девочка определённо особенная. Анабель хотелось, чтобы хоть что-то в ней было обычным. Чтобы она насладилась порой скучной, но нормальной жизнью. — Она поглощает магию, имеет кровь волка и сущность демона. — Про сущность мы знаем наверняка, — подтвердил Малфой. — Анна с Калебом ощутили не волка, а волчью кровь. — А вампира вы не почувствовали? — предположила Полумна. — Если ребёнок настолько необычный, то сущность вампира меня даже не удивит. Задумчиво ковыряя вилкой в корже, Лавгуд продолжала рассуждать: — Теперь наши догадки выходят на новый уровень. Это уже трибрид. Я не утверждаю, но полагаю, что магия в ней не просто так, слишком крохотное создание для такой мощи. — До этого мы вообще не предполагали, что вампир может иметь детей. Думаю, нужно двигаться в этом направлении, — Дориан как всегда взял на себя смелость. Анна порядком устала обсуждать одно и то же и не приходить к единому решению. — Всё. Она прошла к дивану и плюхнулась на подушки, пробурчав что-то нечленораздельное. Перевернувшись на спину, повторила громче: — В Вике я оставила дела Визенгамота. Своровала, пока не видели, мне это нужно было для гипноза Хардина. Наткнулась на статью прошлых лет и думаю, что единственный вариант — это искать прайд нагвалей. Драко прыснул, Дориан тоже. — Дураки, — бросила Борджиа. — Самая опасная и глупая затея, которая приходила тебе в голову. — Мы о них ничего не знаем, зато они знают всё! Драко сладко потянулся, вытянув крылья. — Ты должна понимать, что стая вообще редко допускает чужаков. О прайде и говорить нечего. — Это и привлекает. Я думаю, что слухи о знаниях, которые им доступны, вовсе не беспочвенны! В мире столько закрытых сообществ, помимо клана еретиков. Их тысячи и, возможно, кто-то знает, как мне помочь. Я готова посвятить поискам хоть каждый день своей беременности. Дориан поглаживал щетину, лихорадочно соображая, он задумчиво дотронулся до крыльев друга, перебирая перья. — Чего ты возишься там, отстань! — шикнул блондин. — Заткнись, дай посмотреть. Анабель глянула на Полумну в надежде получить поддержку. Но та смущённо отвела взгляд. — Я хорошо знаю оборотней. Анна, нагвали темпераменты, от них можно ожидать всякое. И вторгаться в их мир ещё никому не удавалось безнаказанно. Девушка яростно сжала кулаки. — У меня нет с собой того дела, но я лично перечитала несколько раз: целый прайд судили за то, что они отказались выдать секретную информацию Визенгамоту. Буквально пару лет назад эти существа что-то знали! Тайные знания!!! — прогремела итальянка. — Я уверена, о вампирской беременности они могут знать. Дориан пытался объяснить свою позицию: — Почему ты так в этом уверена? Ты цепляешься за призрачную надежду, но в итоге можешь обрушить ещё большие беды на свою голову. — Куда хуже? — лицо скривила издевательская гримаса. — Я и так в бездне. По-моему нечестно винить меня в том, что я хочу хоть как-то себя обезопасить! Порывистый жест Малфоя, обволакивающий сознание бархатный голос… — Не успокаивай. — Извини, но я не хочу, чтобы мне опять врезали. Она покрутила головой, стряхивая наваждение. — В общем, я долго терпела, чтобы вам всё объяснить. Моя дочка не заслуживает родиться в мире, где её будут чураться. Поэтому можете сколько угодно обвинять меня в глупости, но если существует хоть кто-то, знающий об этом дурацком мире больше, надежда не угаснет. Малфой ответил: — Я согласен с этим, но идти тебе нельзя. У каждых отшельников свои заморочки. — Мне нужно быть там, — она сделала акцент на втором слове. — И я буду благодарна своему жениху, если он меня поддержит. Дориан лукаво улыбнулся. — День назад стояли на пороге расставания, а тут опять жених и невеста. Pensaci bene prima di sposare questa furia (хорошенько подумай, прежде чем жениться на этой фурии). Анна стукнула его по ноге. — Извини, друг, теряю сноровку, уже совсем забыл итальянский, — Малфой нарочно сделал вид, что не понял демона. Борджиа бодро вскочила на ноги. — Ну что, отправляемся? Полумна усадила её обратно. — На улице уже темно, наверняка нагвали не обрадуются твоему ночному визиту. Тем более, понадобится хоть какая-то информация о них. — К Арбателю я больше не притронусь, — упрямо возвестила итальянка. — И не надо. Думаю, вырезки про нагвалей найдутся, они ведь оборотни. — И много прайдов ты знаешь? Ответил Малфой. — Приходилось сотрудничать с одними. Думаю, смогу узнать, где они сейчас. Нагвали постоянно перемещаются в поисках лучшего места для охоты, дольше года не задерживаются. — Я знаю, что это чрезвычайно трудолюбивые существа с тяжёлым характером. — Именно, — Дориан плеснул себе воды, — поэтому их нельзя злить, заводятся с полуоборота. Не хотелось бы попадаться под их когти, острее бритвы будут. Еретик поджала губы. — Нужно контролировать свою речь, заранее сформулируем цель визита. Но что мы можем дать им взамен? — Это не будет обменом, — отрезал Драко. — Если надо, заплатим. Мы придём с миром и попросим помощи. Отказ следует ожидать, но особо разочаровываться я не буду. Ягуары очень осторожные даже в бизнесе, однако долго разговаривать не станут, сразу снимут шкуру. Борджиа передёрнуло. Ей совершенно не хотелось унижаться и, тем более, идти на такой рискованный шаг. Долгие годы она старалась вести себя осторожно, а сейчас лезла в самое пекло. И ради чего? Ради крохотного создания внутри неё. Сославшись на усталость, Анабель потащила Драко в темноту ночи домой, планировать вылазку к прайду. Трансгрессировали быстро, без лишних разговоров. Лишь остановились перед поместьем, чтобы прогуляться по фьордам. Пейзаж Исландии завораживал. Анна любила вскарабкаться на самые вершины, чтобы ощутить себя свободной птицей, которую никто никогда не сможет приручить. Первозданная красота, не тронутая жестокими человеческими руками, благодарно благоухала среди колючих ветров и яростных холодов. Эти скалистые местечки норовили сгубить не одного туриста, но люди упорно шли сюда, ведь только здесь можно ощутить спокойствие, найти его в самых бурных течениях и самых острых пиках Рейнисдрангара. Казалось, быстротечность жизни замирала в этом чудном месте. Мегаполисы Штатов, небоскребы Азии меркли перед исландскими заливами и чёрными пляжами. Здесь царствовала природа, а человек не имел никакой власти. Вампир положила голову на плечо демона. Ледяные руки обдало таким же ветром, который показался ей щекоткой. — Я люблю тебя. Мужчина взял её за руку. — Не обманывал, когда предложение делал. И сглупил, когда всё завертелось. — Не важно, какая сущность у ребёнка. — Волк для меня чужой, а дочка теперь ближе всех. И не важно, какая кровь у неё. Анна усмехнулась. — Мальчик был бы проблемой? — Его надо воспитывать, учить жертвовать собой ради родных и показывать пример настоящего мужчины. Полжизни меня называли трусом, было бы позорно смотреть в глаза сыну. А девочка… Будь она хоть циклопом, я бы любил её просто так, за то, что есть. Маленькая, хрупкая нуждается в защите. Естественно, пока не станет как мама. Анабель усмехнулась. — А я уже заранее за неё боюсь. Мальчику было бы проще выживать, а ей придётся туго, немногие станут считаться с её мнение, будь она даже предводителем восстания. — У нас на детей разные взгляды. Но одно я знаю точно — она будет уверенной и сильной. — Конечно, этот мир слишком жесток.

***

Как ни старалась Анабель углубиться в изучение сущности своего необычайного ребёнка совсем работу оставить не получилось. Хардин нуждался в её помощи и ей отчаянно хотелось довести начатое до конца. Калеб быстро сдружился с новым знакомым. Его не оттолкнул даже тот факт, что некоторое время назад Бёрка наняли выследить этого вампира. Престон в свою очередь отличился благоразумным поведением. И итальянке всё чаще стало казаться, что тот не врал, когда благодарил их за помощь. Юноша не создавал проблем, которые норовил принести в начала их знакомства. Сейчас он смиренно ждал, чем обернётся расследование для него, и сможет ли агентство отмыть с его репутации жирное пятно позора. Бёрк как всегда поддерживал в привычной шутливой форме: — Не труси! Если не повезёт, побежишь от Кейна дальше, пока у тебя получалось скрываться. Собеседник нервно хохотнул, скрывая панику. Анна укоризненно ткнула друга в бок. — Не нагнетай. Хардин, ты уже достаточно питаешься животной кровью, признаться, даже больше, чем следовало, — смутилась она. — У меня случились серьёзные жизненные трудности, и на какое-то время я была вынуждена уделить внимание им. Парень вымученно улыбнулся. — Не страшно, мне даже понравилось. Правда, сил поубавилось, но аппетит утоляет здорово. — Мы старались не пускать к тебе людей. Конечно, ты слышал их, может быть, чувствовал. — Хотелось сорваться, — признался Престон, — но тогда всё вернулось бы к началу. Девушка кивнула. Повисло неловкое молчание. — Думаю, пора начинать. Калеб, сядь подальше и, пожалуйста, не вмешивайся во всё, что сейчас будет происходить. — Я не стану мешать. — И не будешь отпускать свои глупые шуточки. — Лааадно, — протянул он. Хардин попытался задрать выше нос, чтобы казаться увереннее, но Анна хорошо слышала, как мечется сердце в грудной клетке. Пришлось даже притупить чувства, чтобы методичный стук не оглушил. Она плавно приблизилась к парню и присела на корточки. Он сидел ровно, положив руки на колени. Девушка начала, голос её завибрировал и церберу пришлось мотнуть головой, чтобы скинуть её наваждение. Сильный гипноз влиял даже на него, Хардин же полностью погрузился в Анабель. Очертания кабинета поплыли перед глазами, рушась, словно дешёвые декорации. Взгляд сам сфокусировался на её губах, потом на серых глазах, обрамлённых ресницами. Зрачки сузились. В этот момент глаза Хардина широко распахнулись и налились кровью. Вампир слегка ослабила влияние и коротко приказала: — Как тебя зовут? — Хардин Престон, — последовал незамедлительный ответ. Она выждала ещё, за это время парень следил за каждым её движением, не смея оторвать взгляд. Анабель не прерывала этот контакт, чтобы гипноз имел ощутимое воздействие. — Успокойся, — приятный голос лишь коснулся его сознания, а сердце уже замедляло ритм. Борджиа победно махнула Калебу. — Хардин, ты хорошо знал Кейна? — Думал так, но он никому не открывается до конца. Девушка смаковала его слова некоторое время, затем поинтересовалась. — А его дочь тебя интересовала? — Периодически давала свою кровь. Надеялась на большее, оказывала навязчивое внимание, — последовал твёрдой ответ без капли замешательства. — Но она меня не интересовала. — Ты когда-нибудь обращался с ней жестоко? — Не было необходимости, она готова была дать мне, что угодно. Девушка поджала губы и услышала, как глубоко выдохнул Бёрк. Хардин ничего из этого не рассказывал, а значит, мог скрыть и что-то более важное. — Хардин, ответь мне честно. Ты убивал дочь Кейна? — Нет. Слово разрезало воздух. Напряжение в комнате удвоилось и собственное сердце застучало сильнее. Он не мог врать, девушка явственно ощущала тотальный контроль над его разумом. Пояснила это Калебу. — Я вижу, что не врёт, — подтвердил мужчина. — Теперь остаётся передать это дело Визенгамоту. Будешь рассказывать, что он пил её кровь? — Не вижу смысла, если девчушка добровольно шла на это. Престон отходил от воздействия несколько минут, беспрестанно моргая глазами. Детектив подала ему стакан воды, трясущиеся руки вцепились в него. — Почему утаил её симпатию к тебе? — напрямую спросила Анабель, несколько недовольная ложью вампира. — Не утаивал. Старался выкинуть из головы её дурацкий флирт. — Мы выяснили, что ты не убийца. Осталось только задокументировать и направить на рассмотрение Визенгамота. Разговор я записала, поэтому не беспокойся. Эксперты подтвердят, что ты был на какое-то время под гипнозом. Они должны были находиться здесь, но я подумала, что твой вопрос слишком деликатный даже для нас троих. Хардин сердечно поблагодарил, ему всё ещё было неловко, но облегчение и радость били ключом. — Когда я смогу быть свободен? — Кейну я пошлю Патронус уже сегодня, а что касается Визенгамота… Бумажная волокита будет длиться около недели. Возможно, ситуация с Кейном продлится для тебя, будешь выступать в качестве свидетеля. — Это уже лучше, — одобрительно покачал головой юноша. Он встал. Даже взгляд Хардина изменился, окрылённый и свободный вампир источал только положительную энергию. И хоть Анна была им недовольна, не смогла сдержать улыбки. — Большое спасибо, мисс Борджиа, — искренне произнёс он. — Я ваш вечный должник. — Ты должен быть благодарен Калебу. Это он поверил тебе и убедил меня заняться этим делом. Во многом мы справились с его помощью и верой. Престон взглянул на Бёрка. Анна не совсем поняла значение этого взгляда. — Думаю, ты можешь собираться. В конце дня ты абсолютно свободен. — Я задержусь в Сиэтле. Пока не решу, куда мне идти и чем заняться. Девушка кивнула. — Перед тобой теперь открыт весь мир.

***

В это время года в Аризоне и Калифорнии стояла приятная погода — не слишком жаркая для долгих пеших переходов. Однако стоило опасаться наступления ночи, которая скрывала в себе не только холодный ветер, но и таинственных существ, выходящих на охоту. Легкий комбинезон цвета хаки едва прикрывал ноги итальянки, которая бодрым шагом направлялась вглубь пустыни Сонора, огибая жаркий Финикс и приближаясь к мексиканской границе. Её сопровождали Дориан, Драко и Калеб, необходимый путникам в качестве представителя волков. Бёрк с радостью принял приглашение. На некоторое время он мог оставить оправившегося Хардина одного и помочь. К тому же, в жаркой пустыни цербер ощущал себя комфортнее остальных, которые уже чувствовали повышение температуры. Тяжелее всего приходилось блондинке. Путешествие растянулось на несколько дней из-за невозможности вампира долго передвигаться по жаре, да и беременность создавала дополнительные проблемы. Мысленно Борджиа благодарила всех богов за относительно небольшую температуру для испепеляющей всё и вся Соноры. К вечеру компания планировала достигнуть места назначения, где по сведениям местных волков должна располагаться стоянка нагвалей. — Ещё несколько километров держимся курса, — протянул Дориан, переворачивая карту. — Надо добраться до соцветия дазилириона. — Дазили… чего? — запутался Калеб. — Это местное растение, — просто пояснила девушка. — Соцветием называют условно то место, где оно больше всего произрастает. Драко дёрнул краешком губ, ухмыляясь. — Дружище, в пустыне нет указателей, шаманы только так и ориентируются. — Шаманы? — продолжал интересоваться цербер. — Да, на них сваливают пропажу людей в этих регионах. Смотри! — Борджиа забрала карту у брата и ткнула в красный круг. — Сонора охватывает Аризону, Калифорнию и Мексику. Нагвали сдвинулись в сторону мексиканской границы, но охотятся на американской стороне. Не очень-то местные стаи их любят, они ведь провоцируют конфликт. Конечно, следы заметают, но теперь винят во всем мексиканских шаманов. — Мда. — А мы взяли с собой высшего демона, чтобы если что в их логово пробраться? Борджиа задумчиво закусила губу. — Мы не должны вызвать у них неприязнь. Если Драко заметит, что они скрываются под каким-то куполом или другой волчьей защитой, то просто нас предупредит. Будем маячить у них перед носом, может нагвали хотя бы выйдут и поздороваются. Дориан скрутил рукава футболки. — Ага, и перегрызут нам глотки. — Сразу обозначаем, что не враги! И не используйте силу. Пусть знают, что мы при всей своей подготовки будем вести себя хорошо. — Ну, не знаю. Пусть руки не распускают! — рыкнул Калеб. — Согласен с нашим угольком, — вальяжно протянул Драко. — Нагвалям необходимо показать соответствующий статус. Мы не простые бродяги. Девушка попыталась сложить в голове два плана, выходило криво. В любую минуту ягуары могли среагировать враждебно, и тогда она потеряла бы последний шанс узнать хоть что-то о существе внутри неё. Коротко притянув Анну к себе, Малфой поцеловал в макушку. — Не дёргайся главное, беременная, — подразнил он. — Нас трое больших и сильных, всё будет в порядке. Она аккуратно отстранилась, однако тревога в груди никуда не делась. Пока приключение не закончится хорошо, неприятное чувство будет снедать. Путники двинулись дальше, продолжая разбрасываться остроумными замечаниями и колкими шутками, они хоть как-то пытались разрядить поневоле нарастающее напряжение. Анна изучала карту, следя за маршрутом, демоны наперегонки гоняли пыль, то оседающую, то вздымающуюся в ураган. Бёрк обогнал остальных, пытаясь прочувствовать волчий запах. — Нет, совсем ничего, — пожаловался он. — Это какая-то защита, запах целого селения уж точно остался бы на камнях или в воздухе. — Нюх у Калеба хороший, — подтвердил Дориан. — Здесь и вправду нечисто. Оставаясь в неведении, Анабель не прекратила идти. Нужно двигаться дальше, сзади их ждёт всё та же гнетущая неизвестность, а она гораздо страшнее того, что впереди. Через пару километров все разом остановились. — Чувствуете? — первым среагировал Дориан. — Да, — моментально отозвался Калеб. — Они рядом. «Мёртвое» сердце вампира заколотилось с бешеной скоростью. Девушка тоже почувствовала присутствие чужого в воздухе — еле уловимый мускусный аромат, вибрациями расходящийся вокруг. — Мы как раз около цветения, — прошептал Малфой. Свистнули стрелы, сразу четыре. Изловчившись, Борджиа поймала их: по две в каждой руке. Она с яростью отбросила их в сторону. — Покажись! Просить дважды не пришлось. Тихая, аккуратная и смертельно опасная поступь молодых ягуаров не давала шанса услышать их приближение. Они нарочито громко поцарапали когтями, сравнивая шансы противника. С первого взгляда молодые люди поняли, что им действительно понадобятся навыки дипломатии. Оборотни-нагвали не оставляли даже призрачной надежды их победить. Это были прирождённые хищники, охотники и жестокие убийцы. Один из вервольфов обернулся посмотреть на путницу. Даже обычный маггл сразу догадался бы, что перед ним не животное. Осознанный взгляд, будто бы усмехающийся, прошёлся по силуэту и остановился на абсолютно прозрачных глазах Борджиа — цвет тревоги выдавал её с головой. Драко вальяжной походкой прошёл вперёд. — Мы пришли с миром, мы не собираемся нападать, грабить или убивать. Мы вынуждены потревожить ваш покой из-за чрезвычайного обстоятельства. Все кивнули, соглашаясь. Переглянувшись, нагвали неопределённо мотнули головой и что-то рыкнули, Калеб глянул на Анну и кивнул. Кажется, члены прайда готовы говорить. Треск костей и чавкающий звук — в следующую секунду перед четырьмя незваными гостями стояли два молодых человека. Они выглядели вполне обычно, разве что ноги и руки каждого облепляла какая-то густая масса, мигом разнесся неприятный запах по воздуху. Еретик старалась сдержать приступ рвоты и набегающие слёзы. — Извините, — промямлила она и ринулась в ближайшие кусты. Ловким движением один из ягуаров протянул ей лоскут ткани. Впрочем, особой вежливости он при этом не оказывал. — Женщина беременна, — заметил другой, выделяя звук «р» и будто бы прорычав слова. — Да, — отпираться не было смысла и Дориан спокойно признался. — Зачем пришли? — без того суровые охотники посерьёзнели ещё больше. Не успел Драко открыть рот, как тот, что помоложе зарычал так громогласно, что вся округа затряслась от силы звуковой волны, а на ближайших каменных каньонах явно что-то обвалилось. Невольно закрыли уши. Ягуары снова обернулись, крича на ходу: — Ребёнок вампира! Ведьма! Наступила суматоха. Драко и Дориан крыльями сдерживали натиск разъярённых нагвалей, однако даже у них двоих не хватало сил. Бёрк тоже обернулся, но и его жар не остановил мужчин. Анабель бросилась в гущу событий, пока острые бритвенные когти ягуаров не растерзали её близких. Она встала напротив морды вервольфов, заставив их неосознанно попятиться. — Ребёнок волк! Они не сразу расслышали её слова, продолжая рычать, но когда смысл сказанного дошёл до них, то нагвали явно не поверили. Презрительно принюхались, роя лапой яму. Ягуары поводили мордами из стороны в сторону, пытаясь обогнуть девушку, но набравшись смелости, Анабель, подстрекаемая адреналином, грубо оттолкнула одного из них. Он клацнул зубами, но вернулся в человеческий облик. — Женщина! — процедил мужчина. — Ты вампир! — Да, — спокойно ответила девушка, сдерживая ярость. — Но внутри меня волк. Недоверчиво поглядывая на итальянку, он махнул рукой товарищу: — Присмотри за этими. Черноволосый мужчина ещё раз втянул воздух широкими ноздрями, сосредотачиваясь на запахе Анабель. — Крылатый. Не волк. — У ребёнка волчья кровь. Тот продолжал упрямо вертеть головой. Анна в отчаянии надкусила запястье, пуская кровь. — Принюхайся! Это кровь волка, у нас с ним один кровоток! Мужчина широко раскрыл глаза, непонимающе уставившись вперёд. — Невозможно… Резкие, отточенные мастерством движения — Борджиа и ягуар двигались по кругу, не спуская друг с друга глаз. Мудрые нагвали, судя по всему, не сталкивались с беременным вампиром, поэтому отчаяние в голове придало смелости поступкам. В груди ещё теплилась надежда, что молодые охотники не вхожи в знания прайда, что где-то там, за защитной завесой есть другие, которые помогут. Парни старались оставаться спокойными, сжав руки в кулаки. Наконец, когда их терпение было уже на исходе, ягуар сдался. Неразборчиво бросив проводнику, молодой человек поманил к себе путников: — Если хоть один из членов стаи почувствует угрозу — есть установка убивать на поражение, — он слегка коверкал слова, однако все четверо сразу уловили характер фразы. Сдвинутые брови и яростный мексиканский акцент представляли собой крепкие доводы. Все выдохнули. Одно препятствие они миновали и сейчас готовы с новыми силами ринуться в бой. Нагвали должны были что-то знать, они представляли собой умнейших существ в настоящей иерархии. — Высшие демоны не обладают такими фокусами, — прорекламировал себя Малфой. — К чёрту твои способности, если ты даже зад надрать не можешь, — шикнул Дориан. — Ночью ощипаю твои перья и пущу на похлёбку! — пригрозил Драко. Малфой широкими шагами рассекал по пустыне. Оборотень осторожно следовал впереди, указывая дорогу, замыкал шествие второй ягуар, контролируя действия путников. Они подошли к огромному кустарнику — король цветения. Анна вскинула голову вверх, пытаясь увидеть какой-то купол, но вокруг по-прежнему было тихо и спокойно. Дориан и смутившийся Калеб озирались по сторонам. Один из вервольфов вынул продолговатый предмет и произнёс заклинание. Пространство подёрнулось рябью и завибрировало, расходясь волнами вокруг. — Заклинание?! — удивилась Борджиа. — В мире, где существа уничтожают друг друга за власть и господство, уже давно забыли о старом-добром волшебстве. Магия должна жить, — улыбнулся молодой ягуар. Девушка прошла мимо парней и присоединилась к нему. — Не волнуйтесь, вы не найдёте это место второй раз, — предупредил мужчина. Никто не стал вдумываться, как и зачем они так осторожны. Куда больше молодых людей заинтересовало селение нагвалей. Складывалось впечатление, что наступило средневековье. Их перемещение из реального, современного мира ощущалось так яро по сравнению с колоритом местного поселения, что Борджиа невольно оглянулась. Как и ожидала, импровизированный вход затянулся сразу же. Калеб мечтательно озирался вокруг, наблюдая за тренировками молодых нагвалей. Они действительно походили на воинов, их деревянные мечи служили отличным подспорьем в учениях. Мимо пролетела тележка с овощами, набитая доверху. Хозяин почтительно раскланялся, предлагая Анабель грязный клубень батата. — Благодарю. Ягуар-проводник указал на дальний «вигвам», напоминающий жилище вождя. Центральная конструкция, расположенная на небольшом возвышении соседствовала с импровизированным рынком. Неподалёку расположились похожие строеньица, разбавленные местной ареной для зрелищ. — Целый город, — прокомментировал Дориан. — У них тут своя жизнь. Так оторваны от внешнего мира, — пренебрежительно ответил Драко. — Остатки жалкой средневековой цивилизации. — Они родились в нормальном мире, но предпочли жить так после апокалипсиса. Зачем? Спокойный голос несколько высокомерно ответил ей: — Потому что общество нагвалей — высшие оборотни. И мы не можем нарушать наши традиции и подстраивать их под жалкие прения остальных оборотней. Все обернулись. — Приветствую, — воины склонились перед почтённым мужчиной, одетым, однако, в вполне обычную одежду. — Как видите, тут не цирк, — уже добродушнее ответил он. — Местный колорит вызывает только восхищение, — заметила девушка, стараясь придать своему голосу естественности. — Тем не менее, вы бы никогда не выбрали здесь жить. Он безошибочно угадывал мысли, смешно скалясь. — Я знаю, вы наслышаны о нагвалях, как о дикарях, с которыми лучше не шутить. Поверьте, нам дорого далась такая репутация. Малфой заметил: — Дороже обошлось тем, кто решил это проверить. — Вы исключительно сообразительный молодой человек. — Надеюсь, слухи о вашей исторической осведомлённости окажутся правдой. Старый оборотень на секунду призадумался, в этот момент Анабель успела его рассмотреть. Мужчина вполне заурядной внешности, казалось, выдающимися чертами не обладал. Однако он притягивал не этим, выражение его лица, короткие движения рукой, стан — всё обличало аристократа, харизматического лидера. Только вампир мог уследить за такими мелочами. Притуплённые чувства обострялись вновь из-за чрезвычайного положения Анабель, поэтому она невольно ловила даже взмах его ресниц. Но и в этом было своё своеобразие. Резкость вождя-ягуара проявлялась плавно, но угрожающе. Девушка по достоинству оценила нового знакомого, он действительно умён и, самое главное, опытен в общении с людьми. Нагвалям нужен такой лидер — не жестокий оборотень, с трудом сдерживающий пылкую натуру, а умудрённый жизнью, сильный, твёрдый и дипломатичный. Сообщество представляло собой редкое явление, и такой предводитель должен уметь где-то сглаживать углы и заставлять членов прайда иногда проявлять кротость. В это время последовал ответ главы: — Если вы будете питаться одними слухами, мы будем разделены огромной пропастью лжи, мистер Малфой. Однако потешу ваше самолюбие вновь, вы действительно правы. Анна невольно улыбнулась, увидев кислую мину жениха. Он очень не любил, когда кто-то пытался ставить его на место. — Я представлял лидера нагвалей именно таким — бескомпромиссно мудрым. Собеседник улыбнулся, шутливо кланяясь. — Я предпочитаю наставник. Что ж, дежурные доложили о цели вашего визита, мистер Малфой, мистер Борджиа, мистер Бёрк, — он называл имена поочерёдно и слегка склонял голову — не слишком сильно, но и не слишком формально. — А вы, мисс Борджиа-Малфой, украшение этой скромной компании. — О, прошу вас, называйте меня Анна. — Анна… Прекрасное имя, облетевшее весь свет и цивилизации. Знавал я в прошлом веке женщину, носящую это имя… А впрочем, вернёмся к вам, дорогие гости. Борджиа подметила, что нагвалю много лет. Так почему он выглядит так, словно ему не больше пятидесяти? Она поглядела на обувь, чтобы скрыть непонимающего взгляда. В голове вертелась мысль и она поспешила вернуться в реальность, пообещав себе, что на досуге обязательно подумает о внешнем виде необычных ягуаров.

***

Наставник вервольфов провёл незваных гостей через всё селение. Оборотни бросали дела и останавливались, чтобы поглядеть на незнакомцев, не слишком скрывая любопытства. Дети вертелись под ногами, пока спохватившиеся матери оттаскивали их обратно. Анна тепло улыбалась каждому: ей не составило труда выглядеть дружелюбной, атмосфера этого маленького мира поднимала ей настроение. Уютный вигвам, застеленный шкурами убитых зверей, трофеи на резной полке в виде рогов, клыков и когтей. Бель раскрыла рот от удивления. — Ваше восхищение такое искреннее, как у дитя, — обратился к ней ягуар. — Благодарю, но мы всё ещё не знаем, как к вам обращаться. Пламя костра осветило серое лицо мужчины. — Можете называть меня Эндрико. — Мы признательны вам, Эндрико. Нам не к кому обратиться, поэтому вы наша единственная надежда. Трое мужчин сидели тихо, слышалось только потрескивание костра. Наставник жестом выпроводил остальных нагвалей. — Дон, вы уверены? — молодой ягуар замешкался, многозначительно глядя на путников. Еретик уловила его взгляд и недовольно фыркнула. — Темпераментная итальянская кровь, — рассмеялся Эндрико. — Оставь нас, гости пришли с миром. Компания заметно приободрилась, расправив плечи. Наставник уселся на тёплую шкуру и зарылся лицом в ладони. Никто не посмел потревожить его, пока он собирался с мыслями. — Анна, что вы хотели от нагвалей? Простой вопрос разрезал тишину, треск поленьев отошёл на второй план. Блондинка сглотнула, пытаясь принять навязчивую мысль: сейчас решится её судьба, если ягуары ничего не знают о волшебной беременности, то выхода не останется. Малфой слегка дёрнул её за руку, поторопив с ответом на вопрос. — Прошу прощения, честно говоря, Эндрико, у меня лёгкий мандраж. Наша ситуация довольно необычная… Как уже успели доложить ваши дозорные, мы пришли с просьбой. Я вампир, с самого обращения я никогда не отключала свою человечность, и сейчас нахожусь в очень интересном положении. Мужчина кивнул, бросая цепкий взгляд на сопровождающих девушку мужчин. Они выглядели спокойно, но нагваль ощущал и их тревогу. Анабель продолжала: — Всецело верить слухам было бы глупостью, Эндрико. Однако я поставила на эту призрачную надежду всё. Может быть, такое секретное сообщество как оборотни-нагвали, прослывшие своей мудростью, силой и трепетным отношением к сокрытым знаниям помогут мне найти ответы. Я не собираюсь создавать могущественное существо, я всего лишь мать, родитель, который боится за своего ребёнка. Ягуар поднял на неё глаза. Внимательные демоны сразу уловили тонкость и интимность этого момента, ему однозначно не чуждо отцовство. — Девочка, — коротко отреагировал он. — Да. Он глубоко выдохнул. — Вы пришли с миром целой делегацией, — наставник улыбнулся собственным мыслям. — Не просите ничего, кроме информации… Это серьёзная просьба. Наши тайные знания предки собирали много веков. История нагвалей началась не девять лет назад, когда весь мир пережил хаос. Мы следуем традициям долгое время, чтим их и яро защищаем. Тогда казалось, что оборотни и преображение в диких ягуаров осталось в древности, мы — потомки — были лишены этого дара. И, о чудо, случилось невероятное, боги смилостивились и наградили нас грандиозными возможностями. Анабель слушала, пытаясь успокоиться и замедлить бешеное сердцебиение. — Но только ли боги помогли нам? Он вновь поднял глаза, полные усталости, в них плясали отблески костра. Вампиру показалось, что он отчаянно хочет что-то до неё донести. — Что было бы с этим миром, если бы маленькая и храбрая девочка, желая спасти родных, не решилась на отчаянный шаг? Что если бы она не взвалила на хрупкие плечи всю ответственность? Борджиа не прерывала зрительного контакта, надеясь, что Эндрико поймёт её без слов. Он и не нуждался в ответе. Где-то рядом завибрировал воздух и заалела рука Калеба, цербер шумно выдохнул. — Вам лучше остыть, — мягко заметил Эндрико. — Я оставлю вас на некоторое время. Холодный воздух ночной пустыни забрался под одежду, пробегая вихрями по позвоночнику. Блондинка чуть подалась вперёд, чтобы не пропустить ни одно движение наставника. Ветерок, смешавшись с теплом очага, расселялся. Эндрико с лёгким кряхтением поднялся. — Мы не останемся в стороне. До меня дошли сведения о вашем судебном разбирательстве и я всецело вам поверил. Пусть волчья природа мне ближе, я справедливый оборотень, и убийство ради наживы и власти мне никогда не понять. Мисс Борджиа, от вас отвернулось всё магическое сообщество, мгновенно позабыв о ваших заслугах. Но я представляю нагвалей, честь и достоинство не простят нам равнодушия. Я помогу вам. Сделаю всё, чтобы узнать как можно больше информации о вашем чрезвычайном положении. Но больше нагвали не станут впускать вас в таинство прайда. Анабель встала. — Благодарю вас, дон. Я уверена, что если бы вы не представляли, насколько мне важно знать всё о моём дитя, то не пошли бы навстречу. Драко тоже поднялся. — Я рад, что вы не вмешивались, мистер Малфой. Я сразу понял, что отцом этого гибрида являетесь вы. Но Анна как мать всегда будет ведома материнским инстинктом. — Эндрико, если вам и вашей стае понадобится помощь, мы не останемся в долгу. — Ох, мистер Малфой. Жизнь непредсказуема, никто не знает, сведёт ли она нас ещё раз.