My only love

      В следующий раз Рей видит его вживую, когда ей уже исполняется шестнадцать лет. Она учится в старшей школе, а после школы подрабатывает в супермаркете кассиршей — копит на колледж. Старый Кеноби полгода назад перенес инсульт и только совсем недавно окончательно от него оправился, но теперь был вынужден ходить с тростью.       Бен Соло приезжал ещё пару раз во время учёбы в университете навестить отца, но Рей старалась избегать встреч, хотя охотно общалась с ним в Интернете.       Она помогает дедушке подняться на крыльцо дома Хана, как навстречу им выходит Бен. Он помогает Оби-Вану Кеноби преодолеть последнюю ступеньку и жмёт ему руку.       Рей неотрывно следит за мужчиной. Её пульс участился. Рей призвала всё свое самообладание, чтобы казаться спокойной, когда внутри неё бушует ураган. За то время что она не видела его, Бен возмужал и стал в сто раз красивее. Он отрастил волосы, которые обрамляли его лицо красивыми кудрями.       Старый Кеноби входит в дом, Рей следует за ним. Она замечает, каким восхищенным взглядом Бен Соло окидывает её, и пытается подавить улыбку: ей это определённо льстит. Хан с Кеноби смотрят баскетбол и шумно обсуждают игру, не обращая внимания на молодежь.       Рей курит на заднем дворе кутаясь в своё пальто, ведь уже осень. Ей неуютно находиться с Беном в одном помещении — в голову лезут былые воспоминания и просыпаются чувства. Она думала, что похоронила их, забив последний гвоздь несколько месяцев назад, когда лишилась девственности со своим парнем По Дэмероном на следующий день после своего шестнадцатилетия. Они встречались где-то год с небольшим, но Рей была не готова к интимным отношениям со старшеклассником. По учился в классе Финна и был его другом, так они и познакомились: на общей тусовке у Финна дома. Потом с дедушкой случилось несчастье, и Рей было совсем не до этого. Но третьего августа ей исполнилось шестнадцать лет, и она впервые позволила себе расслабиться и как следует оторваться, ведь после инсульта дедушки ей пришлось нелегко. Обратно домой она решила не идти, чтобы не расстраивать Оби-Вана своим состоянием, поэтому осталась ночевать у Дэмерона, а наутро она лишилась невинности. Он просто залез на ещё сонную и не протрезвевшую Рей — и всё произошло само собой. В конце августа он уехал в лётную академию учиться на пилота, и они расстались.       — Не знал, что ты куришь, — произнес Бен Соло, вырывая её из раздумий.       — Это успокаивает меня, — сказала Рей и затянулась. — Я начала курить с тех пор, как у дедушки случился удар. Первые два месяца для меня были очень тяжелыми.       Соло кивнул сам себе:       — Отец рассказывал. Он выглядит довольно бодро для человека, перенёсшего инсульт.       Рей улыбнулась во время очередной затяжки.       — Да, дедушка ещё тот «крепкий орешек».       Они оба рассмеялись этой шутке. Рей выпустила струю дыма и повернулась к нему.       Бен внимательно разглядывает её лицо. За то время что они не виделись, Рей очень изменилась: из неуклюжего подростка она превратилась в прекрасную девушку, прыщи исчезли, её черты выровнялись, она стала выше ростом. Под пальто, Бен догадался, прячется точеная фигурка. Она была словно бутон розы, который потихоньку начал раскрываться. Он знал, что Рей будет ещё красивее, когда станет старше.       От его взгляда у Рей пересохло во рту, и она нервно сглотнула.       — Ты свободна завтра вечером? — вдруг спрашивает он. — Может, сходим куда-нибудь, поужинаем вместе или в кино сходим?       Это определённо звучит как приглашение на свидание. Рей чуть улыбается: не всё же ей одной на него слюни пускать.       — Конечно, — отвечает она. — С радостью.

***

      Они стоят на мостике, с которого Рей свалилась с воду в тот памятный день.       — Как там дела у Финна? — спросил её Бен. — Отец сказал, что он поступил в Беркли.       — Да, это правда. У него всё хорошо, мы часто переписываемся и иногда говорим по Скайпу.       — Он всё также встречается с этой твоей подругой-азиаткой, напомни, как её зовут?       — Роуз, — улыбнулась Рей. — И да, они вместе, хоть Финн и уехал в Калифорнию. Ему было тяжело уезжать, нам ведь ещё два года учиться до окончания школы. Роуз тоже хочет поступать туда из-за него.       — Ну, а ты, Рей? — спрашивает Соло. — Ты уже решила, куда хочешь поступать?       Рей помолчала с минуту, а потом ответила:       — Останусь в Портленде. Я не могу оставить дедушку одного, особенно после того, что с ним случилось. У меня ведь больше никого в этом мире нет близкого.       На глаза у девушки навернулись слёзы. Увидев, что она плачет, Бен молча притянул её к себе, вдыхая запах её волос. Через некоторое время Рей отстранилась, утирая слезы.       — Тебе холодно, — мягко говорит Бен и поднимает её капюшон, задерживая на нём свои руки. Рей смотрит на те самые губы, которые несколько лет подряд являлись ей во снах. Мгновение перерастало в тот самый момент, о котором она так долго мечтала. Она осторожно потянулась на цыпочках и легко коснулась его губ своими, прикрывая глаза. Бен Соло замер, словно статуя, и перестал дышать. Рей сочла это за согласие и мягко коснулась кончиком языка его губ. Мужчина охнул, и Рей воспользовалась этим, чтобы проникнуть своим юрким языком ему в рот. Она обвила свои руки вокруг его головы, притягивая Соло ещё ближе, ведь он был чертовски высоким. Поцелуй девушки был жадным, будто она собралась съесть мужчину целиком.       Бен отмер и прижал Рей совсем близко к себе, охотно отвечая на её ласки.       Это было что-то особенное по сравнению с предыдущим опытом Рей.       Рей отстранилась от губ мужчины, продолжая покрывать поцелуями его скулы и шею.       — Я хочу тебя, — прошептала она. — Пожалуйста, возьми меня, Бен.       Бен сильно сжал девушку за плечи и отстранил от себя. Он безумным взглядом смотрел на неё и тяжело дышал. Луна уже высоко поднялась в небе и Рей смогла разглядеть, что его щеки окрашивает румянец.       — Мы не должны, — взволнованно произнёс мужчина. — Тебе ведь нет ещё и шестнадцати!       — Мне уже шестнадцать, Бен! — сказала Рей, повышая голос.       — Это ничего не меняет, — мужчина покачал головой. — Я… — он запнулся на секунду, жмурясь. — Я не могу. Мой отец дружит с твоим дедом. И ты ещё совсем юная. Это не значит, что я не хочу, — поспешно заверил её Соло. — Но мы не можем. Я не могу, — он опустил глаза. — Прости, этот поцелуй был ошибкой, — с этими словами Бен убрал руки с её плеч.       Рей ошарашено уставилась на него, часто моргая. Внутри у неё вскипала буря разнообразных чувств. Её всю затрясло, и в груди больно защемило.       — Ошибкой?.. — едва слышно прошептала она.       — Рей, послушай…       Но она перебила его:       — Я для тебя ошибка, Бен Соло?! — она сорвалась на крик.       Бен растерянно уставился на девушку, открывая и закрывая рот, не в силах вымолвить ни слова.       — Ты был для меня всем! — продолжала кричать девушка. — Последние полгода то, что помогало мне подниматься с кровати по утрам — это мысли о тебе.       — Рей… — тихо прошептал он, пытаясь обнять её, но она влепила ему звонкую пощечину.       — Лучше бы ты дал мне утонуть в тот день, — выплюнула девушка и убежала в ночную темноту.       — Рей, стой! — крикнул он удаляющейся девушке. — Подожди!       Но она бежала от него очень быстро.       — ПРОКЛЯТЬЕ! — прокричал Бен в пустоту и схватился за голову.

***

      Он подъехал к её дому и облегчённо выдохнул, увидев свет в окне на втором этаже и мелькающий девичий силуэт.       Рей металась по комнате, словно пантера, которую поймали в клетку. Если бы она могла, то кричала бы во весь голос, но тогда бы Рей расстроила дедушку, а она этого не хотела. Она крепко зажала рот рукой и болезненно мычала, давясь слезами. Девушка почувствовала как у неё кружится голова и плюхнулась головой в подушку, давая волю своим слезам.       «Сволочь, скотина, — повторяла про себя Рей. — Пусть у него член отсохнет, когда он в очередной раз захочет лечь с женщиной».       Когда её силы иссякли, Рей заснула, полностью одетая, уткнувшись головой в подушку. Проснулась она глубокой ночью оттого, что ей очень сильно захотелось пить. Её настольная лампа всё так же горела. Рей поднялась с постели и аккуратно вышла из своей комнаты, прислушиваясь к звукам в доме. В комнате дедушки слышался храп. Рей тихо спустилась на первый этаж и налила себе водички.       Затем она также тихо поднялась обратно к себе и переоделась в пижаму, но не спешила возвращаться в постель. Она включила компьютер и удалила Бена Соло во всех соцсетях, блокируя его.       — Вот так, — тихо сказала себе девушка. — Чтобы не смог добавить меня вновь.       Несомненно, сегодняшнее воспоминание было самым худшим и в тоже время — самым лучшим за всю её недолгую жизнь. Вкус губ Бена просто вознёс девушку на вершину блаженства. Но его слова, которые он сказал после этого, разбили ей сердце.       Рей заплакала, прокручивая его слова в памяти снова и снова. Она перевела взгляд на свои сокровища в виде подарков от Бена и его фотографий. Ей внезапно захотелось разбить вдребезги бутылки и переломать эти кораблики также, как Бен чёртов Соло разбил её сердце, но она сдержалась.       — Завтра я их уберу на чердак в царство пыли, где им самое место, — решила она, укладываясь обратно в кровать и выключая свет. Но в ночной темноте на неё снова накатила волна истерики, и она прорыдала до самого рассвета.

***

      Бен пытался поговорить с Рей. Они с отцом нанесли старому Кеноби визит, но Рей не было дома: будний день, после школы она подрабатывает в супермаркете. Но, вернувшись домой вечером, она лишь приветливо здоровалась и ушла к себе в комнату, не глядя на Бена.       На следующий день он подъезжает к ней на работу. Рей игнорирует его присутствие, словно его не существует. После работы она следует в компании рыжего парня к его машине. Бен следит за ними, но понимает, что тот всего лишь подвёз девушку домой.       Он звонил ей на мобильник, но она не брала трубку или сразу сбрасывала. Она удалила его из друзей в MySpace и Facebook, заблокировав его. Ему не хотелось писать ей SMS с его объяснениями. В итоге ему пришла в голову мысль. Перед отъездом он пришел к ней домой, Рей была ещё в школе, поэтому он попросил Оби-Вана передать ей его подарок, в который он также положил для неё письмо.       Рей приходит домой после работы и видит на обеденном столе коробку в красивой упаковке, и сразу понимает, что это от него. Она также понимает, что Бен снова уехал. Не распечатывая коробку, девушка относит её на чердак к другим подаркам от Соло. Его фотографии она порвала.

***

      Три года спустя…       Рей идет в сторону дома, безучастно разглядывая грязь и мокрый снег под ногами. В воздухе стоит гниловатый запах весны. Она устало поднимается по ступенькам в их с дедушкой дом, вдыхая противный, болезненный запах хлорки. Маз сидит в кресле около постели дедушки, который потухшим взглядом смотрит на экран телевизора. Она поднимается ей навстречу, ласково улыбаясь. Рей на секунду замирает и думает, что бы она делала без помощи этой святой женщины.       — Спасибо тебе большое, Маз, — тихо говорит она. — Дальше я сама.       — Сначала пообедай, как следует, — мягко говорит сухонькая женщина. — А то совсем исхудала, смотреть на тебя страшно.       Рей лишь слабо улыбается и кивает. Она знает, что с Маз бесполезно спорить и садится за стол. Пока она ест, она также разглядывает дедушку, надеясь обнаружить в нём признаки твёрдого сознания. Но всё тщетно — взгляд старого Бена Кеноби невидяще устремлён в одну точку на телевизоре.       Маз убирает со стола, а затем надевает своё пальто.       — До завтра, милая.       — До завтра, Маз, — отвечает Рей. — Спасибо тебе ещё раз огромное.       Рей смотрит на часы и переключает канал на любимую передачу дедушки. Она в надежде смотрит на его глаза, но взгляд старика не меняется, он лишь изредка моргает. Девушка тяжело вздыхает и садится в кресло.       Когда она была в выпускном классе, Оби-Вана хватил ещё один удар, после которого он уже не оправился и с тех пор пребывал в таком состоянии овоща. Все сбережения, предназначающиеся для колледжа, были потрачены на сиделок и лечение. Основные деньги ушли на нянечек, что находились двадцать четыре часа в сутки в доме Рей, пока она не закончила школу, а также на иглоукалывание, массаж и физиотерапевта, что приходил раз в неделю. Рей видела, как быстро тают деньги и пошла на курсы для сиделок набраться базовых знаний, чтобы ухаживать за дедушкой самостоятельно.       Некоторые соседи помогали ей деньгами, которые она тратила на лечение дедушки; она даже добилась того, чтобы с ним занимались гидротерапией. Но транспортировать дедушку со второго этажа было очень тяжело, поэтому его переместили в гостиную. Рей поставила там ширмочку, чтобы ограждать дедушку, пока его купает, если бы кто-то решил войти в дом.       Хан стал для Рей просто ангелом-хранителем. Когда все их сбережения кончились, он дал большую сумму денег, чтобы можно было продолжать гидротерапию и иглоукалывание. Он бывал у них дома чуть ли не каждый день, привозил свежие продукты и отказывался брать деньги, чинил всё в доме и так же включал спортивные матчи, вслух обсуждая их с безучастным Оби-Ваном.       Рей нужна была нормальная работа, но и оставить дедушку одного дома она тоже не могла; тогда-то к ней на помощь пришла Маз — старая знакомая Хана. Она была медсестрой на пенсии и согласилась быть со стариком, пока Рей была на работе. Она отказывалась брать плату за свои услуги, хотя Рей догадывалась, что Хан платит ей за её время.       Рано утром перед работой Рей раздевала и купала дедушку. Она приносила в гостиную огромный таз с тёплой водой, мочалку с мылом и протирала его тело, смывая с него мочу и фекалии. Затем она одевала на него чистый подгузник и чистую мужскую сорочку, меняла ему грязное бельё, не убирая его с кровати — этому приёму её научили на курсах для сиделок, — накрывала его чистым тёплым одеялом и одевала на его старческие, со скрюченными пальцами ноги тёплые носки. Потом она выливала грязную воду и быстро мыла пол вокруг кровати дедушки с хлоркой, чтобы перебить тошнотворный запах человеческих испражнений. Она делала ему завтрак в блендере и кормила его словно ребенка. Затем приходила Маз, и Рей позволяла себе идти наверх, чтобы привести себя в порядок перед работой. Маз тем временем запускала стирку с грязным бельём и мыла посуду и блендер.       Рей следила, чтобы дедушка не мёрз, настояла, чтобы возле него работал обогреватель, и клала ему под бок грелку.       После работы Рей была некоторое время предоставлена себе, пока дедушка «смотрел» свою любимую передачу. Затем она освобождала его из одеяла и делала ему массаж конечностей. Она посмотрела в Ютубе ролик, где показаны некоторые техники физиотерапии, и пыталась повторить их самостоятельно. Она кормила его ужином, опять купала, меняла подгузник на ночь и читала ему перед сном его книги. Она всегда оставляла ему включённый ночник и клала дополнительную грелку, так как на ночь обогреватель выключался. Только после всего этого она поднималась наверх в свою комнату, подолгу стояла под душем и, убитая, валилась спать.       Роуз поступила в Беркли, они с Финном снимали вместе квартиру. Они часто звонили Рей и спрашивали у неё о состоянии старика Кеноби. В этой реальности у Рей не было времени на личную жизнь и на какие-либо романтические увлечения, у неё просто не оставалось сил, чтобы следить за собой.       Передача дедушки закончилась, и Рей принялась за свой привычный ритуал. Она почитала дедушке несколько глав «Бремя страстей человеческих», положила рядом с ним грелки и чмокнула его в щеку, желая ему спокойной ночи, оставляя свет.       Рей поднялась на второй этаж и сразу пошла мыться. Она сидела на полу в душевой кабине и плакала о своём одиночестве и безысходности положения, обнимая себя.       Перед тем как лечь спать, Рей зашла в Фейсбук с телефона, чтобы проверить новости и сообщения от друзей.       Её глаза сами переместились на верхнюю полку над её письменным столом, за которым Рей в своё время делала уроки. На полке стояли три фрегата в бутылках, которые подарил ей Бен. Последний она распечатала в свой девятнадцатый день рождения и обнаружила в нём письмо от Бена. Рей убрала телефон в сторону и потянулась к конверту, который лежал на столике рядом с её кроватью, придавленный электронными часами.       Она часто перечитывала его письмо перед сном в дни, когда ей было особенно тяжело, а сегодня был именно такой день.       «Дорогая Рей, надеюсь, что ты читаешь это письмо.       Я чувствую, что должен объясниться перед тобой за свои слова и поцелуй на том самом месте, где я тебя спас десять лет назад. Я не романтик, однако ты не дала мне шанса объясниться с тобой лично, но я ни в коем случае не виню тебя в этом, только самого себя, но ты должна понять, что мы не можем быть вместе, по крайней мере, сейчас.       До того случая, когда ты упала с моста, у меня не было друзей. Ты стала моим первым другом и с годами я убеждаюсь, что ты была моим единственным другом в этой жизни. Я хочу, чтобы ты знала, что ты мне небезразлична и нравишься далеко не как друг. И я думаю, что это взаимно, и эта мысль заставляет моё сердце биться чаще. Как бы мне хотелось заключить тебя в объятья и никогда в жизни не отпускать. Но, ты ещё слишком молода, и я не тот мужчина, которого ты действительно заслуживаешь, а ты заслуживаешь самого лучшего.       Ты много обо мне не знаешь, и мне очень хочется тебе рассказать и показать, кто я на самом деле, чтобы ты лично убедилась в том, что я не стою тебя. Если ты позволишь мне раскрыться перед тобой, и если, после всего, что ты обо мне узнаешь, ты всё равно будешь хотеть видеть во мне друга и не только, тогда знай — я тебя не отвергну. Ты девушка, за которую стоит бороться. И я готов бороться с самим собой, чтобы стать самым лучшим для тебя.       Я знаю, какую боль я причинил тебе своими словами и у тебя есть полное право ненавидеть меня.       Рей, прости меня, пожалуйста, за всё, и за это, и за то, что не приехал тогда, в самое первое лето.       Я не надеюсь, что ты сразу простишь меня и простишь ли вообще, но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда готов выслушать тебя и прийти к тебе на помощь.       С любовью, Бен.»       Рей сложила листок пополам и поднесла к своим губам, мягко касаясь ими бумаги.       Боже, сколько у неё было моментов в минуты слабости, когда она хотела спросить у Хана номер телефона Бена или разблокировать его в Фейсбуке и просто написать ему: «Привет». Но она этого не делала. Не потому, что она до сих пор злилась на него, а потому, что не хотела навязываться со своими проблемами — всё равно он ничего не сможет сделать, а выяснять отношения с ним в такое тяжёлое для неё время она не собиралась.       Рей открыла небольшой ящичек и вытащила фотографию Бена, которую распечатала себе сразу же после того, как она нашла и прочла письмо. Это одна из старых фото пятилетней давности, скачанная из Фейсбука, что хранилась у неё в папке в компьютере. Она благоговейно посмотрела на фото, но, почувствовав новую волну грусти, быстро убрала его обратно, выключила ночник, отвернулась к стене, смаргивая слезы и постаралась заснуть.