Все равно её съедят

      Их разговор нарушил дверной звонок. Один раз, потом еще, по меньшей мере, раза четыре, пока Амброуз добирался до двери. Казалось, кому-то очень нетерпелось попасть в дом, поэтому Сабрина довольно быстро построила первые предположения, о которых вскоре пожалела.       В холле стояла одетая с иголочки, держащая в руках сумку и наигранно улыбающаяся Пруденс Найт. — Пруденс. — надломленным от неприязни голосом поприветствовала ее Сабрина.       Удивляло то, что эта ведьма пришла как раз тогда, когда они говорили об обычаях Пира Пиров и о роли Королевы и Служанки на нем. Впрочем, ничего загадочного тут не было. "Вспомнишь солнце — вот и лучик" — подумала Сабрина, натянуто улыбнувшись. — Служанка. — ответила она, поставив сумку на пол.       Первое, что заметила Пруденс — яблоко в руках Сабрины, которое она тут же отобрала, однако девушка не заострила на этом внимание. Очевидно, целых три дня она должна будет терпеть выходки намного хуже этой. "Что там говорил Амброуз о питании Королевы Пира? Что-то на счет фиников и диких ягод, чтобы смягчить ее мясо, но, наверно, и яблоки сойдут". — Полагаю, моя комната наверху? — тем временем спросила ведьма, глядя Сабрине прямо в глаза.       Она раздражала абсолютно всем. Каким-то странным акцентом в голосе, манерой речи, заставляющей кровь стынуть, а мурашки ходить по коже. Девушке не нравились ее выражение лица и взгляд, который не позволял никому быть выше нее, чему, к слову, способствовал и рост. Прямо сейчас она с наслаждением смотрела на Сабрину сверху вниз.       Думая обо всем этом, Сабрина не успела ничего ответить, но Пруденс и не нужен был ответ, поэтому она продолжила говорить. — Мне смертельно хочется теплой ванны из пахты, — протянула она, начиная подниматься по ступенькам на второй этаж. — И тарелки миндального печенья.       Сабрина обернулась, чтобы увидеть Амброуза, но тот просто пожал плечами. "Темный Властелин, видимо, тот еще шутник, но это не самая лучшая из его шуток" — пришло ей на ум, когда она начала подниматься вслед за Пруденс. ***       От мраморной ванны исходил пар, а в воздухе висел приятный аромат горячего молока, смешанного с миндальным печеньем. По всей комнате были расставлены свечи в различных по форме, цвету и величине подсвечниках, и от этого становилось еще теплее. После долгого дня Сабрине хотелось уснуть прямо здесь, но спать ей, по видимому, не придется еще долго.       Прикрытая дверь скрипнула, и в комнату вошла Пруденс, одетая в белый махровый халат. Оглядев комнату, она остановила свой взгляд на радио. Одним щелчком ведьма включила волну, на которой играла какая-то плавная и протяжная мелодия, от чего Сабрине захотелось спать еще больше.       Пруденс подошла прямо к ванне и заглянула в нее. Внимательно осмотрев ("Чего она ждала там увидеть? Ванну, полную кислоты?"), она выпрямилась во весь рост и слегка приподняла руки. Поняв этот молчаливый жест, Сабрина быстро подошла к ней и сняла халат, под которым не оказалось... ничего. Пруденс стояла к ней спиной, полностью голая, и, кажется, не торопившаяся наконец-то залезть в ванну, давая Сабрине возможность изучить ее от выпирающих лопаток до стройных ног. Впрочем, снимая халат, девушка поспешно отвернулась, чтобы повесить его на крючок, находившийся возле двери.       Когда она вернулась, Пруденс уже полностью опустилась в молочную жидкость. — Чего ты ждешь? — посмотрела она на Сабрину, как на провинившуюся. — Бери мочалку и начинай тереть.       Прокрутив в голове несколько нелестных слов, Сабрина молча подошла к полке с ванными принадлежностями, а затем вернулась к Пруденс. Она решила, что если молчать, то эта избалованная ведьма не станет донимать ее. Но она ошиблась, потому что как только Сабрина начала тереть ее руки, Пруденс снова заговорила. — Тебе ведь объяснили твои обязанности? — спросила она, потянувшись за миндальным печеньем. — Любой мой приказ, и ты бежишь его исполнять.       Сабрина промолчала. — Можешь потереть мне спину.       Пруденс легко оттолкнулась от ванны и села, открыв Сабрине новое зрелище. Перед ней снова предстали точеные лопатки и ровный тон темной кожи, но девушка не обратила на это внимания. Она начала тереть, молясь Сатане, чтобы это поскорее закончилось. — Скажи мне, служанка, ты впервые будешь ужинать плотью ведьмы?       На этих словах терпение Сабрины лопнуло. Пруденс говорила о каннибализме таким спокойным тоном, как будто не ее собираются съесть, а какого-нибудь обычного упитанного индюка. — Что?! Я не собираюсь есть тебя, Пруденс. И ты не должна участвовать в этом безумии, — она перестала водить мочалкой по ее спине. — Только между нами — на самом деле ты ведь не хочешь быть Королевой, не так ли?       Сабрина не видела ее лица, но могла представить выражение на нем. Непонимающее, отстраненное, возникавшее на лице Пруденс всякий раз, когда она говорила о чем-то, по мнению самой Пруденс, нелепом, бессмысленном. — Конечно я хочу. — Но... — Спеллман, ты не знаешь и половины обычаев ведьм. Если бы ты проводила меньше времени в мире смертных, то наверняка бы знала, что быть Королевой — это почетно. Когда меня съедят, я стану частью каждой ведьмы и колдуна, стану ближе к Властелину Тьмы.       Сабрина не знала, как на это ответить. Пруденс слепо верила в то, чего, скорее всего, не было, и при этом говорила обо всем с полной уверенностью. Возможно, для ведьм это было нормальным, но для Сабрины — нет. Она сделала несколько шагов, чтобы снова посмотреть Пруденс в лицо. — Но что, если тебя просто принесут в жертву, и... все? — спросила она, внимательно разглядывая полное уверенности лицо Пруденс.       С мгновение она молчала, также изучая лицо Сабрины. Она рассматривала абсолютно все, не стесняясь тишины или неловкой паузы между ними. Сколько ей лет? Достаточно ли, чтобы забыть о чувстве стыда или совести? Пруденс вернулась в свое первоначальное положение, облокотив спину о ванну. — Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, — сказала она, переводя внимание на свои черные, идеальной формы ногти. — Но разве моя смерть не будет для тебя праздником?       Сабрина не ответила. Размышляя над словами Пруденс, она снова взяла в руки брошенную мочалку. ***       Пар начинал рассеиваться, и ванная комната уже не была такой теплой. Почувствовав это, Пруденс приказала подать ей полотенце. Пока Сабрина сливала ванну, она успела натянуть халат и сменное белье, а затем вышла в комнату Сабрины. Когда с ванной было покончено, Сабрина, валясь от усталости, тоже вернулась в свою комнату. Первым, что она увидела, была Пруденс, кокетливо развалившаяся на ее кровати, все с той же хитрой усмешкой. — А где ты собираешься спать? — спросила она, переворачиваясь на живот.       Конечно же. Королеве достается все лучшее, даже если эта кровать — не единственная свободная во всем доме. Устав от разговоров, Сабрина молча подхватила подушку и одеяло, а затем кинула их на пол. Она уже почти чувствовала живительное влияние сна, но внезапно до нее долетел ужасно раздражающий голос Пруденс Найт. — Уже ложишься? После такой теплой ванны я надеялась на массаж...       Внутри Сабрины постепенно зарождался крик, который она вот-вот выплеснет наружу. Но надо было держаться, всего лишь три дня, а потом эту ведьму съедят. Превозмогая усталость, Сабрина села рядом с ней на кровать (отметив про себя, что Пруденс спит прямо в нижнем белье, а не в пижаме или сорочке) и начала массировать ее спину руками. — Мне не нравится, — услышала она уже через минуту. — Ты слишком сильно давишь, к тому же этот массаж для смертных, а я хочу для ведьм. — Но я понятия не имею, как делают массаж в мире ведьм, — устало протянула Сабрина, переставая понимать, что происходит вокруг нее.       В ответ ей раздалось негодующее цоканье. — Раз уж я скоро буду принесена в жертву, считай, что это мой урок. Ложись.       Услышав это слово, Сабрина была почти рада. Почти, потому что через несколько секунд она почувствовала, что верх пижамы покинул ее тело. Затем что-то острое (наверно ногти Пруденс) несколько раз прошлось от ее шеи до поясницы. Было не очень больно, но Сабрина понимала, что сейчас на ее коже сияли красные полосы.       Это было только началом, и в следующую минуту Сабрина почувствовала, как Пруденс прижала поцелуй к ее шее. От этого тепла девушка вздрогнула, хотела что-то крикнуть, но кровать так приятно притягивала ее к себе, а ноги Пруденс так тепло сдавливали ее по бокам, что Сабрина не сказала ни слова. Уже утром она вспомнит о том, что одна из способностей Пруденс — контроль разума, но сейчас ей было все равно.       Еще два или три нежных поцелуя остались на ее спине, прежде чем Пруденс перешла к пояснице. Остановившись на какой-то определенной точке, она не пыталась спуститься ниже, и это полностью устраивало Сабрину. Она снова и снова переходила от шеи к талии, с каждым разом оставляя поцелуи в новых местах, пока нежные касания не превратились в легкое покусывание, а затем и укусы.       Сабрине уже не было приятно. Она хотела встать, прекратить это, но ноги Пруденс держали ее руки и бедра так, что она не могла пошевелиться. Внезапно все прекратилось, вновь сменившись на мягкие поцелуи, которые Пруденс обильно оставляла везде, где были укусы. Магия это была или нет, но постепенно боль стихала, заставляя Сабрину вновь погрузиться в дрему. — Поняла? — услышала она будничный голос Пруденс, которая уже освободила ее от мертвой хватки. — Что? — сонно пробормотала Сабрина, все еще не понимая, что сейчас произошло. — Так делают массаж в нашем мире, Спеллман. Ты поняла чего я от тебя хочу? — повторила Пруденс, ложась на живот.       Сознание Сабрины вернулось. Она резко встала, вспоминая каждую деталь произошедшего. "Это и есть массаж в мире ведьм? Неужели все в этом мире приносит боль?" — негодующе подумала она, все еще сомневаясь. С другой стороны, ведьмы никогда не славились умением любить или быть нежными. Они — не люди, и все человеческое им было чуждо. Что касалось Пруденс... Что ж, ее все равно съедят. А значит, вреда от этого массажа не будет, и все же... — Что будет, если я откажусь? — спросила она. — Крайне глупо с твоей стороны. Я, как Королева, должна буду отчитаться перед своей смертью отцу Блэквуду за своего Пастыря. Если мне что-то не понравится, тебя накажут. Самым жестким образом. — добавила она, немного подумав.       Что и требовалось доказать. Вздохнув, Сабрина аккуратно протянула пальцы к защелкам на лифчике Пруденс. Они были довольно тугими, поэтому Сабрина не сразу справилась с ними. Избавившись от лишней одежды, Сабрина провела ногтями по спине Пруденс. Они не были такими острыми, как у нее самой, поэтому Сабрина надавила чуть-чуть сильнее. От резкой боли Пруденс выгнула спину и зашипела, но не сказала ничего вслух.       Опустив первый поцелуй на ее шею, Сабрина услышала стон. Короткий и тихий, но его смысл был понятен. — Черт, Пруденс, — воскликнула девушка, отстраняясь. — Я же не стонала! — Какая тебе разница что я делаю? Ты — Служанка, так что сделай милость и помолчи. Можешь заткнуть уши, если хочешь.       Сабрина пропустила ее совет. Чем раньше она покончит с этим — тем лучше, поэтому она продолжила оставлять поцелуи на темной коже Пруденс, пахнущей миндальным печеньем и сливками. Каждое ее движение сопровождалось тихим стоном, но когда она перешла на укусы, Пруденс стала громче. Возможно, это помогало ей не чувствовать боль или делать ее менее заметной, но Сабрине начало казаться, что ее тети вот-вот зайдут в эту комнату, и тогда...       А впрочем, что тогда? Раз это массаж ведьм, они не сильно удивятся. Скажут еще что-нибудь о Королеве и Служанке и уйдут, попросив быть немного тише.       Тем временем Пруденс начала ворочаться. Она нащупывала пальцами ноги Сабрины и всячески царапала их. Это становилось совсем невозможным, поэтому Сабрина нагнулась прямо к ее шее и прошептала: — Мне больно. И если ты хочешь, чтобы я закончила этот массаж, то, пожалуйста, не дергайся и не стони так громко.       Кажется, Пруденс поняла ее. Она не прекратила стонать, но теперь ее движения не были такими резкими. Расслабившись, Сабрина вернулась к начатому, постепенно переходя к влажным поцелуям, которые она часто дарила Харви. И почему она вспомнила о нем сейчас? Но, по видимому, Пруденс они понравились, потому что она практически перестала двигаться, временами вращая только тазом. Сабрина не замечала этого, пока, во время особенно протяжного стона, Пруденс резко изогнулась и замерла.       Догадки одна за другой появлялись в голове Сабрины, поэтому она поспешно слезла с кровати. Она выключила свет и легла на пол, готовая наконец-то уснуть, но ей вновь помешал знакомый до боли голос. — Если тебе удобно, то можешь остаться там, а можешь лечь сюда. Я не жадная.       "Когда же ты замолчишь?!" — подумала Сабрина, перетаскивая подушку на кровать. — С одним условием, — протянула Пруденс в темноте, сверкнув глазами. — Моя кровать — мои правила. Спать можно только в нижнем белье.       Не задумываясь, Сабрина стянула с себя пижамные штаны, оставшись в бюстгальтере и трусах. Покончив со всем этим, она наконец-то легла в кровать, укрывшись одеялом.       Сон пришел в одну минуту. Ей снилось, что она сидела за длинным столом вместе с остальными членами Церкви Ночи. Во главе стола сидел Отец Блэквуд, рядом с ним его жена и две Странные Сестры. Напротив него расположился огромный козел, и Сабрине понадобилось немного времени, чтобы узнать кто это. — Съедим же эту неизвестную ведьму, верившую в то, что она станет частью каждого здесь присутствующего и меня, — сказал Темный Властелин, поднимая бокал, доверху заполненный жидкостью, напоминающую кровь. — Что может быть глупее, чем смерть на праздничном пиру? — подхватил Отец Блэквуд, поднимая свой бокал. — Ну как можно было быть такой тупицей! — крикнули все хором, повторяясь за ними.       Сон прервался. Кто-то, лежащий рядом с Сабриной, шептал ей в ухо ее имя. — Сабрина...       Она развернулась, столкнувшись лицом к лицу с Пруденс. Было темно, но через окно над ее кроватью пробивался свет луны. — Что тебе нужно, Пруденс? — спросила она, все еще не отойдя от сна. — Ты знаешь, — она шептала прямо ей в лицо. — Я ведь столько всего не сделала. Не закончила академию, не узнала, кем были мои родители... — постепенно она уменьшала расстояние между их лицами. — Еще два дня, и я уже ничего не сделаю, понимаешь? — она едва коснулась губами ее подбородка. — А самое главное... — Говори быстрее, — ответила Сабрина, отодвинувшись на самый край кровати. — Мне так хочется... — она снова начала приближаться. На ее губах играла улыбка. — Чтобы ты, Сабрина...       В этот момент Сабрина почувствовала где-то внизу ее руку, схватившуюся за край кружева. Пруденс действовала быстро, и вот ее рука уже спустилась ниже, начиная водить сверху вниз.       От неожиданности, Сабрина спрыгнула с кровати. — Ты совсем сошла с ума? — почти крикнула она, поднявшись на ноги. — Что плохого в моих желаниях? В желаниях Королевы, которые тебе, к слову, надо выполнять. — она села на кровати. — Я не стану этого делать, Пруденс! Ни одна Служанка не стала бы этого делать! — Но я расскажу... — Говори Отцу Блэквуду что хочешь и как хочешь! Можешь сказать, что я не удовлетворила твою потребность в сексе, но я не подписывалась на это, ясно?!       Пруденс промолчала, но Сабрина продолжила. — Я лягу на полу, а ты на кровати. И если ты подойдешь ко мне ближе, чем на метр, я забуду о том, что я Служанка, и принесу тебя в жертву прямо сейчас.       Она снова легла, но на этот раз уснуть было сложнее. Мысль о том, чего от нее хотела Пруденс не давала покоя, но уже не была такой ужасной как поначалу. Чего она боялась и почему так кричала? Ведьмам все равно сколько у них партнеров и когда. Большинство из них забывается с годами, а учитывая возраст Пруденс, который наверняка доходил до отметки "сорок", Сабрина могла ее понять, пусть и отрицала это. Однако, примирившись с этой мыслью, она смогла снова уснуть. ***       Крики, грохот, смех и музыка — вот что услышала Сабрина. Она не знала который был час, но этот шум заставил ее проснуться. Ее кровать была заправлена, а Пруденс не было в комнате. Опасаясь худшего, девушка поднялась и вышла за дверь.       Подозрения подтвердились, когда она обнаружила, что их чердак превратился в бардель. Она увидела Ника и Амброуза, валявшихся в горе тел, а затем и виновницу этой оргии. Пруденс лежала практически внизу, но при этом сохраняла спокойствие и даже говорила. — Что тут происходит? — спросила Сабрина, оглядывая комнату. — Ублажение Королевы Пира, Служанка, — ответила Пруденс, отвечая на поцелуй какого-то парня. — Почему на нашем чердаке и ночью? — продолжила она, щурясь от яркого света. — Раз уж ты была не в состоянии, — глухо отозвалась Пруденс. — То я устроила все сама. — Присоединяйся, Сабрина, — предложил Ник, внезапно вступивший в разговор.       Лицо Сабрины исказилось гримасой непонимания. Оглядывая эту гору тел, она лишний раз задумалась — спит она или нет. — Ты гасишь нам пыл, Служанка. Либо иди сюда, либо отсюда! — едва Пруденс закончила, как, по меньшей мере, пять тел навалились на нее.       Сабрину почти тошнило от этого зрелища. Если это то, как Пруденс планировала провести три дня перед Пиром Пиров — пожалуйста. Сабрина знала одно — в этих оргиях она участвовать не станет.