Shades of blue

Хэнк припарковал машину в каком-то засранном переулке, забитом мусорными бачками. Пахло не очень приятно, да и в целом место было стрёмное. Но лейтенанту здесь нравилось. Он хотел бы убежать от всех ещё дальше, куда-нибудь на необитаемый остров, но пока это был лучший вариант. Андерсон достал пакет с сэндвичем, развернул и стал лениво жевать. — Надо поставить автомобиль поближе к улице, — осторожно сказал Коннор. — Если поступит вызов, мы не сможем быстро отсюда выехать. — Заткнись, жестянка, — так же лениво сказал Хэнк, продолжая жевать. RK-800 хотел сказать, что качество сэндвича вызывает у него сомнения, но он уже достаточно хорошо изучил своего лейтенанта и видел, что он не в духе, поэтому просто вздохнул и промолчал. Лейтенант Андерсон действительно был не в духе. И хотя причина его недовольства сидела рядом, он никак не мог придумать, с чего начать разговор и как вообще высказать свои претензии. Поэтому он злился всё больше и больше и, когда последний кусок сэндвича отправился ему в рот, он был уже прилично на взводе. Небрежно стряхнув крошки со своей куртки, он повернулся к напарнику и мрачно посмотрел на него пронзительным взглядом своих голубых глаз. Казалось, он хочет прожечь его насквозь. У Коннора включилась программа социальных отношений. — Кажется, вы хотите о чем-то поговорить, лейтенант? — спросил он своим приятным голосом. — Если вам нужна какая-то информация, я готов её предоставить. Хэнк с трудом откашлялся. Он недавно бросил курить — сердце стало подводить иногда, но до сих пор у него бывали приступы кашля. — У меня уже есть информация, — хрипло начал он, проглатывая слюну. — Только я не знаю, как её переварить. — Поделитесь со мной, лейтенант, — приветливо сказал Коннор, мягко улыбнувшись. — Я помогу вам проанализировать данные. — Это тебя касается, жестянка, — мрачным тоном продолжил Андерсон. — Ты был вчера вечером в отделении? Вроде позже всех ушёл? — Вчера я покинул офис центрального отделения в 20:22, — тут же пояснил RK-800. — После меня там оставался только детектив Рид. — Конечно, он там оставался, — вздохнул лейтенант. — Ему наверно башню снесло… После того, как ты с таким энтузиазмом ему отсасывал! Коннор с недоумением посмотрел на Хэнка. — Откуда вы знаете, лейтенант? — Зашёл кое-какие бумаги забрать, — пояснил Андерсон. — На столе оставил. А тут такое… Чуть сердце не прихватило. — Простите, — виновато сказал Коннор. — Я забыл о необходимости постоянно сканировать помещение, поэтому не заметил вашего присутствия. Иначе я бы постарался провести эту процедуру более плавно, чтобы вам не мешали сопутствующие звуки. — Мне не звуки мешали, грёбаная ты жестянка, — уже злобно продолжил Хэнк. — Хотя эти стоны Рида тоже не особо приятно слушать. Но хуже всего видеть тебя на коленях с его членом во рту. Анализаторы-то как? Не сломались? Он хотел пошутить, но вышло очень зло и саркастически. Хэнк даже не думал, что может выразить столько язвительности в своём голосе. Наверно у бывшей жены научился, не иначе. — Не беспокойтесь, лейтенант, с анализаторами всё в порядке, система работает стабильно, — спокойно ответил Коннор, и Хэнк бы подумал, что он над ним издевается, если б не знал, что он андроид и изо всех сил старается ему угодить. Впрочем, как и всем своим коллегам… Грёбаная программа социальных отношений. Гармоничная интеграция, блядь! Хэнк не знал что и думать. Конечно, андроид RK-800 был последней моделью в линейке автономных андроидов Киберлайф и должен был имитировать человека до мелочей. В нём была предусмотрена возможность выпить и изобразить опьянение. Андерсон сам это проверял и остался доволен результатом — собутыльник из Коннора был неплохой. Но вот все эти сексуальные штучки… Лучше бы их ему не встраивали. Хэнк был бы рад никогда не заморачиваться по этому поводу. Мэри тогда поймала его как раз на эту удочку. Секс, бешеный секс по первому требованию, где угодно, в каких угодно позах. Но после свадьбы всё изменилось. Её как будто заморозили. Хэнку не хотелось об этом вспоминать. — А совесть в тебя встроить не забыли? — всё так же язвительно продолжил он. — Что говорит твоя программа по поводу того, что ты трахаешься с кем попало? RK-800 задумался, мигнув жёлтым диодом, пытаясь лучше сформулировать ответ. Но только на секунду. — Моя программа психологического анализа выдала заключение о том, что у детектива Рида давно не было секса, поэтому он проявляет повышенную агрессию. Небольшая процедура под названием минет больше всего подходила, чтобы помочь ему снять напряжение. — М-да… — промычал Хэнк, не зная, что на это сказать. — Ну и как? Помогло? — Очень хорошо помогло, — улыбнулся Коннор. — Уровень агрессии снизился до приемлемых 29%. Неудачи нет в программе. — Ты прямо грёбаная Мать Тереза, — ехидно сказал Хэнк. — И сколько раз ты уже так помогал людям? — Вас интересует точное количество людей или количество совершённых половых актов? — сказал Коннор, вопросительно глядя на него. — Потому что они не всегда совпадают. — Групповушки? — изумился Хэнк. — Коннор, ты — извращенец! — Групповой секс уже давно не считается извращением, лейтенант, — назидательным тоном произнёс андроид. — Он придаёт остроты ощущениям и помогает тем людям, у которых трудности с возбуждением. Бену Коллинзу, например, помогло. — Охренеть! — завопил лейтенант. — Ты трахался со стариной Беном? Да он давно забил на интим, даже к проституткам не ходит. — Однако когда он застал нас с детективом Ридом возле служебного входа, то возбудился довольно сильно. Почти сразу кончил. Я не знал, что… — Избавь меня от подробностей, — устало сказал Хэнк. — Я тоже ничего не хочу знать про его мерзкие пристрастия. Надеюсь, кроме этих двоих ты больше никого не… обслуживал? Коннор так задумчиво смотрел на него и мерно светил жёлтым диодом, что Хэнк понял — этими двумя дело точно не ограничилось. Андроид явно взвешивал варианты: более опасным будет ответить или промолчать. И то, и другое могло взбесить лейтенанта до крайности. Наконец, он принял решение. — Понимаете, лейтенант, — виноватым тоном сказал он, — у Криса Миллера сыну три месяца… Жена ещё не восстановилась после родов, а тут ещё и бессонные ночи… — О, господи! — взмахнул руками Хэнк, — Даже Крис развёл тебя на секс! Коннор, ты такой тупица! Все говорят, что жена им не даёт — это обычная уловка. Хотя в случае Хэнка эта уловка была абсолютной истиной. Когда ему надоело умолять Мэри, он просто с ней развёлся. Если бы он знал тогда, что в отместку она будет запрещать ему видеться с сыном… — Нет, лейтенант, — голос Коннора вывел его из задумчивости. — Вы бы видели, как он плакал потом. Он очень раскаивался, что изменил жене. Думаю, что программа допустила ошибку. Физические страдания предпочтительнее моральных. Я учёл новую информацию. Это больше не повторится. — Короче, с женатиками ты больше не спишь, — усмехнулся Хэнк. — Похвально. — Надеюсь, я всё доступно объяснил вам, лейтенант, — спокойно сказал Коннор. — Давайте теперь проедем поближе к улице. Меня беспокоит наше расположение. — Значит, ты по-прежнему будешь трахаться с любым, кто об этом попросит? — угрожающе спросил Хэнк, и глаза его зловеще блеснули. Коннор не обратил на это внимания — просто забыл просканировать лейтенанта в очередной раз. Он думал, что разговор уже закончен. — Да, — рассеянно сказал он, думая только о другом месте, где они поставят машину. — С тем, кому это необходимо. Моя программа требует оказать человеку помощь. — Например, — сказал Андерсон, — кто-то… человек, конечно… отводит тебя в сторонку… к служебному входу. И говорит: «Коннор, мне так приспичило, у меня уже стоит, не дашь ли мне себя выебать?» Что ты сделаешь? Сам лейтенант дал бы в таком случае исключительно в морду и не один раз. Коннор придерживался другого мнения. — Я бы сделал все возможное для комфортного удовлетворения желаний человека, — спокойно сказал он. — Нагнулся, раздвинул ноги и… В этот раз по морде получил Коннор. Его диод на секунду вспыхнул алым. Он замолчал и стал слизывать текущую из края разбитой губы синюю кровь. Выглядело это безумно сексуально. По мнению Хэнка. Лейтенант с горечью подумал о том, что уже не первый раз замечает, какой Коннор красавчик, как ему идёт улыбаться… или хмуриться… или прищуриваться… Ему всё идёт! Даже когда он тянет в рот какую-то мерзость, вроде тканей полуразложившегося трупа для проведения экспертизы. Но зато как сексуально облизывает пальцы! Андерсона так вштыривало в эти моменты, что он ругал Коннора последними словами, лишь бы сбить подступающее возбуждение. Потому что это было гнусно — хотеть своего напарника. Тем более такого милого и симпатичного. Он относился к RK-800 как к хрустальной вазе, боясь ненароком показать ему свои чувства, думая, что это оттолкнёт от него Коннора. Он же способный детектив, тем более красавчик, зачем ему старый алкаш? Коннор был явно достоин большего. И вот теперь оказывается, что ему насрать на чувства и он готов лечь под любого, кто об этом попросит. Хэнку как будто плюнули в душу. Хотя объяснения Коннора были вполне логичны, он же по своей сути кукла, созданная служить людям. Андерсон всё время об этом забывал. Некоторое время они сидели молча; синяя кровь, наконец, остановилась, и андроид вытер её с подбородка, машинально облизнув пальцы. У него произошёл программный сбой: он никак не мог понять, за что Хэнк на него злится. А в это время Андерсон почувствовал толчок дикого возбуждения, смешанного с яростью, распирающей его изнутри. Он сдерживался слишком долго и, как оказалось, совершенно напрасно. Коннора уже поимели все, кому не лень. И ничего, не рассыпался. — Давай выйдем, жестянка, — предложил он. — Зачем? — со страхом спросил Коннор, почувствовав в словах лейтенанта плохо скрытую угрозу. — Подышим свежим воздухом, — ухмыльнулся Хэнк. Воздух снаружи можно было назвать каким угодно, только не свежим. Анализ показывал примеси бензола и испарения испорченных пищевых продуктов. Программа самосохранения подсказала андроиду, что лейтенант на взводе, он опасался, что Хэнк нанесёт ему какие-нибудь повреждения. В то же время он сам никогда бы не смог причинить вред лейтенанту. Даже ради спасения собственной жизни. Кому-нибудь другому — да. Но не Хэнку. Он подчинялся в первую очередь лейтенанту Андерсону. Поэтому, несмотря на страх, он покорно вылез из машины. Первые же действия Хэнка подтвердили его опасения. Лейтенант ничего не стал говорить, лишь развернул его лицом к стене и довольно сильно пихнул в спину, задавая направление, так что Коннор оказался вжатым в шершавую поверхность старого дома. Он лизнул штукатурку и понял, что ремонт здесь не делали уже лет сто. Прямое нарушение правил эксплуатации. Но додумать эту мысль ему не дали. Его руки заломили за спину, и андроид услышал, как щёлкнули наручники. После этого он уже не мог пошевелить запястьями и почувствовал себя совершенно беспомощным. Это выбивало из колеи. Программа искала соответствующий вариант поведения в подобной ситуации и не могла найти. Таких ситуаций просто не было предусмотрено. Он оцепенел в этой позе, прижавшись животом к прохладной стене, повернув голову набок и ощущая щекой шероховатую поверхность. Система зафиксировала опасность, поэтому все датчики работали с максимальной нагрузкой и ощущения обострились до предела. Никогда ещё RK-800 не был так напряжён и растерян. — Лейтенант? — вопросительно позвал он, пытаясь что-нибудь уточнить. Неожиданно его голос прозвучал довольно жалобно. Хэнк обхватил обеими руками податливое тело андроида и сжал его в своих объятиях. Он столько раз об этом мечтал… Конечно, ему хотелось, чтобы всё произошло по-другому, но теперь уже ничего нельзя было изменить. Коннор попытался пошевелить руками и вырваться, но наручники держали его крепко, он только плотнее прижался к лейтенанту и ощутил, что Хэнк сильно возбуждён. Его стоявший колом член сквозь ткань брюк упирался прямо между ягодиц андроида. RK-800 понял, что человеку просто нужен секс, но всё шло не по обычному сценарию, и он рванулся, пытаясь освободиться и дать лейтенанту то, что он хочет, только более комфортно и удобно. — Не дёргайся, жестянка, — хрипло прошептал ему в ухо Хэнк. — Расслабься и получай удовольствие. Андерсон опустил правую руку ниже, левой по-прежнему крепко держа андроида поперёк груди, и стал расстёгивать кожаный ремень, державший его брюки. Это получилось у него довольно быстро, затем он расстегнул пуговицу и молнию и джинсовые брюки сползли немного вниз по стройным бёдрам Коннора, обнажая их. Нижнего белья RK-800 не носил — ему, как андроиду, оно просто не было нужно. Когда Андерсон осознал этот факт, то ему снесло башню окончательно. Он просунул руку вниз и обхватил своей тёплой ладонью искусственный член андроида, хотя по ощущениям он был точно как настоящий. Во времена своей бурной молодости Хэнк Андерсон на вечеринках по пьяни мутил с кем придётся и трахал всё, что движется. Несколько раз пробовал и с парнями, ему это даже нравилось. Но потом решил, что его стезя это всё-таки девушки. И только в пятьдесят три года понял, как сильно он ошибался. Сжимая член андроида, медленно проводя рукой вверх-вниз и чувствуя, как он увеличивается и твердеет под его рукой, как Коннор извивается всем телом и томно постанывает, Хэнк ощущал непередаваемое удовольствие и сам возбуждался ещё больше. RK-800 был поистине универсальной моделью. Он был оснащён членом для половых отношений с женщинами и анусом для связей с мужчинами. Он мог имитировать оргазм и получать удовольствие от хорошо выполненной работы. Даже если этой работой был мастерски сделанный минет. Но впервые его ласкали с целью доставить удовольствие ему. Это вызывало в его системе программные сбои. Все датчики работали в экстренном режиме, и от этого всё тело андроида сотрясала мелкая дрожь. Андерсон сжимал дрожащего, постанывающего напарника в своих руках и чувствовал, что это неправильно, что сейчас он сделает что-то такое, что изменит их отношения окончательно и они уже никогда не будут прежними, чисто дружескими. Но он не мог остановиться. Отпустив член андроида, он расстегнул его рубашку и прошёлся рукой по груди и животу, сжимая соски и поглаживая рельефные мышцы. Голограмма кожи имитировала все так, что тело нельзя было отличить от человеческого. Только регулятор тириумного насоса ощущался как небольшая идеально круглая вмятина где-то чуть выше солнечного сплетения. Когда Хэнк коснулся его, то Коннор резко вздрогнул всем телом. Это был жизненно важный биокомпонент, и Андерсон сейчас запросто мог его выдернуть. Система RK-800 вопила об опасности, посылая программные сообщения прямо в электронный мозг. Хэнк не мог видеть диод Коннора, только его красный отблеск на белой стене. Лейтенант понял, что нашёл нечто вроде эрогенной зоны, и стал мягко обводить пальцами контуры регулятора, ощущая бешеную пульсацию под своими пальцами, вызывая всё новые и новые вздрагивания. Андроид изнемогал от этих ощущений, казалось, ещё немного и система включит принудительный спящий режим, нечто вроде глубокого обморока. А ему этого очень не хотелось. Это было крайне опасно, потом можно было и не включиться. — Лейтенант, — простонал он, — не надо больше… Пожалуйста, лейтенант… Тут он почувствовал, что его регулятор тириума оставили в покое. Но пальцы лейтенанта скользнули в совсем другое место. То самое колечко искусственных мышц, которое люди обычно грубо трахали и оставляли залитым спермой. Но сейчас его гладили и проникали внутрь очень осторожно. Андерсон не ожидал, что андроид будет таким чувствительным. На все его прикосновения он реагировал как туго натянутая струна. Это было так возбуждающе, что он уже еле сдерживался. Его собственное возбуждение возросло до такой степени, что брюки были уже не просто тесны — они весьма больно давили на возбужденный член. Но ему так хотелось насладиться этим моментом, этим видом беспомощного, находящегося в его полной власти Коннора, что он всё тянул и тянул, не доходя до самого главного. Он растягивал пальцами анус андроида, который был очень мягким, податливым и тёплым. Колечко мышц постепенно разжималось, начала капать смазка. Всё было на ощупь очень нежным и приятно пахло, как будто корицей, совсем не то, что у людей. С изумлением Хэнк понял, что андроиду это нравится. Он подавался назад и насаживался на его пальцы всё сильнее и сильнее, издавая всё более томные стоны. Лейтенант вытащил пальцы и немного полюбовался на эту картину: Коннор, привалившийся к стене, в распахнутом пиджаке и расстёгнутой рубашке, со спущенными до колен брюками, изогнувшийся в пояснице и подставлявший ему свои идеальные ягодицы. Он всё-таки исхитрился вывернуть руки вверх (гибкость у него просто потрясающая, невольно подумал Хэнк) и теперь упирался ими в стену у себя над головой. Ему было трудно держаться за стену в наручниках, но он цеплялся за неё своими белыми пальцами, с кончиков которых исчезла кожа и по ним сочились синие капли свежего тириума, вытекавшие из небольших трещин. «Боже, — дошло до Хэнка. — Он тоже получает от этого удовольствие… Не меньше чем я…» Андерсон просто поплыл от осознания того, что Коннор его хочет. Его, проблемного лейтенанта полиции, с неудавшейся личной жизнью и алкогольной зависимостью. Но факт был налицо — андроид так изгибался перед ним, что устоять было невозможно. Он двигал бёдрами ему навстречу, томно стонал, предлагая себя, предлагая секс. Хэнк не мог поверить, что это симуляция — имитировать такое просто невозможно. Успешный детектив, надежда всего отделения сейчас стоял перед ним в тёмном переулке в самом непристойном виде, и он мог беспрепятственно трахнуть его прямо на дежурстве. Впрочем, оказалось, что его мог трахнуть и Бен, и Крис, и Гэвин. Любой, кто в этом нуждался. Возможно, если Хэнк оставит его здесь в таком виде, то его трахнет какой-нибудь проходящий мимо бомж. При мысли об этом у Андерсона заболело сердце. Если бы он знал об этом раньше! Он бы заставлял Коннора каждое дежурство отсасывать ему до посинения. Он бы сидел, расслабившись и наблюдая, как ритмично движется у него между ног растрёпанная голова напарника. Он бы без церемоний прижимал его к стенке и брал по-быстрому, слегка приспустив брюки с его идеальных ягодиц. Он бы… А впрочем, что теперь об этом думать. Он был старым идиотом, что церемонился с этим андроидом и думал, что жестянка может испытывать какие-то чувства. По крайней мере Коннор с его чувствами не особо церемонился. Скорее всего, он о них даже не подозревал. Андерсону стало больно от того, что сейчас он снова ведётся на это. Что старается сделать Коннору приятное. Что так долго тянет и возится с ним, думая, что всё это что-то значит для напарника. Его тело было идеальным и отзывчивым. Тело, но не душа. У этой грёбаной жестянки души вовсе не было. После этого исчезло всё очарование. Переулок снова стал грязным и вонючим, залитым тусклым светом от одного-единственного фонаря. А он стал просто грязным похотливым стариком, который не может сдерживать свои желания. «Ёбаный стыд, — с горечью подумал лейтенант. — Хэнк, что ты творишь?» Ему захотелось быстрее покончить с этим и, больше не церемонясь, он расстегнул ширинку своих штанов и вогнал возбужденный член прямо в услужливо подставленный ему анус андроида. И тут же задохнулся от волны новых ощущений. Он не ожидал, что это будет так здорово. Начиная медленно двигаться у него внутри, он чувствовал такой кайф, который не могла доставить даже целая цистерна отборного виски. Коннор двигался ему навстречу и мерно вздыхал. Там, внутри андроида сокращались какие-то мышцы, обволакивая и сжимая его член, вызывая тяжесть в груди и неумолимое приближение оргазма. Обхватив его ягодицы, он двигался всё быстрее, всё резче, больше не думая о его удовольствии, только о собственном. Вообще ни о чём не думая, отдавшись своим ощущениям. Вбивая свой член на всю длину, резко и грубо, вставляя ему по самые яйца. Он больше не хотел его беречь и церемониться. Он хотел его просто использовать. Но использовать одному. Он ни с кем не будет делиться. — Ты чувствуешь это, жестянка, — выдохнул он срывающимся голосом. — Чувствуешь… меня? — Да… лейтенант… — тут же отозвался Коннор между вздохами, не переставая энергично ему подмахивать. — Вы… внутри… моего… тела… да… Речь его была слегка невнятной, наверно что-то сбоило, но сокращения искусственных мышц становились все сильнее, порой напоминая конвульсии. Было удивительно, как он ещё держится на ногах. — Это… только начало… — простонал Хэнк и не выдержал. Его накрыло. Он даже не думал, что может издавать такие звуки. Что-то среднее между хрипом и кашлем. Задыхаясь, содрогаясь всем телом, он изливался внутрь андроида. Каждая судорога его тела была непередаваемым наслаждением, и, когда они закончились, Андерсон чувствовал себя опустошенным, но таким лёгким, словно мог взлететь к небесам. Хэнк плотно прижимал Коннора к себе и чувствовал, как тот вздрагивает, но всё тише и тише. Стоны смолкали, постепенно становясь похожими на всхлипы, а потом совсем умолкли. Андерсон прижимал к себе напарника и никак не мог отпустить. Его член уменьшился и выскользнул наружу, но просто быть рядом и прижимать андроида к себе было счастьем. Вот, значит, как это — счастье. Впрочем, больше он не намеревался быть дураком и упускать свой шанс. Надо использовать то, что само идёт в руки без всяких соплей и нежностей. А то ведь расклеился, старый коп. Скажи кому-нибудь, так не поверят. — Ты мой напарник и моя собственность, — сказал он Коннору, приподняв его голову за волосы. — Больше никто не имеет права тебя трахать. Я взял тебя, и теперь ты — мой. И я буду делать это, когда захочу. Ты понял? Повтори. — Да, лейтенант, — сказал Коннор. Голос его снова был ровным, а к диоду вернулось ровное голубоватое сияние. — Я только ваш. Больше ни с кем не имею права вступать в интимные отношения. По вашему требованию я обязан выполнять все ваши желания. Программа записала это в свои инструкции. Хэнк устало отпустил его. Звякнули наручники и запястья RK-800 освободились. Но андроид продолжал стоять неподвижно, ожидая новых указаний. Лейтенант больше не стал ничего ему говорить. У него просто не было сил. Он пошёл обратно в машину и уселся на переднее сиденье, на водительское место. Откинул голову назад и стал смотреть в потолок. Если бы у него были сигареты, он бы сейчас закурил. И насрать, что бросил. Насрать на больное сердце. На всё насрать. Грёбаная жизнь. Прошло довольно много времени прежде чем Коннор вернулся в машину и снова уселся рядом с ним. Как ни странно, одежда его выглядела вполне прилично, волосы лежали ровно. Андроид сидел молча, глядя перед собой. Больше он не заикался о том, что надо сменить месторасположение. Андерсон сам подумал, что надо бы включить служебную волну и проехать по патрулируемым улицам, а то Фаулер наверно их уже с собаками ищет. Его машина была довольно дорогим раритетом, доставшимся ещё от отца и работавшим на ручном управлении. Лейтенант так и не удосужился вмонтировать в неё искусственный интеллект. Её можно было продать коллекционерам за неплохие деньги, но он никак не мог с ней расстаться. Поэтому он нажал на газ и, матерясь, стал разворачиваться в узком переулке. Потом машина так резко взяла с места, что чуть не врезалась в стену и на угрожающей скорости понеслась к ближайшей улице. Коннор так и не сказал ему ни слова.