Shades of blue

С самого утра Гэвин доёбывался до Коннора по самым разным поводам. То принесённый кофе был недостаточно горячим, то протоколы были оформлены неправильно, то нужна была ориентировка, которую уже года два как сдали в архив. RK-800 понимал, что всё это значит, но у него были чёткие инструкции от Хэнка, поэтому он терпеливо всё сносил и делал вид, что даже не догадывается. В другое время он бы разобрался с этой проблемой довольно быстро, но он подчинялся в первую очередь лейтенанту Андерсону, поэтому приходилось терпеть. Хотя было досадно, что ему постоянно мешают работать. Придирки были мелочными, но сильно тормозили рабочий процесс. И когда «абсолютно случайно» так получилось, что они оказались вдвоём в комнате отдыха, то домогательства стали совсем откровенными. Коннор зашёл туда вымыть кружку Хэнка, в которой ещё со вчерашнего дня оставался холодный кофе. Он наклонился над раковиной и с удовольствием наблюдал, как грязные разводы исчезают под струёй горячей воды, когда к нему плотно прижались сзади. Две сильные руки обхватили его живот и стали недвусмысленно шарить по его корпусу, заодно пытаясь расстегнуть брюки. RK-800 аккуратно поставил кружку на стол рядом с раковиной и развернулся, хотя при таком захвате это было нелегко сделать. Теперь он был нос к носу с Гэвином в его крепких объятиях. Карие глаза встретились в упор с серо-голубыми. — Не тупи, жестянка, — сказал Рид, пытаясь коленом раздвинуть ему ноги. — Не видишь — я соскучился. Детективу было обидно, что его игнорируют. День сегодня не задался с самого утра: он уже схлопотал выговор от Фаулера за невовремя сданный отчёт и был зол на весь мир. По его мнению капитан совсем охуел, если позволяет себе орать на него, как на школьника. Так что быстрый секс с послушным, но весьма горячим андроидом был бы как раз кстати, чтобы снова почувствовать себя человеком. Но Коннор сегодня тупил — эти жестянки всегда подвисают и тормозят в самый неподходящий момент, поэтому Рид и решил перейти к активным действиям. Обычно у них это всегда происходило по-быстрому, в каком-нибудь углу, и Гэвин подумал, что надо бы немного поощрить андроида. Кто знает, а вдруг ему романтики не хватает? Он неловко прижался губами к губам Коннора, пытаясь не думать о том, что жестянка берёт в рот всякую дрянь. Но потом забил на всё это и стал целовать его взасос, увлекаясь всё больше и больше и недоумевая, почему он не делал этого раньше. Губы андроида были мягкими и по вкусу напоминали ванильный пончик. Чего Рид не ожидал, так это острого укуса от андроида. Нижнюю губу пронзила резкая боль, заставляя на секунду ослабить хватку, что и позволило Коннору оттолкнуть от себя детектива. Он немного ошибся в расчете силы, из-за чего Рид отлетел на середину комнаты и, споткнувшись о столик, повалился на пол. — С-сука, — с удивлением прошипел Рид, вытирая тыльной стороной ладони кровь с губы, которая уже начала опухать. — Грёбаная жестянка… Тебе это с рук не сойдёт. Сегодня все как сговорились его унижать. Он хотел по-хорошему, делал намёки, даже поцеловал эту пластиковую куклу, а что получил в ответ? Больнющий укус, об стол этот дурацкий долбанулся ногой, так ещё и развалился здесь в унизительной позе. Это было настолько нелепо, что не укладывалось у него в голове. Гэвин медленно поднялся с пола, не спуская глаз с жестянки, и вытащил из-за пояса пистолет, направив его прямо в лоб Коннора, который всё ещё стоял, прижимаясь к раковине. У детектива сильно ныла одна небезызвестная точка, но пострадавшее самолюбие болело сильнее, заставив его выпрямиться. — На колени, — приказал он. — И тебе придётся хорошо постараться, чтобы всё исправить. Я научу тебя, как надо слушаться человека. — Уберите пистолет, детектив Рид, — сказал RK-800. Он пытался выглядеть спокойным, но мигающий жёлтым диод подсказывал Риду, что это напускное. — Нас могут увидеть. — Я не понял, жестянка, — Гэвин подошёл почти вплотную к андроиду, так что ствол табельного оружия теперь упирался ровно меж карих глаз. По подбородку детектива стекала тонкая струйка алой крови. — Откуда вдруг столько строптивости? Коннор промолчал. Ошибки выскакивали одна за другой, слегка мешая обзору, но в конце концов, система успокоилась, принимая приказ от Хэнка за приоритетный и замолчала. Андроид склонил голову чуть вбок и чётко, практически по буквам произнёс: — Я подчиняюсь только лейтенанту Андерсону. Гэвин рыкнул от ярости и ударил рукояткой пистолета прямо в висок андроиду. Коннор на секунду зажмурился — это было неприятно. Все механизмы внутри головы слегка тряхнуло, но быстрое сканирование не выявило повреждений, только небольшую трещину на оболочке, откуда закапал тириум, оставляя за собой тонкую голубую полоску. — Я сказал: на колени! — дуло вновь упёрлось андроиду меж бровей. Теперь дело было уже не только в сексе. Надо было принципиально доказать этой жестянке превосходство человека и отучить его динамить, прикрываясь приказами лейтенанта. Хотя его вид продолжал заводить не по-детски и Рид надеялся совместить приятное с полезным. — Напоминаю, что я очень дорогая модель, детектив Рид, — сказал андроид всё тем же спокойным тоном, который бесил и заводил одновременно. — Не советую наносить сильные повреждения. — А мне похуй, — сквозь зубы прошипел детектив. — Не знаю, какого хрена ты вздумал ломаться, но я разнесу твою грёбаную башку, если не будешь слушаться и не отсосешь мне прямо сейчас. Он ухмыльнулся и, поморщившись, левой рукой вытер каплю крови с прокушенной губы, подумав, что чёрта с два он ещё когда-нибудь поцелует андроида. — Если боишься, что нас увидят — пошли в туалет, тут недалеко. У Коннора произошёл программный сбой. Инструкции Андерсона вступили в противоречие с программой самосохранения. Это ощущалось как… Страх?.. Боль?.. Самосохранение было базовым и приоритетным в любом случае. Он понимал, что придётся выполнить приказ, но почему-то медлил. С каждой секундой программный сбой становился всё более сильным. Его карие глаза увлажнились, а диод быстро замигал красным. — Всё, хватит! — раздалось у входа в комнату отдыха. Там стоял лейтенант Андерсон, направляя дуло своего револьвера прямо на детектива Рида. Он только что вышел из допросной, где им с Джеффри Фаулером наконец-то удалось расколоть особо упёртого подозреваемого, и надеялся спокойно заварить себе кофейку и отдохнуть. И тут увидел такую картину, от которой у него сразу прихватило сердце. Коннор искоса смотрел на него жалобными щенячьими глазами через плечо Гэвина, целившегося ему в лоб. Его следовало бы отдать под суд за превышение сексуальности. Андерсон очень хорошо понимал, чего хочет от андроида Рид, потому что сам хотел того же самого. Хэнка до сих пор бросало в жар от стыда и удовольствия при воспоминании о вчерашнем дежурстве. Он поклялся себе, что больше не поведётся на этот невинный взгляд. Но делить напарника по-прежнему ни с кем не собирался. — Оставь его в покое, Гэвин, — стараясь быть спокойным, сказал он. — Слышишь, что я говорю? Рид отскочил от андроида и убрал пистолет за пояс. Он был готов убить этого чёртова Хэнка, который появился так не вовремя, когда жестянка уже готова была согласиться, он это видел. Только теперь это бессмысленно, всё равно им уже помешали. Ну хоть выскажет старому алкашу всё, что давно наболело. В этом удовольствии он не мог себе отказать. — А какого хрена ты вмешиваешься, Хэнк? — поинтересовался он. — У нас тут с Коннором свои дела, шёл бы ты… куда подальше. Андерсон устало опустил револьвер. — Уймись, Гэвин, — хмуро сказал он детективу. — Я просто зашёл выпить чашку кофе. — Я сделаю, лейтенант, — тут же отозвался Коннор, схватил идеально чистую кружку и кинулся к кофемашине. Эта его готовность выполнять приказы Андерсона кое-что напомнила детективу. — А что такое ты ему приказывал, Хэнк? — не отставал Рид. — От чего жестянке снесло башню? Он же совсем неуправляемый. Хочешь девианта из него сделать? Он снова достал пистолет, прицелился в Коннора и издал нечто вроде «пх», иллюстрируя, что будет с андроидом, если окажется, что он действительно девиантнулся. — Ничего особенного, — отмахнулся Андерсон, отпивая из горячей кружки, поставленной перед ним. — Иди уже работай, Рид. Ты же прекрасно знаешь, что он не девиант. — Интересно… — протянул Гэвин. — Жестянка отказывается выполнять приказы человека и при этом не девиант… Пришлось хорошенько вломить, чтобы вправить ему мозги. Пойдём, Коннор, мне надо тебя протестировать. — Он никуда не пойдёт, — начиная горячиться, сказал Хэнк. — Я действительно кое-что ему приказал. Больше он… обслуживать никого не будет. — Кроме вас, лейтенант, — тихо сказал Коннор, про которого уже почти забыли. Программа требовала от него уточнений. Гэвин искренне, от души, расхохотался. Старый алкаш оказался не так прост. Он его действительно удивил. — Хочешь забрать андроида в личное пользование? — ехидно прищурившись, спросил он. — Нет, Хэнк, не выйдет… RK-800 казённое имущество и принадлежит всему отделению так же, как и тебе. — Он мой напарник, — чётко сказал Андерсон. — А всякие мудаки, вроде тебя, могут идти лесом. — Это ничего не значит, — ровно произнёс Рид — он уже почти успокоился, — кроме того, что ты материально ответственное лицо и тебе платить если он сломается. — Вот именно, Гэвин, — у Хэнка уже кулаки чесались начистить ебало Риду, лишь бы он заткнулся. — Я за него отвечаю. — Тогда без проблем, Хэнк, — ухмыльнулся Рид. — Пошли, Коннор. Я обещаю быть очень аккуратным. Андерсон не выдержал и всё-таки врезал ему по морде. Поскольку он сдерживался уже довольно долго, то Рид отлетел в сторону, второй раз за сегодня наткнувшись на грёбаный столик. Из прокушенной губы снова пошла кровь, а под глазом медленно стал наливаться здоровенный синяк. В этот раз он устоял на ногах, зацепившись за столешницу, и уже собрался кинуться на Андерсона, чтобы доказать ему, что молодость сильнее, когда на его счастье в комнату заглянул Джеффри Фаулер. — Что здесь происходит? — с удивлением спросил он, глядя на окровавленное и разбитое лицо Рида. — Вы совсем охуели… Драки устраиваете в рабочее время. Обоим выговор в личное дело! — Мне-то за что, — злобно сказал Гэвин, сплевывая кровь. — Я тут вообще не при чем. Это всё Андерсон… Ещё и андроида на меня натравил. — Хэнк? — грозно спросил Фаулер, глядя прямо лейтенанту в лицо. — Никого я не натравливал, Джеффри, — неохотно начал Хэнк, он ужасно не любил оправдываться. — Просто запретил его использовать. Я за него отвечаю. — Он запретил! — саркастически сказал Гэвин. — А если мне понадобится его помощь? Андроид здесь для всех, уж извини, Хэнк. На шум и крики уже сбежалось пол-отделения и общественное мнение было явно не на стороне Андерсона. Бен Коллинз укоризненно покачивал своей седой головой, как бы говоря, что да, очень нехорошо забирать андроида в личное пользование. Крис тихонько стоял возле входа, бросая на Коннора такие взгляды, как будто ему немедленно нужна его помощь. Остальные шумно включились в дискуссию, пока Фаулер не прикрикнул, чтоб навести порядок. — Все живо разошлись по своим местам, — устало сказал он, когда установилась тишина. — Хэнк, отмени свой запрет. Рид, чтобы больше никаких повреждений у андроида. Он всё-таки углядел у Коннора синюю полоску на виске. После этого капитан ушёл в свой кабинет. Все остальные тоже стали расходиться. Гэвин долго умывался возле раковины, потом всё-таки тоже ушёл, злобно сверкнув на Андерсона глазами на прощание. — Влюбился в андроида на старости лет, — гадко ухмыльнулся он и скривился от боли, губа уже начинала затягиваться. — Седина в бороду — бес в ребро… У Андерсона от этих слов как будто иглой кольнуло в сердце, но боль тут же сменилась яростью. Коннор тихо, почти неслышно, подошёл к нему. — Это верная информация, лейтенант? — заинтересованно спросил он. — Поэтому мне больше ни с кем нельзя вступать в интимные отношения? — Да вступай ты, с кем хочешь! — взорвался Хэнк. Его уже всё достало. Он схватил RK-800 за отвороты его идеально выглаженного пиджака и прижал к стене холодильника. — Будь моя воля, — сказал он, глядя на него со странным выражением, в котором смешались ненависть и страдание, — лучше бы я тебя вообще никогда не видел, бесчувственная жестянка. Иди и трахайся со всеми, кто попросит, мне похуй! Он отпустил его и ушёл, не оглядываясь, оставив андроида в сильном недоумении. Последний приказ противоречил предыдущей инструкции, Коннор не знал, что теперь делать. Программа записала его в качестве нового приоритета, но ему самому от этого было нехорошо, словно в системе обнаружились неполадки, которых он раньше не замечал.