Наука о.../The Science of Sex

Энди выпила свою пятую рюмку. Её разум, наконец, начал притупляться, а тело размякло. Она помахала бармену ещё раз, а затем подпёрла щёку рукой, от чего её лицо стало менее привлекательным. — Тебе не кажется, что достаточно на сегодня? — Спросил Даг откуда-то справа, и она закатила глаза. — Нет. Лили закусила губу и с беспокойством посмотрела на подругу: — Энди, ну же. Это не похоже на тебя. -Эта женщина действительно сделала что-то с тобой, не так ли, а? — Сказал он с ярко выраженным беспокойством, на которое Энди было сейчас наплевать. — Нихрена себе ты Шерлок. Она остановила всё до того, как между нами что-либо произошло, а потом выгнала меня из своего дома. Захлопнула дверь перед моим носом и всё. Это было просто здорово.- Она знала, что вела себя сейчас, как придурок, рассыпающийся сарказмом, и что её друзья по-настоящему волновались за неё и не заслужили такого отношения, но она пребывала в ужасном настроении и просто хотела перестать думать о Миранде, чёрт бы её побрал, Пристли. Кем она возомнила себя, врываясь в жизнь Энди, а потом вышвыривая её, как мешок с грязью? После всей доброты, времени и терпения, которые Энди потратила на Миранду, вот как она ей отплатила? Она должна была топить свою печаль в выпивке из дешёвого бара под ужасную музыку после того, как проплакала два дня? Всё это из-за заботы о таких людях, как Пристли? Может пресса и была права на её счет. Может, она действительно была хладнокровной сукой. Чувство вины витало в её груди, когда она думала об этом, и Энди опустила голову на стойку, сопротивляясь желанию ударить по ней. Серьёзно? Миранда заводит её слишком далеко, она бьётся в оргазме под ней, а затем выгоняет её как мусор, потому что только сейчас поняла, что эти отношения неудобны для неё? И что ещё хуже, у Энди не хватает сил ненавидеть её, она не может думать о ней, как о бесчувственной суке. Отлично. Все эти годы обучения психологии, а оказалось, что Энди у самой есть грёбаные проблемы с психикой. Она услышала, как рядом с её головой поставили стакан. Она подняла глаза, чтобы найти текилу. Официантка сочувственно ей улыбнулась. Без сомнения, с Энди сейчас можно было рисовать картину. Спутанные волосы, тёмные круги под глазами, и весь видок, такой, будто бы она была готова упасть на стойку полностью и прямо сейчас. Господи, что с ней случилось? Она же была психологом, ради всего святого! Она выпила рюмку, даже не беспокоясь о соке и лимоне, её лицо искривилось от резкого вкуса, но она наслаждалась горьким ожогом, который распространялся по её горлу. — Ладно, хватит.- Сказала Лили, схватив Энди за руку и стянув её со стула. Энди споткнулась, и ей пришлось прислониться к стойке, чтобы не упасть, всё вокруг немного закружилось, прежде чем картинка немного прояснилась. Боже, она была пьяна намного больше, чем думала. Она позволила Лили перетащить её к выходу, а Даг последовал за ними. На выходе Энди прислонилась к кожаному стенду, висящему на стене, и застонала. — Энди! — Заорала Лили. Энди подпрыгнула, её глаза распахнулись, она сразу немного протрезвела. — Послушай меня! Тебе нужно собраться с мыслями, подруга. Я никогда не видела, чтобы такое времяпрепровождения тебе очень нравилось. Перестань пить! Тебе нужна ясная голова, чтобы двигаться дальше. Очевидно, что тебе и этой женщине просто не суждено быть вместе. И если она не захотела дать тебе шанс, значит это действительно конец. Даг кивнул, и подался вперёд: — Она права, малышка. Ты удивительная, талантливая, умная, горячая девушка. — Энди фыркнула, а Даг ухмыльнулся. — Любой бы хотел быть с тобой. А если она этого не видит, то это её проблемы. Ты заслуживаешь лучшего отношения. Энди выдохнула, с дрожью: — Я знаю, ребята, знаю. — Она устало потёрла глаза, и лицо Миранды во время первого сеанса появилось за её закрытыми веками: потерянное и побеждённое, глаза, выражающие боль и безнадёжность, которые были настолько реальными в её сознании, что ей снова захотелось вернуть её.- Она не похожа ни на одного из людей, которых я встречала в своей жизни, понимаете? Она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала. И я знаю, что ей тоже было очень больно, она просто боится облажаться. Это не оправдание, я это знаю. Что-то во мне просто видит её настоящую. Я вижу, какая она заботливая и любящая, и как она тяжело работает, чтобы казаться идеальной, даже если это не так. Никто этого не видит. Я вижу, через что она прошла, и какую боль причинили ей прошлые отношения. И хуже всего, что я просто хочу, чтобы она была счастлива. Я хочу, чтобы она нашла кого-то, кому сможет доверять, того, кто будет относиться к ней так, как она этого заслуживает, того, с кем сможет быть собой, того, кто поставит её для себя выше всех остальных, того, кто не будет требовать от неё, чтобы она изменилась. И я не знаю, что это значит, я чувствую себя потерянной, и просто, блять, я думаю, что я влюбилась в неё, хоть это и плохая идея, потому что у меня нет шансов. Я просто хочу…- Энди захлебнулась своими словами. Она не знала, в какой момент она начала плакать, но внезапно боль в груди стала просто невыносимой, она прислонила голову к стене, закрыв лицо руками. — Я просто хочу всё вернуть. Я хочу вернуть. Она забыла, что хотела сказать, когда почувствовала, что что-то разрывается внутри неё — или это было от чрезмерного употребления текилы? Она чувствовала, как пальцы Лили успокаивающе гладят её по волосам, а тёплая рука Дага по спине. И впервые за два дня, с тех пор, как Миранда выгнала её, она почувствовала, что расслабляется. *** Прошло две недели с тех пор, как Миранда в последний раз видела Андреа. Две недели ей мерещились карие глаза, наполненные слезами и болью, она видела их снова и снова. Две недели беспокойного сна: ей бесконечно снилось лицо девушки. Две недели без единого сообщения или звонка, без звонкого смеха Андреа, без её беспечных насмешек, без её доброты. Миранда чувствовала бесконечную пустоту в глубине своего существа. И она не могла выйти из состояния оцепенения, в которое она впала. Вместо того, чтобы легко и творчески выполнять свою работу в журнале, ей приходилось подолгу концентрироваться на этом. Вместо того, чтобы приходить домой к дочерям в хорошем настроении, она, возвращаясь, чувствовала пустоту. И неважно, что она делала, с кем была, её подсознание постоянно напоминало ей о том, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Она провела последние две недели, думая об этой девушке в самые неподходящие моменты. Она вспоминала, что она испытала, когда почувствовала руки Андреа на себе. Тепло её пальцев, мягкость её кожи. Она вспоминала головокружение, которое почувствовала, когда они сидели вместе в спа-салоне в гидромассажной ванне, от того, что рядом сидела Энди в простом чёрном купальнике, который показывал её красивое и гибкое тело. Она вспоминала её глаза, цвета мёда и отблески городских огней под полной луной. Она помнила её голос, успокаивающий и тёплый, её речи, всегда добрые и не осуждающие. И, о мой Бог, Миранда не могла не вспомнить, что она чувствовала, когда губы Андреа, прикасаясь к её коже, сжигали её, оставляя следы на самых чувствительных местах, о которых Миранда даже не знала. Но что она должна была сделать? Не было никаких шансов, что это сработает. Не было никаких шансов, что кто-то столь молодой и красивый, как Андреа, могли найти в отношениях с Мирандой что-то, кроме горя и разочарования. Пресса разорвала бы их на куски, их карьера была бы скомпрометирована, её дочери снова бы прошли через ад, и, в конечном счёте, обиделись бы на неё, и стали бы противостоять Миранде. Так что Миранда была несчастна, но зато она приняла правильное решение. Вот почему её рот просто открылся, когда Кэролайн загнала её в угол во время ужина с вопросом о том, что она странно ведёт себя: — Да брось это уже, мама. Мы знаем, что что-то не так, просто расскажи нам. Брови Миранды резко поднялись, и она перевела взгляд на Кэссиди, которая так же выжидающе смотрела на мать, как и сестра. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, Кэролайн. А сейчас ешь свои овощи. Кэссиди закатила глаза, решив вмешаться: — Серьёзно, мам, хватит нести чушь. — Выбирай выражения! — Мы поругаемся, если ты не расскажешь нам, что случилось, мама.- Дерзко выговорила Кэролайн, приподняв бровь и самодовольно улыбнувшись. — Кэролайн Мэри Пристли, тебе лучше следить за своим тоном, когда ты разговариваешь со мной, — прорычала Миранда, но, к своему ужасу, её дети просто закатили глаза, так же, как это делает она. — Мама, ты не выглядела счастливой в последнее время. Мы просто хотим знать, что с тобой происходит. Мы не так глупы, как ты думаешь.- Сказала Кэссиди, скрестив руки и выжидающе глядя на мать. Миранда вздохнула. Она всегда оказывалась в меньшинстве с этими двумя. — Я никогда не считала вас глупыми, Кэссиди. Во всяком случае, вы умнее и проницательнее, чем мне бы хотелось. — Она подняла руки, чтобы потереть глаза и заметила самодовольные усмешки, которые девочки бросали друг другу. — Только потому, что мы знаем, что нужно искать. Итак, ты расскажешь нам, что случилось, или просто сменишь тему? Миранда снова тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Ну, давай, мааааааааааааам.- Громко захныкала Кэссиди, зная, что Миранду ужасно раздражает данная тактика. — Просто скажи нам! — Выкрикнула Кэролайн, подпрыгнув и встав рядом с матерью, прежде чем начать скандировать.- Расскажи нам! Расскажи! Расскажи! Данная какофония вызывала пульсирование в голове женщины, а головная боль, которую она испытывала в течение нескольких дней, усилилась и заставила Миранду чувствовать, что её голова просто раскалывается, что что-то внутри сломалось. — У меня разбито сердце, понимаете?! — Она закричала, её голос заглушил голоса дочерей, и мгновенно стало тихо. Миранда сделала глубокий вдох так, как будто несла на себе тяжесть всего мира, и резко откинулась на стол, облокотившись локтями с обеих сторон от тарелки и уткнув голову в ладони. Несмотря на то, что она думала, что плакала над Андреа уже достаточно, она вновь почувствовала, как щиплет глаза, и она прикусила губу, предпочитая чувствовать слёзы, чем молчаливую агонию сердца. Рука, тепло опустившаяся на плечо, заставила её подскочить, и она подняла взгляд, увидев Кэролайн, стоящую рядом с ней. Серьёзное лицо и глаза, полные беспокойства, её рука, потирающая плечо. Она посмотрела на Кэссиди, сидящую слева от неё, она кусала губу и, нахмурившись, смотрела на мать взглядом, полным беспокойства. — Что случилось? — прошептала Кэссиди, как будто пыталась загладить свою вину за крик. Миранда закрыла глаза. — Я кое с кем познакомилась, — Миранда сглотнула и опустила глаза.- Ж-Женщина. Когда она не услышала никакой реакции от своих детей, она собралась и открыла глаза, увидев два невозмутимых, выжидающих выражения. — Хорошо, и что случилось? — Спросила Кэролайн, как будто пол этой женщины был столь же незначителен, как и её любимый цвет, например. Миранда невольно улыбнулась. По крайней мере, она сделала хоть что-то правильно, как мать, если её дети не предъявляют предрассудков по поводу однополой любви. -Ну, я влюбилась в неё. И я думаю, что она тоже влюбилась в меня. Но я не понимаю, как это может произойти. Она намного моложе меня, и это может навредить нашей карьере, когда об этом узнает пресса. К тому же, я должна подумать о вас, и я…- Миранда сделала глубокий вдох и подняла руку, чтобы провести ей по рыжим волосам Кэролайн. — Я оттолкнула её от себя. Я покончила с этим. Хмурый взгляд Кэссиди углубился: — Но мама, если она нравится тебе…. — Это к лучшему, Кэссиди. Это не могло бы сработать. Лучше покончить с этим, пока никто не пострадал. Кэролайн закатила глаза: -О, мама, это самая глупая причина, которую я когда-либо слышала. Миранда на минуту задержала взгляд на своей дочери: — Прости меня? — Ты можешь предсказывать будущее? В тебе живёт какой-то предсказатель, о котором мы не знали? Откуда тебе знать, что это не сработает? Мы, — сказала она, указывая на пространство между собой и сестрой, — просто хотим, чтобы ты была счастлива. Нам всё равно, с мужчиной или с женщиной, или какого возраста этот человек. Если она делает тебя счастливой, то тебе нужно создать с ней пару и забрать её. Прессе придётся с этим смириться, а твоя должность неприкосновенна. — Кэролайн посмотрела ей в глаза, Миранда едва смогла сказать хоть слово.  — Мам, — сказала Кэссиди, и Миранда безмолвно повернулась, чтобы посмотреть на неё. Ты была несчастна последние недели. Мы можем так сказать. Так что, если она тебе нравится, и если она делает тебя счастливой, то ты должна взять себя в руки и вернуть её. — Следи за языком, — рефлекторно пробормотала Миранда, больше не в состоянии ничего сказать. — Но ты должна извиниться. Отталкивать её так было не круто. Ты была слишком груба, мама. — Сказала Кэролайн. Разум Миранды вцепился в последнюю фразу, и, наконец, к ней вернулась способность ярко мыслить. — Подожди, что ты имела в виду под «ты была слишком груба»? Как бы ты…- И её сознание прояснилось.- Вы слышали это? Кэссиди кивнула, выглядя слегка виноватой: — Нам было любопытно, и мы спрятались наверху на лестнице. — Поверить не могу, — пробормотала Миранда, проводя рукой по волосам. Достаточно того, что её дочери слышали несколько её ссор со Стивеном, когда тот напивался и игнорировал просьбы женщины о молчании. А теперь они услышали, как она заканчивает отношения с Андреа ещё до того, как узнали, что у их матери появился новый любовный интерес. — Мы не виноваты! Просто ты ушла, чтобы открыть дверь, и нам стало интересно! К тому времени, как мы дошли до лестницы, ты объясняла ей, почему это не сработает. — Попыталась оправдаться Кэролайн и опустила глаза.- Она выглядела очень расстроенной, я думаю, тебе нужно извиниться. — И, она очень красивая, — сказала Кэссиди, и Миранда вновь обернулась к ней, будто находясь в трансе. — И, очевидно, заботится о тебе, так что…- Девочка указала рукой в сторону зала. — Вы уверены насчёт этого? Вы даже не знаете её, она может оказаться самым ужасным человеком из всех, кого вы встречали. — Сказала она скептически, хотя её сердце билось сильнее только при одной мысли о возвращении Андреа. — Того, кто делает тебя счастливой, нужно оставлять. Ты заслуживаешь этого, мама. Пресса переживёт, карьера восстановиться, а мы не против. Так что, у тебя больше нет аргументов. Миранда переводила взгляд от одной дочке к другой. Неужели всё так просто? — Я подумаю об этом. Сомневаюсь, что после того, как я с ней поступила, она сможет простить меня. А что касается вашего подслушивания, — сказала она, сузив глаза, вновь восстанавливая контроль, который она потеряла где-то в разговоре. — Вы наказаны — неделя без телевизора. Услышав возгласы возмущения, Миранда подняла руки: — Ах! Нехорошо подслушивать, и вы будете наказаны соответствующим образом. А теперь, — сказала она, разводя руки, — Идите сюда, обе. Кэролайн немедленно сделала шаг в объятия матери, а Кэссиди вскочила со своего места, чтобы присоединиться к семейным объятиям. Миранда глубоко вздохнула, почувствовав запах волос дочерей, она крепче прижала их к себе. *** Энди хотела рвать на себе волосы. Двое из самых раздражающих её пациентов сидели перед ней, и они действительно действовали на нервы. Возможно, она была просто более неуравновешенной, чем обычно, но сегодня у Энди просто не хватало терпения заниматься этой парой. — Это не моя вина, что он предпочёл выпить, а не заняться сексом! — Женщина, Дарлин, зарычала, её глаза были наполнены яростью, она смотрела на своего мужа. — Если бы ты была немного милее, может мне не пришлось бы столько пить. — Питер огрызнулся, и Энди потёрла виски. Что бы она ни делала, эти двое всегда ссорились. — Пожалуйста, давайте попытаемся сделать ваши комментарии уважительными и более продуктивными. — Сказала Энди. Этот спор между супругами Энди слышала миллион раз. И это не могло не напомнить Энди о браке Миранды с этим идиотом — алкоголиком, которому необходимо было довести её до слез, чтобы почувствовать себя мужчиной. — Ну и что прикажете мне делать? — Сказала Дарлин, дико жестикулирую, и, отрывая тем самым Энди от мыслей о женщине с серебряными волосами. — Мне не нравится заниматься сексом с пьяным мужем. Он становится таким неуклюжим, это же плохо для меня. Энди прикусила губу, когда Питер покраснел. В любой момент мог произойти взрыв, поэтому Энди решила вмешаться, чтобы не дать этому произойти. — Ладно, — сказала она, вставая. Они оба переключились на неё. — Кажется, это не кончится никогда, а вот ваш час уже подходит к концу. Я предлагаю вам провести ночь отдельно друг от друга. Забронируйте отель. Между вами нет связи. Я хочу, чтобы вы немного расслабились, а потом составили список того, что вам нравится друг в друге. Подробный список! Вспомните, когда вы влюбились друг в друга, каково это, вспомните, что заставляло вас сходить с ума друг от друга. Затем в другом списке напишите, только уважительно и культурно, что бы вы хотели, чтобы ваш партнёр изменил в себе. Помните, будьте вежливы, не оскорбляйте друг друга, и не просите изменить то, что изменить невозможно. Завтра днём возвращайтесь домой. Не обсуждайте то, что вы написали. Пересмотрите свои свадебные фотографии и тому подобное. И затем, как только вы провели время вдвоём спокойно и мирно, расскажите, почему вы любите друг друга и что бы вы хотели изменить, чтобы стать счастливее. Вам всё понятно? Они оба кивнули, и Энди вздохнула с облегчением. После этого она указала им на выход. Как только дверь за ними захлопнулась, Энди вернулась в комнату и рухнула на диван. Закрыв глаза, она позволила мягкой музыке проникнуть в её разум и опустошить его. Слава богу, это была последний сеанс на сегодня, потому что Энди готова была уснуть прямо здесь. Ворча, она всё-таки встала, собрала вещи и ушла. Она пошла домой по длинной дороге, через Центральный парк. Несмотря на сильный вечерний ветер, она сделала глубокий вдох, наслаждаясь отдалёнными звуками города. Иногда Энди хотела жить одна в коттедже в глуши, просыпаться под звуки щебетания птиц и засыпать под симфонию сверчков в каком-нибудь диком месте. Она открыла глаза, вернувшись к реальности, и направилась к выходу из парка около своего дома. Вдруг пришло непрошеное, нежелательное воспоминание о том, как они с Мирандой шли этой же дорогой, держа друг друга за руки, как сияло вечернее солнце, делая голубые глаза похожими на океан, и создавая ореол вокруг серебряных волос, который делал вид женщины мучительно мягким и нежным. Две с половиной недели спустя Миранде всё же удалось проникнуть в мысли Энди в случайный момент. Это было несправедливо, и Энди захотелось собрать все свои воспоминания о женщине, бросить в реку и смотреть, как они тонут. Но, увы, это было невозможно, поэтому Энди просто решила отвлечься от мыслей о Миранде, составляя в голове список покупок, затем просто список того, что нужно сделать в этой жизни, а потом попыталась мысленно перечислить всех своих любимых авторов. К тому времени, как она начала перечислять своих любимых музыкантов, она уже была в лифте по пути к своей квартире. Двери лифта распахнулись, и Энди начала шарить в своей сумке, дабы найти ключи, когда она выходила, то смотрела вниз, чтобы не споткнуться. Когда она уже приблизилась к двери, то краем глаза уловила движение, и её взгляд немедленно поднялся наверх. Она чуть не уронила свои вещи. Она чувствовала, как её сердце провалилось куда-то вниз, и она не могла пошевелиться, когда смотрела, как Миранда оттолкнулась от стены рядом с её дверью. Её голубые глаза смотрели с каким-то подавленным выражением, её руки теребили браслет, а плечи были напряжёнными. Энди продолжала смотреть на неё недоверчиво, периодически вспоминая, что надо дышать. Она моргнула и заставила себя собраться. — Миранда, — сказала она, стараясь не обращать внимания на боль в груди просто от того, что произнесла её имя. Когда голубые глаза, наконец, посмотрели прямо на неё, потребовалось приложить титанические усилия, чтобы оставаться в вертикальном положении. — Что ты здесь делаешь? Миранда заметно сглотнула, а Энди старалась не смотреть на её шею. — Я, — её голос звучал тихо и хрипло, и она откашлялась, прежде чем продолжить.- Я подумала, что мы можем поговорить. Брови Энди взлетели вверх: — Ты хочешь поговорить со мной? Я думала, что ты уже всё сказала, помнишь? В тот раз ты жестоко прогнала меня из своего дома, да и из своей жизни? Она понятия не имела, откуда взялся этот неистовый гнев, но он ослеплял её, окутывал злобой, к которой она не привыкла. Миранда заметно вздрогнула от её слов. — Я понимаю, что ты расстроена, — — О, ты понимаешь? Как заботливо с твоей стороны! — Зарычала Энди с фальшивой восторженностью.- Что ж, спасибо, что заглянула, чтобы сообщить мне это. А теперь, извини, у меня есть более важные дела. Она подошла к двери, игнорируя женщину, стоявшую всего в нескольких футах от неё, игнорируя её голубые глаза, наполненные болью и следившие за каждым её шагом. Энди знала, что была груба, но, черт возьми, эта женщина ранила её глубже, чем кто-либо другой, и поэтому она разрешила себе такое нападение. Чёрт, какая-то часть её хотела ранить Миранду, чтобы она хоть отдалённо почувствовала ту боль, которую причинила Энди. — Андреа, я только хочу поговорить, — — Нет, Миранда, — рявкнула она, запихав ключ в дверь и отперев её. — Мне надоело тратить своё время. Я думаю, ты уже сказала достаточно, разве нет? — Подожди, я- — Теперь, пожалуйста, выйди из моего коридора, ты уже ясно дала мне понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего. — Андреа, пожалуйста. Это заставило Энди остановиться на полпути в квартиру, и она не смогла удержаться от того, чтобы посмотреть на женщину, стоящую в коридоре. Выражение лица Миранды было отчаянным, её взгляд умолял и наполнялся чем-то, чего Энди не могла расшифровать. Она никогда не слышала, чтобы голос Миранды звучал так лихорадочно, так жалко. Несмотря на каблуки, она выглядела столь маленькой, стоя за дверью Энди, её плечи вжались, руки были сжаты, резкое освещение показывало её уставшие глаза с кругами под ними, напряжение между её бровями и вокруг губ было заметнее, чем когда-либо. — Пожалуйста.- Сказала она судорожно. Её глаза сияли так, что Энди подумала, что она действительно сейчас расплачется. Она испустила глубокий вздох. Миранда выглядела несчастной. В большей мере, чем на сеансах у Энди. Проглотив свой гнев, она на мгновение закрыла глаза, пытаясь пойти против того, что говорило ей сделать всё внутри неё. Когда она снова открыла глаза, Миранда выглядела ещё хуже — раненой, отвергнутой, убитой горем. И мысль о том, что она заставила Миранду чувствовать то же самое, что она сама чувствовала две недели назад, была невыносимой. Несмотря на гнев, несмотря на желание причинить боль Миранде, она поняла, что не способна на это. То, что она сказала в баре, было правдой — она действительно хотела, чтобы Миранда была счастлива. Она хотела, чтобы эта бесящая, невозможная, талантливая, великолепная, красивая женщина была счастлива. Миранда слегка задрожала, затем повернулась, чтобы уйти, выражение её лица было настолько ужасным, что Энди почувствовала, как всё внутри неё болезненно сжимается. — Хорошо, — сказала Энди, И Миранда на мгновение замерла, прежде чем повернуться лицом к брюнетке, её лицо наполнилось надеждой. У Энди перехватило дыхание. Она наклонила голову и прошла в квартиру, услышав, как неуверенно цокают за ней каблуки Миранды. Когда они обе прошли, Энди захлопнула дверь.