The Benefits of Smoking

Julia Michaels — Heaven (на повтор)

— Доброе утро, — шёпот на ухо, а затем лёгкий поцелуй в плечо. На моих губах расцветает улыбка. — Доброе, — я переворачиваюсь на спину и смотрю в слегка заспанные и такие любимые карие глаза. — Который час? — Почти восемь, — отвечает он и улыбается. Я недовольно жмурюсь и укрываюсь одеялом с головой, на что слышу его тихий смех. — Ладно, можешь ещё немного поспать. Я слышу тихий шорох, а через несколько секунд чувствую пустоту возле себя. Стаскиваю с головы одеяло и вижу, как Джин достает из кармана брюк пачку сигарет. Тяжело выдыхаю и оборачиваюсь к нему спиной. Он знает, как я отношусь к его дурной привычке. Я переехала в Сеул год назад просто из-за того, что не выносила расстояния с Джином. Я любила — и люблю — его до дрожи. До моего переезда в этот город мы встречались уже достаточно долгое время, и я никогда не замечала за ним предрасположенности к курению. Но после того как он перебрался в столицу что-то неуловимо изменилось. И это касается не только его новой вредной привычки. Каждый день у меня складывалось ощущение, что старого Джина уже давно нет. В первое время, когда я только переехала, мне казалось, что я живу не с тем родным и тёплым Джином из Аняна, а с совершенно другим человеком. Со временем я привыкла и даже приняла нового его. Ну не может быть мягкотелым человек, который в двадцать шесть лет руководил отделом разработки в одной уважаемой компании в Сеуле. Джин часто приходил уставшим гораздо позже того времени, когда у нормальных работников заканчивается рабочий день. Я относилась к этому с пониманием и каждый вечер ждала его. Иногда я засыпала на диване, но каждый раз просыпалась из-за того, что сильные и любимые руки бережно несли меня в спальню. Он был таким только со мной, и я это ценила, и любила его за это ещё больше. Но вот курение… Причина почему я бесилась крылась не в том, что мне не нравился исходящий от него запах. Я просто переживала за его здоровье. Джин не курил три-четыре сигареты в день. В лучшем случае, это было полпачки, в худшем — две-три пачки в день. Мне было больно на это смотреть. Вдруг я услышала запах блинчиков и свежезаваренного кофе. Я улыбнулась. Когда у Джина был выходной, он обожал баловать меня своей стряпнёй. Завтрак в постель по выходным стал нашей маленькой традицией. Но сегодня я не хотела кушать в спальне, поэтому, так как мне так и не удалось снова уснуть, я встала с кровати и, подобрав с пола футболку Джина и тут же надев её на себя, вышла из комнаты. Я прошлёпала босыми ногами к кухне и увидела спину мужчины, который как раз суетился у плиты. Он был одет лишь в домашние штаны, так что открывался потрясающий вид на его красивую накачанную спину. Я подошла к нему как можно тише и обняла за талию, уткнувшись носом ему между лопаток. От него пахло гелем для душа и никотином. Стыдно признаться, но как бы плохо я не относилась к его курению, я сходила с ума от запаха Джина в сочетании с запахом сигарет. Это буквально сносило мне крышу. Наверное, именно поэтому я никогда не просила его бросить курить, а лишь уменьшить количество выкуриваемых сигарет в день. — И чем ты меня собираешься кормить сегодня? — тихо спросила я, но он меня услышал. — Панкейки с мёдом и черникой. Что скажешь? — он слегка обернул голову и улыбнулся мне. — Скажу, что звучит безумно вкусно, — я поцеловала его между лопаток и выпустила из своих объятий. — Буду ждать тебя в гостиной. Я вышла из кухни, оставив Джина наедине с плитой. Сама же прошла в гостиную и, усевшись на диван, включила телевизор. Как и всегда, по одному из каналов шли мультики. Сегодня это были обожаемые мной «Утиные истории». Я уже приготовилась наслаждаться просмотром, как передо мной появился Джин. Он поставил еду на журнальный столик, а сам уселся возле меня. От него пахло сигаретами сильнее, чем несколько минут назад. Вторая сигарета за час. Неодобрительно смотрю на него. — Если ты не станешь курить меньше, то я тебе обещаю, что тоже закурю. Начинаю вставать с дивана, но Джин хватает меня за руку, и я падаю обратно прямо ему между ног. Сразу же крепко прижимает меня к своей груди, чтобы я не могла вырваться. — Не злись, — шепчет он мне на ухо и прикусывает мочку уха. Сволочь. Знает мои слабые места и пользуется этим. А я ко всему этому ещё сильнее слышу запах его тела и буквально чувствую, как в низу живота начинают порхать бабочки. Невольно вздрагиваю. — Пообещай мне, — не уточняю что именно, потому что дрожащий голос и так уже выдал меня с головой. Джин утыкается носом мне в шею и слегка прикусывает тонкую кожу. Я судорожно выдыхаю, чувствую его улыбку. — Обещаю, — внезапно охрипшим голосом отвечает он, и я совсем не уверена, что мы говорим об одном и том же. Джин берёт пальцами мой подбородок и поворачивает моё лицо к себе, мягко целуя. Другой же рукой он уже залез ко мне в трусики, от чего из моей груди вырывается тихий всхлип. Он легко проникает в меня сначала одним пальцем и начинает лёгкие поступательные движения. Я прикусываю его нижнюю губу. Джин шипит от боли, но я знаю, что ему это нравится. Он добавляет ещё один палец, и я с громким криком просто откидываю голову ему на плечо, в преддверии скорого оргазма. Хватаю воздух губами, словно выброшенная на берег рыба и прикрываю глаза, ведь осталось совсем чуть-чуть. Но Джин решает сделать всё по-своему, поэтому покидает моё тело. Он разворачивает меня лицом к себе, усаживая на колени. Джин стягивает с меня свою футболку. — Мама не учила, что чужие вещи без спросу нельзя брать? — спрашивает он и чертовски сексуально улыбается мне. Я впиваюсь жёстким поцелуем в его губы, кусая их до крови. Джин шипит и стискивает пальцами мои ягодицы так, что на них остаются красные полосы. Я отрываюсь от его губ и смотрю на него затуманенным взглядом. Мы два мазохиста. Мы знаем это. Но мы никогда в этом не признаемся, тем более друг другу. Джин притягивает меня к себе и впивается губами в мою шею, оставляя на ней крупные засосы. Чёрт. Пусть это и заводит, но в понедельник я не буду так рада, когда мне придётся перед работой битый час замазывать всю эту «красоту» тональным кремом. Решаю ему отомстить и впиваюсь своими острыми ногтями в его спину, оставляя там длинные красные полосы. Я явственно чувствую его напряжение и поэтому, пока он ласкает мои ключицы, начинаю тереться о его возбуждение. Джин рычит, и лишь от этого звука по моему телу пробегает волна дрожи. Он тянется к футболке, которую снял с меня раньше, заводит мои руки за спину и связывает их. Такого мы ещё не практиковали. Джин держит меня за талию и слегка приподнимается, чтобы можно было приспустить штаны. Времени он не теряет и практически сразу входит в меня до основания. Из моей грудной клетки вырывается громкий стон. Он двигается медленно, тем самым мучая и меня, и себя. Я выгибаюсь дугой, пытаясь стать к нему ещё ближе, а он припадает губами к моей груди. Джин кусает мои соски зная, что эта ласка сводит меня с ума. — Джин, развяжи меня, — прошу я его. Мне плохо. Я хочу большего. — Хватит меня мучать. Умоляю, — шепчу я. Он кладёт свою руку мне на затылок и целует: медленно, уверенно и глубоко. Сквозь поцелуй я чувствую его улыбку и как Джин освобождает мои руки. Наконец-то. Теперь я могу взять инициативу в свои руки. Я обнимаю его за плечи, и сама начинаю двигаться на нём. Джин болезненно шлёпает меня по ягодицам, а я громко вскрикиваю. Но я не люблю оставаться в долгу, поэтому тут же кладу свои руки ему на шею и слегка сдавливаю её. Ему нравиться чувство лёгкого удушения, и я с радостью готова выполнять эту прихоть. С каждой секундой мы двигаемся всё быстрее и яростнее, я царапаю его спину в кровь, он же оставляет засосы и синяки везде, где может дотянуться. Как же мне это нравится — когда остаются лишь животные инстинкты, а всё человеческое отключается. Мои глаза закатываются, и я понимаю, что к пику мы пришли одновременно. Я буквально падаю к нему на грудь и утыкаюсь носом в ямку между ключицей и шеей. Перевожу дыхание. Такого яркого оргазма у меня не было уже очень давно. По его тяжело вздымающейся груди понимаю, что он чувствует точно то же самое. — Мне тут такая идея в голову пришла, но я боюсь, что она тебе покажется бредовой, — я улыбаюсь. — Рассказывай. — Давай поженимся, — на секунду я зависаю. Не так я себе представляла предложение руки и сердца, но, честно говоря, это даже лучше. — Действительно бредово, — говорю я и смотрю прямо в его глаза. — Так что давай сделаем это, — он целует меня. Сейчас я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Вдруг отрываюсь от него и серьёзно говорю: — Но курить ты должен меньше. Я не хочу, чтобы ты умер ещё до нашей свадьбы… — И я тебя люблю.