Детский лепет

      Скандал, как впрочем и большинство скандалов, разразился внезапно. Вот только что друзья мирно сидели у зажженного камина, потягивали красное вино, беседовали, решали, чем им заняться после того, как уложат детей спать, то ли посмотреть всем вместе новый нашумевший фильм, то ли разойтись по своим номерам, и вот уже Елена Александровна, влетевшая в холл пансионата «Райский уголок», как ведьма, погналась за Ромкой с полотенцем и закричала:       — Катенька умерла? Катенька умерла? Я тебе голову откручу, скотина похотливая, и никто за тебя не вступится!       — Елен Санна, вы чего? — Малиновский ловко увертывался от полотенца и бегал по холлу, как заяц, петляя. — Что случилось?       — Он еще спрашивает, что случилось, скотина. Да чтоб у тебя язык отсох, дьявол! — Катина мама грузно опустилась на кресло, с которого только что вскочил Ромка, и разрыдалась.       Тут все забегали, засуетились. Андрей, зять Елены Александровны, побежал в ее номер за таблетками от давления, заодно и успокоительное прихватил, но она лишь рыдала и слова вымолвить не могла.       Судя по всему, Малиновский начал догадываться, в чем его обвинит «всеобщая теща» и что ему предстоит, как только она закроет кингстоны и откроет рот. Иначе с чего бы он боком-боком, да начал продвигаться ко входной двери, молясь про себя, чтобы его никто не заметил, и он сумел бы ретироваться до того, как его тайна станет известна всем.       Увы-увы, молитвы не помогли. Ромка уже взялся за ручку двери, когда его окликнул Андрей:       — Малина, может ты объяснишь, что ты натворил?       — Я? — слишком искренне, а значит, невероятно фальшиво, удивился Роман. — Понятия не имею в чем меня Елена Александровна обвиняет.       Черт! А ведь как хорошо все шло, целых два года удача была на его стороне, и вот, пожалуйста, Штирлиц оказался на грани провала.

***

      Ромка, несколько постаревший и подрастерявший внешний лоск, ловелас, был убежденным холостяком. Слово «женитьба», вызывало у него стойкую аллергическую реакцию, граничащую с панической атакой. Меж тем он очень любил детей. Очень! И дети платили ему той же монетой, они просто обожали дядю Рому.       — Жаль, что нельзя самому родить, или усыновить ребеночка, тогда не нужно было бы связываться с бабами, — частенько говорил Малиновский. — Ну, хоть бы одна из них согласилась родить и не требовать при этом осквернять паспорт. Я бы помогал, я бы содержал, я на все был бы готов ради ребенка.       — Ну, так женись, — резонно советовал ему Андрей, его самый лучший друг, счастливый муж и отец. — Если ты готов на все, так женись.       — Нет! На все, кроме женитьбы. И это не обсуждается.       Не нужно думать, что Малиновский был закостенелым женоненавистником. Скорее наоборот, он любил женщин. Всех и сразу, поэтому и не мог жениться. Ведь женившись на одной, он автоматически обидит остальных женщин, лишив их своего внимания, своей ласки, своей неуемной сексуальной энергии.       Правда в последние пару лет юные рыбОньки, бабОчки и пташЕчки не очень-то вешались на Дон Жуана-переростка, вот и пришлось изобрести нестандартный способ привлечения внимания женского пола лет девятнадцати-двадцати к своей персоне. И он этот способ изобрел с легкостью, и все шло хорошо и отлично.       И вот теперь, когда «Zimaletto» достроило пансионат «Райский уголок», все руководство полным семейным составом в первые же выходные выехало на отдых, а заодно и с проверкой работы всех служб, Ромкина затея, кажется, рухнула, и всё из-за Елены Александровны, которую все в компании любовно называли «наша теща».       Чего ей в холле-то не сиделось? Дети чудесно играли и без нее!

***

      В семьях Ждановых, Зорькиных и Минаевых Малиновского обожали все, от мала до велика. Дети с нетерпением ждали субботу и воскресенье, чтобы пришел дядя Рома и повел их гулять, даже график составили, когда и кто отправляется на прогулку любимым дядей Ромой. Да и родители от них не отставали, ожидая спасителя. Кому не захочется в выходной день хоть пару часов отдохнуть от детского крика и гама, отправив на прогулку хоть одно любимое чадо с ответственным и любящим крестным отцом?       Да-да! Ромка был многодетным крестным папой, зная о его любви к детям никто ему не отказал в этой почетной обязанности. Ни Катя с Андреем для своих Ритули и Леночки, ни Николай с Викторией для своего Антоши, ни Кира с Никитой для своих Элеоноры с Маратом.

***

      — Катенька, — всхлипывала Елена Санна, — он же, ирод этот, тебя похоронил, родами, говорит, умерла ты.       — Мамуля, ты о чем? Роман все время был с нами, он ничего подобного не говорил.       — Зато дети говорили! Андрей! Гони ты этого паразита, пока он вас всех не похоронил. Вы только представьте, я сидела вязала, а дети играли… Знаете во что они играли?       — Во что? — заинтересовались все.       — В прогулку с дядей Ромой.       — Ну и что?       — А вот, посмотрите сами, — Елена Александровна протянула мобильный Николаю, он включил, записанное тетей Леной видео, и…       — Чур я сегодня буду дядей Ромой, Ладно? — поднял руку Антон Зорькин.       — Ладно, — согласился Марат. — Тогда я буду Риткой, а девочки тетеньками. Хорошо?       — Я согласна, — запрыгала Риточка, — только давайте как будто мы уже сидим в ресторане, а вы еще не пришли.       — Нет! — Леночка надула губки, — я хочу быть дяди Роминым ребеночком, а Марат путь тоже уже будет в ресторане. Так даже интереснее. Марат тоже захочет с нами знакомиться, а мы только Рому любить будем.       — Вот дурочка, — Марат топнул ножкой. — Ты не сможешь запасть на Рому, если будешь его ребеночком. Вы все, все девочки будете тетеньками.       — Хитренький, тогда дядя Рома тебе купит мороженое, и пирожное и игрушки, тогда все тебе будет, — никак не соглашалась Лена.       — Ха-ха-ха! — снисходительно «прохохотал» Маратик Минаев. — А ты знаешь, что Рома покупает тетенькам?       — Нет.       — Вот и я — нет, а он может тыщу раз до неба тетям больше покупает.       — Ладно, тогда я согласна. Эля, иди к нам! Мы как будто уже за столиком сидим и вино пьем.       — Я вино пить не буду. Мама только ликер пьет, я как мама, — томно выдохнула красавица Элеонора.       К девочкам подошел Антон, крепко держа за руку Марата.       — Девушки, не присмотрите за моей доченькой. Ее Риточкой зовут. А я пока куплю ей мороженое, и вам могу что-нибудь купить.       — Конечно присмотрим!.. Ой, какая хорошенькая!.. Деточка, а почему ты гуляешь с папой? Где твоя мама?.. — загалдели девчонки, исполнительницы роли тетенек.       Антон убежал, потом прибежал, вальяжно сел, раздал воображаемые покупки Рите, Эле и Леночке, и про Марата, играющего Риточку, не забыл, все ставил и ставил перед ним на стол якобы купленные для него/нее сладости, потом вытер «доченьке» рот таким же воображаемым платочком и грустно сказал:       — У Риточки нет мамы. Она умерла при родах.       — Ой! Бедная девочка!.. Как же вы один справляетесь с ребенком?.. Может вам нужна помощь?.. — снова одновременно загалдели девочки.       — Помощь мне очень нужна, — важно и торжественно, согласился Антон. — Запишите мне ваши номера. Как только понадобится помощь, я вам позвоню…       Видео закончилась…       Последнее, что успел увидеть Ромка перед тем, как крепко зажмурился: Катя, Кира и Вика, согнутые пополам от смеха, и Андрей, Николай, Никита и «наша теща», грозно надвигающиеся на него…