Fuck off, detective

Мать Гэвина, закрыв за собой дверь палаты, вышла в ярко освещённый коридор. На её лице было серьёзное, обеспокоенное выражение – впервые за долгое время она по-настоящему переживала за сына. Не пройдя и десяти шагов, женщина услышала чей-то разговор, различая знакомый голос. Подойдя чуть ближе, она увидела Ричарда. Андроид говорил с сотрудником медперсонала, о чём-то настойчиво упрашивая, но до неё отчётливо донеслись лишь последние фразы: – Прошу вас. Мне очень нужно его увидеть, это не займёт много времени. – Сожалею, но я ничем не могу помочь – приёмные часы уже закончились, и в целом посещение пациента допустимо только для близких родственников. Ричард замолчал, с подавленным видом опуская голову. Это не укрылось от женщины, заметившей перемены, произошедшие в андроиде между первой и второй встречей. Она решительно двинулась к медработнику, становясь рядом и кивая на Ричарда: – Пропустите его, он друг семьи. – Но по уставу, – начал было медработник, однако тут же осёкся, уловив раздражение на лице матери пациента. Ему уже довелось столкнуться с её чудовищным характером и вынести, что эта женщина – дьявол во плоти и с ней лучше не пререкаться. – Хорошо, только быстро, чтобы у меня не было проблем. – Он отступил в сторону, больше не препятствуя RK900. – Благодарю, миссис Рид, – бросил на ходу андроид, быстрым шагом направляясь к палате. Открыв дверь, Ричард ненадолго задержался у входа просторного, хорошо освещённого помещения, стены которого были окрашены в бледно-голубоватый цвет. Окно закрывала римская шторка, а помимо койки самого Гэвина здесь же стояли небольшой шкафчик, тумбочка, пара стульев, стол и холодильник. На стене напротив постели висела плазма – не самая плохая палата, стоимость которой покрывала страховка с места работы. Сам Рид почти не двигался, только его грудь вздымалась со страшными хрипами. Детектив не спал, и стоило двери открыться, как он уставился на новоприбывшего лихорадочно блестящими глазами. Остальные черты отдавали той же болезненностью, начиная от утомлённого выражения и пугающей бледности лица и заканчивая глубоко пролегавшими под глазами тёмными кругами и пересохшими губами. Пересиливая непонятный трепет, RK900 сделал шаг вперёд, подходя к напарнику. Придвинув к больничной койке один из стульев, андроид устроился рядом, тревожно глядя на мужчину, когда того разбил очередной приступ сильного затяжного кашля, вслед за которым участилось сбивчивое дыхание и заслезились глаза. Подождав, пока кашель уляжется, Ричард обратился к Гэвину серьёзным и полным сожаления тоном: – Как можно было довести до такого состояния? Я ведь столько раз говорил вам одеваться по погоде, говорил обратиться к врачу. Почему вы никогда не слушаете меня, детектив? Рид перевёл на него уставший взгляд, слабым движением показывая средний палец, а затем зло сказал прерывистым, не похожим на свой собственный, голосом: "Нотации мне будешь читать, жопа пластиковая?" – после чего замолк, продолжая глядеть на напарника бегающим взглядом, из-за которого складывалось ощущение, что Гэвин пребывает в каком-то полубреду и не до конца осознаёт реальность всего происходящего. Андроид, напротив, слишком хорошо понимал сложившуюся ситуацию – факт того, что от операции Гэвина отделяют какие-то десять часов, не выходил из памяти. Да и не мог выйти, ведь память андроидов устроена совсем иначе, чем у людей. Неожиданно он ощутил на своей руке слабую хватку, поднимая взгляд на Рида. Тот с усилием пододвинулся к андроиду, заглядывая в лицо распахнутыми блестящими глазами, и сказал тихим полушёпотом: – Знаешь, пластик, я часто думал об этом в последнее время. Может быть, Хэнсон – и больной ублюдок, но в одном он был прав: вы, андроиды, намного совершеннее нас. Вам не страшны такие мелочи, как болезни, ранения и прочая критичная для человека херня. RK900 замер в сковавшем биокомпоненты оцепенении. Впервые за всё время, пока андроид функционировал, он подвергал сомнению услышанное. Рид, говорящий о превосходстве андроидов и цепляющийся за слова больного фанатика – страшно было представить, что происходит сейчас с мыслями мужчины. Детектив же, рвано поймав губами воздух, продолжил, крепче стискивая руку андроида: – Я, сука, видел, как тебя подлатали в “Киберлайф”. Вам, жестянкам, даже смерть не страшна, в отличие от людей, – он сделал слабую попытку рассмеяться, но вместо этого выдал с ещё большим надрывом, а Ричард ощутил, как дрожит тело Гэвина, – я ведь всё равно умру, Ричард, сейчас или потом – не важно. Подохну, а ты и дальше останешься. Интересно, скольких напарников ты переживёшь? Рик дёрнулся, ощущая себя так, будто из груди вырвали тириумовый регулятор насоса. Перед глазами вновь всплыл сегодняшний день: пустой стол напарника, недопитый кофе и тишина, сменившая грубый голос. Вспомнилось, как на вечернем объезде место рядом с ним занял временный напарник. Если детектива и правда не станет, сможет ли он день изо дня выносить подобное? Как много времени пройдёт, прежде чем он смирится и привыкнет? В памяти пронеслись те многие проведённые рядом с Гэвином моменты, начиная с того самого, как Рид впервые вызвал интерес, проявив свои незаурядные способности. Одна лишь мысль, что Ричард лишится всего этого, заставила диод вспыхнуть красным. Рик с нескрываемой болью посмотрел на мужчину – разговор забрал все силы последнего, который теперь, откинувшись на подушку, сомкнул веки и слабо дышал. Тихий голос Ричарда заставил его открыть глаза: – Ошибаетесь, Гэвин. Однажды я уже сказал капитану, что не нуждаюсь в новом напарнике, – он прервался под гнётом своей фразы, – если с вами что-то случится, всё, что мне останется, – деактивация. Затем, не давая Риду опомниться, сжал его запястье и склонился ещё ближе, прижимаясь к губам, ощущая усилившуюся дрожь и участившийся пульс мужчины. Это прикосновение длилось лишь мгновение, Рик отступил, не желая мучить напарника, ведь следом за тем из груди вырвался сдавленный хрип. В следующий момент дверь приоткрылась, и в палату заглянул медбрат, напоминая, чтобы Ричард не задерживался. Тот кротко кивнул и направился к двери, напоследок бросая детективу: – Я думаю, всё обойдётся, и мы ещё увидимся после операции. А пока что не поддавайтесь отчаянию – вам это по силам.

***

Наконец закончился долгий ставший переломным вечер, и на постепенно отходивший ото сна Детройт лёг бледный рассвет, извещая город о близости утра. Новый день наступал, несмотря ни на что, и Ричард на себе ощутил всю его неизбежность, погружаясь в тягостное ожидание известий об операции. Однако в этот раз он смог взять себя в руки и заняться обыденной работой – увидев Гэвина, Ричард почувствовал облегчение. Разобравшись с документацией, он направился в комнату для допроса. Подозреваемый уже ждал за столом, когда андроид показался в помещении, разделённом на две части зеркалом Гезелла* (стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло с другой). В затемнённой части комнаты, за стеклом, уже собрались офицеры в ожидании допроса. Оказавшись лицом к лицу с подозреваемым, RK900 сразу взялся за дело. Расхаживая туда-сюда, он задавал мужчине короткие и чёткие вопросы, раз за разом ловя на лжи и нестыковках. Видя, что тот под напором не идёт на контакт, Рик надавил ещё сильнее, сопровождая это тихим суровым тоном, в котором промелькнула угроза. Сегодня он, не желая идти на поводу у допрашиваемых, даже не пытался включить хорошего копа. Остальные офицеры, в свою очередь, отметили, что в этот раз андроид суровее обычного. Уже через десять минут бедняга, заикаясь, клялся во всех смертных грехах в надежде побыстрее отделаться от этой зверской машины и её леденящего душу взгляда. Выяснив всё, что хотел, Рик занёс показания в протокол и тяжёлой поступью направился обратно к своему столу. По дороге чуткий звуковой процессор RK900 уловил беседу двух офицеров. Они стояли неподалёку от андроида, на выходе из коридора прямо за поворотом. Один набирал воду из кулера, а другой, положив локоть на ёмкость с водой, вёл неторопливый разговор с коллегой. – Помнишь Рида из соседнего отдела? – произнёс тот, что наливал воду, наконец наполняя стакан до краёв и отнимая руку от кулера. – Ещё бы, его хрен забудешь. Такой мразоты я давно не встречал. – А ты слышал, что он вчера в больничку попал? Наши, вон, гадают, выкарабкается или нет. – Выкарабкается, куда денется? Такие твари так просто не сдыхают, – ответил офицер, опиравшийся на кулер. На его лице появилась злорадная усмешка. – А даже если и подохнет, не думаю, что кто-то сильно опечалится. Последние слова этой фразы встали в глотке – из-за угла налетел Ричард, сдавливая горло шутника в стальной хватке и прижимая его к стене. – Ещё одно слово, и ты сам окажешься в больнице, – ледяным тоном произнёс андроид. Горящий красным диод и суровый взгляд делали фразу только более угрожающей. – Ты меня понял? Офицер содрогнулся всем телом и рвано кивнул, боясь вздохнуть даже после того, как пальцы пропали с его шеи. Расслабиться вышло, лишь когда Рик двинулся дальше по коридору, оставляя коллег позади. Андроид вернулся за стол, вновь берясь за работу. Злость отхлынула так же быстро, как и подступила, и он, сверяясь с внутренними часами, отметил, что операция уже должна была начаться. Неопределённость терзала до самого полудня. Только ближе к обеду его, наконец, вызвал Джеффри, и андроид замер на пороге, сверля взглядом начальника. Услышав долгожданное “операция прошла успешно”, он вздохнул свободней. Узнав, что опасность миновала, андроид спокойно занялся делами. Он не стал навещать Рида в тот же день – хватило и осознания того, что жизни напарника ничего не угрожает. Только в выходной Ричард показался на пороге его палаты. Тот всё ещё лежал на больничной койке, но выглядел куда лучше и со скучающим, недовольным лицом перелистывал каналы. – Не мозоль глаза, – нахмурившись, бросил Гэвин, кидая недовольный взгляд на напарника, – если уж припёрся, присядь где-нибудь. Внезапно он осёкся, пристально глядя на экран, а тело передёрнуло от лёгкой дрожи. По главному федеральному каналу крутили запись с суда Хэнсона. Рид замолчал, вслушиваясь в небольшую новостную сводку. “Вчера состоялся суд над Элиотом Хэнсоном – сотрудником “Киберлайф”, занимавшим должность директора отдела по кибернетизации общества. Ему был выдвинут ряд обвинений в жестоких убийствах массового масштаба...” Вся дальнейшая информация о сообщниках убийцы и назначенном наказании прошла мимо Рида. Он застыл на месте, когда Хэнсона, стоящего в зале суда, показали крупным планом. При виде этой фанатичной рожи детектив ощутил, как отголоски пережитого ужаса слабым эхом отдаются внутри. Однако, быстро обуздав эмоции, он переключил канал и повернулся к напарнику, понимая, что эта мимолётная слабость не укрылась от обладающего развитым механизмом перцепции андроида. И всё же, не желая заострять на этом внимание, Рид завёл никак не относящийся к суду разговор. Впрочем, эта тема волновала его не меньше. Всё время до операции Гэвин помнил очень смутно, но даже так в памяти засел образ Рика, склонившегося над его постелью. – Вместо того чтобы светить своей синтетической рожей, скажи – это ведь ты навещал меня до операции? – прямо в лоб спросил детектив и уставился на него испытующим взглядом. Ричард помедлил, радуясь тому, что сидит по правую руку от мужчины и тому не заметен диод, быстро мелькнувший жёлтым. Андроид ощутил, что не может сказать правду. Долгое время довлевший над ним внутренний барьер оказался так силён, что даже после девиации Ричард продолжал искусственно ограничивать себя, отрезая пути к свободе. Он покачал головой, отвечая напарнику безразличным тоном: – Вы ведь сами знаете, что это невозможно. Я бы не пришёл в рабочее время в ущерб своим обязанностям. Скорее всего, это просто разыгравшееся из-за болезни воображение. – Ясно, – буркнул себе под нос Гэвин, ощущая шевельнувшуюся внутри обиду.