Непокорная леди

      1854       Дверь в комнату достаточно громко хлопнула, и Астрид подняла взгляд на пришедшего. Это был мистер Байкинс, камердинер её деда. Мужчина лет пятидесяти в своей привычной манере был облачён в яркий сюртук с не менее ярким галстуком. Хофферсон всегда будет удивляться, как при такой собственной манере одевания её дед всегда выглядит сдержанным и элегантным, как и подобает настоящему герцогу. Эх, у гениев свои причуды.       — Добрый день, мистер Байкинс, я рада вас видеть. Что привело вас ко мне? Просто у меня сейчас должен быть урок игры на фортепиано, а учителя нет, — девушка окинула взглядом комнату, отмечая про себя, что сидит здесь, наверное, минут пятнадцать совершенно одна, хотя это она обычно опаздывала на этот урок.       — Добрый день, миледи, я должен вам сообщить, что с сегодняшнего дня уроки музыки отменяются.       Астрид мысленно возликовала. Она давно просила убрать деда этот ненавистный ею урок, ведь она всё равно в этом ничего не понимала, лучше бы подольше занималась конной ездой.       — Неужели Его Светлость наконец-то меня услышал? — с лёгкой иронией проговорила блондинка.       — Да, и он решил заменить этот урок на более подходящий по его мнению.       — И что же это? — с любопытством спросила девушка, подавшись немного вперёд.       — «Как быть женой герцога». Он будет основываться на сборнике наставлений вашей прабабушки, — только сейчас она заметила в руках мужчины какую-то книгу, — Она поместила туда все свои знания о том, как правильно вести хозяйство и прочие не менее важные детали. И я могу с уверенностью отметить, что леди Деламина была потрясающей герцогиней. Она плохому не научит.       — Это, конечно, замечательно, я люблю истории семьи, но разве у меня нет чего-то подобного на других уроках?Например, «Ведение хозяйства» или «Этикет», — поинтересовалась Астрид.       Мужчина усмехнулся и присел на подлокотник кресла, что стоял возле дивана, где и сидела девушка.       — А вы знаете, что будучи замечательной герцогиней, ваша прабабушка никогда не училась всем этим предметам?       — Разве?       — На самом деле она была шотландкой по роду, а те отличаются своим отличительным нравом, не свойственным англичанам. И так уж вышло, что она вышла замуж за британского герцога, но никто и не мог подумать, что она сможет превзойти многих английских леди. Хоть у неё и было много своих припадков, которые многие не понимали, слишком уж она была независимая, но все её искренне любили и уважали. Очень жаль, что вы её не застали, леди Деламина умерла незадолго до вашего рождения.       — А откуда вы так много знаете?       — Мне рассказал мой дед, который был камердинером отца Его Светлости, — про себя он усмехнулся, кое-что вспомнив, и добавил, — Кстати, я буду вашим учителем.       1860       — Кто-нибудь видел эту неугомонную? — рассержено стукнул по столу старый герцог, сверля грозным взглядом одного из лакеев.       — Нет, Ваша Светлость, — испуганно пролепетал лакей, — но, скорее всего, она где-то недалеко от поместья.       — Найдите её и скажите, чтобы зашла ко мне в кабинет, — жёстким тоном проговорил Хофферсон.       — Да, конечно, Ваша Светлость.       — Иди, — махнул рукой старик, и лакей тут же исчез за дверью, — За что мне всё это? — обречённо выдохнул Раймонс, откидываясь в кресле. Взгляд сразу метнулся к обширным владениям за окном, которые могут перейти его племяннику, если внучка не удосужится до его смерти выйти замуж и родить наследника.       С этой девчонкой почти никогда не было проблем, сущие пустяки. После смерти её родителей Питеру пришлось взять опеку внучки на себя. Он бы умер с горя после кончины единственного сына и любимой невестки, но Астрид подарила ему смысл жизни. С пяти лет она радовала деда всем, чем только могла: хорошо училась, всегда слушалась нянек и гувернанток, и даже то, что она уделяла довольно много времени, особенно для леди, верховой езде и стрельбе, не разочаровывало его, он был только горд, что девочка растёт такая независимая и боевая, настоящая Хофферсон. Герцог даже часто брал её с собой на охоту, а на все жалобы нянек о том, что Астрид должна расти настоящей леди, а не заниматься мальчишечьими делами, он отвечал, что девочке не помешают в жизни такие навыки, и те опускали головы в знак повиновения.       Но кто же знал, что когда девушке исполнится восемнадцать лет, та внезапно заявит, что не собирается выходить замуж, и никакие ей поездки в Лондон не нужны, чтобы предоставлять себя на рынке невест. Дед долго спорил с внучкой, и та договорилась с ним на один сезон, и не более, но с условием, что если ей никто не понравится, она больше не будет этим заниматься. Герцог, по своей глупости, согласился, позабыв, что разговаривает с упрямой персоной, а точнее, с Хофферсон.       На первом сезоне было много ухажёров и предложений руки и сердца, но Астрид отказала всем и вся и вернулась, довольная своей победой. Питер не раз пытался завести разговор на эту тему, ведь как не крути, а замуж она выйти всё равно должна, хочет она ещё сезонов или нет. Только девушка стояла на своём, уверяя, что ей это не нужно, в этом нет счастья, она довольна своей жизнью и ничего не хочет менять. Раймонс бы и не стал её против воли замуж выдавать: остепенилась бы со временем. Только вот годы идут — он не молодеет. Кто знает, что будет завтра. Да и самой девушке в более зрелом возрасте будет тяжелее мужа найти. Поклонники будут, в этом он не сомневался, только толку от них, весь сок на восемнадцатилетних уйдёт. Но главным всё же остаётся тот факт, что он не вечен, всё-таки дед, а не отец.       Роль женщины почти не представляет значения в наследовании титула и всего к нему прилагающегося. Даже её муж ни на что не сможет рассчитывать, а вот ребёнок вполне себе может принять роль наследника титула, потому что здесь есть хоть намёк на прямое наследование. И даже если этот самый титул освободится при малом возрасте ребёнка, его родители будут регентами до его восемнадцатилетия.       Но если правнук не появится до смерти Питера, на его внучку даже не посмотрят, и всё перейдёт его непутёвому племяннику —подействует обыкновенный закон мужской линии, тем более, что это сын брата герцога. Всё бы ничего, только вот этот племянник настоящий пьяница, который только и способен, что на разгульную жизнь, не больше. Он же всё пропьет, развалит к чертям всё то, что заработано тяжким трудом и годами работы.       Единственным спасением от такого расклада событий является Астрид, а она упрямится как никогда. Ведь и для неё так лучше будет. Если Хофферсон умрёт, девушке останется только большое приданое да по завещанию ещё может чего. А при обратном варианте она будет матерью герцога, если, конечно, и сама за какого-нибудь герцога замуж не выйдет. Тогда вообще может быть двое сыновей в этом статусе.       Прошло два года, и больше он не был намерен это терпеть: пора серьёзно поговорить с девушкой.       От глубоких раздумий его прервал короткий стук в дверь. Он повернулся в ту сторону и увидел, что в открытые лакеями двери входит его повзрослевшая внучка, которая внешне была невообразимо похожа на свою мать. Те же небесно-голубые глаза и светло-пшеничного оттенка волосы. Как-то Питер спросил своего сына, почему тот влюбился в свою жену, и тот без колебаний ответил, что просто утонул в её глазах, когда впервые посмотрел в них.       Амелия была чистым ангелом, которых, по иронии судьбы, небеса и забирают быстрее всех. В ней не было ни капли лжи или фальши, как Льюис ожидал увидеть в лондонских леди, зато прекрасной души цветок он легко разглядел за её искренней улыбкой. Нежные черты лица никак не могли поведать о её тяжёлой судьбе, как бедная девушка ещё в подростковом возросте осталась без родителей и теперь была на попечении у дальних родственников. Ни высокого происхождения, ни приданого, но этого не нужно было юному Хофферсону, которому для счастья достаточно было её улыбки.       Питер, познакомившись с девушкой, был доволен выбором сына. Он даже, мягко говоря, удивился. Ведь как такая милая леди могла полюбить юношу с толь сложным характером, вот в кого Астрид пошла — вечно серьёзный, улыбки не выдавишь, а тут сразу же улыбнётся, как только Амелия посмотрит на него или ободряюще возьмёт за руку в порыве злости или внутренних терзаний. И старая герцогиня, леди Деламина, в ней души не чаяла, только жаль не дожила до рождения правнучки.       Дженнифер точно бы одобрила выбор сына, в этом Питер не сомневался, с любовью вспоминая свою покойную жену. Это был прекрасный союз, наполненный любовью и балансом во всём. Но жизнь обошлась с ними так жестоко, оборвав жизнь в таком молодом возрасте, оставив пятилетнего ребёнка без родителей. Амелия лишилась родителей в 13 лет, Льюис потерял мать, не достигнув восемнадцатилетнего возраста, а маленькую Астрид лишили родительской любви уже в 5 лет. Какой ребёнок это заслуживает? За что им такое наказание, мужчина не знал.       Обоих родителей Астрид заменил её дед. Он не жалел для внучки ни любви, ни возможностей, но не разбаловал, нет, скорее, перевоспитал, сделал слишком независимой, что оказалось очень не кстати в женитьбе. Всё-таки материнской заботы не хватило, чтобы, наоборот, как у обычных девушек, было желание побыстрее встретить свою любовь и выйти замуж. Да ещё и характер тот достался, с которым возникали проблемы.       Её слегка потрепанные волосы и одетая на ней амазонка выдавали, чем занималась эта юная леди.       — Добрый день, Ваша Светлость! Вы меня искали? — с улыбкой спросила Астрид, пребывая в хорошем настроении.       Даже её официальное приветствие вышло очень семейным, родным, без всякой напусклости, а как едва видимое соблюдение этикета. Она так делает только когда весёлая или, наоборот, злая, что сразу видно по интонации. Питер не смог не улыбнуться ей в ответ и, указав на пустующее кресло, постарался одновременно серьёзно и нежно произнести.       — Да, Астрид, садись, пожалуйста, нам нужно поговорить.       Девушка почему-то сразу поняла, о чём именно пойдет речь, но не стала спорить, не теряя своего бодрого настроения, и присела в кресло, обратив свой внимательный взор на деда и сделав насколько возможно серьезное выражение лица. В лицо опасности надо смотреть без страха и не выдавать своих эмоций. Она надеялась, что сможет перевести это в шутку, но из следующих слов герцога поняла, что шутки закончились.       — Милая, мне не хочется с тобой спорить, но этот разговор должен состояться, и на этот раз я буду непреклонен. Тебе лучше войти в положение дел и понять меня.       Снова он про женитьбу. Ему самому не надоело? Вот Астрид, например, про неё и не думает. Какой прок от этого брака, супруга, отношений? Они сейчас в основном все заключаются по расчёту. Девушки гонятся за титулом, мужчины за приданым и привилегиями. Всё сводится к желанию иметь больше и лучше. Хофферсон это не нужно: титулы её никогда не интересовали — какая разница, кто выше, кто ниже, вы и так в светском обществе, не среди крестьян и рабочих же. А деньги... Она прекрасно живёт, помогает деду в его делах ведения хозяйства, да и по сути является хозяйкой в поместье. Она ни в чём не нуждается, так и зачем этот брак. Из-за любви? Хм, смешно. Нет, она верит в любовь, только это такое редкое явление. Да и встреть суженного, если сможешь, среди тех джентльменов, которых она видела на сезоне. Ещё до поездки у неё были слабые предположения, что есть нормальные молодые люди, но по прибытии их не осталось. Нельзя сказать, что их не было, просто эти умные люди сразу понимали, что ничего к ней не чувствуют, да и Астрид тоже, так что не добивались её внимания. Девушка с некоторыми разговаривала, пока те наблюдали за своими возлюбленными, танцующими в зале, и понимала, что это действительно нормальный молодой человек, с которым она максимум могла дружить. Так что с улыбкой смотрела на такие по истине влюблённые пары, понимая, что это самые хорошие моменты из всего сезона. Астрид не попала в их число, ну и ладно, доказала свою правоту деду, что на неё смотрят чисто из-за её положения в обществе. Хотя где-то глубоко скребла мысль, что она никого не встретила, потому что не хотела этого.       — Не понимаю тебя, деда. Ты хочешь меня силой заставить выйти замуж? — произнесла девушка.       — Если до этого дойдет, то да, — очень серьезно сказал старик.       — Но это подло, — не выдержав, довольно, громко сказала Астрид, хотя хотела оставаться холодной на протяжении всего разговора, только почему то не получилось.       — Это с твоей стороны будет подло, если после моей смерти титул и все владения унаследует твой дядя, — он тоже перешел на крик, чтобы до внучки дошло, что нельзя позволить этому случиться.       — А ты уже собираешься умирать? Что-то рано ты, — усмехнулась юная леди.       — Я не молод, и смерть может подкрасться незаметно. Моя душа не будет спокойна, если то, чем я жил, разрушится.       После этого наступило молчание. Астрид смотрела в пол и обдумывала слова деда. Да, он много раз говорил ей про этот момент, что нельзя позволить этому случиться, и девушка была с ним согласна, только её не радовал способ решения этой проблемы. Ну почему все проблемы обычно решает брак, от этого понимания Астрид не стала к нему питать большей симпатии. Что за жизнь? С помощью замужества люди решают проблемы с титулом и деньгами, у них есть и то и другое. И вот теперь у них появляется проблема, которую решить может только тот же самый брак. Получается, что они как все. Чтобы сохранить всё то, что у них есть, Астрид нужно выйти замуж и родить наследника. Девушка про себя это проговорила как приговор.       Прошло несколько минут, только после этого она ответила:       — Хорошо, я поняла тебя. Но позволь мне самой выбрать себе мужа. Два года ты еще сможешь прожить, — она сидела и теребила подол амазонки, чтобы немного успокоить себя.       — Не потребуется два года. Через две недели к нам приезжают гости. Я не заставляю тебя выбирать из них себе мужа. Это мероприятие я устроил, чтобы ты вспомнила светские мероприятия. А через год, во время лондонского сезона, ты должна выбрать себе мужа и не затягивать после этого с наследником, — увидев, что девушка собирается возразить, он добавил, — и никакие отговорки не принимаются.       Астрид подскочила, собираясь как-нибудь возразить, но спустя мгновение успокоилась, не стала кричать или спорить, а просто произнесла прямым тоном:       — Хорошо. Можно мне идти?       — Да, можешь идти.       Как только каблуки застучали по полу, двери перед девушкой открылись, и она, выйдя из комнаты, отправилась к себе в покои. Астрид была одновременно зла на деда, но в то же время понимала доводы такого его поступка по отношению к ней, ведь она не раз слышала о своем дяде от старика, о том, какую он ведет жизнь. Такой человек не способен быть за кого-то ответственным и тем более, быть герцогом. Так что, не остается больше никаких вариантов, кроме как выйти замуж, а после родить наследника.       Астрид зашла в комнату, сняла перчатки и бросила их на диван. Она позвонила в колокольчик, и через пять минут появилась служанка.       — Джулия, помоги мне переодеться, — сказала Астрид, посмотрев на служанку, а потом переведя взгляд на окно.       Солнце еще не село за горизонт. Скоро ужин, но она так не хотела сегодня больше видеть деда. Скажет, что ей нездоровится, и пусть ей ужин принесут в покои.       — Может попросить наполнить ванну, миледи? — с улыбкой спросила девушка одного с Астрид возраста.       Вот как бывает в жизни: рядом стоят две красивые девушки, но жизни у них совершенно разные, между ними огромная пропасть, которой называется социальный статус. Обычная крестьянка-служанка и леди высшего света, внучка герцога. Кажется, что второй живётся лучше, но это не так. С детства вечные уроки, преподаватели, глупые занятия этикетом и прочей глупостью, а в итоге брак по расчёту, жизнь в клетке, тень мужа, который ещё может и рога поставит. Ладно, у Астрид не всё так плохо, она сейчас свободно занимается любимыми вещами, да и в детстве не сильно ограничена была, сама в праве выбрать мужа, нет ограничений, только её собственный выбор. Но некоторые то леди так и живут. Так что девушке ещё спасибо надо сказать за свою вполне спокойную жизнь.       А Джулия? Простая девушка, с небольшим образованием, которое ограничивается в познании как писать и читать, а что ещё надо для счастья. Как вести себя с хозяевами, манерой общения матушка научит. Как вести хозяйство, тоже матушка. Да, вечные заботы по хозяйству сказкой не назовёшь, но уж точно не тюрьма и следование определённым правилам. Эта шатенка с карими глазами всегда может погулять, порезвиться с подругами из деревни, а вот леди не в прок бегать по полянам и собирать цветы, купаться в водоёмах. Что там у них, а, чаепития и премилые беседы ни о чём, вот почему Астрид не завела себе подруг на сезоне. До 14 лет она спокойно гуляла и играла с деревенскими девчонками, а потом времени и возможностей стало меньше, и всё сошло на нет. Только со служанками ещё могла поболтать, так как они почти всё время в поместье.       Джулия же вообще была её лучшей подругой, только сейчас шатенка очень рьяно относится к своей должности служанки. Слава богу, что они иногда откровенно беседуют. Астрид иногда задумывается, какая жизнь лучше.       — Нет, не сейчас. Лучше вечером, перед сном. И скажи, чтобы ужин принесли сюда. Передай, что мне нездоровится, — произнесла Астрид и улыбнулась девушке.       — Хорошо, миледи.       Астрид вздохнула и еще раз посмотрела в окно на обширные владения Раймонсов. Нет, она не позволит, чтобы то, что ей дорого, погибло, даже если ей придется поступиться со своими принципами.