Ханахаки

И как бы не было трудно — мы лишь два идиота Ведомые страхом потери и лжи. Как только признаешься — станет больно. Но после, возможно, и счастье придёт.

Прошло пол года.

       За это время Чимин ещё ни разу не попался с ханахаки. Ровно как и Юнги. Их отношения не переросли в нечто большее, чем дружба и уважение.        Зато они беспокоятся друг за друга больше, чем за себя. По отдельности им трудно. Юнги без Чимина уже практически не может. Ровно как и Чимин без него. Всё не то, всё не так. Без Чимина у Юнги не будет смысла жить. Без Юнги у Чимина не станет смысла жизни.        Весь факультет думал, что они уже встречаются, но… Как раз Пак так и не думал. Хотел, мечтал, но не думал. — Нет, мы не встречаемся! — громко сказал Чимин. — Да, вы просто так спите вместе! — радостно прикрикнул в ответ Тэхён.        Несмотря на то, что он с пуффендуя, он встречался с Чонгуком из гриффиндора. Чонгук был самым прекрасным ловцом за последнее столетие. Все конечно против отношений между факультетами, внегласно конечно. Факт того, что именно Ким Тэхён общается с гриффиндорцем и слизеринцем, которые хорошо общаются между собой, удивил всех. Тэхён конечно был «странный», но не настолько же, чтобы обедать с другими факультетами.        Шумиха была после прихода к этой паре Чимина из слизерина. Да, Чимин не видел такого явного превосходства их факультета. Пары были однотипные, расписание другое. И всё пожалуй. И то, что он якобы должен презирать других как-то не особо колышило.        В общем они просто сидели вместе каждый раз на обеде и говорили о ерунде. Странный Тэхён, известный на всю школу. Красавчик-ловец из гриффиндора. И Чимин, который живёт с Юнги и ещё не выбросился из окна. — Тэ, ты же сам знаешь, что я не признался… — он грустно вздохнул, как бы указывая на цветы, что лежали в кармане. Настолько часто это происходит, что не всегда их можно выбросить. — Минни, иди и покори его. Ну или просто выпотрошил карманы перед ним. — Чимин хотел что-то ответить Тэхёну, но его перебил младший. — Чимин, я согласен с Тэ. Просто признайся. Да и кстати… — Чонгук помедлил с продолжением, ожидая внимания двух парней. — До меня слух дошёл, что он с гортензий хочет лекарство создать? Он что, сума сошёл? — Чонгук как бы смотря в чай видел ответ на все вопросы в нём. На самом деле он говорил как можно тише, чтобы об этом в последствие не говорила вся школа. — Чонгук, я… Ну я не знаю, почему у него так много гортензий, но он действительно зажёгся этой идеей. Да, он только и сидит за учебниками по ядам и выписывает все реакции гортензий на те или иные травы. За прошедшие три месяца он открыл 4 вида ядов из гортензий. Он признан самым гениальным фармацевтом за историю школы. И я… Я просто его поддерживаю, но… Он действительно забывает спать из-за того, что вечно готовит из них. — как бы от безысходности вздохнул Пак. — Бедный Минни даже не видит очевидного… — Буркнул Тэхён и пошёл к выходу, с жалостью посмотрев на друга в последний раз. — Солидарен Тэ, Чим, просто действуй. — сказав это Чонгук тоже ушёл. — Друзья блин, смерти другу хотят… — и Чимин собрался идти в комнату. В комнату, в которой сейчас множество цветов и его хён.

***

       Проходя по всем знакомым лестницам и коридорам он не раз задумывался над тем, почему хотя бы к двери не телепортировался. Это было бы проще и быстрее. Наверное всё же нравилось смотреть на школу… Ну или думал о том, что сказать Юнги. Каждый раз. — Юнги-я!!! — зашёл Чимин и увидел кровь на столе. Мин заметил, куда смотрит Пак и ответил. — Я порезался. Не более. — неубедительно, с учётом того, что крови было парочка литров. — Неубедительно, но поверю. Всё равно не расскажешь ведь. — сказав это Пак сел за учебники по теории. Она до сих пор давалась сложно, но заклинания там написаны были практически все. Так бы и проходил день, но… — поганые цветы! — сказал Чимин с интонацией мирового мыслителя и вышел типа за чем-то для практики.        На самом деле цветы были другие. Юнги лишь смотрел на кровь и решил сходить к врачу. Слишком уж много потерял её за день.

pow Юнги<center> — Мин Юнги. ВЫ УЖЕ РАССУДКА ЛИШИЛИСЬ? — медсестра не пожалела своё горло. — КАК МОЖНО БЫЛО СКРЫВАТЬ ХАНАХАКИ?! ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ВАМ ПОЛ ГОДА МАКСИМУМ ОСТАЛОСЬ? — она жестикулировала руками, призывая того к благоразумию. — Да, но я здесь, чтобы замедлить это… — А у вас не получится… — сказав это медсестра явно приуныла. — в этой школе ваш истинный, потому пока его не найдёте, того, у кого ханахаки сейчас и который будет цвести, чем там? — Камелии. Белые камелии. — подтвердил Юнги свои любимые цветы. — Да. И пока он не будет цвести камелиями вы не узнаете тот или не тот. И вообще как можно так беспардонно относится к своему здоровью. Здоровье молодых, оно как основа жизни… — и медсестру потянуло на лекцию о том, как молодёжь не следит за своим здоровьем и жизнью. — А вы можете дать список «цветущих»? — Как бы между делом поинтересовался Мин. — Я то могу, но толку мало будет… Многие не обращаются, а доживают последние дни здесь. Не приятно же осознать, что тебе кто-то нравится. Тем более, когда этот «кто-то» не знает об этом. — она искала листок, попутно объясняя. — Обычно приходят уже отвергнутые, надо понимать, что истинный мо и не от Вас зацвести. Вы же у нас с репутацией… — И всё же попрошу вас.- и медсестра промолчала, поняла, что Мин решительно настроен. Протянула лист бумаги с именами тех, кто только цветёт. Примерно пол года. — Спасибо вам огромное, — и Юнги ушёл. <center> end pow Юнги

pow Чимин

— ПАК ЧИМИН ТЫ ЕБАНАРЬ — орал на него Намджун — ВОТ КАКОГО ТЫ ЗДЕСЬ СТОИШЬ, А НУ К ВРАЧАМ ЖИВО! — Намджун понял, что Пак не пойдёт туда. Ему страшно. Страшно увидеть людей там. Страшно от того, что есть шанс увидеть Юнги. Потому Нам решил потащить силой. Намджун лишь волновался и выполнял свою работу. Заботился об учениках. — Ещё один… — медсестра уже ныла — Ну и кто тут у нас? — Пак Чимин. Ханахаки: камелии. Белые. — Намджун сказал чётко и быстро, чтобы врач быстрее дала что-нибудь. — А ско. — врач любила, когда приходил Джун, ведь он всегда говорил по делу. Быстро, чётко, только по делу. — Примерно пол года. — Ким заранее знал что она спросит. — Я бы сейчас накричала на вас, но не буду. Хватит мне сегодня одного пациента… Пришёл тут с такой же стадией и «ну я хочу замедлить». Тьфу на вас, молодых! — и она достала некий препарат. Обезболивающие. — Извините… — сквозь кровь говорил Пак — а кто у вас был до этого? — голос хрипел, далеко ни с первой попытки получилось произнести. — А… Это конфиденциально вообще то, — медсестра увидела блеск в глазах Чимина. Возможно, сказав сейчас, она спасёт двоих людей. — Мин Юнги. Только не говори, что я сказала. -… — больше Пак ничего не говорил. Было грустно осознавать, что у Юнги кто-то здесь есть. Кто-то, из-за кого он так страдает. — А… У тебя какие любимые цветы? — как бы между делом спросила медсестра и заинтересовала Намджуна этим вопросом. Если то, что он думает, то можно уже активно призывать друзей к действию. — А, ну… Гортензии, наверное… — после небольшой паузы, что-то обдумав, Чимин продолжил — Да, гортензии. Сине-голубые такие. Редкие. А зачем вам? — как бы невзначай поинтересовался тот. — Да так, в отчёт отправить — уже с улыбкой пролепетала она.        Ей конечно нельзя говорить об избранности ученикам, но они же оба в слизерине. По слухам, что она слышала, они вместе живут. Так и так узнают, как время придёт. Со скандалами, криками или слезами. А может и со всем сразу, но узнают. Пак лишь поблагодарил женщину за её прекрасную работу и ушёл. Нам пошёл за ним.

end pow Чимин

       Они шли в тишине. Каждый о чём-то думал. Юнги. Намджун думал о том, что если не получится Чимину внушить, то пойдёт к Юну. Он хоть и ворчал, но прислушивался. Всегда. Радовало, что он хороший друг для Юнги, который всегда поддержит. А Пак думал, в кого мог влюбиться пол года назад Юнги. Он не знал людей с факультета по именам, но парочку девушек он всё же видел. Привлекательные и смотрящие на Юнги с уважением и восхищением. Возможно какую-то из них? Вполне. — В общем признайся Юну, он надёжный, — сказал, прерывая тишину и скорее как вывод Ким. — Даже если он откажет тебе, всё равно вам недолго жить останется. А тут шансы есть, да и как по мне — ты ему не безразличен. От слова совсем. — Намджун-хён. Я благодарен за совет, но если я признаюсь, то умру от неразделённой любви морально. — поникнув и не очень внятно сказал конец Чимин.        Он знал, что старший поймёт, он знал, что старший видит больше, чем он. Однако сейчас эти слова казались ему банальной поддержкой. Не более того. — Ну и хер с тобой, пойду с Юнги поговорю. — Пак и не успел возразить, как старший покинул его. — Ну, я в любом случае не буду им мешать, ведь прервать разговор по середине — грубость. — с такими размышлениями Пак шёл по всем обходным путям. Всё равно они были безлюдные, как и хотелось сейчас.

***

— Юнги, брат мой! Дай перетру с тобой — Намджун был счастлив за друга, осталось только друга подтолкнуть, призвать к действиям. — Да чё тебе надо, Нам? Я типа работаю — как бы указывая на цветы говорил он. — Ну твоя типа работа прервалась у медсестры. Колись давай, тебе же Пак нравится? — Нахуя ты пришёл… — Юнги убрал цветы, прекрасно понимая куда клонит его друг. — Ну, допустим он мне не безразличен, тебе то что? — А вот что, — с улыбкой говорил друг, после вмиг изменив форму общения с разговорно-вежливой на официальную с нотками повелительного наклонения, — признайся ему. — Намджун стал серьёзен как никогда. — Не ебёт, чего ты хочешь, но я не умею косвенно. А напрямую как-то слабо. А теперь съебись в закат. — Юнги хотел уже вернуться к работе, но Намджун настырный, своего добьётся. — И всё же я спрошу. Тебе нравятся камелии? — Ну да. — как бы не видя логики в вопросе ответил Юн. — Тебе нравится Чимин? -…Нихуя! — а сердце его отдало глухими ударами. — Да. — как бы сделав вывод с небольшой паузы в начале и с поведения Юнги сделал продолжил Ким, — Так вот, тебе спокойнее, если с ним всё в порядке? — Да. Ты к чему? — Я к тому, что с ним не в порядке. Поговори с ним о цветах и поймёшь всё сам. — Намджун подмигнул другу в духе «да всё будет пучком!» и после этих слов исчез. Как раз через пару секунд в дверь влетает Чимин. — Айщ, я же телепортироваться мог! — запыхавшись сам себе сказал Пак. Юнги тем временем спокойно смотрел на него. Он не знал, зачем Нам сказал ему поговорить о цветах, но знал, что Намджун херни не советует. — Уже поздно — глядя на часы сказал Мин. — Может спать ляжем? — Заманчивое предложение в половине первого. Да, пошли. — и Чимина не ебала тема их с Намом разговора. Совсем. Нет. Нисколичко.        В общем оба парня легли спать и… И не могли уснуть. В тишине Юнги всё же собрался с мыслями. Хотел начать разговор мягче и… — Чимин. Знаю, что не спишь, давай поговорим. — он прекрасно знал, что во сне младший дышит медленнее. — О чём же? — Пак перевернулся лицом к другу. — О цветах. — У Чима в глазах прошлось много эмоций, которые нельзя было прочитать. Юнги видел и страх, и ужас, и восторг, и непонимание вместе. — Ну… Цветы так цветы. Я вот люблю цветы спокойных оттенков, вроде синего или голубого. — скорее как отчёт протараторил младший. Он не хотел знать горькой правды, — А ты? — всё же спросил Пак. — А я люблю белый. Цвет красивый. — Белый. Возможно и просто совпадение цвета, но Пак верил, что это то самое. -… -…        Тишина продлилась не долго, ведь Чимин знал, чего хочет. Всего то нужны цветы. Одни лишь цветы. — Хён? — Что? — А скажи свои любимые цветы. Пожалуйста… — последнее слово он сказал предельно тихо. Он верил, что Юнги скажет одно заветное слово. Он верил, надеялся. Но сознание твердило другое. Оно так и говорило: «сейчас Юнги скажет какие-нибудь ромашки. А ты просто улыбнёшься, скажешь, что спать хочешь. И отвернёшься». — Камелии. — и тут в глазах Пака читалось… Удивление? Непонимание? Радость? Всё сразу пожалуй. — А твои какие? — Мин знал, что если это гортензии — то стоит просто подождать парочку минут и увидеть результат. По его расчётам, если он скажет другое, то от такого контакта глаз и близости он расцветёт через две-три минуты. — Г-гортензии… — и Пак ждал. Ждал цветов. Ровно как и Юнги. Но их, к счастью этих двоих, не было. — Эй, Пак Чимин. Ты же был у врача? — через пару минут, вглядываясь прямо в глаза спросил Юнги, зная ответ. — Да, прямо после тебя. Кстати, вроде как поздравляю, с тем, что ты нашёл кого-то… — Пак уже хотел сказать прилагательное, вроде «хорошего, классного, доброго, подходящего», но его перебили. — Тебя. — Что прости? — Чимин поднял взгляд на парня напротив. — Говорю ж, тебя нашёл.- и вот наступила тишина, в которую Пак думал, что ему всё это снится. А сейчас он просто проснётся и ничего не будет. — Мин Юнги. Ты точно не выпивал зелья, которые ты и делал? — А с чего мне их пить? — Ну да, ты ж даже мне не подлил ни разу… — выжидая паузу Чимин думал, а не шутка ли это — Эй… Юнги-я… — Пак не знал что именно сказать. Было много вариантов, но самый конкретный приходилось подбирать. — Я, вроде как, люблю тебя, так что если тебе станет неприятна моя компания — просто скажи, я с Тэ поживу… — Чимин и сам не знал, зачем упоминать Тэхёна. Просто он друг, он поможет. — Ты не подумай, просто мне не так долго останется… — Чимин-а, а ты не думал случайно, что я просто от нехуй делать завёл эту тему? — и вот прекрасная улыбка с дёснами. — Пак Чимин, конечно атмосфера ну такое, но цветами то ты не зарастаешь, ровно как и я. — Типа взаимно? — Типа да, ну или я скажу: «поебать, это шутка» и пойду с окна. — Мин выглядел серьёзно. Пак знал, что Юнги может. Пак знал, что Юнги всегда мог с окна пойти. — Ну типа круто, классно, а дальше то что? Я только завещание продумал и палочку завещал. — Зря завещал, — приобнял его Юнги, — и кому, если не секрет? — спросил на ухо Юн. Было темно, было тихо. Они перешли на шёпот. — Тебе. Можешь ржать, но я тебе завещал палочку и тетрадку с ядами, которые могли бы пригодится тебе в открытии лечебных свойств гортензий.- Чимин бы сказал ещё что-то, но его губы накрыли губы Юнги. Было приятно. Было прохладно. Юнги всё ещё был холодный, ровно как и Чимин тёплый. — Спасибо тебе, Чимин-а, что мы прояснили всё. — и Юн отстранился, — А теперь спать, я не спал аж три ёбаных дня с этими цветами проклятыми. — Да, спокойной ночи, хён-а! — и они легли спать.        Просто уснули. Было спокойно на душе, не было тягот. Цветы не мешали дышать и сердце не цвело. Хоть кому-то в этой жизни повезло. Наконец то Пак нашёл счастье. Он нашёл этот самый равноценный обмен. И вот сейчас, в свете луны, он видит того, с кем хотел быть вместе. Морфей так и звал за собой, а Пак и не стал сопротивляться, поддаваясь миру грёз.

To be continued…