Ханахаки

      В общем, день начался с переулка. Они пошли.        Пак умудрился парочку раз не туда зайти, врезаться в половину прохожих и несколько раз упасть. После захода в изначальный пункт их похождения, Чимин два часа ходил около палочек.        Каждая была по-своему не похожа на другие. Одна была синяя, другая жёлтая. Были полосатые, разных форм. Да даже в горошек!        Нахаживал вокруг, а в итоге врезался в полку и одна палка упала ему на голову. Тёмно-синяя. Напоминала цвет волос Юнги. На конце палочка отливала ярким изливом синего.        Он сказал, что она идеально подойдёт, а Юнги просто ржал с того, как младший перед входом заявил: — Да палочка сама меня выберет! Отвечаю!        Выбрала она его явно неплохо. Смачно так шлёпнулась.        Поскольку день у них был свободен, а вернее занят «практикой над магией». Они решили проверить теорию Юнги о том, что Чимину нужно всё на практике учить.        Заходя в полюбившийся замок, Пак увидел множество людей. Разных факультетов, куда-то торопящихся. Он был с Юнги, потому для них в коридоре была расчищена дорога.        Поднимаясь по лестницам, заворачивая за углы. Проходя по всем коридорам, и заворачивая в «стену» они попали обратно в комнату. В стене была тайная дверь, которая открывалась только Юнги. Ну, теперь ещё и Чимином.        Юнги моментально кинул Чимину какую-то книжку со словами «Выбери что-нибудь на первых пяти-десяти страницах». Пак, листая страницы, увидел заклинание левитации.        Оно сразу бросилось в глаза. Мечталось книги не поднимаясь с кровати брать. Кажется, так вполне возможно. Оно вроде как простое.        Подошёл к Юнги, он сказал что-то вроде «проще, чем тебя мудаком назвать» и начал объяснять что да как. — Проще говоря, вот тетрадь — демонстративно он положил её себе на стол. — А вот ты с палочкой — он указал на Чимина, сидящего на кровати. — Взмахни, скажи, получи. Просто!

***

— Эй, Юнги… Я не уверен… — В чём ты там, блять, не уверен? В том, что палочку держишь той стороной или в паре слов? Бля, тебе просто нужно поднять в воздух учебник, что не ясно? — Юнги уже активно жестикулировал руками, вместо выполнения домашней работы. Не то, чтобы он запомнил учебник наизусть, но читал его раз пятнадцать точно. — Ну, попробую — он махнул палочкой и… — Вингардиум Левиоса! — … ничего. — ВОТ ОГНЁМ ТЫ, СУКА, УПРАВЛЯЕШЬ, А ЭЛЕМЕНТАРНО КНИЖЕЧКУ ПОДНЯТЬ НЕТ?! — Юнги уже хотел книгу швырнуть в лицо Чимину. — НУ А Я ТО ЧТО СДЕЛАЮ, ЕСЛИ НЕ МОГУ?! — Чимин хотел лечь на кровать от безысходности, но Юнги вроде как вернул себе спокойствие. — Бля, смотри. — и Мин подошёл, взяв руку Чимина — Запястьем шевели. Туда, потом левее, крутани и готово. Если ещё сможешь сдвинуть в сторону — я вообще поаплодирую. — Юнги был сосредоточен (ну или таковым казался), пока Чимин вспоминал слова Намджуна.        Вот теперь Пак реально чувствовал себя неправильно. Конкретнее если, то было далеко не до заклинаний в такой непосредственной близости к объекту причин своего учащённого пульса.        Возможно, что они истинные? Нет, бредни. Они не могут быть… Хотя, Чимин ни разу не видел Юнги во время того, как ханахаки прогрессировала. Типа было бы паливно, если бы он обплевался цветами прямо перед ним. Юнги бы явно не оценил юмор, тем более связанный с чувствами и смертью. — ТЫ ВООБЩЕ ПОНЯЛ? — уже громко в самое ухо спросил Юнги. — Да понял я, понял… — выцепив свою руку из его Чимин начал делать то, что он вроде как слушал (нет). Подумать о своих светлых чувствах, сконцентрироваться и сказать. — Вингардиум Левиоса… — и наконец учебник поднялся. — Ебаа… И года не прошло! Сдвинь ещё, и я поаплодирую. — И Чимин думал как нужно дёрнуть рукой, чтобы сдвинуть предмет, но, кроме как работы с приставкой ничего не вспомнилось. В общем как и игры на приставке, он просто дёрнул резко на себя. — Сработало… — и, под саркастические аплодисменты, он смог. Не ожидал, что получится, но не важно. Главное — результат. Он просто махал учебником в руке.        В общем, Пак научился передвигать предметы, и они решили практиковаться в своих «родных» способностях. — Если мы будем в одном месте это к хорошему вряд ли приведёт. — Юнги уже хотел сделать два барьера, но Пак подумал о другом. — Юнги-я! — и Пак на секунду смутился от своего же обращения, но всё же продолжил. — А что, если я как теорию посмотрю на то… Ну, как ты это делаешь. Попробую сначала так же, а потом, если не получится, просто отзеркалю? Ну в смысле… — Противоположное, возможно, и сработает, ведь способности тоже противоположные… — закончил за него Юнги. — Возможно в этом есть смысл… Ладно, значит так и поступим. Как раз, если не развеется само — ты поможешь.        На том парни и сошлись. За те три дня, что Чимин в Хогвартсе, они хорошенько сдружились. И даже многое знают друг о друге. Вроде такие мелочи, как чёрный кофе без сахара для Юнги в 4 вечера или подача нужных учебников Чимину, который забывает места, где их оставил.        Юнги помнил каждое место учебника, а Чимин, как по расписанию в 15:59 приносил чашку кофе. Судьба, наверное, была им встретиться.        Всё было тихо. Почему-то они выбрали место около входа. То самое, где в свете луны, возле большого камня и с тихим шумом воды Чимин заметил то, как Юнги изо льда сделал цветы. То, как Юнги блякнул от того, что всё разрушилось.        Красиво, по-блядски познакомились, но действительно красиво. Вообще Пак сначала думал: «Он никогда не воспримет меня, сразу видно». Но потом оказалось всё не так плохо. Даже хорошо.        Для Чимина причиной первого впечатления стал лёд, а не то, как Юнги потом матерился. Ну, а для Юнги было первое впечатление «Опаздывает, мелкий, ещё и мямля. Отвечаю, пуффендуй в край. Точно не слизерин». После чего, дойдя до директора «Да не, ему на гриффиндур пиздовать надо. Он будет там самым классным возможно. Но скорее они его талант, которого нет, искоренят».        Затем пришло новое впечатление, которое у каждого было примерно: «Не смотря на то, какой он еблан, он станет моим. И да, не важно то, что я не скажу ему об этом ни слова».        Печально, досадно, но ладно. В общем, под раздумья Чимина о том, как изменились их отношения и слова Ким Намджуна в придачу привели к мысли о совете Ким Сокджина. В общем, он думал до тех пор, пока Юнги не начал создавать.        Тематика на все случаи жизни — цветы. Тут было несколько причин: первая заключалась в том, что нужно до мельчайших частиц воссоздавать, ну, а вторая попроще, жизнь у людей в целом с цветами сравнима. Цветы дарят при жизни, цветы и с тобой при смерти. Любовь к ним всё равно не исчезает, даже если они напоминают о том, что ты не вечно жить будешь.        В общем, пока философия о цветах в голове у Юнги была связана с воспоминаниями, Чимин наблюдал кучу белых камелий, что сходили с деревьев. У него камелии вызывали некий восторг, не смотря на то, что он от них и умрёт. Ну, а ещё их здесь были сотни, если не тысячи.        Юнги смотрел как в мёртвую точку. Необходимо было полностью сконцентрироваться, а Чимин просто сидел на камне и заметил, как Юнги начал трястись.        Кажется, мороз всё же отрицательно действовал на его организм. В общем, Пак, хорошенько подумав решил остановить Юнги. Наверное это к лучшему. И, когда он подошёл ближе, стало заметно, что Юнги смотрит… Никак. Пустой взгляд и концентрация. И пугало, и восторгало.        В итоге он ничего не придумал лучше, чем дотронуться до Юнги. Реакции не поступило, но зато иней с Юнги смахивать можно. Пока Чимин отчаянно думал, чем помочь, его ноги замерзали. Не сильно, но леденели. Между ними оставалось пару сантиметров. Только сейчас, в эту самую секунду, Чимин заметил, какие у Юнги красивые ресницы, бледная кожа и… Манящие губы. — Ну, если он от этого не проснётся, то я попытаюсь растопить всё сомнительными способностями… — так и решив, Пак прикоснулся своими губами к губам Юнги.        Это лишь остановило процесс, но не помогло. — Значит запасной план. — и Пак начал концентрироваться на тепле и том, что он сделал. Главное было — не сжечь Юнги и тем более не спалить до тла всю округу. Спустя пять минут было много пара, воды и Юнги, который не понимал, почему Чимин так близко. — Я опять заморозил всё вокруг? — интересовался он скептически. Наверное, скорее потому, что это не впервой. — Ты не подумай, но я же говорил, что ты поможешь растопить округу в случае чего. — И под «случай чего» ты имел ввиду Я ЗАМОРОЖУ СЕБЯ И ПОТЕРЯЮ КОНТРОЛЬ НАД ОКРУЖАЮЩИМ СОЗИДАНИЕМ?! МИН ЮНГИ, БЛЯТЬ, Я ИСПУГАЛСЯ ЗА ТЕБЯ! — Чимин чуть не прослезился, но вовремя остановил себя. — А если бы у меня не получилось.? Если бы я убил тебя? Думаешь, я бы смог дальше молча учится? — Думаю, ты бы не смог убить меня, как раз потому, что ты волновался за меня. — спокойно, глядя прямо в глаза сказал полушёпотом Юнги. — А с чего такая уверенность? С чего ты… — Чимин хотел продолжить, но цветы встали в горле. Почему-то именно сейчас Юнги сам не понял, что произошло: Чимин просто подумал о коридоре, который богом забыт и в котором в прошлый раз были цветы, а Юнги стоял, уже один, совершенно. Можно было и свободно свалиться, и помереть.

pow Юнги

       Мало того, что истощение после созидания, так ещё и Чимин умеет телепортироваться, и ханахаки… А ведь если подумать, Чимин всегда исчезает тогда, когда у него цветы поперёк горла лезут.        Совпадение… Не больше. Не может же быть, что они истинные? Не может, ведь… Чимин слишком… Милый? Добрый? И в общем… Ну не может быть. Обычно при ханахаки и узнают истинность, ведь она в одно время, любимыми цветами и не на истинных она крайне редко. — Не может и точка. Ну не может Пак Чимин быть моим… Не может и всё тут. — как вывод пробормотал Юнги и отключился.

end pow Юнги

pow Чимин

       Почему ему нужно было покинуть Юнги в столь тяжёлый момент? А вдруг Юнги там в обморок упадёт? Ну или помрёт от холода… Надо вернуться, но сначала проблеваться. С цветами конечно круто, но с кровью излишки. — Камелии значит… — и тут Чимин вспомнил о том, что Юнги нравятся они. Такие же белые.        Совпадение. Точно. Да и он всегда уходит, а не Юнги. Возможно что-то изменится, ну, или он умрёт. — Зато умру как в сказке… — выбрасывая последний цветок сказал сам себе Пак и… — Пак Чимин, давай поговорим? — перед ним стоял Ким Сокджин. — Тебе надо, пошли.        Чимин послушал его и последовал по коридору в кабинет. Там уже на столе стояли две чашки чая и в общем там было довольно уютно. — Ну и о чём говорить? — Чимин делал вид, что не знает. Он не хотел говорить о своих чувствах, тем более о чувствах к Юнги. — Ты долго будешь отрицать свои чувства? — Сокджин как в воду глядел, знал о чём и как говорить. — Я, конечно, считаюсь мудрым, но мудрее, чем Намджун никого не было. — Намджун рассказал что-то? — Чимина интересовало то, насколько далеко видел Ким. Оба. — Только то, что поверхностно, и то, в чём я убедился. Ты же понимаешь, что ты умрёшь, если не признаешься? — Извините, можно Вас хёном назвать? — Да, разрешаю. — Сокджин-хён, я не боюсь смерти, но боюсь привязаться к людям зря. Вы же знаете и о том, что если я посмертно ему понравлюсь, то он умрёт позже меня на пару дней. — так Ким и хотел сказать, что «а если не признаешься — помрёте в один день». — Я хочу тебе сказать лишь то, что Юнги не просто так спит с тобой на одной кровати и не просто так волновался за тебя, всё это, пусть и небольшое, время. — Сокджин-хён, я не обещаю прямых действий от себя, но в конце, когда мне будет нечего терять, возможно, я и признаюсь. — Ты хоть понимаешь, насколько ты сокращаешь жизнь? — Понимаю, но… — НУ ТАК ПРИЗНАЙСЯ! — скорее с тоской прикрикнул Ким. Он не хотел, чтобы такие гении умирали от своих мнимых страхов. — Хён, я подумаю… — допивая чашку чая, он поставил её на стол, — Извини, меня ждёт Юнги. И спасибо за совет.

***

— Эй, Сокджин. Почему ты не сказал, что они истинные? — спросил Намджун, приобнимая его со спины. — Потому что они сами должны. Я дал лишь наводку и намекнул на то, что не стоит им бояться. — с улыбкой сказал старший. — Нам, ты сам то помнишь, сколько мы медлили? — Ох… Не напоминал бы. Я чуть не умер. — и Намджун лишь улыбнулся Сокджину в ответ.

To be continued…