Ведь старый друг практически родня!..

Багира вышла из ИВЦ и направилась в комнату отдыха группы "Смерч". Сегодня ей выпала непростая миссия — быть посланцем недоброй вести. Женщина, не спеша, шла по коридорам подземного здания, и с приближением к нужному помещению её шаги становились всё медленнее и медленнее. Кошкина всеми силами старалась оттянуть этот миг, давая себе возможность подготовиться к ответственному моменту. Когда она возьмётся за ручку двери, отступать будет поздно. Сегодня ей придётся разрушить их дружную, сплочённую "семью", которая создавалась годами не без её участия. Ситуация была своеобразным приветом из прошлого: когда-то был также разрушен ее любимый "Тайфун". Вот и дверь. Рита уже слышала плоские шутки Кота, заливистый смех девчонок, заумные речи Физика и ворчание Бизона: "Эх, молодёжь!" Маргарита поправила причёску, одёрнула китель. Тянуть больше было нельзя, ещё мгновение, и она отступит, а это было недопустимо. Взявшись за ручку, она резко открыла дверь. Стоило ей переступить порог, как четыре пары глаз, не моргая, уставились на неё. Под их пристальным взором ноги женщины сделались ватными, а подготовленные слова куда-то моментально улетучились. На подкашивающихся ногах она доковыляла до ближайшего дивана и опустилась на край, давая понять, что пришла с неофициальным визитом. Её выражение лица и наворачивающиеся на глазах слёзы заставили группу начинать волноваться и думать о том, что произошло что-то непоправимое, но они-то, вроде, все здесь, все живы и, слава Богу, здоровы. Что же тогда вывело из равновесия их дорогую и горячо любимую капдва?* — Рит, что-то случилось? На тебе лица нет, — осторожно поинтересовался Тарасов. Не поднимая глаз и смотря всё время в пол, женщина помахала бумагой, которую держала в руках всё это время, и тихо сказала: — Приказ пришёл о переводе... — Какой такой приказ? О каком переводе? — к ней подскочил взволнованный Кот и, взяв распечатку из рук начальницы, принялся читать, произнося вслух, как ему казалось, самые важные фразы: Булатов, Тарасов, Кошкина... для создания новой группы "Нерпы"... переводятся в Мурманск... Булатов... руководителем филиала северного КТЦ... Тарасов... командиром группы "Нерпы"... Кошкина... — Рит, ну ты же можешь отказаться? — перебив каплея, с надеждой в голосе спросила Уманова. — Нет, — Багира помотала головой, — не могу. Батя попросил меня поехать с ним... Я ему там нужна. Мы много лет проработали бок о бок, начинали с "Тайфуна", потом вот вместе создавали "Смерч", сплотили всех вас... — женщина, наконец, подняла глаза и обвела взглядом присутствующих. — Значит, ты, как декабристка, за своим мужем отправляешься в Сибирь*? — подал голос Физик. — Ну, Булатов мне не муж, а коллега, — поспешно парировала она, но после небольшой паузы, всё же согласившись, тихо добавила. — Хотя, можно и так сказать. Ионов в который раз перечитывал приказ и не верил, что его фамилии нет в этом коротком списке, ведь он, как и Багира, нужен был Булатову. Не зря же он тогда в "Смерч" позвал его одним из первых. А сейчас что могло измениться? "Этого просто не может быть... Это какая-то ошибка." Кот небрежно бросил лист на журнальный столик и практически вылетел из помещения. Парень бежал по длинным коридорам КТЦ и, наконец, достиг кабинета контр-адмирала. Переведя дух, постучался и, не дожидаясь ответа, прошёл внутрь. — Разрешите войти? — Уже вошёл, — Иван оторвался от компьютера и внимательно посмотрел на вошедшего. — Я так понимаю, Багира донесла до вас информацию? В ответ Вася только молча кивнул. — Кот, ты что-то хотел? — наконец, поинтересовался мужчина после затянувшейся паузы. — А то мне работать надо. — Да, хотел, — тяжело вздохнув, вымолвил каплей. Булатов указал ему на стул, стоявший возле стола, и Василий поспешил на него сесть. — Я слушаю. — Бать, ответь мне... только честно, — попросил Ионов. — Почему в прошлый раз, когда ты собирал "Смерч", позвал меня в группу? А теперь что? Или ты перестал мне доверять? — Нет, не перестал. Как и прежде, я тебе полностью доверяю. Просто, — контр-адмирал поднялся со своего места и, обойдя собеседника, сел на край стола, ближе к нему, чтобы даже ноутбук, за которым он работал, не разделял их, — мне разрешили взять с собой только одного человека. Я выбрал Бизона как опытного командира, потому что даже не представляю, что это за люди, из которых мне предстоит сколотить группу. — Но я ведь тоже... — Вася хотел вскочить с места, но сильная рука командира, положенная на плечо, вернула его на место. — Подожди, Кот, не кипятись. Дослушай. Каплеев там и без тебя хватает, а Тарасов, как-никак, старше по званию. Надеюсь, он сможет стать для "Нерп" авторитетом. Ну, а ты остаёшься командовать "Смерчем". Или ты против? — Нет, конечно не против, — наконец, в глазах молодого человека промелькнула маломальски радостная искорка. Булатов обошёл стол и вернулся в своё кресло: — Вот и славненько. — А Багира? — вновь подал голос Ионов, всё ещё не получивший ответы на все свои вопросы. — А что Багира? Риту я фактически с боем себе добыл. Должен же быть у меня в Центре человек, которому я всесторонне могу доверять. Здесь её прекрасно может и Дакар заменить. За те годы, что Илья Петрович у нас работает, он научился координировать операции не хуже Кошкиной. А там... Повторюсь, неизвестно, с кем мне придётся работать. Надеюсь, я ответил на все твои вопросы? — Да. Спасибо, Бать, — Василий поднялся с места и угрюмо направился к выходу, но на полпути был остановлен командиром. — Вась, подожди! Ещё кое-что. Если будет такая возможность, я бы хотел всех вас видеть в новой группе, — контр-адмирал поднялся с места и подошёл вплотную к каплею. — Люди, с которыми я проработал много лет, как-то надёжнее, их знаешь, как облупленных, и знаешь, чего от них ожидать в той или иной ситуации. Помнишь слова из песни? "...Ведь старый друг практически родня! И всё пройдёт на свете, кроме этого..." — Булатов почти шёпотом закончил цитировать строки из песни Дениса Майданова "Друзьям" и, протягивая руку собеседнику, в полный голос добавил. — Если появится такая возможность, тебя первого к себе переведу. Надеюсь, не откажешься? — Не откажусь! — заверил парень и перед тем, как покинуть кабинет, крепко пожал протянутую ему руку. Только оказавшись в коридоре, Кот осознал, какую глупость совершил, ведь, если он переведётся в "Нерпы", то возможно... нет, с их работой скорее всего, больше никогда не увидит Женьку. Свою, такую горячо любимую Муру. Пусть эта любовь и не взаимная, но всё же, служа в "Смерче", он может видеть её, разговаривать с ней каждый день. А что потом? Дай Бог, короткие и редкие звонки... Парень остановился и, облокотившись спиной о холодную стену длинного и мрачного коридора, прикрыл глаза и задумался. "Может, этот перевод настанет нескоро или у Булатова не появится такой возможности перевести его в "Нерпы"? Или вообще, с его-то "везучестью", он до этого перевода просто не доживёт?" Но о плохом ему думать сейчас не хотелось, этого на сегодняшний день хватило с лихвой. Василий оттолкнулся от стены, тряхнул головой, отгоняя последние мысли, и зашагал обратно в комнату отдыха. "Смерчи", как оказалось, вовсю уже обсуждали посиделки по случаю перевода. Каплей молча подошёл к дивану и опустился на свободное место, рядом с Мурашовой. Взглянув на девушку, заботливо заправил ей за ухо выбившуюся из причёски прядь волос и положил руку на спинку дивана рядом с её спиной. — Вась, ты чего? — удивлённо спросила Мура, не ожидавшая от него такой заботы. — Так ничего, она ведь тебе мешала, — Кот постарался оправдать своё поведение. Евгения снова провела рукой по непослушной прядке, склонилась над листком бумаги, лежащем на журнальном столике, и продолжила что-то писать. — Кот, а ты куда это сбежал? — решил поинтересоваться у друга Мыцик. — Да были дела, — отмахнулся Ионов и, желая сменить тему, спросил. — Где собираемся отмечать? — Предложения были разные, — ответила за всех Багира, — но мы свой выбор сделали в пользу дачи Бизона. Надеюсь, ты не против? Как Вася мог быть против дачи Бизона, которая ещё лет так десять назад принадлежала ему самому, и которую он продал соседу, а предприимчивый старикашка, в свою очередь, перепродал её Тарасову втридорога? Но об этом инциденте, кроме него самого, Бати и Багиры, больше никто не знал. Это был такой маленький секрет для их маленькой компании, которой скоро не станет. Вася тяжело вздохнул, отгоняя воспоминания и возвращаясь в реальность. Прошло два дня, и в КТЦ пришёл новый приказ: о присвоении Кошкиной М.С. звания капитана первого ранга и Тарасову Б.А. — звания капитана второго ранга. Пригову наконец-то удалось выбить для группы выходной, чтобы все смогли попрощаться и проводить коллег, которые за многие годы совместной службы стали друг другу даже больше, чем друзья. Они стали одной большой семьёй. Оставшиеся несколько дней до расставания те, кто уезжал, активно готовились к достойному накрытию прощальной "поляны". Им хотелось, чтобы сослуживцы надолго запомнили их совместные посиделки, которых было не так много, как хотелось бы. Те, кто оставался, в свою очередь, готовили подарки на долгую память о себе и их дружном коллективе. В весенний день, когда "Смерчи" собрались на даче Тарасова, с утра зарядил мелкий противный дождь, как будто сама природа плакала из-за вынужденного расставания друзей. Несмотря на ненастье, группа дружно готовилась к вечеру. Мужчины топили печки в бане и в доме, жарили шашлыки под навесом, а женская половина готовила салаты и резала зелень к вечернему застолью. Уже начало смеркаться, когда все расселись за накрытый в беседке круглый большой стол. Разлив по пластиковым белым стаканчикам спиртное, Пригов встал из-за стола и, подняв стакан, сказал: — Разрешите мне, как старшему по званию, высказаться первым, — начал он. — Дорогие наши Батя, Бизон и Багира, я знаю вас много лет... — он ещё долго говорил свой тост, вспоминая о том, как с ними познакомился, когда те ещё служили в "Тайфуне". Все сидели и, не перебивая, слушали. В этот вечер каждый имел возможность высказаться, и, какой бы долгой ни была его речь, присутствующие тихо и внимательно слушали. В течение посиделок каждому из отъезжающих был вручен памятный подарок: Булатову и Тарасову досталось по тёплому свитеру и бутылке коньяка. "Для сугреву", как выразился Кот. Багире же Дакар преподнёс настоящие унты из олених шкур, купленные в интернет-магазине, а Ума с Мурой вручили собственноручно связанный шерстяной комплект: шапка, шарфик и варежки. Последним, далеко за полночь, взял слово Бизон: — Мне очень жаль с вами расставаться, — свои слова он обращал именно к тем, кто оставался. — Но приказ есть приказ, мы сами выбрали такую профессию, поэтому пенять не на кого. Кот, тебе я официально передаю командование "Смерчем", — он полез в карман штанов, немного там порылся, извлёк связку ключей и протянул её Ионову. — Теперь эта дача принадлежит тебе на правах командира... Первый раз за сегодня выступающего прервали, не дав закончить подготовленную речь, так как Булатов, Кошкина и Ионов одновременно прыснули со смеху. — Не-е, я что-то смешное сказал? — обидевшись из-за непонимания всего происходящего, возмущённо вопрошал Тарасов. — Нет, Борь, всё нормально, — заверила его Кошкина, в тоже время стараясь подавить в себе новую порцию смеха, а после шёпотом обратилась к Коту. — Вась, всё возвращается на круги своя. — Это точно, — согласился с ней каплей, поднимаясь из-за стола, чтобы принять от капитана второго ранга Тарасова в дар ключи от дачи. В завершение вечера Батя взял гитару и, пробежавшись по струнам, запел всплывшую недавно в памяти песню: Порою наши ветры неприветливы, И в очаге, уставшем нет огня, Жизнь мучает вопросами, ответами, Но ты почаще вспоминай меня. Пусть будут дружбой старой дни согретые, Ведь старый друг практически родня! И всё пройдёт на свете, кроме этого. А этого, поверь мне, не отнять!.." Следующим вечером трое из группы "Смерч" покинули Питер, двое отбыли к новому месту службы, а Кошкина отправилась в двухнедельный отпуск на родину, чтобы потом оттуда сразу улететь в Мурманск.