Стрекоза

      Мотоколонна шла по шоссе на север. Потом они резко свернули на просёлочную дорогу, по которой раньше ездила только одна машина. Я скрылся в кроне раскидистой яблони.  — Сад не трогать. Понадобится как прикрытие, если мы захватим базу.       Видимо, была добавлена ещё одна группа, поскольку часть людей осталась с мотоциклами на небольшом пятачке возле дома. Я достал из сумки серый плащ и накинул на себя. Хоть менее заметным буду. На фоне неба в синем костюме меня, конечно, можно увидеть, но на земле это сделать куда легче. Я по стене прошёл за Пауком, перебрался на потолок и так проследовал за ним. Компьютерный зал был ярко освещён, поэтому я спустился и свернул плащ, всё равно проку от него будет мало. Задумавшись, я заметил опасность достаточно поздно. Бугай и швабра, какая стереотипная пара, втащили меня за шкирку в зал.  — Ого, кого я вижу!       Кого я́ вижу. Костюм Паука изрядно посветлел. Его тентакли подсоединялись к каким-то участкам огромного пульта управления на 180°, а на груди красовалось синее пятно. Видимо, я слишком сильно пялится на пятно и это было заметно даже сквозь маску, поскольку он пояснил:  — Баллончик оказался неисправен, а отстирать не вышло. В любом случае, дети как ты вниз. Там мусоросжигатель, не пропустишь.  — Шеф, ящерицы нигде нет, — пропищала Крыса.  — Уже знаю. Туда вы никак не проникнете. Поэтому сбросьте его, и сломайте крылышко, чтобы не вернулся.       Я завис, и бугай нанёс удар в основание крыла. Я чуть не взвыл — тактильной чувствительности у них нет, но какого такая болевая есть?! Я был сброшен в вертикальную шахту. Картошки не хватает. На трёх крыльях я кое-как приземлился и тут же рванул к дверце. Зачем тут дверь? Гора картона и бумаги поехала. Чёрт, открывайся, открывайся! Я фактически вырвал дверь и упал на холодный пол. Не так я это себе представлял, ой, не так. Длинный коридор… Нет, не очень, но кажется таковым из-за неравномерности горизонтальных линий. Неожиданно я услышал, что кто-то скребётся. Я постучал в одну из дверей, услышал слабый стук в ответ. Я попытался открыть — заперто. Потом подумал — а стоит ли?  — Вы там живы?       Стук повторился. Я чуть-чуть подумал и вырвал дверь с участком косяка. На холодном кафеле лежал Хамелеон. Без шлема, к его шее тянулся длинный провод. Я приподнял его, посмотрел на лицо. Ханна Леон. Я отключил провод и нащупал пульс на сонной артерии. Пульс есть, дыхание есть, она просто в отключке. Я прожил девушку на бок, сам сел у стены. Не знаю, сколько я сидел, пока не услышал её.  — Макс? Как ты здесь оказался? — её голос звучал хрипло.  — Это не важно. Как ты? И почему ты тут оказалась?  — Энергии мало. Давай уйдём подальше.       Я помог ей подняться, осознавая абсурд ситуации. Господи, да я её почти убил!  — Кто сейчас за пультом?  — Питер Паркинс. Ну, и другие паучки где-то там.  — Кто?  — Паук. Я уже вычислил, кто это.       Вместо ответа Ханна закашлялась. Мы пошли вдоль коридора. На мои расспросы она сказала, что костюм жизненно важен, но его необходимо заряжать. Потом она упала. Я поделился с ней частью еды, что помогло бы добраться до кухни. Нда, весёлый у меня сегодня день. Я понёс своего бывшего врага наверх, по ступенькам. Ну кто бы мог подумать, что… Что такая избыточная компьютеризация доведёт до катастрофы, что Ханна — после вчерашнего-то — Хамелеон, что Таракан такая собака, с другой стороны — не без причины. Я же знаю, что у него с деньгами не всё хорошо, родителям мало платят, а на стипуху он пока не может. Сам предлагал помочь, а он вот как выкрутился. Доход, скорее всего, не большой, поскольку часть идёт банде. Тогда, раз уж я задался вопросом «Почему?», зачем Ханна это делает? Стоп… Я что-то слышал о семье Леон. Они, вроде как, двухсотлетняя династия злодеев. Значит ли это, что это семейное занятие? Да, скорее всего. Кстати, кто тогда… Здесь дверь, осторожно… Анолис. Мне всё-таки не кажется, что он компьютер. Может, сердце Ханны занято, и я напрасно с ней встречаюсь? Нет, Анолис — суперкомпьютер. Я же видел, как он видит. И он управлял моим телом. Не сильно.       Я отсчитал три двери и толкнул правую, благо она двухсторонняя. Я видел в темноте, поэтому подвинул пару стульев и положил своё сокровище на них. Она очнулась.  — Макс?  — Да?  — Ох, ты здесь. Энергии не хватает на ночное зрение. Помоги, я не вижу. Там разъём как полумесяц, в центре стола.       Я включил свет. Ханна подключила кабель, так же, как она была внизу.  — Что там случилось?  — Аварийная система. Дверь закрылась, всё оказалось обесточено. Минус первый этаж всегда так. И мусоросжигатель включается автоматически. А меня захлестнула паника, я забыла, что надо делать, потратила уйму энергии. Ещё час — и смерть. Я волнуюсь — что-то заглушает Анолиса.  — Наш Уитли. Как на Луну выбрасывать будем?  — Используем порталган. В моей комнате есть модель, которую можно зарядить жижей. Тогда я… Нет, не получится.       Я подсел и обнял её, уже сидевшую за столом.  — На той неделе я оборвал одну тентаклю. Они на самом деле не такие прочные. Но я не могу лететь.  — Почему? Дай посмотрю крыло, ты же крыло повредил.       Я забыл, когда прижал их, но теперь расправил.  — Можно заменить. Они легко заменяются.  — А…  — Считай это надписью «Я тебя люблю». Это… Семейное. Мне нельзя иначе. Боль можешь считать порождением твоего мозга — там нет окончаний.  — Знаешь, я Анолиса тоже не чувствую. Обычно я его слышу, иногда он что-то говорит мне. Но сейчас тихо, с самого момента появления Паука.  — Десять процентов. Надо быстро, желательно — с одной попытки.  — Тогда давай сделаем так…       Я нёс Ханну, вцепившуюся в макет порталгана. Впрочем, она надела шлем. Оказалось, что волосы у неё на самом деле короткие, но их удлиняет шлем. Я достал из сумки плотный бинт и взял капитошку. Отлично, дверь не была заперта. Я громко её вынес.  — А я с картошкой!  — Чего-о?       Я опустил Ханну и побежал на Паука, но за считанные метры до встречи я упал, взмахнув восстановленным крылом и открыв дорогу снаряду. Сеть накрыла его, я вытащил когти и резанул по щупальцам. Он дёрнулся, но с кресла, на котором он сидел, встать так и не попытался. Я дорезал провода и выпихнул его из кресла, потом ощутимо повалял его по полу, закрепляя сеть. Ханна, покачиваясь, работала с пультом управления.  — Был бы человеком — мучался с похмелья.  — Ура, я наконец тебя слышу.  — Ребят… Вы что, заодно? Кстати, что вы собираетесь сделать?  — Мелли, Анолис, что предложите?  — Спалить его к чертям вирусным. За издевательство над моими мозгами. Он третью папку смотрел через админские!  — Жестоко. У него тараканов кормить надо. И младший брат есть.  — Но он же тебя запер!  — Я и не отрицаю этот вариант. Дом в аварийном режиме только по его вине.  — Я может его прогнать по полосе испытаний?       Я подошёл к ней и обнял. Каким-то неясным образом я понял, что мне надо делать. Я нажимал на кнопки, хоть и не зная, что они делают. Какая разница? Эти движения, мои движения. Приехал манипулятор и утащил Паука.       Я снова обнял её. Она просто сняла шлем, положила его на кресло, я повторил за ней. В этот момент Анолис взял управление на себя. Он поцеловал её… А я чуть углубил поцелуй. Только бы не наступить на капитошку. Я подхватил Хамелеона на руки и понёс на кухню. Спросив у Анолиса время, я ужаснулся — почти полночь. Домой я сегодня точно не полечу.  — Макс… Оставайся у меня. Лис сказал, что он отпустил банду. Оставайся. Мне, если честно, страшно.  — А где? На твоей кровати?  — Если хочешь…  — Зачем?       Мы молчали. Отсоединив кабель, я понёс её в комнату. Заваленный барахлом стол, полуторная кровать.  — Лис проводит. Спокойной ночи.       Устраиваясь поудобнее, я думал, какая она на самом деле слабая. Большая двустворка с острым краем раковины. Но как… Странно. Эта раковина — тоже семейное?       Я был разбужен Анолисом под утро.  — Она неспокойно спит.  — И часто так?  — Ты не подумай, она на редкость устойчивый человек. Просто всё так повернулось… А я люблю её.  — О повороте. Как там Паучок?  — Завис на платформах. Клеемёт утоплен в жиже.       Я дошёл до её комнаты, подумал о том, что нехорошо врываться, но потом она, по всей видимости, проснулась сама. Я тихо вошёл. Она сидела на кровати, шлем увенчивал кипу бумаг. Я обнял её, подумав, что хорошо, что успел надеть только брюки. Она прижалась, я заметил, что части, закрывающие сустав она явно никогда не снимает. Витально, наверное.       После завтрака мы встретились с Пауком, вернувшимся с испытаний. Я сел по-турецки возле пульта, а Ханна стояла на потолке в бело-жёлтом образе и напевала «Detach The Wheatley Core», достаточно громко и заметно. Манипулятор въехал, чуть ли не таща его по земле.  — Вы серьёзно всё ещё заодно? Как? И кто ты… Вы вообще такие?  — Я сегодня в синем, поэтому отсылка не так очевидна. Да и ты не искришь.  — Я не играл в Портал, если ты об этом.       Ханна сняла шлем, не переставая при этом напевать. Я снял свой.  — Что скажешь, друг мой Питер?  — She'll back in charge! Да, Питер, что ты скажешь? — Как она это делает?  — Уфф, я уж подумал, что ты — Ханна. Тогда это будет совсем… Ай!  — И как извинишься передо мной, подумай, — вступил в игру Анолис.       Ханна переместилась с потолка на кресло и пригласила растрепавшиеся волосы. Я встал за креслом, с другой стороны появилась моя голограмма в оранжевой версии и с иным лицом, видимо так представлял себя Анолис.  — Стоп! Макс? Извини, я не заметил. Так… Опа. То есть…       Я следил за гаммой мимики на его лице. Технологичная маска такого бы точно не передала, это прозрачный щиток.  — А теперь я вступаю в свои обязанности, как герой. Я понимаю, что вы не можете иначе — финансовая ситуация так сложилась. Но можно ли свести это к минимуму?  — Угу, меня и так уже родители заели — мол, не убиваю даже никого. Так что я на своём плинтусе.  — Все мои доходы сбалансированы, но, думаю, затихну на неделю. И банде объяснить постараюсь.

*Через две недели*

 — Осторожно, справа!       Ханна расправила яркую синюю мембрану. Вот как она тогда сделала! Я поднырнул под баннер, чтобы не протаранить его головой.  — Меня ждали?       Питер летел на джетпаке, держа в руках какую-то явно ценную вещь. Ну и надолго ему хватит? Надо сказать, что выглядел он теперь уже не как Уитли, а относительно нормально, но с белой окружностью на груди. И тентакли восстановил и даже сделал длиннее. Но редизайн был коллективным — Ханна нанесла на мои крылья два белых кольца и сама использует этот символ на своих перчатках. Всё вернулось на круги своя, но мы договорились звать друг друга и объединяться, если что. Анолис иногда заимствует моё тело, например, чтобы сделать подарок, я вожу её на свидания. И разумеется, мы иногда сталкиваемся. Но это стало нашей работой. И всё хорошо.