Стрекоза

      Ненавижу зиму. Дождь, мокрый снег, холод — вселенная будто специально мешает моим полётам. Что бы я делал без подогрева костюма? Ханна тоже замёрзла, выслеживая добычу. Ладно, пора прекратить игнорировать и заняться делом. Активные движения разогревают кровь!       Я скользнул за спину и метнул снежок. Хамелеон обернулась, оставив женщину на лавочке, потом кинула в меня. Ай! Я перехватил кнут в воздухе, потянул на себя. Она развеяла его и взяла в руки два кинжала для ближнего боя. Я выпустил когти. Мы закружились в танце. Мой выпал, уворот, её удар прорезал заранее заготовленную трубку с роданидом железа. Мне начихать на точность цвета, главное — сценический эффект. Ровно с той же целью Ханна проложила трубки с хлоридом никеля и ацетатом меди, а Питер налил в гидравлический привод щупалец каких-то ярко-голубых красителей, не знаю уж, каких именно.       Уворот, уворот, удар. Так мы бы и крутились друг вокруг друга, если бы не примчался Питер.  — У нас ЧП!       Я улетел в кусты. Ну разумеется! Ещё и крыло заело и застряло. Я наконец его убрал, но было поздно — Ханна скрылась в невидимости. Паук взглянул в мою сторону и включил джетпак. Я, чтобы не отставать от компании взлетел.       Что мы имеем после часа в зимнем небе? Продрогшего меня, злого на мою безответственность Яна и ни-че-го, вот просто совсем. Эх, ладно. Пора заняться делами домашними.       В душе я осмотрел свою спину. Сложный агрегат из валиков, блоков, приводов и чего-то, чему я не знаю названия, казалось, выступал из-под моей кожи. Если бы это кто-то увидел, он бы подумал, что я сам весь такой — металлический под кожей. Четыре тонких крыла. Я похож на пришельца. Интересно, существуют ли они на самом деле?       Я вышел и надел халат. Стоп, а это ещё что такое? Как будто потекла тушь. Ну нет, я мальчишка, я не крашусь! Две чёрные линии протянулись от нижних век к подбородку, неприятно напомнив мне робота. Нужно срочно позвонить Хамелеону.  — Ханна, срочно.  — На связи, — бодро ответила она.  — Ты ничего с моим лицом не делала?  — Дважды в глаз дала, считается?  — А когда второй раз… Неважно. У меня странные метки появились.       Я потрогал правую чёрную полосу. Оно рельефное!  — И?  — Будто кожа содрана тонкой полосой. Под ней — тёмный металл, ну, как мои крылья у основания.  — Что? Ладно, забили. Когда прилетишь?  — Через час.  — Сойдёт.       Через час не получилось. Меня вызвали полицейские, поэтому я ограничился сообщением, что задерживаюсь. Ювелирный магазин. Там меня, разумеется, ждал Паук. Питер обернулся на звон колокольчика над дверью, схватил бижутерию и метнулся. Но я же быстрее! Я перехватил его щупальца, тот попытался провести подсечку, но я взял его предплечье и толкнул его в витрину. Чёрт, страховка это вряд ли оплатит. А если и оплатит, то только разгром витрины.  — Именем закона приказываю остановиться!       Что? Я перестал давить на своего соперника и посмотрел на это чудо. Иначе и не скажешь, чудо. Это была девчонка в полумаске, с длинным красным плащом. Не считая этого… А ещё туфелек не по погоде и огромного меча на поясе, она выглядела вполне пристойно. Не как в прошлый раз. И ваты в… Под одежду, короче, запихала. Цвета костюма поразили меня несовместимостью, даже с поправкой на расширенное цветовосприятие.  — Ты что такое? — спросил Питер.       Я вырвал из паучьих лапок колье, тот даже не особо сопротивлялся.  — Я — Немезида!       Тут уже я завис так, что Паук взял это несчастное украшение.  — А случайно не Кейт?  — Не знаю, с кем уж ты меня спутал, но я порешаю вас обоих!       Что?! Я увернулся от очень неуклюжего взмаха мечом. Мой друг пожертвовал (или не отвис до конца) тентаклей и пол забрызгала синяя краска.  — Так ты ещё и не человек! — воскликнула Немезида.       Я подставил ногу и она упала. Ой, тут же стекло! Надо будет извиниться. Мы с Пауком переглянулись. А лучше свалить.       Только пролетев три дома я понял, что колье, а скорее всего и другая бижутерия в этот раз осталась за Пауком. Ладно, мне сейчас начихать.       Я приземлился перед домом и постучал в дверь. Не знаю, насколько уж это было зря, но я провалился — коврик оказался люком. Как будто в мультике нулевых, честное слово! Неожиданные изменения, супергероика, полёт по трубам на секретную вражескую базу… Я весьма неуклюже вылетел из трубы.  — И когда ты успела расшириться?  — Я не расширялась. Нижний комплекс наконец-то сдан в эксплуатацию.       То ли я вырос, то ли потолки здесь ниже стали. Я встал. Голова заболела так, что на секунду потерял равновесие. Нет, ни то, ни другое. Это сдвиг восприятия. Ханна всё так же неподвижно стояла возле диагноста. С этим предметом я уже познакомился и поэтому знал, что мне предстоит не очень приятная процедура. Я снял маску, сложил её на верхнюю часть костюма и расправил крылья.  — Это очень странно. Ты сам ляжешь, или тебя принять как подобает супергерою?       Брр, а тут прохладно. Я сел, потом лёг в диагност, закрыл глаза. Вспышки света всё равно были видны. Фронтальный сканер закончил работу и отправил данные Анолису. Латеральный сканер долго шёл возле моей грудной клетки, а потом относительно быстро дошёл до ног. Что там увидели эти ящерицы?  — Страннее некуда.       Я посмотрел вокруг. Как обычно, у Ханны нет экранов. Я послал запрос Анолису. Тот отправил мне отчёт. Ёжикинские ёжики! Я что, становлюсь трансформером?       Чтобы отвлечься, я убрал крылья и тут же как будто стал ниже, мышцы перестали очерчиваться, даже пресс, с таким трудом накачанный, исчез. Я снова ботаник, один из многих, в принципе, как все. Тёмный экран отразил моё лицо. Простое, без этих двух полос. Ханна ещё раз отправила меня в диагност, а потом долго думала. После она решительно пошла куда-то наверх.       Терминал Анолиса лишился кресла. И всё. А хотя нет, вентилятор ещё изменился. Хамелеон вывела на экраны данные обоих сиквенсов, тьфу ты, сканирований. Ну да, сканирований, но точно не сиквенсов.       Металл крыльев не просто казался вросшим — он врос в тело на самом деле. Отростки нейронов оплели погружённую часть полностью, изменилось кровеносное русло… А я ещё удивлялся, как могу слопать две столовские порции и остаться голодным? Вот он ответ. Аналогично произошло и с моими глазами. Мой организм окончательно принял импланты и даже начал их наращивать по какой-то своей схеме.       Я обнял Ханну за плечи. Чтобы перевести тему я спросил:  — Сколько у тебя теперь этажей?  — Три подземных, — уже нормальный голос.       Не сговариваясь, мы побежали наверх, на крышу. Сила, ловкость… Кому это надо, когда есть девушка!       Утром мне влетело от мамы. Она знает, что я иногда наведываюсь к суперзлодеям, но не знает, зачем и почему. Хотя она может догадываться по тому что я прихожу очень довольный. Дождь загнал нас в дом, а потом мы долго рубились в игрушки втроём — я, Ханна и Анолис. Потом мы писали динамику для робота, потом я оказался очень тёплым и грел мою рептилию. Именно грел, а не то, что вы подумали.       Противный дождь! Нам обещали полевую зоологию, но её отменили. Я почти отрубился, ибо лектору тоже было скучно. Я начал от балды разрисовывать поля тетради. Из-под пера вышло чудище с четырьмя руками и длинными крыльями, похожими на мои собственные. Потом я начал рассматривать класс как сделала бы это птица — подключил стрекозиное зрение в ограниченном объёме. Потом спохватился и достал из сумки зеркало. Полос не было. И хорошо. Я сложил заранее заготовленный лист в самолётик, развернул его и написал: «Так что там за ЧП было?». Паркинс получил моё сообщение. На зоологии он сидит на второй парте, я — на «Камчатке», поэтому он отправил мне обратно, чуть не задев место, где сидит наша староста.       Кстати, где она? Я слышал, она заболела, но странно это. Я прочитал: «Увидел то, что не должно быть. Гнилое такое. А Х. не верит.» Гнилое? Надо будет выяснить.       Паркинс, ты — улитка! Я продрог, ожидая его, встретил Ханну, и даже она успела замёрзнуть. Наконец, Паучок появился и мы направились навстречу неведомому.