Сказки на ночь

***

      Шёл второй час бесцельного зависания в «Старбаксе». Чонгук уныло пялился покрасневшими от недосыпа глазами то в мерцающий экран ноутбука, то в окно на утопающую в сумраке и мягком свете фонарей улицу и силился выдавить из своего затурканного учёбой мозга хоть одну строчку для доклада по нейрохирургии.       Мозг функционировать в данном направлении отказывался наотрез, требуя дополнительную дозу кофеина, желательно поубойнее, и напоминая своему хозяину, что они вообще-то здесь сегодня не для этого, а ноутбук на столике кофейни — лишь прикрытие начинающего сталкера.       Чон, естественно, с мозгом не соглашался, доказывая ему, что доклад готовить всё равно надо. Внутренние разборки затягивались, Чонгук уже всерьёз задумывался, может ли спор с собственным мозгом считаться симптомом прогрессирующей шизофрении или всё ещё не настолько запущено, как на столике материализовалась чашка капучино с пышной пенкой, украшенной замысловатым узором.       Дебаты тут же оборвались на полуслове, мозг, как истинный наркоман со стажем, принял охотничью стойку на желанную дозу, а Чонгук поднял удивлённый взгляд.       Около столика стоял бариста, сияя широкой улыбкой и алой шевелюрой. — Мне показалось, что вам просто необходима чашечка отличного капучино. — Спасибо. Думаю, она будет не лишней, — улыбнулся в ответ Чонгук, но тут же удивлённо заморгал и напрягся.       Привиделось, или глаза у баристы действительно сверкнули золотым? Да нет, бред, привиделось, обычные карие глаза. — Всё в порядке? — участливо поинтересовался служащий и снова улыбнулся, демонстрируя чуть удлинившиеся клыки… что?!       Чонгук зажмурился, тряхнул головой и открыл глаза. Бариста с беспокойством наблюдал за его манипуляциями, на всякий случай, отступив назад на пару шагов. — Да… всё хорошо. Кажется, я перезанимался, — смущённо промямлил Чон.       Не хватало ещё, чтобы его перестали пускать в любимую кофейню из-за неадекватного поведения.       Бариста вежливо кивнул и вернулся за стойку, выразительно переглянувшись по пути с парочкой посетителей. Один из них задумчиво потягивал сквозь трубочку ледяной фраппе и рассеянно скользил взглядом по залу кафе, периодически останавливаясь на самом Чонгуке. Тот неловко поёжился: он узнал посетителя.       Ким Тэхён учился двумя курсами старше на отделении психиатрии и снискал себе славу чудака, общающегося с инопланетянами, хоть и считался одним из самых перспективных студентов на потоке. Чонгук сам был свидетелем, как Ким, секунду назад пылко спорящий с однокурсником на какую-то специфическую тему и ловко оперирующий непроизносимыми и зубодробительными терминами, вдруг завис и уставился стеклянным взглядом в пустоту, начисто выпав из реальности.       Чон опять поёжился от пронзительного, будто устремляющегося глубоко внутрь взгляда, и вернулся к докладу, который, что и не удивительно, сам себя за это время так и не написал. А жаль. Чон вздохнул, добавил ещё одно предложение к уже имеющимся трём и выжидающе посмотрел в окно.       Где же он?

***

— Красная Шапочка, ты где? Твой волк тебя уже потерял, — бросил в никуда бариста, делая вид, что занят приготовлением латте на вынос. — Да иду я, — послышалось раздражённое и чуть запыхавшееся в переговорном устройстве. — Такое впечатление, что сегодня из всех щелей повылазили все маньяки, идиоты и тому подобные. Не успеваю отбиваться. — А что ты хотел? — лениво вмешался Тэхён, помешивая пенку в высоком стакане. — Сегодня полнолуние, Чимин, сегодня обостряются все психические отклонения, это я тебе как будущий специалист говорю. — Лучше бы ты мне сейчас сказал что-то новое как другой специалист, Провидец. — Искатель, не испытывай судьбу. Магия — тонкая материя, тебе ли не знать. Я увидел и рассказал всё, что смог. Вервольф нанесёт удар сегодня. Последние несколько дней, пока луна набирала силу, он выискивал жертву, и я искренне надеюсь, что мои видения не подвели. Остальные ждут твоего знака, тебя и твою шапку. — Да ты только посмотри на него, — равнодушно вмешался Юнги, отпивая глоток американо за соседним столиком. — Нервный, глаза красные, дёргается, чуть на Хоби не набросился, лишь в последний момент взял себя в руки, а у Хо, на минуточку, волосы не уступают в цвете твоей шапке. — Упс, — виновато промычал Хосок за стойкой. — Простите, я не хотел его провоцировать. — А что, я бы посмотрел на это, — мечтательно протянул Тэхён. — Вервольф против мага-перевёртыша — кто кого? Делаем ставки, господа! — Тэ! — возмутился Хосок. — Да, хён? — невинно уточнил Тэхён. — Сделай, пожалуйста, ещё фраппе. Очень вкусно. — Эм… ребята, — вкрадчиво поинтересовался Чимин. — Вы там моего потенциального убийцу своими криками ещё не спугнули? — А вот сейчас было обидно, — насупился Юнги, разом теряя образ безразличной ко всему персоны и становясь похожим на пельмень. — Ты ставишь под сомнения мои способности Артефактора? Для всех окружающих наша беседа не слышна, даже если мы орать во весь голос будем. — Отлично. Постарайтесь не привлекать к себе внимания ещё пару минут. Я уже почти на месте.

***

      Чонгук впервые увидел его два дня назад. Мягкие выбеленные пряди, чуть растрёпанные налетевшим ветром, объёмная чёрная вязаная кофта, в длинных рукавах которой он прятал небольшие ладони, огромные черные очки, выдвигающие на первый план на лице притягательные пухлые губы, и, как вишенка на торте, красная бини, ярким пятном выделяющая паренька среди тёмной унылой массы прохожих. Незнакомец куда-то спешил, придерживая на плече ремешок от спортивной сумки, но чуть приостановился рядом со стеклянной витриной «Старбакса» и, бросив на неё короткий взгляд, чарующе улыбнулся.       И это был конец, по всем параметрам.       Чонгук, сидящий за столиком прямо у окна, пытался убедить своё возбуждённое сознание, что парень, с большей долей вероятности, смотрел на своё отражение, а не на него, но сознание упорно отказывалось затыкаться, трубило во все фанфары, разбрасывало лепестки роз и пускало в пляс розовых единорогов. В общем, вело себя на редкость по-дурацки, а не как положено здравомыслящему сознанию будущего нейрохирурга.       На следующий день Чон столкнулся с незнакомцем в красной бини на пороге любимого кафе. Тот поднял глаза, обхватывая губами трубочку и потягивая ароматный напиток — и сердце, сутки успокаиваемое бронебойными аргументами «любви с первого взгляда не бывает», «Гук, ты серьёзный человек, а вот это всё — абсолютно несерьёзно» и «прекрати уже, где ты теперь его встретишь», устроило зажигательный кан-кан под аккомпанемент вчерашних фанфар, в компании недоразбросанных лепестков роз и ненатанцевавшихся розовых единорогов.        Абсурдность ситуации зашкаливала.       Чонгук неуклюже обогнул объект своего внезапного помешательства и поспешил внутрь кофейни, собирая по дороге все дверные косяки. Мозг фейспалмил, требовал предпринять активные действия и выдать ему положенную дозу кофеина.       Поэтому сегодня, на третий день своей неутихающей влюблённости, Чон сидел в засаде за облюбованным столиком рядом с окном и караулил.       Вдалеке показалось знакомое красное пятно. Чонгук подобрался и нервно вытер повлажневшие ладони о низ чёрной толстовки. Так, всё, ты альфа-самец, от одного твоего взгляда толпы поклонниц в университете штабелями укладываются, а тут — всего-навсего один экземпляр.       Один.       Один-единственный и неповторимый.        А-а-а!       Чон резко дёрнулся, в панике хватаясь за голову и замечая краем глаза, как сидящий за столиком в глубине кафе посетитель с чашкой американо в руках тревожно подался вперёд. Чёрт, его точно выгонят.       Пятно тем временем приблизилось, трансформируясь в знакомого незнакомца на пробежке. Одетый в белый спортивный костюм и с неизменной красной бини на светлых волосах, он бежал трусцой в направлении парка, ритмично покачивая бёдрами и вводя в ступор не только своего начинающего сталкера, но и парочку других особей.       Особи, в отличие от Чонгука, соображали быстрее. — Эй, принцесса, куда торопишься, — раздался пьяный голос, и бегуна перехватил какой-то бугай. — Не хочешь составить мне компанию?       Чон рванул из кафе, не дожидаясь развязки. Ноутбук с так и не дописанным докладом остался стоять на столике немым укором.

***

      Чимин бежал лёгкой трусцой, отмахиваясь от волн чувств и эмоций прохожих, старающихся его захлестнуть. Слабые стороны мага-искателя — в том же, в чём и его сильные стороны. Чтобы обнаружить нечисть, перешедшую Грань и нарушившую закон, необходимо задействовать все свои эмпатические способности, а значит, придётся барахтаться в накрывающих лавиной мыслях и ощущениях окружающих, чтобы выискать нужные тебе именно сейчас.       Другая сложность заключалась в том, что, максимально усиливая собственное очарование для привлечения вервольфа (вдруг одной красной шапки будет недостаточно), ты не всегда можешь оградить от флёра этого своего очарования других невинных людей. И вот один из этих невинных, обезумев от накрывшей похоти, теперь преграждал ему путь и прямо-таки выпрашивал ногой с разворота, а потом ещё и боковой в челюсть.       Для профилактики.       Можно было бы, конечно, вырубить пульсаром, но тогда уж проще достать меч из пространственного кармана — эффект и нежелательное внимание будут теми же.       Плохо, когда внутри ты весь из себя такой опасный и смертоносный маг, а снаружи — мягкий и плюшевый котик, которого так и норовят пожамкать. А ему ещё как-то на контакт с верфольвом надо выйти, скоро уже луна взойдёт, его убивать скоро, а они даже не познакомились. Вот найдёт вервольф себе сейчас другую, более доступную жертву, ищи его потом по всему Сеулу, чтобы очередное убийство предотвратить.       Нет уж, прости, дорогой друг, но придётся тебя вырубить.       Не успел Чимин встать в боевую стойку, как за спиной «дорогого друга» раздался тихий, но внушительный рык: — А ну, отошёл от него.       Попавший под очарование Чимина бугай развернулся, являя изумлённому магу его будущего потенциального убийцу. К слову, Чонгук в этот момент действительно выглядел так, словно собирался перегрызть бугаю горло. Ну, или переломать парочку костей. Как дело пойдёт.       А затем произошло что-то необъяснимое. Бугай мотнул головой и растерянно заморгал, словно не мог понять, где находится и что происходит. Бросив на Чимина взгляд, в котором, что странно, отсутствовал даже намёк на недавнее желание, он отступил и скрылся в полумраке.       Чимин ошарашенно смотрел вслед.       Такое в его практике ещё ни разу не случалось. Чтобы объект, попав под влияние эмпата, сбросил с себя чары? Да ни разу на его памяти!       Чимин всё так же ошарашенно посмотрел на Чонгука и выдавил: — Спасибо.       Тот лишь молча пялился и глупо улыбался. Какой-то дефективный верфольв, мысленно посетовал Чимин. Придётся брать всё в свои руки. — Эм… ну…пока?.. — Чимин максимально усилил воздействие, концентрируясь в этот раз на конкретном объекте, внушая ему нежелание отпускать себя, и развернулся, словно намереваясь бежать дальше. — Подожди… — Чонгук замялся, а Чимин довольно ухмыльнулся: всё идет по плану. — Давай, я тебя провожу, на улице неспокойно. — Я еще не закончил пробежку, — будто сомневаясь, обронил Чимин, затягивая нити привязанности ещё крепче.       Он чувствовал себя сильнее, чем обычно, словно в нём открылись какие-то спавшие до этого резервы. — Тогда я составлю тебе компанию, — выпалил Чонгук, быстро оглядывая свой наряд: толстовка, рваные джинсы, ботинки. Не самый лучший вариант, но хоть так.       Отлично. Объект под контролем. Осталось только увести его подальше от людей, пока луна не вступила в полную власть. — Ну, если ты этого хочешь. Кстати, меня зовут Чимин, — сладко улыбнулся маг и возобновил пробежку. — Чонгук, — радостно ответил Чон и припустил следом.

***

      Они углублялись в парк всё дальше и дальше. Чонгук не мог поверить в то, что всё сложилось так просто. Он показал себя героем и спас свою симпатию — раз. Симпатия согласилась на совместную прогулку — два. Восходящая полная луна заливала пустующий парк сиянием, превращая обстановку в донельзя романтичную — три.       Осталось набраться наглости и поцеловать… Чон нахмурился, усмиряя разыгравшуюся фантазию. Не стоит выставлять себя помешанным маньяком.       Чимин бежал и размышлял, когда же этот помешанный маньяк начнёт действовать. Он уже столько влил в эту привязку, что оставалось только недоумевать, как это его ещё не разорвали. Два варианта: либо он реально дефективный (и надо действовать ещё напористее), либо у вервольфа огромный контроль над собой (и тогда у Чимина проблемы).       О том, что сам он мог напортачить, маг старался не думать. У них есть только эта ночь. Завтра луна пойдёт на убыль, и кровожадная тварь затаится до следующего полнолуния. Придётся провоцировать.       Чимин сделал вид, что споткнулся, и растянулся на траве. — Эй, ты в порядке? — Чонгук тут же упал на колени над распростёртым телом, поддерживая за плечи и заглядывая в лицо.       Пора.       Чимин притянул не особо сопротивляющегося Чона к себе и впился в его губы. Тот, теряя равновесие, навалился сверху, слишком остолбеневший, чтобы ответить на поцелуй. Тело, в отличие от своего нерасторопного хозяина, наоборот, активно реагировало на жаркие губы напротив, заставляя ширинку топорщиться от накапливающегося возбуждения. В ушах шумело бурным океаном в период шторма, а сердце, разогнавшись не хуже гоночного болида, ставило рекорды по частоте ударов в минуту.       Внезапно Чимин до крови прокусил губу Чонгука и с силой оттолкнул его, сбрасывая на землю. Чон ошалело уставился на парня, пытаясь прийти в себя. Но в результате пришёл только в ужас: он чуть не изнасиловал человека, которого с полчаса назад спас от этого же.       Герой, чтоб его! — Прости, я… я не хотел… вернее, хотел, но… прости, — сбивчиво лепетал он, даже не пытаясь приблизиться.       Ещё напугает.       Чимин готов был сам обернуться волком (хотя это фишка Хосока) и взвыть от досады. Возбудил, довёл до нужной точки кипения, обломал, пустил кровь. Вервольф должен был уже озвереть и броситься на жертву. А этот сидит и извиняется.       Да что не так?! — Что с тобой не так? — сердито пропыхтел Чимин, нависая над съёжившимся Чонгуком и упирая руки в бёдра. — В смысле? — оторопел Чон. — Без смысла. Набрасывайся уже на меня, чего ждёшь. — Зачем мне на тебя набрасываться? — Как зачем? Давай, хватай меня, рви зубами горло, вырывай сердце! Что ты там ещё делать собирался?       Чонгук опасливо попятился, даже не пытаясь подняться на ноги. Кажется, предмет его обожания малость не в себе. Ну, как, малость. Абсолютно не в себе. Наверное, полнолуние влияет. Им на лекции по психиатрии рассказывали. Осталось только вспомнить, как надо взаимодействовать с психическими больными. Всё-таки, это не его направление.       А, точно, надо не противоречить. — Ну, если ты так хочешь, то я могу наброситься, — начал Чон, но его тут же перебили: — Что значит — если хочешь? Что за нечисть пошла? Всему учить надо! А прошлую жертву тебя тоже уговаривали загрызть?       Чонгуку уже казалось, что он стал героем либо передачи со скрытой камерой, либо малобюджетной чёрной комедии. — К-какую жертву? — начал заикаться он.       Чимин внезапно остановился. Что за театр абсурда? Он взял себя в руки и открыл сознание полностью, впитывая все эмоции Чонгука: остатки возбуждения, симпатия, тревога, беспокойство… причем, за него.       Что-то не так.       Где жажда убийства? Где агрессия? Неужели они ошиблись? — Скажи честно, ты ведь не вервольф, да? И на меня ты повёлся не из-за красной шапки? — безнадёжно уточнил Чимин. — Кто? При чём тут твоя шапка? — Вервольфы во время полнолуния очень чувствительны к красному цвету. Он их возбуждает, — бросил Чимин, выпрямляясь во весь рост и вытягивая руки в стороны. — А теперь, будь добр, раз уж ты не верфольф, помолчи и не мешай мне работать. Я и так уйму времени потерял.       Чонгук покорно сидел на траве, потакая потенциальному больному и всем своим видом демонстрируя готовность помочь найти вервольфа, кто бы это ни был. Если это единственный способ утихомирить больного, он хоть десять вервольфов готов раздобыть.

***

      Чимин, прикрыв глаза, качался на призрачных волнах чувств и эмоций, бушующих в ночном Сеуле. Любовь, веселье, боль, горечь — всё переплеталось, накрывая город только ему видимым пологом. И где-то в этом море охотился кровожадный зверь.       Где же ты?!       На плечи опустились тяжёлые ладони, согревая неожиданным теплом и вливая новые силы. Чимин поражённо открыл глаза и удивлённо уточнил: — А что ты делаешь?       Чонгук и сам хотел бы знать. Какое-то неведомое ранее ощущение пульсировало под кожей, пуская электрические разряды по всему телу. Он чувствовал необъяснимое желание стать частью Чимина, как будто от этого сейчас зависело всё его существование.       Так и не услышав ответ, Чимин вновь закрыл глаза и сосредоточился. Неожиданное тепло не уходило, нарастая и покалывая. Сила бурлила внутри, срывая шлюзы и выплёскиваясь на свободу, охватывая ночной город и накрывая полог из эмоций и чувств крепкой призрачной сетью.       Где же ты?!       Горло пересохло от жажды, нос защекотало запахом страха и предвкушением смерти. Он рядом, он где-то рядом… Чимин распахнул глаза и бросился бежать. Чонгук рванул следом, даже не задумываясь, зачем. Внутри клокотал адреналин, подчиняя себе разум.       Быстрее, еще быстрее, главное, не опоздать!.. — Парни, он здесь, в западной части парка! — заорал Чимин, наплевав на всякую конспирацию.       Не до неё. — Так ты не один? Вы общаетесь силой мысли? — сыпал вопросами Чонгук, всё больше втягиваясь в происходящее.       Чёрт с ней, с этой скрытой камерой, чёрт с ним, с помешательством Чимина, он будет сожалеть о своём поведении завтра. А сейчас его накрывал азарт погони и приключения. — Какой ещё силой мысли? Обычные переговорные устройства, просто немного доработанные магией, — на бегу ответил Чимин, резко меняя направление движение и перепрыгивая поваленное дерево. — Да, Юнги, он со мной. Нет, потом разберёмся.       Где-то рядом послышался голодный вой, пробирающий до дрожи. Чимин ускорился. Вервольф вышел на охоту, значит, счёт пошёл на минуты. Вряд ли жертва продержится дольше. Чонгук упорно следовал за Чимином, решив разобраться во всём до конца.       Через пару мгновений они вылетели на небольшую полянку, залитую лунным светом. Полянку можно было назвать романтичной, даже романтичнее той, на которой они были до этого, с досадой подумал Чон, если бы не открывшееся им зрелище: на траве в центре поляны съёжилась в комочек всхлипывающая девчушка в разорванном красном платье, прижимая к груди окровавленную руку, а к ней подкрадывалось нечто среднее между волком и человеком, если этого гибрида ещё и увеличить в росте.       Так вот как выглядит вервольф, отстранённо подумал Чонгук. Мозг требовал незамедлительно грохнуться в спасительный обморок, азарт гнал вперёд посмотреть, чем всё закончится. — За дерево спрячься, — прошипел Чимин, не отрывая глаз от твари и формируя в руке искрящийся пульсар.       Тем временем на поляну выскочил бурый волк в компании Юнги и Тэхёна, так же вооружённых пульсарами. Рядом с девчушкой материализовался Сокджин, сразу же приступая к заживлению ран и кровоточащих порезов и погружая её в спасительный сон. Намджуна Чимин не видел, но чувствовал, что Некромант тоже здесь, готовый, если понадобится, даже поднять мёртвых на соседнем кладбище, лишь бы остановить убийцу. — Тебе некуда бежать, — медленно произнёс Чимин. Тварь недовольно заворчала, всем своим видом демонстрируя, что так просто не сдастся. Чимин раздражённо вздохнул и перекинул пульсар из одной руки в другую. — В чём смысл сопротивления? Мы всё равно тебя убьём.       Вервольф метнулся из стороны в сторону, а затем внезапно кинулся прямо в направлении Чонгука, верно угадав слабое звено окружившей его цепи. Колени подкосились. Чон испуганно зажмурился, понимая, что вся жизнь пронестись перед глазами не успеет — его прикончат раньше. Лицо обдало нестерпимо полыхнувшим жаром, запахло озоном, и воцарилась непривычная тишина. Воздух буквально сгустился от застывшего безмолвия.       Прошло несколько мучительных мгновений. — Можешь открыть глаза, герой.       Чонгук приоткрыл глаза, но ничего не увидел, лишь земля рядом с ним была густо усыпана сизым пеплом. Пеплом… как будто они… погодите… они спалили чудовище?! — Да, мы спалили чудовище, — устало ответил Чимин. — Нет, я не читаю мысли. Вернее, я могу, если сильно нужно, но сейчас нет. У тебя на лице всё написано.       Чонгук оглянулся вокруг, но никого не увидел. — Где все? — Охота окончена. Джин доставит девушку домой. Остальные тоже телепортировались. — А ты? — А мне ещё нужно закончить с тобой. — Ты… — Чонгук сглотнул комок в горле, — ты убьёшь меня, да? Чтобы никто не узнал вашу тайну, — простите, профессор, но, видимо, доклад по нейрохирургии он не допишет. — Зачем убивать? — фыркнул Чимин, подходя ближе и приобнимая Чонгука за плечи. — Я просто сотру из твоей памяти события сегодняшнего вечера. Они могут всплыть обрывками снов или чувством дежавю, но не более. А теперь, закрой глаза. Прощай, Чонгукки…       Чонгук почувствовал горячее дыхание на губах, нежный поцелуй, а затем сознание накрыла непроглядная темнота…

***

      Чимин сидел на подоконнике и задумчиво рассматривал спешащих прохожих. Интересно, о чём так переживает тот мужчина в деловом костюме, что не отрывает глаз от смартфона? О чём сплетничают три девчушки за столиком соседнего кафе?       Он мог бы задействовать магию, но забавнее просто расслабление наблюдать и строить предположения.       Как странно устроен мир: простые люди мечтают о суперспособностях, а маги стараются ими не пользоваться.       Парадокс. — О чём размышляешь? — тихо подошедший Тэхён обнял друга и, примостив голову на плечо, присоединился к безмятежному созерцанию улицы. — О Чонгуке. Знаешь, когда он был рядом, со мной происходило что-то странное. Я открывал в себе новые силы, новые резервы, новые возможности. А ещё, не знаю, связано это с ним или нет, но меня смущает ситуация с тем парнем на улице. Очень уж подозрительно он слился. Как будто мои чары на него резко перестали действовать. Как так? — Думаешь, Чонгук к этому причастен? Ты говорил Намджуну? — Да, говорил. Намджун сказал, что посоветуется со старейшинами. По этому поводу он всех и собрал. А вот, кстати, и он.       Стремительно залетевший в комнату Намджун тут же врезался в неудачно подвернувшийся стул и болезненно ойкнул. Сокджин выразительно закатил глаза, привычным жестом залечивая синяк на ноге Некроманта и левитируя стул на место.       Намджун благодарно улыбнулся Целителю и занял место в центре стола, привлекая внимание остальных магов. — Я поговорил со старейшинами. Мы проанализировали ситуацию, о которой нам рассказал Чимин. К тому же, мы посмотрели предшествующие этому события в кафе и обнаружили, что Чонгук оказал влияние и на тебя, Хосок. Ты, возможно, не заметил, но твоя звериная сущность ненадолго взяла верх: клыки удлинились, а глаза пожелтели. — Ты заглянул в прошлое? — восхищённо поинтересовался Тэ. — Ну, можно, и так сказать. Я просмотрел камеры наблюдения в кофейне, — усмехнулся Намджун. — Так вот, старейшины объяснили, что мы имеем дело с очень редким явлением. По всей видимости, Чонгук — Маятник. — Погоди, Маятник? — переспросил Юнги. — Я думал, их не осталось. — Почти не осталось. Маятник инициирует колебания магического фона, усиливая либо ослабляя способности находящегося рядом мага. Поэтому, Чимин, ты был прав, когда подозревал вмешательство Чонгука в ту ситуацию с парнем на улице. Он не хотел, чтобы тот приставал к тебе, и неосознанно свёл твоё магическое воздействие на «нет». — Так, что… выходит, мы зря стёрли ему память? — недоверчиво уточнил Чимин. — Да, — прыснул Намджун, — и теперь нам нужно вернуть его обратно.

***

      Чонгук уныло пялился в экран монитора, но написанные четыре предложения не плодились и не размножались. Мозг ныл и, как наркоман в ломке, требовал свою дозу кофеина. В довершении ко всему, он уже второй день не видел парня в красной бини.       Не жизнь, а сплошное расстройство.       Внезапно материализовавшаяся на столике чашка капучино с замысловато украшенной пенкой заставила Чона поднять глаза. Рядом со столиком стояла его улыбающаяся пропажа. — Ну что, сталкер, — сказал Чимин, — может, познакомимся?

***