Сказки на ночь

***

г. Тхэбэк, провинция Канвондо, отдел по злоупотреблению тёмной магией. — … ну так вот, одолел этот Юн, как пиявка вцепился в меня, мол, выясните, господин маг, что за непотребство творится на моём постоялом дворе, куда вещи-то ценные у постояльцев пропадают, — унылым голосом продолжал Чонгук, откидывая со лба мешающиеся тёмные пряди. — Что-то я не понял, — Тэхён, оседлав стул спинкой вперёд, покачивался на нём туда-сюда. Несчастный предмет мебели кряхтел и стонал, то ли жалуясь на свою горькую судьбу, то ли предупреждая о своей скорой и безвременной кончине. — При чём тут кражи на постоялом дворе и наше ведомство? Пусть бы и обращался к жандармам. Ну, или к светлым. Поисковая магия — по их части. — Так он, наверное, обращался, — прозорливо хмыкнул Хосок, сверкнув лукавыми глазами из-под чёрной чёлки и на пару с Сокджином потягивая из пузатых чашек нечто, с гордостью именуемое ими «успокаивающим отваром». По скромному мнению Чонгука, градусов в этот отваре было не намного меньше, чем в крепком гроге, но не сдавать же старших? — Я даже могу представить маршрут, по которому его послали, — Хосок громко захохотал с собственной шутки и чокнулся кружкой с хрюкающим от смеха Джином. — Пф, — с возражением фыркнул Тэхён. — Как-то мало верится, что эти напыщенные светлые снобы снизошли бы до ругани с простым трудягой. Скорее всего, побоялись испачкать свои лакированные сапоги в навозе и опилках да отправили его с миром к нам. — Примерно так и было. Светлые сказали, что в комнатах чувствуются «эманации тёмной магии», — на этом месте Чонгук скорчил гримасу и пискляво заговорил, будто бы передразнивая кого-то, скорее всего, кого-то из уже упомянутых сотрудников светлого ведомства. — И что? Эманации действительно были? — Сокджин оторвался от медитирования на «успокаивающий отвар» и наконец проявил интерес к рассказу. — В том-то и дело, что да, — поморщился Чонгук и, подскочив с места, развернулся к окну, сцепив руки за спиной. Долгая зима никак не хотела уступать свои владения весне, и священная гора Хамбэксан сияла в солнечных лучах, укрытая пышным покрывалом ослепительно-белого снега. — В каждой комнате чувствовались отголоски, как будто воришка работал топорно, забыл затереть следы. Но вместе с тем, подхватить и идентифицировать их не получалось, — спешно добавил он, заметив что Тэхён, застыв на очередном витке покачиваний, поднял палец и приоткрыл рот, видимо, собираясь предложить именно это. — Словно не хватало какого-то элемента, чтобы завершить картину и получить нормальный слепок с ауры. — И-и? — подался вперёд Хосок. Оказывается, не такое уж и простое дело подвернулось их младшему товарищу. — Ну, и пришлось мне заночевать на этом постоялом дворе, чтобы подкараулить воришку, — развёл руками Чонгук. Тёмно-синяя ткань мундира натянулась, подчёркивая статную фигуру молодого мага. Сразу видно, что не канцелярская крыса, перебирающая бумажки и обрастающая жирком от спокойной жизни. — После полуночи ощутил слабый всплеск тёмной магии воздействия, пошёл на отголоски, и что я там увидел?       Патетичная пауза прервалась с громким грохотом: стул всё-таки не выдержал эмоционального накала, и Тэхён оказался на полу, потирая ушибленный зад. — И что ты там увидел? — поторопил Чона Сокджин, увлечённо прихлёбывая «отвар» и не испытывая ни малейшего сочувствия к кряхтящему коллеге. — Из одной из комнат рядком маршировали… крысы. Да-да, крысы, — повторил Чонгук под изумлённое «ого». — Кто с колечком, кто с подвеской в зубах. Штук пять, наверное. — Вот почему воришку так сложно было учуять, — азартно протянул Хосок, потирая руками. — Сам он не появлялся, а заранее воздействовал на крыс. Лёгкое внушение практически не фонит, это же не люди. Парни, но это ж надо было додуматься! — Слушайте дальше, — продолжил Чонгук, намекая, что это ещё не все сюрпризы. — Я пошёл следом за этими крысами, которые привели меня в рабочий район. Там я и обнаружил мага… — снова драматичная пауза, маги неосознанно потянулись вперёд в предвкушении. — Магом оказался десятилетний паренёк, сын шахтёра, таким образом пытающийся помочь родителям прокормить собственную семью и выплатить ренту за дом, — Чонгук нахмурился и сжал кулаки, вновь погружаясь в неприятные воспоминания. — Домом даже не назовёшь, лачужка кособокая. — Я так понимаю, ты его отпустил, — тихо закончил Сокджин. — А что ты предлагаешь? — взвился обычно флегматичный Чонгук. — Арестовать мальца? За то, что не давал родне протянуть ноги от голода и остаться без крыши над головой? — Чон глубоко вздохнул и заговорил более спокойно: — Последние украшения я забрал и вернул хозяевам. С родителями поговорил и предложил отдать сына в школу для тёмных магов, потенциал у него неплохой. Но вести его под суд — увольте. — А дело? — осторожно уточнил Тэхён, тоже проникшийся, но тем не менее сохраняющий здравость рассудка, то есть понимающий, что начальству с высокой колокольни плевать на те или иные тяжёлые обстоятельства. — Дело закрыто за отсутствием улик, — пожал плечами Чонгук. — Для начальства я набросал отчёт, мол, так и так, на нет и суда нет. Нормально, проглотят. Копать никто не будет, так и уйдёт в архив. — Ну, и отлично, — взбодрился взгрустнувший Хосок, гулко стукаясь своей чашкой о чашку Сокджина. — О да, отлично, — с сарказмом протянул кто-то, заставляя тёмных магов подскочить на месте и развернуться к распахнутой двери.       На пороге, источая презрительную укоризну и ледяную надменность, застыл… можно было бы сказать паренёк, если бы не царственная осанка и взгляд, окидывающий присутствующих свысока, несмотря на невысокий рост. Незваный гость явно принадлежал к сливкам высшей аристократии, что привык с холодной самоуверенностью отдавать приказы, а не следовать им. Белые волосы и льдисто-голубые глаза выдавали во вновь прибывшем светлого мага, но при этом добавляли новые вопросы.       Кто такой? Зачем пожаловал?       У ног мага ластился серебристо-белый лис, неуловимо напоминая своего хозяина. Голубые глаза высокомерно блестели льдинками на остроконечной мордочке, пушистый хвост оглаживал отполированные до зеркального блеска ботинки светлого. Милый питомец, если не знать, что дух-хранитель является лишь магам высокого уровня и несёт в себе отпечаток их силы, способный в нужное время послужить как источником для восстановления резерва, так и дополнительным оружием. — Если вы разыскиваете отделение по злоупотреблению светлой магией, то оно находится на соседней улице, — наконец с претензией на вежливость выдал Сокджин, кажется, всё-таки вспомнивший, что именно он является старшим из всех объектов застывшей инсталляции «А что, собственно, здесь происходит». — О, я прекрасно осведомлён, где оно находится, — пухлые губы незнакомца скривило снисходительной усмешкой, граничащей с нарушением этикета.       Граничащей, но не нарушающей, как могут только истинные представители знати. Чонгуку вот всегда хотелось освоить хоть что-то из арсенала аристократии, но, скорее всего, это умение текло в жилах светлых магов, вынуждая таких простых смертных, как он, лишь завистливо вздыхать и делать вид, что не больно-то и хотелось. — Однако, — продолжил светлый, стягивая с холёных рук перчатки, — по стечению обстоятельств, возможно, не слишком благоприятных для здесь собравшихся, меня назначили начальником именно в ваш отдел, и теперь я даже понимаю, почему, — он обвёл взглядом опешивших тёмных магов, на долю мгновения задержав взгляд на Чонгуке, отчего последнего пробрало дрожью. — Королевское магическое ведомство недовольно низким процентом раскрываемости в вашем отделении. Тридцать два процента против семидесяти шести у ваших светлых коллег. Хотя, конечно, — будто бы спохватившись, хмыкнул светлый, — если закрывать дела наобум и так же писать отчёты, лишь бы начальство проглотило, то о какой раскрываемости может идти речь.       Да что этот выскочка о себе возомнил?! — Прошу прощения, господин… — Сокджин выдержал паузу, намекая, что будь ты хоть сто раз высокородным лордом, но представиться не мешало бы. — Пак Чимин, — холодно улыбнулся светлый, вводя магов в ещё больший ступор.       Род Паков принадлежал к числу самых знатных в Корее. Именно прадед Пак Чимина, лорд Пак Чисон в своё время был одним из тех, кто положил конец многовековой вражде и войне светлых и тёмных магов. — Прошу прощения, господин Пак, — продолжил свою мысль Сокджин, явно не пребывающий в восторге от того, что его отдел смешивают с грязью, — но позвольте вам напомнить, что злоупотребление светлой магией выявить на порядок проще. Тёмная магия взывает к самым глубинам сознания и не всегда оставляет после себя хоть какие-то следы. — Согласен, — равнодушно дёрнул плечом Пак. — Поэтому думаю, что в ближайшие два месяца нам придётся поднять процент раскрываемости хотя бы до восьмидесяти пяти процентов. Так и быть, пятнадцать оставим на совсем безнадёжные случаи. — Сколько? — громко выпалил Хосок, из-за «отвара», кажется, подзабывший, с кем он общается. — Может, ваша милость сходит к светлым и научит работать их? Почему нам вообще начальником ставят светлого мага, а не тёмного? — пылал не совсем трезвым негодованием Хосок, не обращая внимания на попытки коллег его утихомирить. — Вы что-то имеете против светлых? — изогнул бровь Чимин и осуждающе цокнул языком, в лёгкой ласке почёсывая лиса за ушком. — По всей видимости, Курым-и, мы наблюдаем здесь несомненные признаки дискриминации. — Дискриминации? — это уже не выдержал Тэхён, в отличие от остальных действительно имеющий кое-что против светлых магов. Вернее, против одного конкретного светлого мага, работающего в параллельном ведомстве и, без сомнения, вознамерившегося превратить жизнь Тэ в ад. Тэхёна бы даже не удивило, что Мин Юнги вознёс клятву на священной горе для этого. — О какой дискриминации идёт речь, если именно светлые маги долгое время подвергали гонениям тёмных? — Что было пару столетий назад, после чего был подписан мирный договор, — холодно парировал Чимин, практически выводя Чонгука из себя. Эта статуя вообще способна выдавать нормальные человеческие эмоции? — Если других аргументов нет, то с завтрашнего дня мы приступаем к работе, — Чимин шагнул было к двери, но остановился и бросил взгляд на Чонгука. — А вас я попрошу спуститься в архив и подготовить реестр нераскрытых дел за последний год в зависимости от вероятной возможности их потенциального раскрытия. Всего хорошего, господа, — Пак Чимин исчез в дверном проёме, лис белым облаком скользнул следом, оставляя тёмных магов переваривать произошедшее. — Да что он себе позволяет! — вспыхнул Чонгук, но вышло больше похоже не на праведное возмущение, а на обиженный лепет ребёнка. — Приехал, понимаете ли, со своим уставом, раскрываемость он повышать собрался, благодетель, — Тэхён со злостью схватил кружку Хосока и, не подумав, со всего маху глотнул «отвар», после чего надрывно закашлялся, проклиная старших товарищей и их неуёмную симпатию к горячительным напиткам. — Знаете, что самое странное, — Сокджин заботливо похлопал Тэхёна по спине и уселся на стул посреди кабинета, привлекая всеобщее внимание. — Что здесь потеряла птичка столь высокого полёта? Высшая знать, нехилый уровень магических способностей — и в начальники провинциального отделения? — Сокджин дёрнул плечом не хуже Чимина. — Не смешите меня, ему в столичном ведомстве самое место. — На что ты намекаешь? — оживился Чонгук, на время даже отложив горестные мысли об архиве. — Что его сослали? — Это что же такое надо было сделать, чтоб его сослали в нашу дыру? — тут уже оживился Тэхён, готовый от души сплясать на могиле самолюбия любого светлого мага.       Младшие в предвкушении переглянулись, уже прикидывая, как воспользоваться внезапно вскрывшейся информацией. — Возможно, — не стал отрицать предложенный вариант Сокджин. — Но также возможно, что за его приездом кроется более серьёзная и основательная причина. Вполне вероятно, что где-то тут затевается что-то, что следует пресечь. И это что-то — очень и очень опасное, раз к нам прибыл маг такого уровня. — Значит, нам нужно выяснить, что затевается и пресечь это первым, — Чонгука уже было не остановить. Светлый выскочка задел внутри что-то, что теперь требовало утереть ему нос, несмотря ни на что. — Итак, господа, — Хосок поднял кружку, словно произнося тост. — В нашем отделении наступили тяжёлые времена. Но тёмные маги не сдаются. Мы выясним, что и где происходит, и покажем этому светловолосому жлобу, кто тут главный!       Чонгук усмехнулся раздавшимся следом крикам одобрения и вновь кинул взгляд за окно. Священная гора Хамбэксан продолжала умиротворённо сиять в лучах солнца, даже не подозревая, как скоро всё может измениться.       Кто сказал, что война закончилась?..

***