Охота по-королевски
17 ноября 2018 г., 09:55
***
Замок Четырех Королей, большую часть года безлюдный и мрачный, сейчас кипел жизнью и ослеплял огнями тысячей свечей. Вышколенные слуги лёгкими тенями сновали между праздно разодетыми высокородными гостями, собравшимися в замке, чтобы в очередной раз отдать дань заключённому пятьдесят лет назад перемирию. Именно здесь, на этой самой горе, и именно в этот самый день, в день зимнего солнцестояния, после долгих кровопролитных войн четырьмя главами государств Ким, Пак, Мин и Чон был заключен мирный договор, продолжающий действовать и ныне. Торжественная часть празднества подошла к концу, плавно перетекая в обычный придворный бал. В главном танцевальном зале грациозно кружились в вальсе сверкающие рокошными нарядами пары, ведомые переливами мелодий, льющихся из-под талантливых рук лучших музыкантов четырех королевств. Здесь же, на небольшом постаменте в углу зала, с комфортом обустроились вдовствующие аристократки, цепко выслеживающие нарушителей этикета и, прикрывшись расшитыми веерами, обсуждающие попавших под прицел их пристального внимания гостей. В зале, соседнем с бальным, бурной рекой текли вино и шампанское, далее за карточными столами разгорались нешуточные баталии, а в затемнённых альковах уединялись страстные парочки. А иногда и не парочки, с досадой отметил Чонгук, еле успевая увернуться от чуть не сбившего его с ног клубка тел. С нахрапу даже не разберёшь, сколько там было пар рук и ног. Чон от греха подальше переждал, пока буйство гормонов ввалится в свободные покои, и, осторожно оглядываясь, двинулся дальше в сторону библиотеки. Если память ему не изменяла, то она должна была находиться где-то в общей части замка, так же как и главный бальный зал, а не в одном из крыльев, принадлежащих каждому из королевств. А, вот и библиотека. Чонгук с силой толкнул тяжёлые двери и проскользнул в помещение, освещённое лишь неярким светом от камина. На диванчике рядом шевельнулась тень, отчего Чон вздрогнул, но тут же с облегчением вздохнул. — Тэхён… Младший сын королевской четы Ким задорно улыбнулся в ответ: — Что, Ваше королевское высочество, устали от праздной суеты и решили окунуться в мир книгочеев? — Ага, — совершенно неаристократично поморщился Чонгук, сбрасывая личину холодного принца Чон. — Решил, что праздная суета сегодня слишком активна. — Тоже прячешься от Джуи? — сочувственно прыснул Тэхён, двигаясь на диване и похлопывая по месту рядом с собой. — Присоединяйся к моему закрытому клубу. — О, да, — Чонгук со стоном расплылся по сиденью, откидываясь на обитую бархатом спинку. — Видимо, сегодня она решила-таки заграбастать себе какого-нибудь принца или, на худой конец, маркиза и всерьёз объявила охоту сразу на всех. Джуи, дочь герцога из королевства Мин, являлась самым страшным кошмаром всех знатных мужчин брачного возраста. Дебютировав в свете в прошлом году, она уже второй сезон вгоняла в ужас потенциальных женихов своим навязчивым желанием удачно выйти замуж. В ход шло всё: картинные обмороки, играющее на нервах музицирование, инсценировка нападения и последующего потенциального спасения и даже, ходили слухи, попытка скомпрометировать какого-то графа. Король Чон как-то пошутил, что, если бы Джуи поставили генералом во главе войска, ни у одной из армий вероятного противника ни осталось бы ни капли шанса. Ведь скрыться от такой инициативы можно только, притворившись мёртвым. Хотя, кто знает, может, у герцогской дочки есть зачатки некромантского дара. — Представляешь, — заговорщически наклонился Тэхён, — она даже пыталась строить глазки Намджуну, хотя он вообще-то женат. — Ничего себе, — присвистнул Чонгук, впрочем, не пытаясь принять более подобающее его титулу положение. — И что на это сказал Сокджин? — Мой зять торжественно выпятил свой беременный животик и срочно утащил мужа от греха подальше, — хихикнул Тэхён, припоминая забавную сцену. — А вот Намджун, кажется, вообще ничего не понял. Ну, ты же знаешь, мой по уши влюблённый братец видит только Джина. Чонгук улыбнулся следом, но улыбка быстро померкла, а сам он задумчиво уставился на пляшущие языки пламени в камине. Воцарилась давящая тишина. — Прости, — помолчав, тихо проговорил Тэхён. — Я не подумал, что… Неловко вышло. — Всё нормально, — заторможенно мотнул головой Чонгук, также не повышая голоса. Мир словно сузился до их диванчика, окутывая двух младших принцев особой доверительной атмосферой. Ограничивая окружающий мир до приватной беседы двух людей, близких с самого детства. — Нет, не нормально, — пылко возразил Тэхён и ободряюще сжал руку друга. — Со мной можно поделиться, Гук, ты же знаешь. И я прекрасно тебя понимаю. Да, мы не наследные принцы, но нас обоих воспитывали как воинов. А теперь… — А теперь, — перебил его Чонгук, — следуя заключённому сегодня соглашению, я войду в королевский род Пак как младший муж принца Чимина, которого коронуют на трон по истечению традиционного месяца траура, то есть через две недели. — Да, ужасное горе, — скорбно поджал губы Тэхён, комментируя то ли последнюю часть фразы, то ли всю её целиком, и, поднявшись с диванчика, сцепил руки за спиной, принимаясь мерить шагами зал библиотеки. По полутемному помещению тихим эхом разносился звук шагов, заглушаемый густым ворсом сотканного из цветов четырех королевств ковра. — В один день страна лишилась и короля с королевой, и наследника престола. А главой государства теперь станет самый безалаберный из Паков. — Ты действительно так считаешь? — Чонгук говорил спокойно, лишь стиснутый в кулаке уголок диванной подушки выдавал его крайнее напряжение и дискомфорт от разговора. — Так все считают, Гук, — Тэхён пожал плечами и, подхватив кочергу, пошевелил угли в камине. Огонь вспыхнул ярче, облизывая всполохами ажурную решётку. — Принца Чимина не готовили к управлению королевством. Он рос беззаботно, потакая всем своим нескончаемым прихотям. Маленький принц, баловень — так его все называли, вспомни, — Тэхён помялся, не желая ворошить чужое грязное бельё, но затем продолжил: — Ходят слухи, что в его постели побывало бесчисленное множество парней и девушек, от представителей знатных родов до людей сомнительного происхождения. А ещё он считается завсегдатаем одного из крупнейших публичных домов королевства. И это не говоря уже о том, что некоторые его предпочтения вызывают огромное количество вопро… — Хватит! — всё-таки не выдержал Чонгук, подрываясь со своего места. — Гук, — Тэхён протянул руку навстречу другу, но тут же опустил её, догадываясь, что тот не примет жалости даже от него. — Прости, я не должен говорить так о твоём будущем муже и об отце твоего будущего ребёнка, но… — Какого ребёнка? — недоуменно перебил его Чон. Тэхён поднял полный изумления взгляд, не понимая, как друг мог упустить из виду саму суть. — Гукки, ты станешь младшим мужем, тем, кто должен выносить и родить своему старшему мужу, королю, здорового наследника. Ты правда об этом не подумал? Чонгук остолбенел. Ребёнок… Он сжал пальцами камзол на животе, пытаясь представить… В голове не укладывалось. Да, совместными усилиями магов и врачевателей деторождение более не являлось исключительной прерогативой женского пола. Мужчине достаточно было пройти ряд процедур по вживлению специально разработанной магической сферы — и вуаля — он мог выносить и родить здорового малыша. Это являлось настолько рядовым событием в жизни их королевств, что Чон даже на секунду не задумался… Услышав о подписании соглашения, он думал лишь о том, что как младший супруг покидает свою семью и обретает новую, принимая фамилию своего старшего мужа. Общими законами четырех королевств главным в семье считался не мужчина, а тот, чья семья имеет более весомое положение. Старшей могла стать и женщина, если она берёт в мужья человека ниже её по рангу. В случае с Чоном и он, и Чимин изначально имели титулы младших принцев, и между главами государств шли долгие переговоры, кто и в чью семью уйдёт. Насколько было известно, короли в последнее время склонялись к тому, чтобы именно Чонгук стал старшим мужем в паре, ведь такой расклад давал больше экономических выгод обоим государствам. Но трагическое событие, случившееся полмесяца назад, неожиданно возвысило младшего принца Паков до титула наследника престола и будущего короля, автоматически ставя Чонгука в положение потенциального младшего мужа. И, конечно, Чон в глубине души переживал. Ведь его на самом деле всегда воспитывали как будущего главу войска, защитника. А теперь именно он, а не Пак, становится младшим мужем. И, как оказалось, именно он, а не Пак, должен дать новой жизни появиться на свет. — Я… Мне надо идти… — Чонгук поднял руку к горлу, словно пытаясь задушить в глубине нервный всхлип, и спешно устремился к выходу, не реагируя на извиняющиеся оклики Тэхёна.***
Личные покои принца на вершине башни Паков озарялись серебристым лунным светом, пронизывающим небольшую комнату сквозь окна по всему периметру, создавая эффект безграничного пространства. Чонгук осторожно переступил с ноги на ногу, донельзя довольный тем, что смог проскочить мимо охраны незамеченным. Да, новый статус жениха давал ему полную свободу передвижения по крылу Паков, но всё же… ему не хотелось лишних пересудов… не сейчас… Внезапно Чон хмыкнул, подбоченился и, сложив руки на груди, бросил в пустоту с поддёвкой, граничащей с детской обидой. — Ну, и что за такие сомнительные твои предпочтения обсуждают подданные всех королевств? В темноте раздался тихий смешок, и по сумраку покоев заструилось мягкое: — Ревнуешь? Чон обернулся на звук голоса и обомлел. Чимин стоял напротив одного из окон, озарённый жемчужными переливами лунного сияния, такой недоступно-прекрасный и такой притягательно-искушающий. Закутанный в длинный шёлковый халат молочно-белого света, так соблазнительно контрастирующий с тёмным шоколадом волос. Лицо было скрыто в тени, но Чонгук знал, что Чимин чувственно улыбается, пробегаясь языком по аппетитной мякоти губ. — Переживаю, — подправил формулировку Чон, недовольно хмурясь и делая вид, что не поддаётся очарованию наследника рода Пак. — О чём я должен думать, когда слышу, что мой новоиспечённый жених проводит всё свободное время в публичном доме? Чонгук приподнял бровь и выжидательно уставился на Чимина, абсолютно не напоминая сейчас того растерянного паренька из библиотеки. Перед Паком стоял настоящий принц крови, готовый защищать и бороться за принадлежащее ему по праву. Истинный старший супруг. Хотя Чимину всегда было плевать на жалкие стереотипы. — Ну, — наконец протянул он, не сводя лисьих глаз с жениха. — Ты мог бы вспомнить, что этот публичный дом принадлежит моей двоюродной тётке — особе весьма интересной и опытной, хоть и не привечаемой в нашем чопорном обществе. Госпожа Пак любезно помогала мне всё это время. — Помогала в чём? — не сдавал позиции настойчивый Чонгук, решивший выпытать все до конца. Чимин хитро улыбнулся и, потянув за свисающие концы пояса, позволил халату упасть с плеч к его ногам. — Помогала мне подготовиться к нашей годовщине, Гукки, — сладко пропел он, вышагивая из лужицы шёлка. Чонгук говорил, что он обомлел? Он ошибся. На самом деле Чон обомлел сейчас, стараясь не забыть, как дышать, да и вообще, не забыть, кто он и что тут делает. Песочная кожа крепких ног была затянута гладкостью белых чулок, мускулистые бёдра обхватывал кружевной пояс, а скромные панталоны, так любимые пуританской знатью, отсутствовали вовсе, заменённые узкой полоской ткани, едва прикрывающей возбуждённый член. Плечи, грудь и спину окутывала паутина серебряных цепочек, придавая невысокой фигуре Чимина неземное изящество. Грациозный и пленительный, Чимин источал эротизм каждым своим вдохом, выбивая почву самообладания из-под ног Чонгука. Будущий король Пак напоминал собой древнего идола, которому следовало беспрекословно поклоняться и без оглядки обожать. Чон медленно осел на колени, прижимаясь губами к подтянутому животу и вдыхая естественный аромат кожи Чимина, не прикрытый никакими отдушками. Пак прекрасно знал слабость своего возлюбленного к натуральности запахов. Чонгук плавно повёл носом по краю пупка, позволяя шаловливому языку скользнуть во впадинку. Чимин поджал напряжённые мышцы живота, с губ неосознанно слетел тихий всхлип удовольствия, отчётливо слышимый в тишине покоев. Слишком давно у них не было времени на уединение. Слишком много жёстких правил и неудобных соглашений, которые ещё предстоит преодолеть. Слишком много кровавых и запутанных интриг, не дающих им пока возможности раскрыть их длящиеся уже год отношения. — Как долго ты ещё будешь притворяться недалёким балагуром, пекущимся только о своих утехах? — упрекнул жениха Чонгук, продолжая покрывать нежными поцелуями тазовые косточки, выпирающие над кружевом пояса. Руки дразняще медленно скользили по нейлону чулок, не поднимаясь, впрочем, выше середины бедра, туда, где как раз-таки требовалось особое внимание. Чимин толкнулся бёдрами вперёд, как бы намекая на изнывающий без ласки член, но Чон лишь фыркнул, прикусывая нежную кожу внизу живота. Он ещё не услышал ответ на свой вопрос. — Пока не найду убийц моей семьи, — наконец со стоном ответил Чимин, понимая, что Чонгук будет изводить его до последнего. Не то чтобы ему это не нравилось. Чимин всегда с удовольствием проверял границы собственной выдержки, но именно сейчас ему просто хотелось банального секса. Потом, когда сжигающее изнутри пламя будет чуть притушено, он будет готов к долгим томительным ласкам, превращающим его в бессознательно мечущееся нечто, но сейчас… Он и так целый вечер пожирал Чонгука голодными глазами со своего трона, считая секунды до окончания торжественной части, чтобы иметь уважительную причину наконец удалиться в покои и подготовиться к более лакомому моменту. Потерянный в собственных воспоминаниях и ощущениях, Чимин вздрогнул, давясь хриплым стоном: Чонгук скользнул кончиком носа по длине члена, слегка обхватывая губами головку сквозь ткань и посасывая её. Кожу уже прошивали первые искорки удовольствия, а в глазах предвкушающе темнело. Чимин толкнулся навстречу желанным губам, но те неожиданно куда-то исчезли. Вот же… — Чонгук… — предупреждающе рыкнул Пак. — У меня к тебе предложение, — внезапно проговорил Чонгук. Чимин недовольно надулся, но тут же запрокинул голову от пробежавших по телу мурашек. Горячее дыхание опалило чувствительную влажную головку, пуская по телу непроизвольную дрожь. — Чёрт с тобой, что за предложение, — выстонал он. — Завтра в лесу намечается охота, — мурлыкнул Чонгук, не отрывая жадных губ от аппетитной плоти. Пальцы его тем временем поднялись к округлым ягодицам, лаская, но не сжимая. — Тот, кто из нас придёт с меньшим количеством трофеев, будет вынашивать ребёнка. Чимин откинул голову и гортанно хохотнул. Стоило ожидать, что Чонгук рано или поздно заведёт этот разговор. Однако такой вариант Паку даже нравился. Вызов его всегда возбуждал… Именно это в своё время их и сблизило… — Вообще-то я собирался предложить тебе, чтобы ребенка родил я, — прерывисто начал он, чувствуя, как Чонгук медленно приспускает ткань белья, высвобождая болезненно-багровый член и следуя за сползающей тканью короткими поцелуями. — Но раз ты так хочешь посоревноваться, готовься, — Чимин схватил Чонгука за подбородок, заставляя того приподнять голову и посмотреть ему в затянутые похотью глаза. — Я тебя обставлю, милый. Ты же знаешь, что я лучший наездник, чем ты. — Докажи, — игриво шепнул Чонгук, проводя языком по уздечке. — Готов меня объездить? Чимин приоткрыл губы в порочной улыбке. Оставалось надеяться, что стены в этой башне достаточно толстые…***
