Сказки на ночь

***

Пляж Вайкики, Гавайи.       Палящее гавайское солнце золотило плечи отдыхающих островитян и туристов, лазурные воды пышной белой пеной окутывали резвящихся на мелководье детей и бурными волнами гостеприимно встречали отважных сёрферов.       Чонгук, удобно устроившийся на вышке спасателей, зорко оглядывал окрестности. Огромное человеческое спасибо Хосок-хёну, тот уговорил своего тонсена не киснуть в каменных джунглях Сеула во время каникул, а рвануть сюда, на Гавайи. В итоге он нежится в тропиках, получает за это деньги, да ещё и практикует свой английский.       Сказка, а не каникулы!       И работёнка кстати оказалась совершенно непыльной: сиди себе целый день на вышке, поигрывая мышцами да изредка одёргивая заигравшуюся детвору. Вернее, тут стоило бы уточнить, что непыльной работёнка была ещё дня так три назад, но вот в последнее время…       Неторопливое течение размышлений разбилось об острые грани чьих-то пронзительных криков. Чонгук встрепенулся и, прикрыв рукой глаза от яркого света, убедился, что тревога явно не надуманная: бирюза волн вдалеке затягивала в свои объятия лёгкий силуэт, отчаянно размахивающий руками.       Чон молниеносно сорвался с вышки и разрезал океанскую гладь целеустремлённой торпедой. Мощные руки рассекали синеву вод и с легкостью преодолевали накатывающие волны, бросая натренированное тело навстречу тонущему человеку. Тот всё реже появлялся над водой, взмахи становились всё невнятнее, и Чонгук успел как раз вовремя, чтобы подхватить под мышки бессознательное тело.       Мельком оглядев «трофей», Чон мысленно закатил глаза и чертыхнулся: этот паренёк с завидным упорством тонет уже третий день подряд. Кажется, водные процедуры ему противопоказаны напрочь. Хотя предыдущие разы он, по крайней мере, оставался в сознании, значит, в этот раз ему досталось больше. Зачем он вечно заплывает на такую глубину, если не в состоянии справиться со стихией? То ли чересчур самоуверенный, то ли вообще самоубийца. Хотя, опять же, за три дня можно было уже убедиться, что самоубиться тебе здесь не дадут.       Не в смену Чонгука уж точно.       За своими мыслями Чон даже не заметил, как машинально добрался с парнем до мелководья и, подняв тонкое, но не лишённое чётких очертаний мышц тело на руки, бегом вынес его на песок. Тело, обмякнув, распласталось на земле, видимо, не собираясь возвращать сознание своими силами. Что ж, придётся поспособствовать. Чонгук резкими движениями надавил на грудную клетку и, зажав парню нос, приложился ртом к приоткрытым губам, вдыхая внутрь порцию воздуха. И попутно замечая их мягкость и сочность, особенно если не принимать во внимание случайно слизанных с них солёный привкус. Парень закашлялся, переворачиваясь на бок и выплёвывая воду.       Слава богу, обошлось. — Эй, ты как? — Чонгук, не задумываясь, перешёл на корейский, следом себя одёрнув.       Вдруг незадачливый недоутопленник на самом деле коренной американец. Однако тот кивнул в ответ и просипел что-то нечленораздельное, но определённо обнадеживающее. — Чимин! — воздух разрезал чей-то пронзительный крик.       Чонгук поднял глаза и увидел спешащего к ним парня, способного своим разворотом плеч бросить его прямиком в омут черной зависти. Незнакомец тем временем подбежал к, как оказалось, Чимину и, бросившись на колени рядом, помог ему сесть. — Всё нормально, хён, — прохрипел Чимин и опять закашлялся. Он поднял слезящиеся глаза на Чонгука и облизнул губы, ненароком заставляя последнего проследить за юрким движением кончика языка. — Спасибо, что спасли меня. — Не за что, — неловко ответил Чон и поднялся, преувеличенно тщательно отряхивая мокрые шорты от песка. — Раз о вас есть, кому позаботиться, я вернусь к работе. Пожалуйста, будьте осторожны, я мог и не успеть. — Да-да, спасибо вам большое, — вмешался, кланяясь, широкоплечий незнакомец.       Чонгук машинально поклонился в ответ и суетливо скрылся в спасительной тени вышки. Место наверху пока занял кто-то из ребят. — И что, по-твоему, это было? — саркастически поинтересовался подошедший Хосок, протягивая Чону полотенце. — В смысле? — недоуменно уточнил тот, принимая предложенное полотенце и накидывая на плечи. — Который раз ты спасаешь его — третий? — Хосок дождался, пока Чонгук неопределённо пожмёт плечами в знак согласия, и пытливо продолжил: — Это тебя ни на какие мысли не наводит? — Наводит на мысли, что ему неплохо бы взять пару уроков плавания, прежде чем лезть на глубину, — снова пожал плечами Чон. — Хён, вечно ты пытаешься найти двойное дно. Я в кафе, если понадоблюсь — маякнёте.       Чонгук развернулся и пошёл прочь, оставляя Хосока неодобрительно покачивать головой. — Какое двойное дно, ты и одинарное не всегда видишь, — проворчал он. — Опять? — участливо прозвучало за спиной Хосока, а талию обвили чьи-то руки. — Тэхён-а, это безнадёжно, — раздражённо выдохнул он, откидываясь в объятиях парня. — Твой друг не мог выбрать способ познакомиться чуть попроще? Когда он устраивал целое рейтинговое шоу с намазыванием себя защитным кремом перед нашей вышкой, я молчал. Когда он играл в пляжный волейбол, выдавая пируэты в воздухе, немыслимо изгибаясь и выставляя зад, я тоже молчал. Но это уже перебор! Почему нельзя, чтобы мы просто где-то пересеклись и познакомили его с Гуком? — Хён, это же Чимин, — басовито хохотнул Тэхён. — Просто подойти и познакомиться — это не вариант. Чимину нравится действовать намёками, играть, заставлять свою симпатию чувствовать себя значимым и весомым, охотником и героем, если хочешь. — Ага, — скептически перебил Хосок, — особенно в случае с прямым, как рельса, Чонгуком, который в принципе намёков не понимает. — Да ладно тебе, Хосок-а, — прыснул Тэхён, не разделяя скепсиса своего парня. — Пусть Чимин развлекается. Сами как-нибудь разберутся. — Хорошо, — Хосок развернулся в объятиях и притянул Тэхёна ближе. — Но я тебя сразу предупреждаю, если он завтра опять полезет в воду, я его собственноручно утоплю. И не посмотрю на то, что твой Чимин — чемпион Кореи по плаванию.       Тэхён фыркнул и наконец позволил утянуть себя в поцелуй.       Как, оказывается, тяжело приходится свахам!