Сказки на ночь

***

      Теплый свет уличных фонарей вечернего Бостона и неоновые отблески вычурной рекламы с трудом пробивались сквозь плотные чёрные портьеры, занавешивающие решётчатые окна и погружающие помещение в мистический полумрак, разбавляемый лишь слабым сиянием красных свечей в тяжёлых готических подсвечниках. Обычно свечи использовались для поддержания интригующе мрачной атмосферы, которая без сомнения должна царить в любом уважающей себе магической лавке, но конкретно сейчас всё было до банального просто и обыденно.       Неожиданно грянувшая гроза выбила пробки, обесточив главное помещение в магазинчике.       Чимин раздражённо цокнул языком и обвёл взглядом заставленный различными ритуальными атрибутами зал, окрашенный бликами красновато-желтых огоньков: свечи изготавливались по древнему рецепту, передаваемому в семье Паков из поколения в поколения.       Как и сам семейный бизнес, чтоб его.       Смешно признаться.       Кто-то владеет сетью ресторанов, кто-то с пеленок учится управлять медиаимпериями, а вот фамильное дело Чимина — магический магазинчик с гадательным салоном. Перебравшиеся из Кореи ещё в начале прошлого века предки семьи Пак захватили с собой знания о восточной медицине и философии, дополнив их уже на месте тонкостями гадания на Таро, магией вуду и прочими приёмами западной культуры. И если обычные дети играли с куклами, солдатиками или лего, то в детстве маленького Чимина стандартные игрушки перемежались с кельтскими рунами и спиритической доской.       Хвала Вселенной, родители Чимина оказались определённо «с головой на плечах» (по скромному мнению их отпрыска) и в своё время самоустранились от сомнительного наследства, выбрав более приземленный путь: миссис Пак работала педиатром, а мистер Пак — банковским служащим, из-за чего семейные встречи клана Пак вечно окрашивались яркими и живыми нотками скандалов и порицаний со стороны самого старшего поколения.       К глубокому несчастью самого Чимина, разрывающегося на данный момент между учебой в университете, подработкой в танцевальной студии и бурной жизнью среднестатистического студента, его многочисленные тетушки, разочаровавшись в тщетных попытках затянуть мать Чимина обратно в семейное дело, всерьез принялись за него самого. К глубокому несчастью — потому что сам Чимин нежно любил своих многочисленных родственников, какими бы чудаковатыми они ни были, и был слишком уступчивым и вежливым, чтобы наотрез им отказать.       Как результат — на улице стоит стеной проливной дождь, сверкает молния, грохочет гром, в лавке выбило пробки, а он сидит здесь в ожидании тетушки, которой срочно понадобилось отлучиться по одной ей известным магическим делам, и магазинчик закрыть при этом ну никак нельзя.       Ага.       Как будто в такую погоду кто-то потащится за травами от бессонницы или, того пуще, погадать на руке.       Держите карман шире.       Чимин тяжко вздохнул и от нечего делать натянул на себя тетушкин «рабочий» балахон. Тяжёлый чёрный шёлк, расшитый по краям алыми рунами, складками задрапировал невысокую фигуру, светлые пряди прикрыл просторный капюшон, оставив на виду лишь кончик носа да пухлые губы. — И как она только в этом видит? — Чимин скептически изучал себя в зеркале, понимая, что, хоть и не является образчиком роста в мировом масштабе, но почтенная родственница вообще-то ниже него сантиметров на десять.       Полумрак, воцарившийся в комнате из-за случившегося форс-мажора, убаюкивал и расслаблял, поэтому звук входного колокольчика застал Чимина врасплох. Резко развернувшись к выходу и чуть не навернувшись из-за просторного балахона, он поспешил навстречу тому сумасшедшему, которому не сидится дома в такую погоду.       На счастье Чимина стойка, оказавшаяся у него на пути, помогла ему сохранить и равновесие, и лицо перед клиентом. Пошатнувшись и вцепившись в резное дерево, он, радуясь, что капюшон всё так же скрывает его ошарашенную личность, в ступоре изучал посетителя.       Им был не кто иной, как сам Чон Чонгук.       Даже не так.       САМ ЧОН ЧОНГУК.       Да, именно так это и прозвучало сейчас у Чимина в голове.       Шутка ли — Чонгук являлся его несбыточной мечтой и причиной его мокрых снов вот уже второй месяц.       А всё началось с того, что два месяца назад он, как это периодически с ним бывает, поскользнулся на ровном месте в столовой и практически растянулся на шпагат у ближайшего столика, чуть ли не врезавшись носом в бедро сидящего за столиком студента, коим и оказался уже упомянутый Чон Чонгук.       Несомненным плюсом было то, что Чон сидел боком, поэтому даже при всём желании (на тот момент, конечно, такого желания не было, оно появилось позже) Чимин не смог бы ткнуться головой между его ног. Несомненным минусом стал поднос с чашкой горячего кофе, который смог завершить то, что не удалось голове Чимина: обжигающий напиток разлился ровнёхонько по промежности Чонгука, заставив того взвыть и подскочить со своего места.       Так феерично Чимин еще не знакомился ни с кем.       Не то чтобы они, конечно, познакомились. Пак бессвязно протараторил слова извинения и, подхватив злополучный поднос, сбежал от греха подальше.       Далеко убежать, правда, не удалось, так как с «грехом» они после этого часто пересекались на совместных лекциях, вынуждая Чимина краснеть и прятать взгляд: сначала от смущения за своё неловкое поведение, потом от стыда за преследующие его днём и ночью высокорейтинговые фантазии с Чон Чонгуком в главной роли.       В общем и целом, Чимин наблюдал за своей мечтой издалека, Чонгук же общался лишь с несколькими студентами потока и даже не замечал Пака.       И вот теперь его каким-то ветром занесло в магическую лавку тетушки Пак, а Чимин за каким-то чёртом напялил на себя этот дурацкий балахон!       Фееричное знакомство дубль два.       Да ни в жизнь.       Чимин повёл головой, позволяя капюшону свеситься ещё ниже со лба и тихим голосом произнёс: — Ищете что-то определённое?       Чонгук закусил губу, словно колеблясь, затем тряхнул головой и, будто собравшись с духом, выпалил: — Я за гаданием. — За гаданием? — недоверчиво переспросил Чимин, подумав, что ему послышалось.       Слуховые галлюцинации на фоне появления в поле зрения объекта обожания, так же бывает, да?       Вот уж кто-то, а Чонгук однозначно не производил впечатления человека, верящего во всю эту муть. — Да, я раньше никогда этим не занимался, но слышал, что вы хорошо гадаете на картах Таро, моя тётя как-то ходила к вам, — Чонгуку явно было неуютно, но он стоял на своём. — Поэтому хочу попросить вас сделать расклад, так это вроде называется? — Эм… — интересно, что же тревожит Чонгука, раз он решился на такой нестандартный подход? — Что ж, проходите к столику.       Чимин развернулся и чинно поковылял вглубь зала, надеясь, что не запнётся о балахон и не растянется на глазах у своего краша.       Карты Таро, хвала Вселенной, лежали тут же, а то пришлось бы рыскать по тёмному магазину в их поисках. Не очень профессионально. Хотя о каком профессионализме может быть речь, если Чимин тут сейчас собирается изображать гадалку со стажем?       Обхохочешься.       Тетушки были бы в восторге. — Какой расклад вам нужен? — стараясь звучать уверенно, уточнил Чимин, попутно размышляя, в какой же момент Фортуна решила повернуться к нему задом. — На отношения, — помявшись, признался Чонгук, присаживаясь на стул и чуть нервно перебирая пальцами.       Ого.       Чимин чуть не рассыпал карты, едва успев взять себя в руки.       С одной стороны, радовало, что этот расклад он знает с самого детства (еще бы — один из самым популярных раскладов в семье). С другой стороны, сердце сжимала когтистая лапа ядовитой горечи и ревности.       Вот так-то, Чимин. Пока ты собирался с мыслями подойти и нормально познакомиться с Чонгуком, тот уже отдал предпочтение кому-то другому.       Интересно, кому? — Нужно снять левой рукой к себе и произнести имя объекта гадания, — ровным голосом произнес Чимин, протягивая Чонгуку колоду.       Ну, а что? Да, он воспользовался, так сказать, служебным положением, и на самом деле имя нужно было произнести про себя. Пусть это будет моральной компенсацией за потраченные нервные клетки. Хоть узнает, кто оказался удачливее него.       Длинные пальцы легли поверх колоды, чуть подрагивая и едва касаясь подушечками запястья Чимина, который поёжился от пробежавших под тонкой кожей мурашек. — Пак Чимин, — наконец выдохнул Чонгук и сдвинул колоду.       И, можно сказать, перевернул мир Чимина, который понимал, что теперь в лепешку надо расшибиться, но погадать так, чтобы у Чонгука и тени сомнения не осталось: они предназначены друг другу судьбой.       Хвала Вселенной, что кто-то владеет сетью ресторанов, кто-то с пеленок учится управлять медиаимпериями, а вот фамильное дело Чимина — магический магазинчик с гадательным салоном…

***